Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

ОКБ имени А.Н. Туполева
Описание
Характеристики
Фотографии (2)
Схемы (2)
Ту-126 - самолет ДРЛО

Ту-126 - самолет ДРЛО

Год принятия на вооружение: 1961

Исторические сведения
Отправить другу

История авиации содержит немало примеров, когда более-менее удачный военный самолет служил базой для создания гражданской модификации, обретавшей затем известность и даже славу. Впрочем, и гражданские самолеты довольно часто становились родоначальниками боевых машин. Но случаи, когда и то, и другое происходило с самолетами одного семейства, воистину уникальны. Уже одного этого достаточно, чтобы вызвать неподдельный интерес к Ту-126, если бы... если бы он и без того не был предметом своеобразного культа огромной армии любителей авиационной истории. Первый в СССР комплекс ДРЛО воздушного базирования был одним из самых секретных советских самолетов. Построенный буквально в единичных экземплярах, но сыгравший свою роль в обеспечении обороноспособности великой (когда-то) державы, Ту-126 никогда не имел достойного отражения в прессе, и даже в новейший период всеобщей доступности сведений по оборонным программам объем серьезной информации об этом самолете ничтожно мал. Однако все тайное рано или поздно становится явным...
Пятидесятые годы были одним из наиболее горячих периодов «холодной» войны. Основным методом обеспечения относительного мира на планете было поддержание «равновесия страха», что требовало от сверхдержав совершенствования не только наступательных систем оружия, но и оборонительных, в частности, систем дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) и предупреждения о нападении. Северное направление было одним из наиболее вероятных, откуда над территорией СССР могли появиться американские стратегические бомбардировщики, причем его прикрытие путем развертывания сплошной сети традиционных наземных средств радиолокационного наблюдения представляло серьезнейшую проблему, так как требовало огромных финансовых затрат и времени. Выход увидели в создании мобильных систем ДРЛО, размещаемых на самолетах.
Кроме очевидных преимуществ перед стационарными комплексами в деньгах и сроках, мобильные обещали повышенную боевую устойчивость и несравненно большую гибкость применения благодаря возможности переброски на наиболее угрожающие направления. Еще одним важным их достоинством должна была стать значительно большая дальность обнаружения воздушного противника, обусловленная подъемом локатора на высоту.
В 1958 г. перед туполевским ОКБ-156 была поставлена задача создать самолет ДРЛО Ту-126, предназначенный для действий в системе ПВО страны. Как сам самолет, так и его радиотехнический комплекс создавались в русле радикального совершенствования всей системы ПВО, одновременно с разработкой комплекса дальнего перехвата Ту-28-80. Обе темы задавались одними и теми же Постановлением Совета Министров СССР № 608-293 от 4 июля 1958 г. и приказом ГКАТ № 211 от 17 июля. В этих документах были определены следующие требования к самолету и комплексу: продолжительность полета - 10-12 часов; практический потолок - 8000-12000 м; дальность обнаружения воздушных целей в верхней полусфере для цели типа МиГ-17 - 100 км, Ил-28 - 200 км, ЗМ -300 км; дальность передачи информации - 2000 км. Систему Ту-126 требовалось предъявить на совместные летные испытания в первом квартале 1961 г.
Разработчиками радиотехнического комплекса были назначены НИИ-17, ОКБ-373, НИИ-25 и НИИ-101. Головным предприятием по всей системе стало ОКБ-156. К концу 1958 г. заказчик выдал конструкторскому бюро детальные тактико-технические требования, утвержденные командованием ВВС 9 апреля следующего года, а командованием ПВО - 2 сентября. Начался этап эскизного проектирования, в ходе которого в качестве одного из вариантов станции слежения за воздушной и морской обстановкой рассматривалась перспективная РЛС «Озеро».
Согласно Постановлению, самолетом-носителем комплекса должен был стать бомбардировщик Ту-95, поэтому конструкторы старались «втиснуть» все необходимое оборудование в него, а также в его высотный вариант Ту-96 (см. «АиВ», № 5'96). Когда выяснилось, что это невозможно, предметом изучения стал самолет Ту-116 (см. там же), в конструкции которого был предусмотрен довольно большой герметичный пассажирский отсек. Однако и эта машина оказалась непригодной для решения поставленной задачи. Исследования, проведенные в отделе технических проектов ОКБ-156 под руководством С. М. Егера, показали, что для размещения на борту всего оборудования комплекса и обеспечения нормальных условий его функционирования, а также работы летного и обслуживающего аппаратуру экипажа комплекс Ту-126 целесообразно создавать на базе пассажирского самолета Ту-114, имевшего значительно большие диаметр и объем фюзеляжа.
Примерно в тот же период - к середине 50-х гг. - в СССР наметился значительный экономический подъем и связанный с ним рост пассажире- и грузоперевозок на большие расстояния. В период «хрущевской оттепели» определенное развитие получили также экономические и культурные связи страны с внешним миром, в частности, с США. В результате возникла реальная потребность в большом пассажирском самолете с дальностью полета порядка 10000 км и техническим уровнем, не худшим, чем у перспективных зарубежных образцов. Кроме того, подобный лайнер был необходимым элементом престижа государства на международной арене, убедительным символом его мощи, поэтому требовался в кратчайшие сроки и, как говорится, наверняка. Последнее обстоятельство побудило поручить его создание самому опытному конструкторскому коллективу страны. Конкретно перед ОКБ-156 была поставлена задача спроектировать скоростной межконтинентальный самолет с коммерческой нагрузкой 5-7 т, а в случае полетов на меньшие расстояния - 25-30 т. Поставленные в такие условия, конструкторы пошли по проверенному и, наверное, единственно возможному пути, гарантировавшему минимальные затраты времени и средств, а также минимальный технический риск - стали делать пассажирский лайнер на базе того же Ту-95. При этом полностью заимствовался опыт доводки и эксплуатации базового самолета, его комплекса оборудования и наземных систем, появлялась возможность использования на первом этапе эксплуатации пассажирского лайнера летных экипажей и наземных структур ВВС, значительно уменьшались затраты на освоение его серийного выпуска. Естественно, что избранный путь таил в себе не только преимущества, ведь получить наилучшие характеристики пассажирского самолета можно лишь путем проектирования абсолютно новой целевой конструкции. Это касается безопасности и комфорта пассажиров, ресурса планера, общей приспособленности к принятым в ГА формам эксплуатации и обслуживания и т. д. С современной точки зрения, сертификационная пригодность созданного таким способом самолета вызывает большие сомнения, а интегральные показатели его экономической эффективности в принципе не могут быть высокими, но тогда в СССР это мало кого волновало. Туполевцы делали то, что от них требовали.
Работы по проектированию нового самолета начались в мае 1955 г. Согласно реестру конструкторского бюро, новая машина должна была обозначаться шифром «107», однако Туполев после первых успешных полетов Ту-104 предложил в дальнейшем все пассажирские лайнеры своего ОКБ выделять последней цифрой «4», и проект перекрестили в «114». Переход от Ту-95 к Ту-114 состоял в изменении расположения крыла - самолет становился низкопланом, переделке центроплана, превращении хвостового оперения в переставное в связи с частичным затенением его фюзеляжем увеличенного диаметра и необходимостью расширения диапазона центровок, использовании новой носовой опоры шасси и закрылков с увеличенной на 10% хордой. Но, конечно, главное изменение состояло в применении нового фюзеляжа большего диаметра. Остальные агрегаты планера, силовая установка, а также основная часть приборного, навигационного, радиоэлектронного и электрического оборудования были взяты практически без изменений. Из самолетных систем заново пришлось создавать лишь систему кондиционирования воздуха в связи с увеличением размеров гермокабины и ужесточившимися требованиями к уровню комфорта. Определенным доработкам подверглась и система управления.
Фюзеляж проектировали с учетом размещения пассажиров в салонах различных классов и спальных купе, а также с учетом нескольких вариантов размещения грузов. Такой комплексный подход в то время был весьма передовым, получившим широкое распространение в мире только в конце 60-х гг. Рассматривались фюзеляжи различного диаметра вплоть до 6,2 м, которые уже в тот период отвечали многим требованиям, выдвинутым через 20 лет к широкофюзеляжным аэробусам. Однако технологический уровень середины 50-х гг. не позволил изготовить конструкцию герметичного фюзеляжа большого диаметра и объема с приемлемыми весовыми характеристиками при условии обеспечения необходимого ресурса. Поэтому конструкторы выбрали фюзеляж значительно меньшего диаметра - 4,2 м, на верхней палубе которого разместили пассажиров, а на нижней - грузы и кухню. Из многочисленных вариантов компоновки остались три главных. В основном варианте на 170 мест с общей коммерческой нагрузкой до 30 т самолет предназначался для полетов по трассам типа Москва-Хабаровск или Москва-Владивосток. Второй вариант на 120 мест был рассчитан на международные межконтинентальные беспосадочные полеты. Третий (туристический) вариант на 220 мест проектировался для полетов на сравнительно коротких маршрутах с повышенным пассажиропотоком, таких, как Москва-Сочи.
Создание нового лайнера стало началом систематической работы туполевского коллектива по созданию самолетных конструкций с большим ресурсом. В результате фюзеляж Ту-114 в ходе испытаний в 1960-64 гг. в гидробассейне выдержал 50000 циклов переменной нагрузки без серьезных повреждений. В середине 1957 г., через два года после начала работ над самолетом, на заводе № 156 завершилась постройка первого опытного экземпляра Ту-114 (бортовой регистрационный номер СССР-Л5611), получившего впоследствии название «Россия», а 15 ноября экипаж во главе с ведущим летчиком-испытателем А. П. Якимовым совершил на нем первый полет.
Несмотря на преемственность конструкции и прямое использование агрегатов Ту-95, испытания Ту-114 прошли далеко не гладко. Причем наибольшие проблемы вызвали именно те элементы, которые считались отработанными на бомбардировщике: шасси и силовая установка. В результате заводские испытания самолета закончились с опозданием почти на два года против первоначально запланированного срока - в октябре 1959 г., а государственные - лишь в июле 1960 г. Причем по их итогам самолет получил 428 замечаний, для устранения которых пришлось провести соответствующие доработки и новые испытательные полеты, продлившиеся до июля 1961 г.
Испытательная программа неоднократно прерывалась. Так, 15 сентября 1959 г. опытный Ту-114 перевез в Вашингтон правительственную делегацию СССР во главе с Н. С. Хрущевым. Интересно впечатление, которое самолет произвел на американцев. Вот что писала газета «Крисчен сайенс монитор»: «Огромный серебряно-белый турбовинтовой самолет Хрущева прибыл на американскую посадочную площадку 15 сентября.
Появилось облачко белого дыма, когда колеса обожгли взлетную дорожку, и визит, который никто не мог бы представить еще полгода назад, начался... Сам самолет был свидетельством мощи. Это самый крупный воздушный лайнер в мире, настолько широкий, что не может поместиться на обычной рулежной дорожке, настолько высокий, что требует специального алюминиевого трапа, настолько большой, что его нельзя развернуть на главной взлетной дорожке аэродрома Эндрюс, вследствие чего фотографам пришлось ждать, пока г-н Хрущев совершал свое памятное вступление на землю Соединенных Штатов вне поля их зрения, по другую сторону от корреспондентской площадки».
29 октября эта машина отвезла советскую делегацию в Пекин, были и другие дальние перелеты. Определенное время потребовалось на подготовку и установление нескольких мировых рекордов, а также на устранение последствий ряда летных происшествий. Среди других Ту-114 прошел уникальные испытания на больших углах атаки, а также эксплуатационные испытания в ГосНИИ ГВФ. По их результатам ОКБ-156 вместе со смежными предприятиями пришлось продолжить работу по доводке самолета. К апрелю 1961 г. - моменту начала пассажирских перевозок на Ту-114 - ОКБ смогло разрешить все основные проблемы по этой машине.
Постепенное избавление от «детских болезней» и большой объем фюзеляжа Ту-114 стали теми обстоятельствами, которые привлекли к этой сугубо гражданской машине пристальное внимание военных. В частности, на ее базе разработали военно-транспортный самолет Ту-115, который не был построен лишь ввиду появления более перспективного Ан-22. На начальном этапе работ над дальней поисково-ударной противолодочной системой Ту-142 был предложен проект Ту-114ПЛО с ядерной силовой установкой. Были и другие предложения, но до стадии серийного производства и практической эксплуатации дошел только самолет ДРЛО Ту-126.
Выбор Ту-114 в качестве базового для создания самолета ДРЛО дал ответы сразу на множество важнейших вопросов. Во-первых, вся аппаратура хорошо разместилась внутри большой гермокабины. Во-вторых, решилась проблема охлаждения ее отдельных блоков. В-третьих, появились удобные подходы для ее осмотра и ремонта, в том числе в полете. И наконец, стало возможным взять на борт две полные смены радиоэкипажа (лица, работающие с комплексом и обслуживающие его в полете) по 12 человек в каждой, что было весьма желательно ввиду большой продолжительности полета. Немаловажно было и то, что благодаря наличию избыточных объемов в фюзеляже в случае необходимости можно было наращивать состав целевого оборудования. Тем не менее, работы по комплексу долго не выходили из стадии научно-технических проработок. Причин было несколько. Прежде всего, военные еще некоторое время продолжали настаивать на использовании серийного Ту-95, а не Ту-114, только проходившего госиспытания. Кроме того, возникли большие сложности при разработке радиотехнического комплекса и его оптимального размещения на борту самолета.
30 января 1960 г. был утвержден общий вид Ту-126 на базе Ту-114, и начался этап рабочего проектирования. К тому времени появилась и реальная бортовая РЛС «Лиана» - вариант известной наземной станции П-30, которая должна была стать основой всего комплекса ДРЛО (от слова «Лиана» и был присвоен шифр самолету Ту-126 - изделие «Л»). Общее руководство по данной тематике, как и по всем машинам семейства Ту-95/114, осуществлял Н. И. Базенков. Основная часть проектных работ по переделке Ту-114 возлагалась на Куйбышевский филиал ОКБ-156 при заводе № 18, которым руководил А. И. Путилов, внесший огромный вклад в создание нового самолета. Большую помощь оказывал и сам завод № 18, а также другие предприятия и организации как ГКАТ, так и смежных отраслей промышленности.
Согласно проекту, наиболее существенные изменения касались конструкции фюзеляжа и состава оборудования, а также ряда самолетных систем. Кабина летного экипажа практически не менялась, лишь на рабочем месте штурмана стало немного теснее из-за дополнительного оборудования. Верхняя палуба была разбита на отсеки. В первом размещались бортовая ЭВМ, места операторов и часть блоков «Лианы». За ним располагался гардероб, далее - второй отсек (он оставался зарезервированным для дополнительного оборудования). В третьем отсеке размещалось рабочее место стрелка дистанционной кормовой пушечной установки, состоявшей из двух пушек АМ-23, прицельной РЛС «Криптон» и телевизионного прицела. В следующем, четвертом отсеке находились места отдыха. В пятом монтировались блоки станции «Лиана». В шестом отсеке размещались блоки радиотехнической системы «Кристалл». В районе пятого отсека на фюзеляже устанавливался мощный пилон, на верхней части которого крепился вращающийся обтекатель с антенным блоком РЛС. На нижней палубе размещалась часть агрегатов самолетных систем и аппаратура радиоэлектронного противодействия. Под фюзеляжем в районе пятого отсека монтировался обтекатель жидкостного и воздушного радиаторов, с помощью которых поддерживался нормальный температурный режим блоков станции «Лиана». Для обеспечения приемлемых характеристик путевой устойчивости и управляемости самолета под хвостовой частью фюзеляжа крепился дополнительный киль-гребень большой площади. Количество иллюминаторов было значительно уменьшено.
Выбранная для установки на самолет РЛС «Лиана» в то время считалась настоящим чудом техники. Согласно заявленным данным, она позволяла обнаруживать воздушные цели на дальностях от 100 до 350 км (в зависимости от их размеров) и морские цели типа крейсер - на дальности до 400 км. Бортовая телекодовая аппаратура должна была передавать полученные сведения на командные пункты ПВО и ВМФ, расположенные на удалении до 2000 км. Чтобы обеспечить круговой обзор, антенную систему РЛС «Лиана» требовалось установить над фюзеляжем на пилоне высотой 2,6 м и вращать в процессе работы со скоростью 10 оборотов в минуту. Это вело к большим трудностям при создании самолета.
Было предложено два конструктивно-компоновочных решения системы обтекатель-антенна: вращающаяся антенна внутри неподвижного обтекателя, закрепленного на пилоне, и антенна, вращающаяся вместе с обтекателем на том же пилоне. Последнюю идею выдвинул А. И. Путилов. Опираясь на результаты детальной проработки, он доказывал, что второй вариант является более легким и более простым в конструктивном отношении. Сначала Туполев не принял этого предложения, причем его аргумент был весьма веским - где взять подшипник диаметром 1200 мм? Только после достаточно бурного обмена мнениями руководитель ОКБ стал активным сторонником этой идеи и лично, используя свое огромное влияние, «пробил» в правительстве решение об изготовлении суперподшипника для Ту-126. Так появился первый в мире самолет ДРЛО с вращающимся грибовидным обтекателем РЛС, что стало подлинным техническим новшеством, заимствованным позже американцами.
В процессе проектирования особое внимание обращалось на удобный доступ к агрегатам комплекса. В обтекателе и пилоне имелись специальные люки для осмотра антенной системы РЛС и проведения работ на ней. Размеры обтекателя (диаметр - 11м, высота - 2м) позволяли это делать без особых осложнений. В отличие от Ту-114, на Ту-126 предусматривалась возможность покидания самолета экипажем в воздухе через специальный аварийный люк в полу первого отсека, а также через нишу передней опоры шасси в выпущенном положении.
В ходе дальнейшей проработки проекта состав и размещение оборудования на Ту-126 были несколько изменены. Прежде всего, отказались от кормовой установки как неэффективной для данного типа самолета. Соответственно упразднили рабочее место стрелка. Для расширения возможностей самолета предусмотрели систему радиотехнической разведки (РТР), позволявшую обнаруживать работающие РЛС на дальности до 600 км. Несколько изменили размещение радиотехнического экипажа, в состав которого, кроме операторов РЛС, вошли начальник комплекса, операторы систем РТР и телекодовой передачи данных, техник и механик комплекса для оперативных ремонтных работ в воздухе. Над первым отсеком установили обтекатель головок астросекстантов, предусмотрели ряд мер биологической защиты экипажа от мощного излучения станции «Лиана» и др.
После детального определения технического облика Ту-126 уточнились и его летные характеристики. Согласно эскизному проекту, максимальная скорость полета составила 825 км/ч, крейсерская - 650-700 км/ч, практическая дальность с дозаправкой - 11000 км, время барражирования на рубеже 2000 км - Зч. Отдел С. М. Егера совместно с военными приступил к детальной проработке вопросов боевого применения комплекса ДРЛО в условиях, сложившихся к началу 60-х гг. К тому времени скорость полета самолетов стратегической, тактической и палубной авиации вероятного противника резко возросла, что оставляло советской ПВО слишком мало времени для приведения сил в боевую готовность. Было установлено, что введение в строй комплекса ДРЛО с названными характеристиками позволяет вынести рубежи перехвата целей, летящих со скоростью 900 км/ч (бомбардировщики В-52, В-47, «Вулкан», «Вэлиэнт» и «Виктор»), на 1000 км от береговой черты. Для этого был предложен план взаимодействия Ту-126 с комплексом дальнего перехвата Ту-28-80 (Ту-128С-4), для чего в состав экипажа был включен офицер наведения. Оказалось также, что скорость полета Ту-126 позволяет за короткое время создать рубеж гарантированного обнаружения воздушного и морского противника в любом необходимом направлении, в т. ч. в высоких широтах, где развертывание наземных РЛС вообще не представлялось возможным, и в морских районах, где по погодным условиям развернуть корабельные средства дальнего обнаружения в данный момент затруднительно.
Ту-126 должен был обладать высокой боевой устойчивостью по отношению к современным на тот период средствам борьбы с РЛС. Он не мог быть уничтожен крылатыми или баллистическими ракетами с пассивными системами самонаведения, предназначенными для борьбы с работающими стационарными локаторами. Его трудно было уничтожить и ракетами класса «воздух-воздух» или «поверхность-воздух», т. к. он сам обнаруживал носителей этих ракет и работающие РЛС наведения задолго до их выхода на рубежи пуска. Кроме того, режим работы бортового радиотехнического комплекса Ту-126 был рассчитан на срыв сопровождения пассивными средствами ПВО противника - активное излучение РЛС «Лиана» чередовалось с периодами радиомолчания, когда работали на прием только средства радиотехнической разведки. Считалось, что Ту-126 может успешно выполнять задания даже по разведке авианосных ударных соединений, так как достаточно большая скорость полета давала ему возможность выйти из-под удара палубных истребителей.
И так, после почти двухлетней скрупулезной проработки всех вопросов началась постройка первого опытного самолета Ту-126. 30 мая 1960 г. вышло Постановление Совмина СССР № 567-230 (второе по комплексу Ту-126), а 10 июня - приказ ГКАТ № 217, в которых в качестве самолета-носителя комплекса окончательно определялась модификация Ту-114, а в качестве бортовой РЛС - станция «Лиана». В Постановлении, в частности, говорилось: «Обеспечить постройку на заводе № 18 Куйбышевского СНХ по технической документации ОКБ-156 и НИИ-17 ГКРЭ одного самолета Ту-126 с комплектом бортовой аппаратуры «Лиана», комплекта агрегатов этого самолета для статических испытаний по перечню, согласованному с ОКБ-156, и трех обтекателей антенны самолетной радиолокационной станции дальнего обнаружения «Лиана»... ОКБ-156 передать заводу № 18 техническую документацию на самолет Ту-126 в июне-августе 1960 г. Техническую документацию на антенны «Лиана» НИИ-17 передать заводу № 18 до 5 июня 1960 г. Заводу № 18 поставить ОКБ-156: самолет Ту-126 для летных испытаний, срок - август 1961 г.; комплект агрегатов для статических испытаний, срок - четвертый квартал 1960 г. Заводу № 18 поставить в июле 1960 г. заводу № 23 три обтекателя для монтажа антенн станции «Лиана».
Обязать ГКРЭ поставить заводу № 18 в январе 1961 г. один комплект бортовой аппаратуры «Лиана» для самолета Ту-126. Обязать МО оплатить по фактическим затратам заводу № 18 стоимость Ту-126, изготовленного для летных испытаний. По окончании совместных испытаний Ту-126 передать МО для эксплуатации... »
Приведенная цитата - лишь небольшая часть Постановления, которое по глубине и подробности проработки организационных моментов больше напоминает хороший бизнес-план.
Документом устанавливались конкретные разработчики и сроки поставки индикаторных трубок с повышенной разрешающей способностью, новых систем связи, аппаратуры шифрования данных, госопознавания и т. д. Кроме практической увязки всех этих вопросов, ОКБ-156 вменялось в обязанность проработать возможность установки на Ту-126 аппаратуры целеуказания подводным лодкам, определить место проведения совместных испытаний комплекса и обеспечить в четвертом квартале 1961 г. предъявление его на совместные летные испытания.
Окончательно «тактическое лицо» Ту-126 было определено в самом конце 1960 г. в результате работы макетной комиссии, заседавшей с 7 по 12 декабря под председательством заместителя командующего ПВО по авиации ген.-п-ка Подольского. После этого практически все непосредственные работы по переделке Ту-114 в Ту-126 легли на Куйбышевский филиал ОКБ-156. В короткий срок этот коллектив совместно с основным КБ подготовил всю необходимую конструкторскую документацию и передал ее на завод № 18, а затем активно участвовал в работах по постройке самолета. Осенью 1961 г. первый прототип Ту-126 (заводской № 68601, в ряде официальных документов самолет проходил под номером 61М601) был закончен.
Испытания первого опытного Ту-126 начались в январе 1962 г., а 23 числа экипаж во главе с летчиком-испытателем И. М. Су-хомлином (второй пилот - Липко, штурманы - Руднев и Иксанов, бортинженер - Дралин) совершил на нем первый вылет. Руководителем испытательной бригады от ОКБ стал Н. В. Лашкевич - легендарный ведущий инженер Ту-70 и Ту-95, сумевший спастись во время катастроф этих машин. Его заместителем назначили В. М. Королева. Первые семь испытательных полетов, в ходе которых определялись летные характеристики Ту-126, выполнили с макетом станции «Лиана», затем в подмосковных Луховицах на машину установили реальную РЛС. Вскоре начался первый этап совместных испытаний, продолжавшийся до 8 февраля 1964 г. Так как считалось, что исходный Ту-114 уже достаточно отработан, то главной задачей этапа была определена доводка станции «Лиана» и проверка совместимости радиоэлектронного оборудования. Надо сказать, что здесь было над чем поработать: радиоэлектронный комплекс воздушного базирования такой сложности создавался впервые, а о низком качестве ламповой элементной базы советского производства уже тогда ходили легенды.
Как всегда, задача была выполнена благодаря приложению героических усилий. Одним из факторов, обеспечивших ее выполнение, стала огромная работоспособность и требовательность генерала Подольского, возглавившего госкомиссию по проведению испытаний Ту-126. Он приезжал в Луховицы на разбор каждого полета и лично вникал во все детали работы. Как-то в ходе разбора одного из первых полетов на Север Подольский спросил у экипажа о проблемах в обеспечении безопасности полета. В ответ бортинженер-испытатель Д. Г. Матвиенко доложил, что радиоэкипаж, состоящий из лиц нелетных специальностей, не имеет даже соответствующей случаю одежды. Все, включая заместителя главного конструктора «Лианы» Метельского, летают чуть не на Полюс в своих повседневных тенисках и босоножках... К следующему полету все они получили по полному комплекту шикарного летного обмундирования, а Матвиенко - вполне заслуженный коньяк. Но довести комплекс до рабочего состояния - это было еще не все. Общие технические требования ВВС однозначно предусматривали проверку всего перечня ЛТХ для любого принимаемого на вооружение самолета независимо от того, новый ли он совершенно или построен на базе уже существующего. С этой целью еще на этапе макета в ГК НИИ ВВС была создана отдельная испытательная бригада под руководством п-ка М. Г. Кононова. Его заместителем на борту назначили Д. Г. Матвиенко. Ведущими военными летчиками-испытателями Ту-126 последовательно были Г. М. Бархатов, В. И. Кузнецов, В. В. Добровольский. В некоторых полетах экипаж опытного Ту-126 возглавлял И. К. Ведерников, привлекались и другие известные летчики. В испытаниях и доводке этого самолета и комплекса участвовали десятки людей как летных, так и инженерных специальностей, и все они внесли свой вклад в общее дело.
Полномасштабное исследование ЛТХ Ту-126, а также характеристик устойчивости и управляемости началось после перебазирования во Владимировку 24 мая 1964 г. В пилотировании машина проявила себя достаточно строгой. «Гриб» затенял киль, создавал заметное дополнительное сопротивление, что уменьшало дальность, накладывал серьезные ограничения на диапазон режимов полета. Имея массу порядка 12 т и диаметр 11 м, он смещал центровку и фокус самолета назад, что приводило к изменению характеристик устойчивости и управляемости в продольном канале. Кроме того, его сопротивление было причиной заметного кабрирующего момента, к тому же, зависящего от скоростного напора, и это затрудняло балансировку самолета. Некоторое отрицательное влияние «гриб» оказал и на взлетно-посадочные данные самолета. В отдельных случаях он приводил даже к динамической неустойчивости. Так, сразу после уборки закрылков Ту-126 на некоторое время впадал в продольное раскачивание. Рост сопротивления привел не только к сокращению радиуса действия самолета, но и к снижению максимальной скорости полета на большой высоте до 805 км/ч, что на 100 км/ч меньше, чем у Ту-95. При достижении этой скорости самолет начинало трясти, но управляемость не нарушалась. Снизились характеристики и на малых высотах. Пришлось значительно ограничить максимально допустимый скоростной напор. Если на Ту-95 соответствующая ему приборная скорость равнялась 630 км/ч, а на Ту-114 - 580 км/ч, то на Ту-126 - всего 530 км/ч. Увеличение массы фюзеляжа и оборудования внутри него по сравнению с Ту-95 привело к снижению допустимой перегрузки с 2,5 до 1,8 и соответствующему ухудшению маневренности.
На втором этапе совместных испытаний, который завершился в ноябре 1964 г., проверялось взаимодействие Ту-126 с наземными и корабельными командными пунктами, надежность передачи информации, отрабатывались совместные действия с силами и средствами ПВО. Исследовалась также возможность обнаружения воздушных целей на больших высотах над акваториями Баренцева и Карского морей, а также селекции целей над сушей и ледовым покровом.
В очередной испытательный полет 18 июня 1964 г. опытная машина из Луховиц пошла на Север. После отрыва командир экипажа Сухомлин убрал шасси и перевел Ту-126 в набор высоты. О дальнейших событиях вспоминает Дмитрий Григорьевич Матвиенко: «Заглядываю через специальное окошечко в нишу передней опоры шасси, но вместо стойки вижу огни Моcковской области. Братцы, говорю, нога-то не убрана! А в ответ мне - все в порядке, сигнальные лампочки убранного положения горят. Сажаю на свое место стажера, надеваю парашют, открываю передний люк аварийного покидания (заметив это, радиоэкипаж не на шутку заволновался). Через люк осматриваю шасси. Оказывается, нога замерла снаружи в полуубранном положении, а задние створки ниши почему-то закрылись, нажав на концевой выключатель, о чем и сигнализировали лампочки. Выпустил опору от аварийной системы, но выполнение задания пришлось прервать - необходимо садиться. К счастью, у меня всегда с собой имелось несколько вариантов полетных заданий, чтобы максимально использовать каждый вылет, переходя на резервные в случае невозможности выполнить основной. Тот полет зачли как испытания системы аварийного слива топлива».
Важным этапом дальнейших испытаний стала отработка дозаправки Ту-126 в воздухе. Для этого самолет № 66М622 на заводе в Куйбышеве оснастили соответствующим оборудованием. Испытания провел экипаж ГК НИИ ВВС под командованием В. В. Добровольского. Задачей первого полета, состоявшегося 29 августа 1967 г., было только попробовать режим, уяснить, как ведет себя самолет в спутной струе заправщика. Оказалось, несколько иначе, чем привычный Ту-95: его «крутит» в другую сторону, а конус все время ускользает из-за возмущении потока, вызванных фюзеляжем с большим миделем.
Кроме того, чтобы не дать самолету разболтаться, по элеронам и педалям пришлось работать несколько резче. Впоследствии, отрабатывая методику дозаправки для строевых летчиков, Добровольский опробовал различные варианты подхода к заправщику: строго в кильватер, сбоку, с принижением и т. д. В каждом полете производилось по нескольку стыковок, бралось топливо, тут же его сливали (по 30-40 т - во время было!) и пристраивались к новому, только что подошедшему заправщику. Сам Владимир Валентинович с удовлетворением вспоминает о тех днях: «Хорошо работали, кота за хвост не тянули... не то, что сейчас».
Добровольский провел львиную долю испытаний Ту-126, не раз попадал на нем в сложные ситуации. Вот как он рассказывает об одной из них: «Как-то местные ахтубинские рационализаторы (из тех, которых надо помаленьку отстреливать), чтобы предотвратить образование льда между боковой поверхностью фюзеляжа и торцом переставного стабилизатора Ту-126, предложили наклеить на эти места мягкую пористую резину. На земле все было чудесно - на резине ничего не намерзало. Но вот 13 апреля 1968 г. взлетаем мы с Валентином Федоровичем Ивановым на этой машине с массой всего около 140 т. На высоте примерно 100 м включаю перекладку стабилизатора в крейсерское положение, однако выходить из взлетного он отказывается. Попытка убрать закрылки приводит к тому, что самолет вовсе перестает реагировать на управление в продольном канале, прет вверх и стремится встать на дыбы. Держать его становится невозможно, стриммировать тоже не удается. Оставляем закрылки в положении 10° и вдвоем с Валентином давим на штурвалы изо всех сил. Докладываем на землю, отворачиваем от города и, подбирая режим двигателей, иногда достигая номинала, пытаемся лететь горизонтально. Затем пробуем управлять, репетируем посадку на облака, несколько заходов оканчиваются неудачей. Но вот что-то вроде получается... Решаем садиться. Разворачиваемся блинчиком, заходим со стороны Баскунчака, имея высоту 50 м на удалении от ВПП километров 40. В общем, еле приземлились. А причиной оказалось злополучное рационализаторское изобретение. В воздухе под нагрузкой фюзеляж деформировался, резину «зажевало», стабилизатор заклинило в крайнем положении, и предохранители электропривода сгорели. В дальнейшем на них сделали блокировку, а накладки поставили из текстолита».
На сложные виды испытаний летал также И. М. Сухомлин. Вместе с В. В. Добровольским они проверили последствия отказов двигателей в различных ситуациях: во время разбега до и после достижения критической скорости, сразу после отрыва и т. д. Несмотря на то, что аналогичные испытания для Ту-114 прошли успешно, необходимость в этой работе возникла ввиду наличия дополнительных поверхностей, изменения полетных масс и центровок. 26 апреля 1969 г. был выполнен полет при двух неработающих двигателях. На все эти случаи строевые экипажи получили подробные инструкции.
Опытный Ту-126 в 1962-63 гг. дважды демонстрировался высшему военно-политическому руководству страны на аэродроме в Кубинке, а в мае 1964 г. состоялся показ в Ахтубинске председателю ВПК Л. В. Смирнову и руководству МО. Судя по всему, самолет был воспринят весьма благожелательно. Еще в ходе испытаний решением ВПК № 275 от 27 ноября 1963 г. самолет был запущен в серийное производство на заводе № 18 в Куйбышеве. Помимо первой опытной машины №61М601, в период с 1965 г. до конца 1967 г. было построено восемь серийных Ту-126: в 1965 г. - №№ 65М611 и 65М612, в 1966 г. - №№ 66М613, 66М621 и 66М622, в 1967 г. - №№ 67М623, 67М624 и 67М625. Серийные самолеты оснащались системой дозаправки топливом в воздухе, которую практически без изменений перенесли с Ту-95РЦ и Ту-95КД.
Обтекатель с топливопроводом монтировался по правому борту фюзеляжа, а заправочная штанга с топливоприемником - над кабиной штурмана. Три самолета (№№ 65М611, 66М613 и 66М621) были сданы заказчику без аппаратуры РЭП, в хвостовой части фюзеляжа на них размещались только автоматы сброса дипольных отражателей. Самолеты № 65М612 и начиная с № 67М622 сдавались заказчику с новой удлиненной хвостовой частью, в которой наряду с дипольными отражателями размещалась станция РЭП из комплекта СПС-100 «Резеда». В связи с удлинением фюзеляжа площадь подфюзеляжного киля-гребня несколько уменьшили.
После большого объема испытаний и доводок комплекс ДРЛО Ту-126 Постановлением Совмина СССР № 363-133 от 30 апреля 1965 г., а также приказами МАП № 075 от 15 мая 1965 г. и МО № 041 был принят на вооружение войск ПВО страны. В следующем году началось поступление первых машин в 67-ю отдельную эскадрилью ДРЛО (в/ч 32457). Практически все время она базировалась на аэродроме под Шау-ляем в Литовской ССР, куда, по мере приемки заказчиком серийных машин, поступили все построенные Ту-126, включая прототип. Эскадрилья состояла из двух отрядов по 4 самолета в каждом. Девятый самолет (первый опытный) не входил ни в один из отрядов и не имел штатного летного экипажа.
На нем в первую очередь проводились все доработки, которые выполняли постоянно присутствовавшие в части представители завода и НИИ. Соответственно и летала эта машина по спецпрограмме, в основном, под управлением командира эскадрильи, п/п-ка Рэма Корпачевского - опытнейшего летчика «девяностопятых», переведенного из Моздока.
Учитывая особенности Ту-126, на него брали пилотов с богатым опытом, поначалу исключительно с Ту-95. Командир корабля обычно был майором, правый летчик, штурман и бортинженер - капитанами. Несколько позже в эскадрилью стали приходить летчики, в основном, по возрасту списанные со «сверхзвука»: с Як-28, МиГ-25, Ту-128. Для них Ту-126 был предпенсионным самолетом, и в Шауляй они стремились, чтобы остаться в этом райском местечке. Все штурманы, в.т. и боевого управления, были выпускниками Ставропольского ВВАУЛШ, а среди бортинженеров встречались окончившие МАИ. Радиоэкипаж - офицеры и прапорщики из радиотехнических войск ПВО. Наземный экипаж каждого самолета состоял из 8 человек: старшего техника в звании капитана, трех техников - ст. лейтенантов и механиков - двух прапорщиков и двух срочнослужащих.
Специально для Ту-126 был разработан курс боевой подготовки КБП-Л-69, который предусматривал отработку следующих задач: ведение радиолокационной и радиотехнической разведки в акваториях Карского, Баренцева и Балтийского морей, наведение дальних перехватчиков на воздушные цели на дальних рубежах (северо-западнее Новой Земли), слежение за морскими целями. Однако реальное применение самолета оказалось несколько уже. Прежде всего, после поступления в эксплуатацию Ту-95РЦ задачи слежения за важными морскими целями перед Ту-126 практически не ставились. Дело ограничивалось тренировками в проводке случайных караванов судов с определением состава ордера, курса и скорости движения. Затем выяснилось, что аппаратуру, предназначенную для автоматического целеуказания перехватчикам Ту-128, довести до рабочего состояния не удастся, и наведение их на учебные цели стало производиться исключительно в ручном режиме - максимум 10 истребителей на 10 целей. Это было совсем не то, что требовалось.
Практически Ту-126 оказался в состоянии решать лишь два вида задач: обнаружение и проводка воздушных целей и ведение РТР. Полученные данные по телекодовой связи передавались на пункты приема, расположенные в пос. Васьково под Архангельском и в Североморске, далее в Москву и по системе «Воздух-1» - всей системе ПВО СССР. Комплекс обеспечивал передачу следующих данных: принадлежность воздушной или морской цели («свой» или «чужой») - одновременно по четырем целям, координаты воздушной цели в условной системе координат- одновременно по четырнадцати целям, высоту целей над уровнем моря. При патрулировании на эшелоне 8000 м дальность обнаружения самолетов достигала 420 км. Маршруты полетов пролегали из Шауляя через Ленинград и Архангельск в район Новой Земли или через Кольский полуостров в район Земли Франца-Иосифа. Полет до зоны барражирования занимал около 3 часов, само барражирование - до 2 ч 20 мин, в зависимости от остатка топлива. Обычная продолжительность рейда равнялась 8,5 ч, редко - 9 часов. Другой маршрут лежал в Балтийское море, в район о. Готланд, и полет продолжался всего 5 часов: там очень узкая зона барражирования, буквально негде развернуться. Летало одновременно 1-2 самолета, на Севере - до 4 машин. Иногда Ту-126 ходили вдоль западных границ СССР до Черного моря.
Каждое лето 2 самолета эскадрильи на месяц-полтора перебазировались на оперативный аэродром Оленегорск. Оттуда они могли летать значительно дальше Новой Земли, где на аэродроме Рогачево базировались Як-28П. Экипажи Ту-126 отрабатывали взаимодействие с ними, а также с Ту-128 с аэродрома Талаги.
Время от времени 67-я эскадрилья участвовала и в крупных учениях, например, «Океан» в 1970 г. Но в основном полеты выполнялись по заданию штаба 10-й Отдельной армии ПВО, иногда по заявкам Северного флота. Постоянного боевого дежурства организовано не было, хотя в части всегда имелись готовые к вылету машины.
Полеты проходили довольно однообразно. Сразу после взлета «Лиану» включали в режим разогрева, а с набором высоты 7200-8000 м переходили на излучение. Работа продолжалась почти до самой посадки, за исключением периодов, когда станция выходила из строя. Но наличие на борту запасных блоков, а в радиоэкипаже - ремонтников позволяло свести к минимуму последствия большого поначалу количества отказов. Как правило, на борту находились 2 полных радиоэкипажа и один летный. Командиром во всех случаях оставался левый летчик. Правда, на отдельных этапах полета старший оператор комплекса мог корректировать маршрут, рекомендуя взять правее или левее в зависимости от тактической обстановки. Если задание предусматривало дозаправку, то дополнительно на борт брали по одному летчику, штурману и бортинженеру. Кстати, начиная примерно с 1969 г. в эскадрилье было не менее 7 экипажей, способных дозаправляться. Однако после 1979 г. эту операцию уже не выполняли, т. к. командование Дальней авиации перестало выделять танкеры ЗМС-2, которых не хватало даже для нужд ДА.
Полет на Ту-126 не был увеселительной прогулкой. По воспоминаниям экипажей, самолет представлял собой очень некомфортабельную «железную коробку» с плохой теплозвукоизоляцией (ТЗИ) и сильнейшим шумом в отсеках, источниками которого были не только винты, но и аппаратура «Лианы» и даже ведущая в пилон железная лестница, гудевшая совершенно по-особенному. Все внутри корабля было металлическим, необлицованным, а большое накопление в полете статического электричества приводило к тому, что уже через 3 часа после взлета за эти части невозможно было взяться рукой. На земле при неработающих двигателях отсеки не отапливались, и зимой экипаж занимал свои рабочие места, садясь в ледяные кресла. Особенно доставалось летчикам, которые были вынуждены прислоняться спиной к внушительным бронеплитам, обшитым дермантином. Радикулит - это лучшее, чем отделались многие из них.
И все же летному экипажу было легче - и автопилот помогает, и шум на их рабочих местах меньше. А вот операторы - воистину несчастные люди, сидевшие в зоне винтов среди гудящей и «светящей» аппаратуры, при этом от них требовалось повышенное внимание. Продуктивно в таких условиях они могли проработать всего 3-4 часа. Помещение для отдыха с обитыми желтым дермантином креслами располагалось сразу за крылом, в непосредственной близости от очень шумных клапанов регулирования давления в гермокабине. Спать там было невозможно. В случае, если полет проходил с дозаправкой, радиоэкипаж выходил из самолета полумертвым.
Все это разительно контрастировало с высочайшим по тем временам комфортом Ту-114, и испытатели, летавшие на обеих машинах, неоднократно в своих летных оценках обращали внимание на сложившееся положение и требовали его исправления. Причем кое-что в этом направлении даже было предпринято - несколько улучшили ТЗИ, в салоне появилась ковровая дорожка. Важное значение для самочувствия экипажа имело и то обстоятельство, что примерно половину всего рейда на Север люди вынуждены были проводить в морских спасательных костюмах МСК-3. В случае чего этот костюм позволял находиться в воде без риска переохлаждения до 64 ч, но во всех остальных случаях радости не доставлял. При одном воспоминании о его резиновом воротнике у многих летавших на Ту-126 до сих пор шея чешется. Если же маршрут лежал на Балтику, то эта пытка продолжалась от взлета до посадки.
Но главные опасения людей вызывало интенсивное излучение «Лианы». По мнению многих, защита от него практически отсутствовала, медные сеточки на боковых форточках кабины летчиков и свинцовые стекла на некоторых иллюминаторах - не в счет. Тут нужно отметить, что излучение станции было направленным, и зона его наибольшей интенсивности действительно располагалась выше обитаемых объемов, однако часть губительного потока энергии отражалась от элементов конструкции самолета (киля, консолей) и все равно проникала в отсеки. Кроме того, размещенное непосредственно в фюзеляже многочисленное СВЧ-оборудование само по себе генерировало интенсивный электромагнитный «фон». Отсутствие эффективной биологической защиты приводило не только к снижению работоспособности экипажей, но и к более серьезным последствиям. Например, люди жаловались на интенсивное выпадение волос, некоторые облысели полностью. У нескольких техников из состава наземных групп зафиксирован частичный паралич мозжечка, хотя включать «Лиану» на земле можно было только в определенный сектор и с соблюдением всех мер безопасности. В результате многочисленными жертвами «Лианы» стали обитавшие там суслики и зайцы.
К концу 60-х гг., как раз когда 67-я эскадрилья ДРЛО достигла высокой боеготовности, случилось предвиденное, но весьма неприятное событие: ударная авиация стран НАТО изменила тактику - перешла к действиям на малых и сверхмалых высотах. Поскольку «Лиана» была неспособна выделять низколетящие цели на фоне земли, то над первой советской системой ДРЛО нависла угроза оказаться бесполезной.
Чтобы «подсвечивать» цели своим радиолокатором, Ту-126 требовалось находиться ниже их. Специальные тренировки экипажей позволили уменьшить высоту барражирования до примерно 600 м. При этом дальность обнаружения самолетов противника и дальность полета самого Ту-126 существенно ухудшились. Кроме того, возник ряд новых проблем, потребовавших проведения дополнительных испытаний.
Одной из них стала возросшая опасность обледенения при полетах над океаном на малых высотах, где погодные условия часто являются непредсказуемыми. А ведь ни пилон, ни «гриб» Ту-126 противообледенительной системой (ПОС) не оснащались. Поэтому в 1970 г. была проведена работа по определению эффективности ПОС самолета в новых условиях, а также характеристик устойчивости и управляемости при обледенении. Вновь слово летчику-испытателю В. В. Добровольскому: «Настоящее обледенение мы ловили очень долго. Метеорологи, к примеру, говорят: летите в район Британских островов, там то, что вам нужно. Прилетаем, а там... чуть-чуть. Или говорят: давайте на Балтику, Белое море, и т. д. Но все тщетно. А летали из Ахтубинска, самолет был всегда готов. Потом повезло - пошли циклоны. Мы сделали много полетов и определили характеристики по полной программе: выполнили разгоны, торможения, дачи рулями и т. д. Проверили поведение самолета в случае отказа двигателя. Работа была очень серьезная. ПОС включали не сразу - наблюдали за ростом слоя льда по специальным полосатым штырям. А однажды попали в такое обледенение, в котором мало кому довелось полетать. На радостях мы в этой зоне основательно потолклись, меняя скорости и высоты полета. Надо сказать, что ПОС Ту-126 проявила себя с самой лучшей стороны. Даже в таких условиях самолет вел себя достаточно прилично, не вызывая затруднений в пилотировании. На штанге топливоприемника, не имевшей ПОС, образовался огромный ледяной ком - ведра три. Возвращаемся домой (а день над Европейской частью СССР стоял ясный, жаркий), думаю: довезем или нет? Сели тихонечко, уже почти подруливаем, и вдруг он - бах на бетонку и разбился. Так жаль!»
В результате принятых мер боевая эффективность Ту-126 вновь стала отличной от нуля, и полеты «одиноких странников» наполнились реальным смыслом. В северных морях их зоны барражирования примыкали к зонам «Орионов», и в этой напряженной игре все зависело от командиров экипажей. Иногда имели место опасные сближения самолетов. Если штурман боевого наведения Ту-126 попадался озорной, то начинал засорять эфир ложным радиообменом, как бы наводя на «Орион» перехватчики. В этой ситуации натовцы предпочитали удалиться от греха подальше. С разведчиками SR-71 ничего подобного не было, их видели только на экранах «Лианы» - метка перемещалась очень быстро. Однажды Ту-126 был перехвачен парой «Виггенов», поднятых по тревоге с острова Готланд. По мнению п-ка Бугримова, летавшего в период 1979-81 гг. вторым штурманом на Ту-126, их самолет примерно на 2 км зашел в воздушное пространство Швеции. «Виггены» облетели Ту-126, сымитировали по две атаки и ушли домой. По рассказам летчиков эскадрильи, им случалось нарушать воздушное пространство и других скандинавских государств и даже Великобритании.
Многолетняя эксплуатация Ту-126 выявила его лучшие качества - высокую надежность и безопасность производства полетов - «фамильные черты» всего семейства Ту-95/114/126.
Катастроф с Ту-126 не случилось ни одной, а вот аварии имели место. Однажды командир корабля м-р Никонов так «припечатал» свой самолет на посадке, что отлетели оба колеса передней опоры. Стойка не сложилась, выдержала, а фейерверк искр был впечатляющим. В другой раз во время паркового дня техник нажал кран уборки шасси, передняя опора убралась, а самолет удачно лег на стоявший под ним АПА. Периодически случались разрывы пневматиков основных колес из-за неграмотного пользования тормозами. В 1980 г. на стоянке рванул кислородный баллон, образовав в самолете значительных размеров дыру.
В июне 1981 г. один из Ту-126 (командир - м-р Хакамов, правый летчик - к-н Еременко) выполнял полет в северных морях на высоте 6000 м с включенным автопилотом. Хакамов вышел на время из кабины, а Еременко от нечего делать баловался с управлением триммера и загнал его на пикирование. Затем командир вернулся, отключил автопилот, и самолет резко пошел на снижение. В это время правого летчика не было на рабочем месте, но он успел прибежать, и вдвоем с командиром, упираясь изо всех сил, они стали тянуть штурвалы на себя. Ту-126 вышел в горизонтальный полет на высоте 2000 м. По возвращении экипаж не доложил о случившемся, но техсостав обнаружил на верху средней части фюзеляжа гофроподобную остаточную деформацию обшивки. Этот самолет больше не летал, м-ра Хакамова вызывали в Архангельск в штаб армии на разбор и сняли с должности командира отряда.
Приведенные выше эпизоды не претендуют на воссоздание сколько-нибудь полной картины деятельности 67-й ОАЭ ДРЛО, но все же позволяют получить о ней некоторое представление. Эта часть осталась единственной, вооруженной Ту-126. И хотя ее экипажи, случалось, летали и в Сибирь, и на Дальний Восток, но постоянного патрулирования самолетами ДРЛО всех северных рубежей СССР, как это представлялось необходимым сначала, организовано не было. Возможно, на это не хватило средств, возможно, сказалась невысокая реальная эффективность комплекса, а скорее всего, угроза непосредственно Москве с этих направлений была невысокой. Отлетав положенное, в 1984 г. Ту-126 были сняты с вооружения. Первая машина осела на задворках аэродрома ЛИИ в подмосковном Жуковском. Остальные накануне политических и экономических катаклизмов, постигших СССР, остались в Шауляе. В декабре 1990 г. два самолета, приобретенные какой-то коммерческой фирмой, еще стояли на разделке в местном АРЗ. По воспоминаниям очевидцев, «их резали автогеном медленно и печально»...

Показать источник
Просмотров: 7910
Теги: ту-126


Комментарии к оружию (1)

Материалы данного раздела получены из открытых источников и опубликованы в информационных целях. В случае неосознаного нарушения авторских прав, информация будет убрана, после получения соответсвующей просьбы, от авторов или издателей, в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Сен >
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Сотрудничество
Реклама на сайте



Реклама