Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Подводные лодки
Описание
Характеристики
Исторические сведения
Фотографии (27)
Рисунки (2)
Схемы (8)
Тип «К» серия XIV - дизель-электрические подводные лодки

Тип «К» серия XIV - дизель-электрические подводные лодки


Боевое применение
Отправить другу

Лег­кий кор­пус, к ко­то­ро­му вы­ска­зы­ва­лось боль­ше все­го пре­тен­зий, был, по­жа­луй, глав­ной бо­ле­вой точ­кой все­го про­ек­та. В «Сбор­ни­ке ма­те­риа­лов по во­ен­но­му ко­раб­ле­строе­нию №5», под­го­тов­лен­ном НТК ВМФ в 1945 г. и це­ли­ком по­свя­щен­ном «ка­тю­шам», по по­во­ду не­го пи­са­лось: «Да­же при дос­та­точ­но от­да­лен­ных взры­вах в свар­ных сты­ках ме­ж­ду сек­ция­ми цис­терн по­яв­ля­лись тре­щи­ны... Не толь­ко со­тря­се­ния от взры­вов, но и силь­ные уда­ры волн вы­зы­ва­ли на­ру­ше­ния их гер­ме­тич­но­сти, глав­ным об­ра­зом в ви­де тре­щин по свар­ным швам ме­ж­ду сек­ция­ми и вдоль по верх­не­му стрин­ге­ру. То­п­ли­во, про­со­чив­шее­ся че­рез тре­щи­ны, соз­да­ва­ло на по­верх­но­сти во­ды мас­ля­ные пят­на, на­ру­шав­шие скрыт­ность ло­док... Вто­рым сла­бым ме­стом в на­руж­ном бор­ту бы­ли сты­ки ме­ж­ду бал­ла­ст­ны­ми цис­тер­на­ми №4, 5 и 6 и урав­ни­тель­ны­ми цис­тер­на­ми в тех мес­тах, где об­шив­ка тол­щи­ной в 6 мм со­еди­ня­лась с 18-мм об­шив­кой урав­ни­тель­ных цис­терн. Эти со­еди­не­ния в силь­ные мо­ро­зы ло­па­лись по свар­ке или око­ло нее».

Так­же лом­ки­ми ока­за­лись и вол­но­рез­ные щи­ты тор­пед­ных ап­па­ра­тов. В кон­це 1941 г. со всех «ка­тюш», вое­вав­ших на Се­ве­ре, они бы­ли сня­ты, в ре­зуль­та­те че­го над­вод­ная ско­рость упа­ла до 20-20,4 уз. Не вы­дер­жа­ла ис­пы­та­ния Ба­рен­це­вым мо­рем и над­строй­ка с ог­ра­ж­де­ни­ем руб­ки. В 10-балльный шторм на «К-1» на­строй­ка сме­сти­лась на­столь­ко, что за­кли­ни­ла шпиль и но­со­вые ру­ли. На «К-23» в 9-балльный шторм над­строй­ка сдви­ну­лась на ле­вый борт на 5 мм, за­кли­нив шпиль и при­вод от­ва­ли­ва­ния го­ри­зон­таль­ных ру­лей. В хо­де этих же штор­мов с лег­ко­стью от­ры­ва­лись съем­ные щи­ты па­лу­бы и вы­би­ва­лись стек­ла в хо­до­вой руб­ке. При де­фор­ма­ции ог­ра­ж­де­ния руб­ки пе­ре­ста­ва­ли пол­но­стью за­кры­вать­ся от­кид­ные фальш­бор­ты 45-мм ору­дия, что, в свою оче­редь, не да­ва­ло воз­мож­но­сти поль­зо­вать­ся вы­нос­ным ноч­ным тор­пед­ным при­це­лом ЛН, ко­то­рый дол­жен был ус­та­нав­ли­вать­ся на фальш­бор­те.

Для по­вы­ше­ния мо­ре­ход­ных ка­честв часть ло­док («К-3», «К-51», «К-52» и «К-56») ос­на­сти­ли но­со­вой око­неч­но­стью с уве­ли­чен­ной вы­со­той и раз­ва­лом бор­тов. «По опы­ту пла­ва­ния в Ба­рен­це­вом мо­ре в штор­мо­вую по­го­ду, - со­об­ща­лось в «Сбор­ни­ке ма­те­риа­лов», - эта но­со­вая на­дел­ка хо­тя и умень­ши­ла за­ли­ва­ние, но край­не не­зна­чи­тель­но». Боль­ший эф­фект име­ла за­ме­на съем­ных щи­тов па­луб­но­го по­кры­тия на круп­но­ячеи­стые ре­шет­ки (боль­шая часть во­ды ухо­ди­ла в них, не дос­ти­гая мос­ти­ка) и ус­та­нов­ка вол­но­от­бой­ных ко­зырь­ков. Не­ко­то­рые лод­ки Се­вер­но­го фло­та («К-21», «К-22») обо­ру­до­ва­ли спе­ци­аль­ны­ми на­дел­ка­ми тре­уголь­ной фор­мы для пре­до­хра­не­ния но­со­вых го­ри­зон­таль­ных ру­лей от уда­ров волн.

В свя­зи с не­удач­ной кон­ст­рук­ци­ей при­во­дов кры­шек ми­нос­бра­сы­ваю­щих лю­ков, их ино­гда за­кли­ни­ва­ло. В этом слу­чае за­пол­не­ние мин­но-бал­ла­ст­ной цис­тер­ны мог­ло зна­чи­тель­но от­ста­вать от за­пол­не­ния ос­таль­ной час­ти глав­но­го бал­ла­ста, и то­гда в про­цес­се по­гру­же­ния лод­ка мог­ла иметь ну­ле­вую и да­же от­ри­ца­тель­ную ос­той­чи­вость со все­ми вы­те­каю­щи­ми от­сю­да по­след­ст­вия­ми. Для обес­пе­че­ния нор­маль­но­го и безо­пас­но­го про­цес­са по­гру­же­ния при­шлось сроч­но раз­ра­ба­ты­вать сис­те­му бло­ки­ров­ки от­кры­тия кла­па­нов вен­ти­ля­ции цис­терн глав­но­го бал­ла­ста №5 и №6 (сред­ние цис­тер­ны) с от­кры­ти­ем кры­шек ми­нос­бра­сы­ваю­щих лю­ков и кла­па­на вен­ти­ля­ции мин­но-бал­ла­ст­ной цис­тер­ны №14. Сис­те­ма бло­ки­ров­ки дей­ст­во­ва­ла та­ким об­ра­зом, что кла­па­ны вен­ти­ля­ции цис­терн №5 и №6 от­кры­ва­лись лишь то­гда, ко­гда бы­ли пол­но­стью от­кры­ты крыш­ки ми­нос­бра­сы­ваю­щих лю­ков и кла­пан вен­ти­ля­ции цис­тер­ны №14.

Как и на дру­гих со­вет­ских под­вод­ных лод­ках, мно­го­чис­лен­ные элек­три­че­ские при­во­ды соз­да­ва­ли боль­шой шум и уже в на­ча­ле вой­ны счи­та­лись со­вер­шен­но не­удов­ле­тво­ри­тель­ны­ми с точ­ки зре­ния со­блю­де­ния скрыт­но­сти. Ус­та­нов­ка при­бо­ров и ме­ха­низ­мов на амор­ти­за­то­ры, на­чав­шая­ся со вто­рой по­ло­ви­ны 1942 г., зна­чи­тель­но по­вы­си­ла их жи­ву­честь и не­сколь­ко сни­зи­ла уро­вень шу­ма, но пол­но­стью ли­к­ви­ди­ро­вать его не уда­лось.

Ди­зель 9ДКР имел оп­ре­де­лен­ные про­бле­мы в экс­плуа­та­ции: бы­ст­рый из­нос вту­лок ра­бо­чих ци­лин­д­ров, спо­соб­ст­во­вав­ший по­лом­кам порш­не­вых ко­лец; об­ры­вы шпи­лек ру­ба­шек ра­бо­чих ци­лин­д­ров; тре­щи­ны на порш­нях ра­бо­чих ци­лин­д­ров; раз­ру­ше­ние кла­па­нов; воз­ник­но­ве­ние кру­тиль­ных ко­ле­ба­ний в при­во­де на­гне­та­те­ля. Ра­бо­та во­дя­ной, то­п­лив­ной и мас­ля­ной сис­тем ди­зе­ля оце­ни­ва­лась как хо­ро­шая. Во­об­ще, ди­зе­ли ока­за­лись под­вер­же­ны бы­ст­ро­му из­но­су и со вре­ме­нем ло­ма­лись все ча­ще и ча­ще. По вос­по­ми­на­ни­ям слу­жив­ше­го на «К-21» ко­ман­ди­ром груп­пы дви­же­ния K.M. Сер­гее­ва, «ди­зель 9ДКР был по кон­ст­рук­ции очень на­пря­жен­ной ма­ши­ной и он (имел­ся в ви­ду ин­же­не­р-ме­ха­ник лод­ки) не сра­зу по­нял, что от­но­си­тель­но не­боль­шая пе­ре­груз­ка (воз­ник­шая по­сле де­мон­та­жа вол­но­рез­ных щи­тов но­со­вых тор­пед­ных ап­па­ра­тов) ди­зе­ля мог­ла так гу­би­тель­но ска­зать­ся на нем».

Весь­ма су­ще­ст­вен­ным не­дос­тат­ком этих дви­га­те­лей сле­ду­ет при­знать их «про­жор­ли­вость» - рас­ход то­п­ли­ва ока­зал­ся за­мет­но боль­ше за­пла­ни­ро­ван­но­го. В «Сбор­ни­ке ма­те­риа­лов» по это­му по­во­ду го­во­ри­лось: «В сред­нем по 1942 г. рас­ход то­п­ли­ва на хо­до­вые су­тки со­ста­вил от 5,5 до 8 т. Та­ким об­ра­зом под­вод­ным лод­кам ти­па «К» их пол­но­го за­па­са то­п­ли­ва хва­тит толь­ко на 45-30 су­ток, и для обес­пе­че­ния пол­но­го сро­ка ав­то­ном­но­сти в 50 су­ток, в осо­бен­но­сти ес­ли опе­ра­тив­ная об­ста­нов­ка по­тре­бу­ет да­чи пол­ных хо­дов в те­че­ние не­ко­то­ро­го вре­ме­ни, этот за­пас мо­жет ока­зать­ся не­дос­та­точ­ным». Это пол­но­стью под­твер­жда­лось и в хо­де бое­во­го при­ме­не­ния. «Опыт бое­во­го по­хо­да ПЛ «К-2», - пи­сал в ав­гу­сте 1941 г. ко­ман­дир БПЛ СФ Н.И. Ви­но­гра­дов, - вы­явил прак­ти­че­скую ав­то­ном­ность ПЛ дан­но­го ти­па. В ча­ст­но­сти, спе­ци­фи­ка­ци­он­ные дан­ные, оп­ре­де­ляю­щие ав­то­ном­ность в 50 су­ток, не­ре­аль­ны. Дей­ст­ви­тель­ная ав­то­ном­ность (по то­п­ли­ву) не пре­вы­ша­ет 30-35 су­ток при сред­ней на­пря­жен­но­сти бое­вых дей­ст­вий». Бал­тий­ские «ка­тю­ши», до­стро­ен­ные уже в хо­де вой­ны, по­лу­чи­ли еще бо­лее стро­гую оцен­ку. Ко­ман­дир бри­га­ды ка­пи­тан 1 ран­га С.Б. Вер­хов­ский в за­клю­че­нии о бое­вом по­хо­де «К-51» от­ме­чал: «Прак­ти­ка по­хо­да ПЛ «К-51» (и «К-53») по­ка­за­ла, что при ус­ло­вии за­па­са то­п­ли­ва 220 тонн ПЛ ти­па «К» мо­жет про­быть в мо­ре в ус­ло­ви­ях зим­не­го вре­ме­ни и дан­ной опе­ра­тив­ной об­ста­нов­ки от 20 до 24 су­ток, т.к., ма­нев­ри­руя на по­зи­ции под од­ним глав­ным ди­зе­лем в те­че­ние тем­но­го вре­ме­ни, рас­хо­ду­ет со­ля­ра в пре­де­лах 8,5-10,5 тонн [в су­тки]». Та­ким об­ра­зом, ре­аль­ная ав­то­ном­ность «ка­тюш» со­ста­ви­ла лишь по­ло­ви­ну от про­ект­ной.

Стрем­ле­ние ко­ман­ди­ров по­сто­ян­но иметь пол­но­стью за­ря­жен­ную ба­та­рею при­во­ди­ло к час­тым под­за­ряд­кам и, как след­ст­вие, - к бы­ст­ро­му рас­хо­до­ва­нию ре­сур­са ба­та­рей, ко­то­рые бы­ли рас­счи­та­ны все­го на 115-120 цик­лов за­ря­да-раз­ря­да. По­сле на­ча­ла вой­ны вы­пол­не­ние флот­ских за­ка­зов про­мыш­лен­но­стью поч­ти пол­но­стью пре­кра­ти­лось, и уже к вес­не 1942 г. с ба­та­рея­ми к «ка­тю­шам» сло­жи­лась кри­ти­че­ская си­туа­ция. Вы­ход из нее уда­лось най­ти толь­ко к кон­цу го­да, раз­мес­тив за­каз на их про­из­вод­ст­во в Анг­лии.

Мо­ре­ход­ность «ка­тюш» бы­ла оце­не­на в го­ды вой­ны как со­вер­шен­но не­удов­ле­тво­ри­тель­ная. Это оп­ре­де­ля­лось пре­ж­де все­го боль­шой за­ли­вае­мо­стью мос­ти­ка и слож­но­стя­ми вен­ти­ли­ро­ва­ния ба­та­реи в све­жую по­го­ду. С уче­том не­дос­та­точ­ной вы­со­ты шахт по­да­чи воз­ду­ха к ди­зе­лям и рас­по­ло­же­ни­ем вы­хлоп­ных от­вер­стий га­зо­от­во­дов ди­зе­лей в не­по­сред­ст­вен­ной бли­зо­сти от ва­тер­ли­нии, пла­вать в по­зи­ци­он­ном по­ло­же­нии на «ка­тю­шах» в сколь­ко-ни­будь све­жую по­го­ду бы­ло не­воз­мож­но, в свя­зи с чем оно фак­ти­че­ски не при­ме­ня­лось. Это же ста­ло при­чи­ной не­од­но­крат­но­го воз­ник­но­ве­ния раз­лич­ных кри­ти­че­ских си­туа­ций: так, 12 фев­ра­ля 1943 г. во­да, по­пав­шая че­рез шах­ту по­да­чи воз­ду­ха к ди­зе­лям на пе­ре­клю­ча­тель элек­тро­под­стан­ции в 5-й от­сек, ста­ла при­чи­ной серь­ез­ней­ше­го по­жа­ра на «К-21». В дру­гом слу­чае на­кипь из мор­ской со­ли на клин­ке­тах вы­хло­пов ди­зе­лей за­ста­ви­ла ко­ман­ди­ра суб­ма­ри­ны H.A. Лу­ни­на по­слать мат­ро­сов на ра­бо­ты внут­ри над­строй­ки, из-за че­го «ка­тю­ша» чуть бы­ло не по­па­ла под та­ран­ный удар не­мец­ко­го эс­мин­ца.

Под­вод­ная управ­ляе­мость ос­тав­ля­ла же­лать мно­го луч­ше­го. Тео­ре­ти­че­ски управ­ляе­мость на пе­ри­скоп­ной глу­би­не обес­пе­чи­ва­лась до вол­не­ния мо­ря в 6 бал­лов, но от­ме­чен слу­чай, ко­гда в мар­те 1945 г. «К-52» бы­ла вы­ну­ж­де­на осу­ще­ст­вить ата­ку с глу­би­ны 20 м из-за не­воз­мож­но­сти удер­жать­ся на пе­ри­скоп­ной глу­би­не уже при 5-балльном вол­не­нии. В то же вре­мя из-за боль­шо­го во­до­из­ме­ще­ния лод­ки ока­за­лись дос­та­точ­но инерт­ны­ми, при зы­би «при­ли­па­ли к вол­не», а при­няв дос­та­точ­ное ко­ли­че­ст­во во­ды в урав­ни­тель­ные цис­тер­ны для от­ры­ва от при­по­верх­но­ст­но­го слоя, рез­ко при­об­ре­та­ли от­ри­ца­тель­ную пла­ву­честь, что на не­боль­ших глу­би­нах обыч­но при­во­ди­ло к уда­ру о мор­ское дно. При пла­ва­нии в шхе­рах Се­вер­ной Нор­ве­гии или на бал­тий­ском мел­ко­во­дье ко­ман­ди­рам при­хо­ди­лось про­яв­лять осо­бую ос­то­рож­ность, по­сколь­ку лю­бое столк­но­ве­ние с грун­том мог­ло за­кон­чить­ся по­вре­ж­де­ни­ем то­п­лив­но-бал­ла­ст­ных цис­терн с не­из­беж­ной по­те­рей скрыт­но­сти. По­это­му ко­ман­ди­ры ста­ра­лись дер­жать­ся на срав­ни­тель­но боль­шом уда­ле­нии от бе­ре­га, что так­же обу­слав­ли­ва­ло мно­го­чис­лен­ные слу­чаи стрель­бы с пре­дель­ных дис­тан­ций и свя­зан­ную с этим низ­кую ре­зуль­та­тив­ность атак.

Мед­лен­ность строи­тель­ст­ва ло­док XIV се­рии при­ве­ла к то­му, что ни од­на из них не ус­пе­ла при­нять уча­стие в вой­не с Фин­лян­ди­ей 1939-1940 гг. С на­сту­п­ле­ни­ем вес­ны 1940 г. на­ча­лась под­го­тов­ка к пе­ре­во­ду двух пер­вых «ка­тюш» по ББК на СФ. Ме­ж­ду 15 ию­ня и 18 ию­ля пе­ре­ход со­вер­ши­ла «К-2», а ме­ж­ду 23 ию­ня и 6 ав­гу­ста - «К-1». По при­бы­тии на Се­вер обе во­шли в со­став 1-го ди­ви­зио­на бри­га­ды ПЛ, ко­то­рым ко­ман­до­вал ка­пи­тан 3 ран­га М.П. Ав­гу­сти­но­вич, а с ок­тяб­ря - ка­пи­тан 2 ран­га М.И. Гад­жи­ев. Ос­таль­ные суб­ма­ри­ны ти­па «К» за­дер­жа­лись на Бал­ти­ке для про­хо­ж­де­ния бое­вой под­го­тов­ки или раз­лич­ных ис­пы­та­ний. «К-3» вхо­ди­ла в со­став 12-го ди­ви­зио­на 1-й бри­га­ды, про­чие рас­пре­де­ля­лись по 19-му («К-21»-«К-23») и 1-му («К-51»-«К-53») ди­ви­зио­нам От­ря­да вновь строя­щих­ся под­вод­ных ко­раб­лей. По­сле пе­ре­фор­ми­ро­ва­ния в фев­ра­ле 1941 г. От­ря­да в Учеб­ную бри­га­ду под­вод­ные крей­се­ра во­шли в со­став 14-го ди­ви­зио­на (ка­пи­тан 3 ран­га И.Н. Ту­зов).

1 мар­та 1941 г. вы­шел при­каз нар­ко­ма ВМФ Н.Г. Куз­не­цо­ва №0029 о под­го­тов­ке к про­ве­де­нию ле­том Экс­пе­ди­ции осо­бо­го на­зна­че­ния №11, в рам­ках ко­то­рой пла­ни­ро­ва­лась пе­ре­бро­ска оче­ред­ной груп­пы под­ло­док на Се­вер. В 1-м эше­ло­не в кон­це мая-и­ю­не по ка­на­лу долж­ны бы­ли на­чать пе­ре­ход «К-21»-«К-23», во 2-м эше­ло­не в кон­це ле­та - «К-52» и «К-53». До вой­ны на­чать дви­же­ние по ка­на­лу ус­пе­ли толь­ко «К-21» и «К-23», за ко­то­ры­ми в кон­це ав­гу­ста из Ле­нин­гра­да смог­ли уй­ти «К-3» и «К-22». Все они вое­ва­ли в со­ста­ве 1-го ди­ви­зио­на БПЛ СФ.

С на­ча­лом вой­ны рез­ко за­мед­лил­ся темп по­строй­ки ос­тав­ших­ся на Бал­ти­ке ло­док ти­па «К». Все они ока­за­лись в Ди­ви­зио­не строя­щих­ся и ка­пи­таль­но ре­мон­ти­рую­щих­ся ПЛ. По ме­ре всту­п­ле­ния в строй «ка­тю­ши» вхо­ди­ли в со­став 2-го ди­ви­зио­на БПЛ КБФ.

Ус­ло­вия бое­вой дея­тель­но­сти на те­ат­рах, где до­ве­лось по­вое­вать «ка­тю­шам», ра­зи­тель­но от­ли­ча­лись. Пер­вые пол­го­да вой­ны на Се­ве­ре ока­за­лись срав­ни­тель­но лег­ки­ми, и толь­ко не­опыт­ность эки­па­жей и ко­ман­ди­ров по­ме­ша­ла под­вод­ным крей­се­рам до­бить­ся здесь зна­чи­тель­ных ус­пе­хов. Мин­ные по­ста­нов­ки и ар­тил­ле­рий­ские ата­ки «ка­тюш» сыг­ра­ли не по­след­нюю роль в том, что в те­че­ние вес­ны 1942 г. вра­же­ское ко­ман­до­ва­ние рез­ко уси­ли­ло про­ти­во­ло­доч­ную обо­ро­ну. С по­ста­нов­кой мощ­ных мин­ных за­гра­ж­де­ний и вве­де­ни­ем «двух­слой­но­го» (внут­рен­няя ли­ния ох­ра­не­ния из сто­ро­же­ви­ков и внеш­няя из охот­ни­ков за под­лод­ка­ми) ор­де­ра кон­во­ев суб­ма­ри­нам ти­па «К» из-за сво­их боль­ших раз­ме­ров и пло­хой управ­ляе­мо­сти под пе­ри­ско­пом ста­ло труд­нее до­би­вать­ся ус­пе­хов, чем лод­кам дру­гих ти­пов. По­сле ги­бе­ли в мае 1942 г. «К-23» ис­поль­зо­ва­ние ар­тил­ле­рий­ско­го ору­жия бы­ло фак­ти­че­ски за­пре­ще­но, а при­ме­не­нию мин ме­ша­ли по­сто­ян­ные от­ка­зы мин­но­го уст­рой­ст­ва и бы­ст­рый из­нос са­мих под­ло­док, ре­монт ко­то­рых в ус­ло­ви­ях поч­ти пол­но­го от­сут­ст­вия на Се­ве­ре су­до­ре­монт­ной ба­зы пред­став­лял боль­шие за­труд­не­ния. В ко­неч­ном ито­ге, к маю 1945 г. на Се­ве­ре со­хра­нил­ся лишь один под­вод­ный крей­сер из шес­ти.

Со­всем дру­гая си­туа­ция сло­жи­лась на Бал­ти­ке в кон­це 1944-начале 1945 гг. К то­му вре­ме­ни на­ше ко­ман­до­ва­ние на­ко­пи­ло зна­чи­тель­ный опыт бое­во­го при­ме­не­ния под­ло­док, что по­зво­ли­ло пра­виль­но их ис­поль­зо­вать и из­бе­гать на­прас­ных по­терь - ни од­на из че­ты­рех бал­тий­ских «ка­тюш» не по­гиб­ла. И все-та­ки и на этом те­ат­ре под­вод­ные крей­се­ра до­би­лись дос­та­точ­но скром­ных ре­зуль­та­тов. При­чи­ной то­му ста­ли боль­шие раз­ме­ры под­ло­док, весь­ма стес­няв­шие их дей­ст­вия на бал­тий­ском мел­ко­во­дье, а так­же сла­бая под­го­тов­ка ко­ман­ди­ров и эки­па­жей.

«К-1»

Под­лод­ка всту­пи­ла в строй в де­каб­ре 1939 г. и ле­том сле­дую­ще­го го­да пе­ре­шла на Се­вер. Ко­ман­до­ва­ние бри­га­ды и фло­та воз­ла­га­ло боль­шие на­де­ж­ды на под­вод­ные крей­се­ра, но из-за от­сут­ст­вия ко­ман­ди­ров и не­от­ра­бо­тан­но­сти за­дач бое­вой под­го­тов­ки вы­ход в мо­ре по­сто­ян­но от­кла­ды­вал­ся. Доб­ро­воль­но ко­ман­до­вать «ка­тю­шей» вы­звал­ся на­чаль­ник шта­ба бри­га­ды ка­пи­тан 3 ран­га М.П. Ав­гу­сти­но­вич. При­каз о его на­зна­че­нии со­сто­ял­ся 14 ию­ля, а уже 1 ав­гу­ста «ка­тю­ша» вы­шла к бе­ре­гам Но­вой Зем­ли. Цель по­хо­да - под­го­тов­ка эки­па­жа, а так­же за­щи­та ме­ст­но­го су­до­ход­ст­ва от не­мец­ких эс­мин­цев (они со­вер­ши­ли два рей­да на на­ши внут­рен­ние ком­му­ни­ка­ции). Но уже ут­ром 9 ав­гу­ста при оче­ред­ном по­гру­же­нии за­кли­ни­ло но­со­вые го­ри­зон­таль­ные ру­ли, и под­лод­ка на глу­би­не 60 м уда­ри­лась но­со­вой ча­стью о грунт. Ока­за­лись за­кли­не­ны крыш­ки тор­пед­ных ап­па­ра­тов, что де­ла­ло даль­ней­шее на­хо­ж­де­ние в мо­ре бес­смыс­лен­ным. Как ока­за­лось, при­чи­ной ава­рии стал от­став­ший от кор­пу­са и упер­ший­ся в ру­ли лист об­шив­ки - кон­ст­рук­ция «ка­тюш» не бы­ла рас­счи­та­на на по­сто­ян­ное пла­ва­ние в су­ро­вых се­вер­ных во­дах.

Сле­дую­щим стал по­ход с 28 ав­гу­ста по 25 сен­тяб­ря на по­зи­цию у пор­та Нар­вик. Из 19 су­ток пре­бы­ва­ния на по­зи­ции в те­че­ние 13-ти по­иск су­дов про­тив­ни­ка был не­воз­мо­жен из-за гус­то­го ту­ма­на или штор­мо­вой по­го­ды. При пер­вом же 8-балльном штор­ме бы­ла по­вре­ж­де­на муф­та пе­ре­клю­че­ния при­во­да но­со­вых го­ри­зон­таль­ных ру­лей, из-за че­го ру­ли вы­шли из строя до кон­ца по­хо­да. Со­рва­ло бо­лее де­сят­ка лис­тов об­шив­ки. Ко­ман­дир не­сколь­ко раз пред­при­ни­мал по­пыт­ки про­ник­нуть в глубь шхер­но­го рай­она в под­вод­ном по­ло­же­нии, но про­тив­ник, ес­ли и об­на­ру­жи­вал­ся, ока­зы­вал­ся в по­ло­же­нии, ис­клю­чав­шем ата­ку. В этом по­хо­де «К-1» про­шла 4123 ми­ли.

В оче­ред­ном вы­хо­де в мо­ре, на­чав­шем­ся 21 ок­тяб­ря, «ка­тю­ше» впер­вые пред­стоя­ло осу­ще­ст­вить мин­ную по­ста­нов­ку. Но, ко­гда ве­че­ром сле­дую­щих су­ток лод­ка при­бы­ла на по­зи­цию, вы­пол­нить за­да­ние не уда­лось из-за гус­тых снеж­ных за­ря­дов, сни­жав­ших вре­ме­на­ми ви­ди­мость до пол­но­го ну­ля. Ве­че­ром 23-го вол­не­ние уси­ли­лось до 6, а за­тем до 9-10 бал­лов по шка­ле Бо­фор­та. В та­ком со­стоя­нии мо­ре на­хо­ди­лось в те­че­ние трех дней. На­ча­лись по­лом­ки - из-за кре­на, до­хо­див­ше­го до 53°, из ак­ку­му­ля­тор­ных ба­та­рей не­од­но­крат­но вы­ли­вал­ся элек­тро­лит, про­изош­ла се­рия ко­рот­ких за­мы­ка­ний. Лоп­ну­ли свар­ные швы внут­рен­ней то­п­лив­ной цис­тер­ны и 200 кг со­ля­ра за­то­пи­ли ар­тил­ле­рий­ский по­греб и од­ну из ак­ку­му­ля­тор­ных ям. По­ка мо­ря­ки уст­ра­ня­ли по­лом­ки, в мин­но-бал­ла­ст­ной цис­тер­не вре­ме­на­ми слы­ша­лись силь­ные сту­ки. Лишь днем 28-го поя­ви­лась воз­мож­ность при­сту­пить к по­ста­нов­ке. Пять пер­вых мин вы­шли хо­ро­шо, но за­тем од­но­вре­мен­но от­ка­за­ли мин­ные уст­рой­ст­ва обо­их бор­тов. По­ста­нов­ку при­шлось пре­рвать.

В ночь на 29-е мин­но-бал­ла­ст­ная цис­тер­на бы­ла вскры­та. Как ока­за­лось, боль­шин­ст­во мин со­ско­чи­ли с рельс, раз­вер­ну­лись, и свои­ми ро­ли­ка­ми стоя­ли пря­мо на дне цис­тер­ны. С боль­шим тру­дом эки­па­жу уда­лось вруч­ную ус­та­но­вить на рель­сы ми­ны пра­во­го бор­та, а ле­во­го бор­та, где вы­шла из строя ле­бед­ка уст­рой­ст­ва, - ра­зо­ру­жить и при­мо­тать тро­са­ми. По­пасть в мин­но-бал­ла­ст­ную цис­тер­ну мож­но бы­ло толь­ко че­рез рас­по­ло­жен­ные на па­лу­бе по­гру­зоч­ные лю­ки. По­сле то­го, как ко­ман­да ми­не­ров спус­ти­лась ту­да, лю­ки при­шлось за­дра­ить - без это­го при воз­ник­но­ве­нии опас­но­сти суб­ма­ри­на не смог­ла бы по­гру­зить­ся. Ес­те­ст­вен­но, в этом слу­чае всех на­хо­див­ших­ся в цис­тер­не ожи­да­ла ги­бель. Ос­тав­шие­ся во­семь мин вы­ста­ви­ли днем 29 ок­тяб­ря. Ко­ман­дир счи­тал, что по­ста­нов­ка про­шла без про­блем, но на са­мом де­ле по­след­нюю ми­ну по­сле воз­вра­ще­ния в ба­зу (7 но­яб­ря) на­шли за­стряв­шей в лю­ке. И все-та­ки по­ста­нов­ка «ка­тю­ши» ока­за­лась ре­зуль­та­тив­ной: 8 но­яб­ря в про­ли­ве Ма­ге­ре-сунд по­дор­вал­ся и за­то­нул гер­ман­ский па­ро­ход «Флот­тбек» (1930 брт).

В сле­дую­щий раз «ка­тю­ша» вы­шла в мо­ре 14 де­каб­ря для дей­ст­вий на по­зи­ции ме­ж­ду нор­веж­ски­ми пор­та­ми Тром­сё и Хам­мер­фест. Ве­че­ром 16-го суб­ма­ри­на при­бли­зи­лась к нор­веж­ско­му бе­ре­гу. Не­смот­ря на пла­ва­ние в рай­оне боль­шо­го чис­ла нор­веж­ских ры­бо­лов­ных мо­то­бо­тов, крей­сер в над­вод­ном по­ло­же­нии про­ник в Ульф­с-фь­орд и при­сту­пил к по­ста­нов­кам. Два­ж­ды «К-1» вы­зы­ва­ли с бе­ре­го­вых по­стов, но Ав­гу­сти­но­вич как ни в чем не бы­ва­ло про­хо­дил ми­мо. По­сле по­ста­нов­ки трех ба­нок под­лод­ка ста­ла в те­ни под ска­лой и при­сту­пи­ла к за­ряд­ке. Здесь она, ка­за­лось, на­деж­но ук­ры­та от глаз про­тив­ни­ка, но как на­зло по­шел сне­го­пад, и очень ско­ро кор­пус «ка­тю­ши» стал на­по­ми­нать айс­берг. Что­бы из­бе­жать об­на­ру­же­ния, Ав­гу­сти­но­вич вы­слал на верх­нюю па­лу­бу мат­ро­сов с мет­ла­ми, ко­то­рые сме­та­ли снег за борт.

С на­сту­п­ле­ни­ем рас­све­та «К-1» по­гру­зи­лась и вы­ста­ви­ла две ос­тав­шие­ся бан­ки. Она ос­та­ва­лась на шхер­ном фар­ва­те­ре до 18 де­каб­ря, ко­гда, бу­ду­чи в над­вод­ном по­ло­же­нии, слу­чай­но на­ткну­лась на не­мец­кий охот­ник «Uj 1214», шед­ший в го­лов­ном ох­ра­не­нии круп­но­го кон­воя. Охот­ник от­крыл огонь из ав­то­ма­ти­че­ской пуш­ки и за­гнал лод­ку под во­ду. Для охо­ты на суб­ма­ри­ну в рай­он при­бы­ли че­ты­ре траль­щи­ка, ко­то­рым уда­лось вы­тес­нить «ка­тю­шу» в мо­ре. Там она по­па­ла в шторм, про­дол­жав­ший­ся шесть су­ток. Трес­ну­ли то­п­лив­ные цис­тер­ны, вы­плес­нул­ся элек­тро­лит, воз­ник­ли мно­го­чис­лен­ные мел­кие по­лом­ки и за­мы­ка­ния. Не­смот­ря на это, по­сле окон­ча­ния штор­ма Ав­гу­сти­но­вич сно­ва пред­при­нял по­пыт­ку про­ник­нуть в шхе­ры, где днем 28 де­каб­ря без­ус­пеш­но ата­ко­вал тор­пе­да­ми па­ру не­мец­ких охот­ни­ков. В ба­зу ко­рабль при­был толь­ко 5 ян­ва­ря. Его эки­паж не знал, что ве­че­ром 26 де­каб­ря на вы­став­лен­ном в Ульф­с-фь­ор­де за­гра­ж­де­нии по­гиб нор­веж­ский па­ро­ход «Конг Ринг» (1994 брт), пе­ре­во­зив­ший не­мец­ких сол­дат-от­пу­ск­ни­ков. Суд­но бы­ст­ро за­то­ну­ло, уне­ся на дно 257 из 269 на­хо­див­ших­ся на бор­ту во­ен­но­слу­жа­щих. Эту по­бе­ду мож­но на­звать са­мой зна­чи­мой из всех, ка­ких на­ши под­лод­ки до­би­лись на Се­вер­ном мор­ском те­ат­ре за го­ды вой­ны.

Пя­тый по­ход «ка­тю­ши» (30.1-19.2.1942) со­сто­ял­ся на вос­точ­ный уча­сток ком­му­ни­ка­ции в рай­оне Та­на-фь­ор­да. И в этот раз под­лод­ка ста­ви­ла ми­ны, но из-за не­удач­но вы­бран­но­го в шта­бе фло­та мес­та по­ста­нов­ка ус­пе­ха не име­ла. То­гда ре­ши­ли вновь об­ра­тить вни­ма­ние на за­пад­ный шхер­ный от­ре­зок ком­му­ни­ка­ций. Ту­да 1-22 ап­ре­ля был со­вер­шен шес­той бое­вой по­ход, став­ший од­ним из са­мых удач­ных. На под­хо­де к мес­ту по­ста­нов­ки пер­вой бан­ки Ав­гу­сти­но­вич об­на­ру­жил два траль­щи­ка, осу­ще­ст­в­ляв­ших кон­троль­ное тра­ле­ние фар­ва­те­ра. По­сле их ухо­да здесь вы­ста­ви­ли две груп­пы мин. За­тем «К-1» пе­ре­шла в со­сед­ний рай­он, где по­ста­ви­ла де­вять ос­тав­ших­ся мин.

Все три бан­ки ока­за­лись ре­зуль­та­тив­ны­ми. На од­ной из них 8 ап­ре­ля по­гиб­ло суд­но «Курц­зее» (754 брт), на дру­гой в мае - круп­ный транс­порт «Асун­сь­он» (4626 брт); оба с гру­зом про­до­воль­ст­вия. По­сле это­го не­мец­кие траль­щи­ки про­тра­ли­ли весь рай­он, но не смог­ли его пол­но­стью обезо­па­сить. В фев­ра­ле 1943 г. на про­пу­щен­ной при тра­ле­нии ми­не по­дор­вал­ся и по­лу­чил серь­ез­ные по­вре­ж­де­ния но­со­вой час­ти транс­порт «Мольт­ке­фельс» (7863 брт).

Седь­мой по­ход в рай­он пор­та Вар­дё (19.5-1.6.1942) ока­зал­ся не­удач­ным. Из-за на­сту­п­ле­ния по­ляр­но­го дня лод­ка не­од­но­крат­но об­на­ру­жи­ва­лась и под­вер­га­лась пре­сле­до­ва­нию про­ти­во­ло­доч­ных сил про­тив­ни­ка, не по­зво­лив­ше­го ей ни ра­зу вый­ти в ата­ку. Мин в том по­хо­де «ка­тю­ша» не ста­ви­ла.

Во­об­ще из-за уси­лив­ше­го­ся про­ти­во­дей­ст­вия вес­на-ле­то 1942 г. ста­ли пе­рио­дом за­мет­но­го сни­же­ния ак­тив­но­сти и ре­зуль­та­тив­но­сти дей­ст­вий се­ве­ро­мор­ских под­вод­ни­ков. Да­же в ба­зе суб­ма­ри­ны не мог­ли чув­ст­во­вать се­бя в безо­пас­но­сти - в хо­де уча­стив­ших­ся на­ле­тов ряд под­ло­док по­лу­чил по­вре­ж­де­ния. Не ста­ла ис­клю­че­ни­ем и про­хо­див­шая ре­монт «К-1» - 2 ию­ля она бы­ла бу­к­валь­но из­ре­ше­че­на ос­кол­ка­ми трех взо­рвав­ших­ся ря­дом авиа­бомб. Лишь бла­го­да­ря са­мо­от­вер­жен­ным уси­ли­ям ра­бо­чих и эки­па­жа к на­ча­лу ав­гу­ста ПЛ бы­ла вве­де­на в строй и сра­зу же вы­шла в но­вый бое­вой по­ход.

На этот раз ей пред­стоя­ло по­ста­вить ми­ны в устье Пор­сан­ге­р-фь­ор­да. С не­ко­то­рой за­держ­кой из-за гус­то­го ту­ма­на это за­да­ние бы­ло вы­пол­не­но ве­че­ром 6 ав­гу­ста. По­ста­нов­ка осу­ще­ст­в­ля­лась но­вым спо­со­бом, ко­то­рый, по-ви­ди­мо­му, при­ду­мал сам Ав­гу­сти­но­вич - не от­дель­ны­ми мел­ки­ми бан­ка­ми, как это де­ла­лось рань­ше, а «оже­рель­ем», то есть на од­ной ли­нии слож­ной кон­фи­гу­ра­ции. В по­сле­дую­щие дни «ка­тю­ша» про­дол­жи­ла дей­ст­во­вать на по­зи­ции в тор­пед­ном ва­ри­ан­те. Ве­че­ром 11 ав­гу­ста она са­ма чуть бы­ло не ста­ла жерт­вой вра­же­ской ми­ны. Ко­гда «ка­тю­ша» в под­вод­ном по­ло­же­нии от­хо­ди­ла от бе­ре­га для за­ряд­ки, над ней про­гро­хо­тал мощ­ный взрыв. Спас­ло ее то, что, бла­го­да­ря пре­ду­смот­ри­тель­но­сти ко­ман­ди­ра, она шла на глу­би­не 60 м, в то вре­мя как про­ти­во­ло­доч­ная ми­на бы­ла ус­та­нов­ле­на на глу­би­не 11 м от по­верх­но­сти, и сра­бо­та­ла из-за то­го, что лод­ка за­де­ла чув­ст­ви­тель­ную ан­тен­ну. В мо­мент взры­ва на «К-1» по­гас­ло все ос­ве­ще­ние, вы­шли из строя кор­мо­вые ру­ли и воз­ник зна­чи­тель­ный диф­фе­рент на нос. Тем не ме­нее, из док­ла­дов с мест сле­до­ва­ло, что по­вре­ж­де­ния ока­за­лись на удив­ле­ние не­боль­ши­ми - по­ми­мо раз­бив­ших­ся лам­по­чек и из­ме­ри­тель­ных при­бо­ров, об­на­ру­жи­лась лишь не­боль­шая течь че­рез ввод ра­дио­ан­тен­ны. Ко­ман­дир по­счи­тал, что лод­ка мо­жет про­дол­жить дей­ст­вия на по­зи­ции, но по­сле док­ла­да в штаб «ка­тю­шу» ото­зва­ли до­мой.

Изу­чив ма­те­риа­лы это­го по­хо­да, ко­ман­до­ва­ние бри­га­ды при­шло к вы­во­ду, что сле­ду­ет обя­зать всех ко­ман­ди­ров осу­ще­ст­в­лять под­ход к бе­ре­гу че­рез рай­оны, пред­по­ло­жи­тель­но за­ми­ни­ро­ван­ные вра­гом, на ра­бо­чей глу­би­не по­гру­же­ния. В даль­ней­шем эта ре­ко­мен­да­ция спас­ла жизнь не од­но­му эки­па­жу под­ло­док. Что же ка­са­ет­ся мин, вы­став­лен­ных «ка­тю­шей» в том по­хо­де, то 12 сен­тяб­ря на них по­дор­вал­ся и за­то­нул па­ро­ход «Ро­берт Борн­хо­фен» (6643 брт), шед­ший в Кир­ке­нес с гру­зом уг­ля.

В сен­тяб­ре «К-1» вы­хо­ди­ла для при­кры­тия со­юз­но­го кон­воя (6-23.9.1942), а за­тем не­ко­то­рое вре­мя ре­мон­ти­ро­ва­лась. На­ко­не­ц-то ее эки­па­жу уда­лось вы­явить при­чи­ну по­сто­ян­но воз­ни­кав­ших не­ис­прав­но­стей мин­но­го уст­рой­ст­ва. Ока­за­лось, что из-за про­из­вод­ст­вен­но­го бра­ка ку­лач­ки вер­ти­каль­ных на­прав­ляю­щих име­ли раз­лич­ную вы­со­ту. Ко­гда при по­ста­нов­ке ми­на на­ез­жа­ла на них, из-за де­фек­та ку­лач­ков ей со­об­щал­ся кру­тя­щий мо­мент, раз­во­ра­чи­ваю­щий ми­ну во­круг сво­ей оси, что при­во­ди­ло к па­де­нию на люк и за­кли­ни­ва­нию все­го уст­рой­ст­ва. По­сле то­го, как вы­со­ту ку­лач­ков вы­ров­ня­ли, все по­сле­дую­щие по­ста­нов­ки про­хо­ди­ли без про­блем.

В на­ча­ле но­яб­ря 1942 г. в шта­бе СФ был раз­ра­бо­тан но­вый план ми­ни­ро­ва­ния вод про­тив­ни­ка. В его реа­ли­за­ции при­ня­ли уча­стие три под­вод­ных мин­за­га, но ус­пех со­пут­ст­во­вал толь­ко «К-1» - на но­вом «оже­ре­лье», вы­став­лен­ном в устье Пор­сан­ге­р-фь­ор­да (по­ход 18-21.11.1942), 6 де­каб­ря по­гиб­ли не­мец­кие сто­ро­же­ви­ки «NM 01» и «NM 21». Оба шли в со­ста­ве кон­воя, «NM 21» по­дор­вал­ся на ми­не пер­вым, вто­рой по­гиб при по­пыт­ке ока­зать по­мощь его эки­па­жу. Спас­лось лишь шесть че­ло­век с «NM 01» и один от­пу­ск­ник, в то вре­мя как ос­таль­ные 65 во­ен­но­слу­жа­щих, на­хо­див­ших­ся на бор­ту ко­раб­лей, по­гиб­ли.

Ос­таль­ные два по­хо­да, про­ве­ден­ные в рам­ках ука­зан­но­го пла­на (29.11-5.12 и 13-17.12.1942) ока­за­лись без­ре­зуль­тат­ны­ми. К это­му мо­мен­ту бое­вой счет «К-1» дос­тиг од­но­го по­вре­ж­ден­но­го и се­ми по­то­п­лен­ных ко­раб­лей и су­дов про­тив­ни­ка.

В мар­те ушед­ше­го в от­дел под­вод­но­го пла­ва­ния СФ Ав­гу­сти­но­ви­ча сме­нил Ге­рой Со­вет­ско­го Сою­за ка­пи­тан 2 ран­га В.Г. Ста­ри­ков, про­сла­вив­ший­ся свои­ми по­хо­да­ми на «М-171». С ним суб­ма­ри­на вы­хо­ди­ла в мо­ре два­ж­ды (6-14 ию­ня и 28 июня-6 ию­ля), но оба раза не­удач­но. В пер­вом же вы­хо­де вы­яс­ни­лось, что лод­ка ну­ж­да­ет­ся в серь­ез­ном ре­мон­те: то­п­лив­ная цис­тер­на про­пус­ка­ла со­ляр, про­ис­хо­ди­ли по­сто­ян­ные мел­кие от­ка­зы при­бо­ров и ме­ха­низ­мов, дав­но ну­ж­дав­ших­ся в за­ме­не, из-за двух ава­рий вы­шли из строя оба пе­ри­ско­па, что не по­зво­ля­ло ста­вить ми­ны.

Не­из­вест­но, сколь­ко в та­ком ре­мон­те мог ос­та­вать­ся ко­рабль, ес­ли бы не ус­лож­не­ние об­ста­нов­ки в Кар­ском мо­ре. С кон­ца ию­ля сю­да про­ник­ла груп­па не­мец­ких под­ло­док, а спус­тя ме­сяц у ко­ман­до­ва­ния СФ воз­ник­ли опа­се­ния, что за «U-ботами», как и го­дом ра­нее, мо­жет по­сле­до­вать круп­ный над­вод­ный рей­дер (та­кой план под на­зва­ни­ем «Вундерланд-2» у гер­ман­ско­го ко­ман­до­ва­ния дей­ст­ви­тель­но имел­ся). Лод­ку сроч­но при­ве­ли в бое­вую го­тов­ность и, не­смот­ря на от­сут­ст­вие штат­но­го ко­ман­ди­ра, 5 сен­тяб­ря на­пра­ви­ли на по­зи­цию к се­вер­ной око­неч­но­сти Но­вой Зем­ли. Боль­ше она на связь не вы­хо­ди­ла и в ба­зу не вер­ну­лась.

По­сле­во­ен­ное изу­че­ние до­ку­мен­тов про­тив­ни­ка не да­ет ос­но­ва­ний ут­вер­ждать, что «К-1» ста­ла жерт­вой ата­ки са­мо­ле­та, над­вод­но­го или под­вод­но­го ко­раб­ля. Наи­бо­лее ве­ро­ят­ной при­чи­ной ги­бе­ли пред­став­ля­ет­ся под­рыв на пла­ваю­щей ми­не, ко­то­рые сно­си­лись Гольф­ст­ри­мом к Но­вой Зем­ле со всей ак­ва­то­рии Се­вер­ной Ат­лан­ти­ки, Нор­веж­ско­го и Ба­рен­це­ва мо­рей. Впро­чем, нель­зя пол­но­стью ис­клю­чить и ошиб­ки эки­па­жа во вне­штат­ной си­туа­ции (М.Ф. Хо­мя­ков ни­ко­гда ра­нее не пла­вал на под­лод­ках ти­па «К») или под­рыв на мин­ных бан­ках, вы­став­лен­ных не­мец­ким тя­же­лым крей­се­ром «Ад­ми­рал Хип­пер» у се­вер­но­го по­бе­ре­жья ар­хи­пе­ла­га го­дом ра­нее.

«К-2»

Вме­сте с «К-1» лод­ка пе­ре­шла на Се­вер в ию­не-и­ю­ле 1940 г., и в на­ча­ле 1941-го, по­сле окон­ча­ния ис­пы­та­ний мин­но­го уст­рой­ст­ва и мин ЭП, ста­ла в га­ран­тий­ный ре­монт. В на­ру­ше­ние всех гра­фи­ков из-за пло­хой ор­га­ни­за­ции ра­бот га­ран­тий­ной бри­га­дой за­во­да №194 он за­тя­нул­ся до пер­вых чи­сел ию­ня. Но и по­сле это­го суб­ма­ри­на не смог­ла при­сту­пить к от­ра­бот­ке кур­са БП, не го­во­ря уже о том, что­бы счи­тать­ся пол­но­стью бое­го­то­вой.

7 ав­гу­ста «К-2» впер­вые вы­шла в бое­вой по­ход. Стар­шим на бор­ту был ко­ман­дир 1-го ди­ви­зио­на БПЛ СФ ка­пи­тан 2 ран­га М.И. Гад­жи­ев. В пе­ри­од по­ляр­но­го дня не ме­нее 70% вре­ме­ни пре­бы­ва­ния на по­зи­ции на­ши под­вод­ни­ки тра­ти­ли на за­ряд­ку ба­та­рей, пе­ре­хо­ды в рай­он за­ряд­ки и воз­вра­ще­ние к бе­ре­гу. Лишь в ос­таль­ное вре­мя лод­ки на­блю­да­ли за при­бреж­ной ком­му­ни­ка­ци­ей, не­ред­ко не об­на­ру­жи­вая ни од­ной це­ли на про­тя­же­нии все­го по­хо­да. Гад­жи­ев пред­ло­жил но­вую так­ти­ку - «К-2» поч­ти по­сто­ян­но хо­ди­ла в над­вод­ном по­ло­же­нии на рас­стоя­нии 7-10 миль от бе­ре­га, не упус­кая ни од­ной воз­мож­но­сти ата­ко­вать. Оди­ноч­ные су­да ата­ко­вы­ва­лись ар­тил­ле­ри­ей, су­да кон­во­ев - тор­пе­да­ми, при­чем для за­ня­тия вы­год­но­го для ата­ки по­ло­же­ния ши­ро­ко при­ме­нял­ся над­вод­ный об­гон с по­сле­дую­щим по­гру­же­ни­ем по кур­су про­тив­ни­ка. В слу­чае не­уда­чи лод­ка всплы­ва­ла и пы­та­лась обо­гнать ка­ра­ван вто­рич­но. От­час­ти та­кие дей­ст­вия объ­яс­ня­лись ста­рой ак­ку­му­ля­тор­ной ба­та­ре­ей (в экс­плуа­та­ции с мар­та 1939 г.), не по­зво­ляв­шей дол­гое вре­мя дер­жать под во­дой боль­шой ход. При со­вер­ше­нии об­го­нов «ка­тю­ша» не­од­но­крат­но об­на­ру­жи­ва­лась ко­раб­ля­ми и са­мо­ле­та­ми про­тив­ни­ка, но их вя­лые об­стре­лы и бом­бар­ди­ров­ки не смог­ли при­чи­нить ей ни ма­лей­ше­го вре­да.

Все по­пыт­ки «К-2» ата­ко­вать - три раза тор­пе­да­ми и два раза ар­тил­ле­ри­ей - не увен­ча­лись ус­пе­хом. В от­че­те бри­га­ды за ав­густ поя­вил­ся сле­дую­щий вы­вод: «Бое­вой по­ход ПЛ «К-2» яв­ля­ет­ся по­учи­тель­ным, т.к. по­ка­зы­ва­ет, что при боль­шой ско­ро­сти и на­ли­чии дос­та­точ­но мощ­но­го ар­тил­ле­рий­ско­го воо­ру­же­ния по­зво­ля­ет не­од­но­крат­но ата­ко­вать транс­пор­та на их пу­ти сле­до­ва­ния, при­ме­няя по об­ста­нов­ке ли­бо тор­пед­ное, ли­бо ар­тил­ле­рий­ское воо­ру­же­ние. Весь во­прос за­клю­ча­ет­ся в уме­лом ис­поль­зо­ва­нии то­го или ино­го воо­ру­же­ния, чем, к со­жа­ле­нию, ПЛ «К-2» не от­ли­ча­лась».

Вто­рой по­ход (7-18.9.1941) так­же с Гад­жие­вым на бор­ту про­шел удач­нее - в рай­оне пор­та Вар­дё бы­ла вы­пол­не­на пер­вая на Се­ве­ре мин­ная по­ста­нов­ка (из-за от­ка­за мин­но­го уст­рой­ст­ва уда­лось вы­ста­вить толь­ко 12 мин). Ут­ром 12 сен­тяб­ря у Вар­дё «ка­тю­ша» с дис­тан­ции 4 ми­ли ата­ко­ва­ла ар­тил­ле­ри­ей нор­веж­ский ка­бо­таж­ный па­ро­ход «Лу­фу­тен», осу­ще­ст­в­ляв­ший ме­ст­ные пе­ре­воз­ки на ли­нии Бер­ге­н-Кир­ке­нес. По­сле пер­вых вы­стре­лов (все­го «К-2» ус­пе­ла вы­пус­тить 26 100-мм сна­ря­дов) суд­но по­вер­ну­ло к бе­ре­гу и, по-ви­ди­мо­му, ук­ры­лось за од­ним из при­бреж­ным ост­ро­вом. Это­го эки­паж суб­ма­ри­ны не за­фик­си­ро­вал, так как был вы­ну­ж­ден сроч­но по­гру­зить­ся, ук­ло­ня­ясь от ата­ки гид­ро­са­мо­ле­та Ar-196. На лод­ке от­чет­ли­во слы­ша­ли взрыв двух сбро­шен­ных с не­го глу­бин­ных бомб, за­тем, спус­тя не­ко­то­рое вре­мя - от­да­лен­ный тре­тий, ко­то­рый при­ня­ли за взрыв кот­лов то­ну­ще­го суд­на. От­сут­ст­вие це­ли по­ка­зал и ос­мотр в пе­ри­скоп. По­сколь­ку все счи­та­ли, что дос­тиг­нут пер­вый с на­ча­ла вой­ны ар­тил­ле­рий­ский ус­пех со­вет­ско­го под­вод­но­го фло­та, осо­бен­но го­ря­чие по­здрав­ле­ния при­шлись на до­лю управ­ляю­ще­го стрель­бой ко­ман­ди­ра БЧ-2-3 ст. лей­те­нан­та З.М. Ар­ва­но­ва, ко­то­рый по воз­вра­ще­нии был на­гра­ж­ден ор­де­ном Крас­но­го Зна­ме­ни. Он же пред­ло­жил в честь одер­жан­ной ар­тил­ле­рий­ской по­бе­ды на вхо­де в га­вань сде­лать хо­ло­стой вы­стрел из пуш­ки, что впо­след­ст­вии ук­ре­пи­лось на Се­ве­ре как тра­ди­ция - от­ме­чать чис­лом вы­стре­лов ко­ли­че­ст­во по­то­п­лен­ных за по­ход ко­раб­лей.

Эта мни­мая по­бе­да да­ла ко­ман­ди­ру «К-2» свое­об­раз­ную ин­дуль­ген­цию на два сле­дую­щих бое­вых по­хо­да (11-24.10 и 13.11-2.12.1941), про­шед­ших уже без Гад­жие­ва, в ко­то­рых не пред­при­ни­ма­лось ни од­ной по­пыт­ки вый­ти в ата­ку. По­сколь­ку Ут­кин мо­ти­ви­ро­вал свои не­уда­чи пло­хим со­стоя­ни­ем ба­та­реи, в на­ча­ле де­каб­ря «ка­тю­шу» по­ста­ви­ли в ре­монт, про­дол­жав­ший­ся до кон­ца мар­та 1942 г. Вслед за этим по­сле­до­ва­ли два по­хо­да: ко­рот­кий (9-10.4.1942) - для ока­за­ния по­мо­щи по­дор­вав­шей­ся на ми­не «Щ-421» (прав­да, эки­паж тя­же­ло по­вре­ж­ден­ной «щу­ки» еще до под­хо­да «К-2» сня­ла на­хо­див­шая­ся по­бли­зо­сти «К-22») и на ком­му­ни­ка­ции в рай­он Вар­дё-Та­на­-ф­ьорд (11.4-4.5.1942). В его на­ча­ле суб­ма­ри­на вы­ста­ви­ла мин­ное за­гра­ж­де­ние (ус­пе­хов не за­фик­си­ро­ва­но), за­тем пы­та­лась дей­ст­во­вать про­тив вра­же­ско­го су­до­ход­ст­ва. 2 мая в пе­ри­скоп был об­на­ру­жен кон­вой, ко­то­рый Ут­кин ата­ко­вал че­тырь­мя тор­пе­да­ми с даль­ней дис­тан­ции. Из-за ошиб­ки, до­пу­щен­ной в оп­ре­де­ле­нии эле­мен­тов дви­же­ния це­ли, тор­пе­ды про­шли за кор­мой транс­пор­та «Ирис». По­сколь­ку «К-2» име­ла сис­те­мы БТС толь­ко на двух ап­па­ра­тах, при зал­пе она по­ка­за­ла руб­ку и бы­ла об­на­ру­же­на. От кон­воя от­де­ли­лась груп­па из трех охот­ни­ков, ко­то­рые вновь за­сек­ли «ка­тю­шу», ко­гда она спус­тя 10 ми­нут всплы­ва­ла под пе­ри­скоп для оп­ре­де­ле­ния ре­зуль­та­тов ата­ки. За де­вять ми­нут на нее об­ру­ши­лись 42 глу­бин­ные бом­бы. От их взры­вов трес­ну­ли свар­ные швы то­п­лив­но-бал­ла­ст­ных цис­терн, па­луб­ный на­стил и шах­та по­да­чи воз­ду­ха к ди­зе­лям. Уз­нав о по­вре­ж­де­ни­ях, ко­ман­до­ва­ние ото­зва­ло лод­ку в ба­зу.

По­сле ре­мон­та она вы­хо­ди­ла для при­кры­тия от над­вод­ных ко­раб­лей ка­ра­ва­на PQ-17 (26.6-17.7.1942), а 26 ав­гу­ста уш­ла в бое­вой по­ход к устью Та­на-фь­ор­да. В ночь на 7 сен­тяб­ря на «К-2» пе­ре­да­ли при­каз пе­рей­ти на по­зи­цию при­кры­тия PQ-18, но Ут­кин на не­го не от­ве­тил. Ско­рее все­го, к это­му вре­ме­ни под­вод­ный ко­рабль уже стал жерт­вой вра­же­ских мин, вы­став­лен­ных вдоль нор­веж­ско­го по­бе­ре­жья.

«К-3»

Хо­тя лод­ка счи­та­лась всту­пив­шей в строй в но­яб­ре 1940 г., ее ис­пы­та­ния про­дол­жа­лись и в даль­ней­шем. Де­ло в том, что се­рия поч­ти од­но­вре­мен­но от­дан­ных нар­ко­мом ВМФ Н.Г. Куз­не­цо­вым при­ка­зов фак­ти­че­ски пре­вра­ти­ла ее в опы­то­вое суд­но. В ча­ст­но­сти, на ней ис­пы­ты­ва­лись но­вая «ши­ро­кая» но­со­вая око­неч­ность, се­те­про­ре­за­тель «Краб-3» и не­мец­кие пе­ри­ско­пы с по­сто­ян­ным ме­стом на­блю­де­ния. Всю зи­му 1940/41 г. «К-3» на­хо­ди­лась в Ли­ба­ве, но план вы­хо­дов на ис­пы­та­ния ока­зал­ся на гра­ни сры­ва из-за серь­ез­ной бо­лез­ни ко­ман­ди­ра ка­пи­та­на 3 ран­га В.Н. Кор­са­ка.

Толь­ко 15 мая на под­лод­ку на­зна­чи­ли но­во­го ко­ман­ди­ра ка­пи­та­н-лей­те­нан­та К.И. Ма­ло­фее­ва - дос­та­точ­но опыт­но­го под­вод­ни­ка, ко­ман­до­вав­ше­го в фин­скую вой­ну «С-3». Это на­зна­че­ние со­стоя­лось в свя­зи с вклю­че­ни­ем «ка­тю­ши» в со­став фор­ми­руе­мой на Бал­ти­ке «Экс­пе­ди­ции осо­бо­го на­зна­че­ния №11» (ЭОН-11) по пе­ре­во­ду ко­раб­лей по Бе­ло­мор­ско-Бал­тий­ско­му ка­на­лу на Се­вер. В со­от­вет­ст­вии с пла­ном экс­пе­ди­ции 31 мая-2 ию­ня лод­ка пе­ре­шла из Ли­ба­вы в Крон­штадт, где долж­на бы­ла на­чать вы­груз­ку ря­да ме­ха­низ­мов пе­ред по­ста­нов­кой в транс­порт­ный док. Здесь ее и за­ста­ло из­вес­тие о на­ча­ле вой­ны. Пе­ре­ход от­ме­ни­ли, и в на­ча­ле ию­ля «К-3» вер­ну­лась в строй.

Не­смот­ря на то, что ко­рабль ус­пел от­ра­бо­тать лишь пер­вые за­да­чи, да и то со ста­рым ко­ман­ди­ром, на­чаль­ст­во со­чло эки­паж под­вод­но­го крей­се­ра го­то­вым к вы­пол­не­нию бое­вых за­да­ний, и ве­че­ром 24 ию­ля от­пра­ви­ло ПЛ в Тал­линн Спус­тя двое су­ток лод­ка вы­шла для мин­ной по­ста­нов­ки на ком­му­ни­ка­ци­ях про­тив­ни­ка в рай­оне за­пад­нее ост­ро­ва Борн­хольм. Пе­ре­ход осу­ще­ст­в­лял­ся толь­ко но­чью, а все днев­ное вре­мя ко­ман­дир тра­тил на от­ра­бот­ку дей­ст­вий эки­па­жа. Лишь ут­ром 1 ав­гу­ста суб­ма­ри­на по­сле пред­ва­ри­тель­ной раз­вед­ки при­сту­пи­ла к по­ста­нов­ке мин. Сра­зу же вы­яс­ни­лось, что лю­ки мин­но­го уст­рой­ст­ва по обо­им бор­там от­кры­лись толь­ко на­по­ло­ви­ну и ми­ны из них не вы­хо­дят. При­шлось воз­вра­щать­ся в ба­зу, где и ус­та­но­ви­ли при­чи­ну по­лом­ки. Ока­за­лось, что по­сле всплы­тия с глу­би­ны под­вод­ни­ки за­бы­ли снять дав­ле­ние с мин­но-бал­ла­ст­ной цис­тер­ны. При по­пыт­ке от­крыть лю­ки ока­за­лись сло­ма­ны шар­ни­ры кры­шек, по­чи­нить их в мо­ре бы­ло не­воз­мож­но - за­ко­но­мер­ный ре­зуль­тат от­прав­ки в бое­вой по­ход со­вер­шен­но не­под­го­тов­лен­но­го эки­па­жа.

По­сле про­ва­ла по­ста­нов­ки Ма­ло­фе­ев са­мо­стоя­тель­но на­чал воз­вра­ще­ние в ба­зу, не пре­кра­щая по­пы­ток свя­зать­ся с ней. Ата­ко­вать встре­чен­ные су­да тор­пе­да­ми он не ре­шил­ся, по­сколь­ку не знал, име­ет ли пра­во при­ме­нять ору­жие в при­ле­гаю­щих к Шве­ции во­дах. Но­чью 3 ав­гу­ста суб­ма­ри­ну ви­де­ли не­мец­кие сто­ро­же­ви­ки, нес­шие до­зор в бух­те Ха­не, но сбро­шен­ные ими бом­бы взо­рва­лись да­ле­ко за кор­мой ушед­шей в над­вод­ном по­ло­же­нии «ка­тю­ши». Ку­да бо­лее ре­аль­ная уг­ро­за на­вис­ла над ко­раб­лем но­чью 6 ав­гу­ста. Де­ло в том, что на про­тя­же­нии не­сколь­ких су­ток Ма­ло­фее­ву так и не уда­лось по­лу­чить из шта­ба фло­та ука­за­ний о даль­ней­ших дей­ст­ви­ях и раз­ре­ше­ния на воз­вра­ще­ние. В свя­зи с этим ему при­шлось пре­кра­тить от­ход и на про­тя­же­нии не­сколь­ких дней ма­нев­ри­ро­вать в рай­оне за­пад­нее Мо­он­зунд­ских ост­ро­вов, ко­то­рый яв­лял­ся «охот­ничь­им угодь­ем» суб­ма­рин про­тив­ни­ка. В кон­це ию­ля не­мец­кая «U 140» по­то­пи­ла там «М-94» и ата­ко­ва­ла «С-9», но ко­ман­дир «ка­тю­ши» об этом, по-ви­ди­мо­му, не знал и не пред­при­нял осо­бых мер пре­дос­то­рож­но­сти. Свет­лой но­чью «К-3» бы­ла об­на­ру­же­на с «U 142», ко­то­рая вско­ре вы­пус­ти­ла по на­шей под­лод­ке од­ну тор­пе­ду, но про­мах­ну­лась, ве­ро­ят­но, из-за не­вер­но­го оп­ре­де­ле­ния дис­тан­ции (гер­ман­ский ко­ман­дир счи­тал, что он ата­ку­ет «щу­ку»). Лишь слу­чай­ность - оче­ред­ное по­гру­же­ние - спас­ло со­вет­скую суб­ма­ри­ну от го­то­вив­ше­го­ся двух­тор­пед­но­го зал­па. Ин­те­рес­но от­ме­тить, что с бор­та «ка­тю­ши» не­ко­то­рое вре­мя ви­де­ли вра­же­скую под­лод­ку, но при­ня­ли ее за свою ти­па «С». Толь­ко днем 8 ав­гу­ста лод­ка Ма­ло­фее­ва бы­ла встре­че­на траль­щи­ка­ми в рай­оне мы­са Ри­ст­на и от­кон­вои­ро­ва­на в Тал­линн.

15 ав­гу­ста «К-3» вер­ну­лась в Крон­штадт, где ее вклю­чи­ли в со­став 1-го эше­ло­на ЭОН-15. Спус­тя че­ты­ре дня она пе­ре­шла в Ле­нин­град, и уже 21-го на­ча­ла пе­ре­ход вверх по Не­ве. По­доб­ная спеш­ка ока­за­лась не­лиш­ней - под­лод­ка ста­ла од­ной из по­след­них, ко­му уда­лось уй­ти из Ле­нин­гра­да, во­круг ко­то­ро­го спус­тя не­сколь­ко дней замк­ну­лось коль­цо бло­ка­ды. 9 сен­тяб­ря ПЛ при­бы­ла в Бе­ло­морск и ос­та­ток ме­ся­ца про­ве­ла в вос­ста­но­ви­тель­ном ре­мон­те. Ок­тябрь ушел на ус­ко­рен­ный курс бое­вой под­го­тов­ки, по­сле че­го 9 но­яб­ря суб­ма­ри­на при­бы­ла в По­ляр­ный.

Пер­вый же бое­вой по­ход на Се­ве­ре при­нес ее эки­па­жу сла­ву. По­ки­нув 21 но­яб­ря По­ляр­ный, «К-3» спус­тя два дня вы­ста­ви­ла два мин­ных по­ля на за­пад­ных под­хо­дах к про­ли­ву Ма­ге­рё-сунд. Впо­след­ст­вии на од­ном из них по­гиб­ло нор­веж­ское ка­бо­таж­ное суд­но «Ин­гёй» (327 брт). По­сле по­ста­нов­ки под­лод­ка про­дол­жа­ла дей­ст­во­вать в рай­оне Хам­мер­фе­ста. Днем 3 де­каб­ря она че­тырь­мя тор­пе­да­ми с даль­ней дис­тан­ции без­ус­пеш­но ата­ко­ва­ла не­мец­кий транс­порт «Альт­кирх», шед­ший из Кир­ке­не­са в ох­ра­не­нии трех охот­ни­ков. По­след­ние бы­ст­ро взя­ли след (по­сле вы­стре­ла лод­ка по­ка­за­ла над во­дой руб­ку) и в те­че­ние ко­рот­ко­го вре­ме­ни сбро­си­ли на под­вод­ный крей­сер 48 глу­бин­ных бомб. В хо­де ук­ло­не­ния «ка­тю­ша» три­ж­ды уда­ря­лась о грунт и, в кон­це кон­цов, лег­ла на дно, вы­клю­чив все шу­мя­щие ме­ха­низ­мы. Тем не ме­нее, бом­бар­ди­ров­ка про­дол­жа­лась, при­чем бом­бы сбра­сы­ва­лись имен­но в то ме­сто, где при­таи­лась лод­ка. Ста­ло яс­но, что на по­верх­но­сти об­ра­зо­вал­ся пре­да­тель­ский след со­ля­ра, вы­те­кав­ше­го из раз­би­тых при уда­рах о грунт то­п­лив­но-бал­ла­ст­ных цис­терн. Те­перь лю­бая но­вая се­рия бомб, ус­та­нов­лен­ная на пра­виль­ную глу­би­ну, мог­ла ока­зать­ся для «К-3» по­след­ней. Че­рез по­вре­ж­ден­ный клин­кет га­зо­от­во­да во­да на­ча­ла по­сту­пать внутрь лод­ки, за­ли­вая вспо­мо­га­тель­ный ди­зель. Вклю­че­ние же во­до­от­лив­ных средств на­ру­ши­ло бы ре­жим ти­ши­ны.

В этой кри­ти­че­ской си­туа­ции на­хо­див­ший­ся на бор­ту ком­див Гад­жи­ев пред­ло­жил всплыть и всту­пить в ар­тил­ле­рий­ский бой. По­бе­да в нем ока­за­лась для со­вет­ских под­вод­ни­ков ред­ким ве­зе­ни­ем. Им уда­лось уже пя­тым зал­пом до­бить­ся по­па­да­ния в ока­зав­ший­ся по­бли­зо­сти «Uj 1708», при­чем не ку­да-ни­будь, а в кор­му, где на­хо­ди­лись при­го­тов­лен­ные к сбро­су глу­бин­ные бом­бы. Раз­дал­ся силь­ный взрыв, и не­мец­кий ко­рабль ис­чез с по­верх­но­сти мо­ря. По­сле это­го охот­ник «Uj 1416», рас­по­ла­гав­ший толь­ко 20-мм зе­нит­ка­ми, по­спе­шил вый­ти из боя. Тре­тий охот­ник - «Uj 1403» - на­хо­дил­ся слиш­ком да­ле­ко, ря­дом с «Альт­кир­хом», и его зал­пы ло­жи­лись не­до­ле­та­ми. На гла­зах про­тив­ни­ка «ка­тю­ша» скры­лась за го­ри­зон­том - мак­си­маль­ная ско­рость охот­ни­ков, пе­ре­обо­ру­до­ван­ных из ры­бо­лов­ных су­дов, не пре­вы­ша­ла 12-14 уз. За вре­мя боя «К-3» по­лу­чи­ла лишь мел­кие ос­ко­лоч­ные по­вре­ж­де­ния, прав­да, один из ос­кол­ков сбил сто­пор ру­ко­ят­ки от­кры­ва­ния зам­ка но­со­вой 100-мм пуш­ки, и она до кон­ца боя вы­шла из строя. Обе сто­ро­ны сде­ла­ли из сра­же­ния серь­ез­ные вы­во­ды. В ча­ст­но­сти, ко­ман­до­ва­ние бри­га­ды СФ убе­ди­лось, что «ка­тю­ши» бо­лее уяз­ви­мы для сил ПЛО в под­вод­ном, чем в над­вод­ном, по­ло­же­нии и в оп­ре­де­лен­ных си­туа­ци­ях им сле­ду­ет от­ры­вать­ся от вра­га, ис­поль­зуя вы­со­кий над­вод­ный ход. Что же ка­са­ет­ся са­мо­го по­хо­да, то его при­шлось пре­рвать - из по­вре­ж­ден­ных цис­терн про­дол­жал со­чить­ся со­ляр, ос­тав­ляв­ший след на во­де.

В ян­ва­ре «ка­тю­ша» со­вер­ши­ла без­ре­зуль­тат­ный по­ход в устье Вест-фьор­да, в мар­те - в устье Пор­сан­ге­р-фь­ор­да. 18 мар­та в ус­ло­ви­ях пло­хой ви­ди­мо­сти ее аку­сти­ки за­сек­ли вра­же­ский кон­вой, но по­пыт­ка вый­ти в ата­ку чуть бы­ло не обер­ну­лась ги­бе­лью. При всплы­тии под пе­ри­скоп из-за силь­но­го вол­не­ния лод­ку на не­сколь­ко ми­нут вы­бро­си­ло на по­верх­ность, и ее об­на­ру­жи­ли ко­раб­ли кон­воя. Сто­ро­же­вик «Цел­ле» сбро­сил не­сколь­ко глу­бин­ных бомб, за­ста­вив­ших Ма­ло­фее­ва по­гру­зить­ся на глу­би­ну 55-65 м и взять курс в от­кры­тое мо­ре. В этом по­ло­же­нии и на­хо­дил­ся ко­рабль, ко­гда над ним взо­рва­лась про­ти­во­ло­доч­ная ми­на ти­па UMB. К сча­стью, эпи­центр взры­ва на­хо­дил­ся при­мер­но в 50 м над лод­кой, а са­ма ми­на со­дер­жа­ла все­го 40 кг ВВ. Но и это­го хва­ти­ло, что­бы вы­вес­ти из строя око­ло по­ло­ви­ны ламп нор­маль­но­го ос­ве­ще­ния, мно­гие из­ме­ри­тель­ные при­бо­ры, все обо­ру­до­ва­ние бое­вой руб­ки, шу­мо­пе­лен­га­тор­ную стан­цию и, глав­ное, оба пе­ри­ско­па. Че­рез лоп­нув­шую тру­бу глав­ной осу­ши­тель­ной ма­ги­ст­ра­ли в трюм цен­траль­но­го по­ста на­ча­ла по­сту­пать во­да. По­лу­чил по­вре­ж­де­ния кинг­стон урав­ни­тель­ной цис­тер­ны, из-за че­го суб­ма­ри­на по­сто­ян­но при­об­ре­та­ла от­ри­ца­тель­ную пла­ву­честь.

Ос­та­вать­ся в мо­ре бы­ло нель­зя, и спус­тя два дня «К-3» вер­ну­лась в По­ляр­ный. Толь­ко тут бла­го­да­ря най­ден­но­му в тум­бе ко­ман­дир­ско­го пе­ри­ско­па ос­кол­ку вы­яс­ни­лось, что лод­ка по­лу­чи­ла по­вре­ж­де­ния имен­но от ми­ны, а не от глу­бин­ной бом­бы, как счи­тал ко­ман­дир. Впро­чем, то­гда ко­ман­до­ва­ние бри­га­ды и фло­том от­не­слось к это­му эпи­зо­ду до­воль­но спо­кой­но, не вы­дав ко­ман­ди­рам ПЛ ни­ка­ких ре­ко­мен­да­ций, как се­бя вес­ти в ми­но­опас­ных рай­онах. Вско­ре это обер­ну­лось для нас тя­же­лы­ми по­те­ря­ми. Что же ка­са­ет­ся «ка­тю­ши», то, за­вер­шив ава­рий­ный ре­монт, она ме­ж­ду 10 и 21 ап­ре­ля вы­хо­ди­ла в мо­ре для при­кры­тия со­юз­ных кон­во­ев QP-10 и PQ-14, но встреч с про­тив­ни­ком не име­ла.

По­сле это­го ко­рабль на­дол­го стал на при­кол. Де­ло в том, что ус­та­нов­лен­ная еще в ию­не 1939 г. ак­ку­му­ля­тор­ная ба­та­рея вы­ра­бо­та­ла весь ре­сурс. Экс­плуа­ти­ро­вать ее даль­ше не бы­ло ни­ка­кой воз­мож­но­сти, а смен­ная ба­та­рея от­сут­ст­во­ва­ла. Вы­ход из по­ло­же­ния по­пы­та­лись най­ти че­рез за­каз ак­ку­му­ля­то­ров по на­шим спе­ци­фи­ка­ци­ям в Анг­лии, но их про­из­вод­ст­во за­тя­ги­ва­лось. С ап­ре­ля по июль СФ ли­шил­ся пя­ти под­ло­док - тре­ти от сво­его со­ста­ва на мо­мент на­ча­ла вой­ны, и по­то­му ост­ро ну­ж­дал­ся в ка­ж­дом под­вод­ном ко­раб­ле. Об ост­ро­те про­бле­мы го­во­рит тот факт, что 8 ав­гу­ста за­мес­ти­тель нар­ко­ма ВМФ И.С. Иса­ков от­дал рас­по­ря­же­ние о сня­тии ба­та­реи с прак­ти­че­ски го­то­вой «К-53» и ее дос­тав­ке из бло­кад­но­го Ле­нин­гра­да на Се­вер. Бла­го­да­ря это­му 17 ок­тяб­ря «К-3» уда­лось вер­нуть­ся в строй. За вре­мя вы­ну­ж­ден­но­го без­дей­ст­вия на лод­ке смон­ти­ро­ва­ли им­порт­ную гид­ро­аку­сти­че­скую стан­цию «Дракон-129». По­сле вво­да в строй суб­ма­ри­на со­вер­ши­ла два без­ре­зуль­тат­ных по­хо­да - на по­зи­цию к Хам­мер­фе­сту (7-23.11.1942) и для ата­ки ко­раб­лей про­тив­ни­ка, на­пав­ших на со­юз­ный ка­ра­ван JW-51B (31.12.1942-7.1.1943).

Вско­ре у ко­ман­до­ва­ния бри­га­ды со­зрел бо­лее ори­ги­наль­ный за­мы­сел ее бое­во­го ис­поль­зо­ва­ния. Речь идет о пер­вой и един­ст­вен­ной в со­вет­ском под­вод­ном фло­те по­пыт­ке при­ме­нить груп­по­вой ме­тод ве­де­ния бое­вых дей­ст­вий. Для это­го ос­на­щен­ные «дра­ко­на­ми» «К-3» и «К-22» све­ли в од­ну так­ти­че­скую груп­пу и про­ве­ли ряд уче­ний. Под­лод­ки долж­ны бы­ли дей­ст­во­вать на од­ной боль­шой по раз­ме­рам по­зи­ции, про­че­сы­вая ее вдоль бе­ре­га в строю ус­ту­па. Днем в под­вод­ном по­ло­же­нии связь ме­ж­ду ни­ми под­дер­жи­ва­лась с по­мо­щью «дра­ко­нов» в ре­жи­ме зву­ко­под­вод­ной свя­зи, но­чью - све­то­вы­ми сиг­на­ла­ми. В слу­чае об­на­ру­же­ния кон­воя лод­ки, ка­ж­дая са­мо­стоя­тель­но, долж­ны бы­ли вы­хо­дить в тор­пед­ные ата­ки, по­сле че­го ко­ман­дир груп­пы при­ни­мал ре­ше­ние о про­ве­де­нии по­втор­ных атак, ко­то­рые в оп­ре­де­лен­ных ус­ло­ви­ях (на­при­мер, в слу­чае унич­то­же­ния пер­вы­ми зал­па­ми ко­раб­лей ох­ра­не­ния) мог­ли осу­ще­ст­в­лять­ся и ар­тил­ле­ри­ей.

Груп­па по­ки­ну­ла По­ляр­ный днем 3 фев­ра­ля. Ее воз­глав­лял сам ком­бриг - контр-ад­ми­рал Н.И. Ви­но­гра­дов, дер­жав­ший флаг на «К-3». При­быв на по­зи­цию, лод­ки ве­ли со­вме­ст­ный по­иск це­лей. Он за­вер­шил­ся об­на­ру­же­ни­ем позд­но ве­че­ром 5 фев­ра­ля «двух круп­ных транс­пор­тов», иду­щих без ох­ра­не­ния. На са­мом де­ле ими ока­за­лись охот­ни­ки «Uj 1101» и «Uj 1108», со­вер­шав­шие меж­ба­зо­вый пе­ре­ход. «Ка­тю­ши» на­ча­ли вы­хо­дить в над­вод­ную ата­ку, но из-за ошиб­ки ру­ле­во­го шед­шая кон­це­вой «К-22» вы­ка­ти­лась из строя, по­те­ряв из ви­да и цель, и флаг­ма­на. «К-3» при­шлось ата­ко­вать в оди­ноч­ку. На гла­зах у ком­бри­га Ма­ло­фе­ев хлад­но­кров­но обо­гнал вра­же­ский от­ряд, за­нял иде­аль­ную по­зи­цию на его но­со­вых кур­со­вых уг­лах и че­ты­рех­тор­пед­ным зал­пом пус­тил «Uj 1108» на дно. Лишь ко­гда лод­ка на­ча­ла по­во­рот для вто­рой ата­ки кор­мо­вы­ми ап­па­ра­та­ми, «Uj 1101» ее об­на­ру­жил и смог ар­тил­ле­рий­ским ог­нем за­гнать под во­ду. К ут­ру ПЛ ото­шла в рай­он за­ряд­ки, где рас­счи­ты­ва­ла встре­тить­ся с «К-22», но слу­чай­но столк­ну­лась с не­мец­ким от­ря­дом (мин­заг «Брум­мер», эс­мин­цы «Ри­дель» и «Z 31»), воз­вра­щав­шим­ся по­сле мин­ной по­ста­нов­ки у бе­ре­гов п-ва Ры­ба­чий. При­шлось ук­ло­нять­ся сроч­ным по­гру­же­ни­ем.

Лишь к ве­че­ру обе «ка­тю­ши» встре­ти­лись, за­ря­ди­ли ба­та­реи и ут­ром 7 чис­ла вер­ну­лись на при­бреж­ную ком­му­ни­ка­цию. Вско­ре связь ме­ж­ду под­лод­ка­ми окон­ча­тель­но пре­рва­лась, и в даль­ней­шем «К-3» при­шлось дей­ст­во­вать по обыч­ной схе­ме. Ут­ром 12 фев­ра­ля Ма­ло­фе­ев су­мел тор­пе­ди­ро­вать транс­порт «Фе­хен­хайм» (8116 брт) из со­ста­ва хо­ро­шо ох­ра­няе­мо­го «вос­точ­но­го» кон­воя. Нем­цам уда­лось удер­жать суд­но на­пла­ву, и поз­же его от­пра­ви­ли в Гер­ма­нию на ре­монт. Но вве­сти его в строй до кон­ца вой­ны не ус­пе­ли, и по­сле ее окон­ча­ния за­то­пи­ли в Се­вер­ном мо­ре с гру­зом от­рав­ляю­щих ве­ществ. В ре­зуль­та­те ожес­то­чен­ной контр­ата­ки «ка­тю­ша» по­лу­чи­ла не­зна­чи­тель­ные по­вре­ж­де­ния, и 14 фев­ра­ля вер­ну­лась в ба­зу.

В свой вось­мой бое­вой по­ход «ка­тю­ша» от­пра­ви­лась 14 мар­та, и, как ока­за­лось, в по­след­ний раз. На связь она ни ра­зу не вы­шла, но, в от­ли­чие от боль­шин­ст­ва слу­ча­ев, ко­гда суб­ма­ри­ны про­па­да­ли без вес­ти, про­тив­ник на про­тя­же­нии дли­тель­но­го вре­ме­ни фик­си­ро­вал ее на­хо­ж­де­ние на по­зи­ции. 17 мар­та «К-3» без­ус­пеш­но ата­ко­ва­ла один ка­ра­ван, 21-го - дру­гой. И ес­ли в пер­вом слу­чае лод­ка по­сле зал­па так и ос­та­лась не­об­на­ру­жен­ной, то во вто­ром трой­ка охот­ни­ков ус­та­но­ви­ла с ней чет­кий гид­ро­аку­сти­че­ский кон­такт и сбро­си­ла 100 глу­бин­ных бомб. На по­верх­но­сти на­блю­да­лись боль­шое вы­де­ле­ние мас­ла и со­ля­ра, воз­душ­ные пу­зы­ри и де­ре­вян­ная крош­ка. По­сколь­ку глу­би­на мо­ря в пред­по­ла­гае­мом мес­те ее ги­бе­ли со­став­ля­ла 215 м, во­до­лаз­ное об­сле­до­ва­ние и по­иск ло­том не про­во­ди­лись. И все-та­ки 28 мар­та оче­ред­ной шед­ший в Кир­ке­нес кон­вой под­верг­ся в пре­де­лах по­зи­ции «К-3» но­во­му на­па­де­нию, в хо­де ко­то­ро­го нем­цы за­фик­си­ро­ва­ли про­хо­ж­де­ние трех тор­пед. Вра­же­ские сто­ро­же­ви­ки не смог­ли ни­че­го об­на­ру­жить и сбро­си­ли 19 бомб лишь для то­го, что­бы со­рвать по­втор­ную ата­ку. По сей день ус­та­но­вить ис­тин­ную при­чи­ну ги­бе­ли не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным.

«К-21»

Эта под­лод­ка всту­пи­ла в строй уже по­сле окон­ча­ния кам­па­нии 1940 г. и с са­мо­го на­ча­ла при­сту­пи­ла к под­го­тов­ке пе­ре­хо­да на Се­вер в со­ста­ве ЭОН-11. 8 ию­ня 1941 г. она на­ча­ла дви­же­ние вверх по Не­ве и к 22-му дос­тиг­ла шлю­зов в рай­оне г. По­ве­нец (се­вер­ное по­бе­ре­жье Онеж­ско­го озе­ра). В те­че­ние не­сколь­ких пер­вых но­чей вой­ны не­мец­кая авиа­ция на­но­си­ла уда­ры по шлю­зам и, по-ви­ди­мо­му, смог­ла при­чи­нить им не­ко­то­рые по­вре­ж­де­ния, по­сколь­ку «ка­тю­ша» за­вер­ши­ла свой пе­ре­ход толь­ко 24 ав­гу­ста. На ар­хан­гель­ском за­во­де «Крас­ная Куз­ни­ца» на нее ус­та­но­ви­ли сня­тые пе­ред пе­ре­хо­дом при­бо­ры и ме­ха­низ­мы, вслед за чем она про­шла ус­ко­рен­ный курс бое­вой под­го­тов­ки. То, что от­ра­бо­тать дей­ст­вия эки­па­жа до при­ем­ле­мо­го уров­ня не уда­лось, ста­ло яс­но уже на пе­ре­хо­де в По­ляр­ный. Лод­ка, ата­ко­ван­ная вра­же­ским са­мо­ле­то­м-раз­вед­чи­ком, не смог­ла сроч­но по­гру­зить­ся, по­сколь­ку не бы­ла удиф­фе­рен­то­ва­на для пла­ва­ний в ус­ло­ви­ях Ба­рен­це­ва мо­ря.

Не при­нес пол­но­го удов­ле­тво­ре­ния и пер­вый бое­вой по­ход в рай­он Хам­мер­фе­ста (7-21.11.1941). В на­ча­ле его суб­ма­ри­на вы­ста­ви­ла не­сколь­ко мин­ных ба­нок (позд­нее на них по­гиб­ли нор­веж­ский транс­порт «Бес­схейм» (1774 брт) и охот­ник «Uj 1110»), а за­тем дей­ст­во­ва­ла в тор­пед­ном ва­ри­ан­те. Днем 12 но­яб­ря «К-21» с боль­шой дис­тан­ции два­ж­ды стре­ля­ла по не­мец­ко­му кон­вою, но по­па­да­ний не до­би­лась. За­то па­ра ох­ра­няв­ших кон­вой сто­ро­же­ви­ков по тор­пед­ным сле­дам об­на­ру­жи­ла точ­ку зал­па и сбро­си­ла ту­да не­сколь­ко се­рий глу­бин­ных бомб. Спа­сать­ся от них при­шлось на глу­би­не 80 м, но из-за не­точ­но­сти кар­ты суб­ма­ри­на не­сколь­ко раз уда­ря­лась о не­из­вест­ные под­вод­ные ска­лы и по­вре­ди­ла об­шив­ку то­п­лив­но-бал­ла­ст­ных цис­терн. По­сле всплы­тия под­твер­ди­лись худ­шие опа­се­ния - за лод­кой «во­ло­чил­ся» гус­той со­ляр­ный шлейф. Все по­пыт­ки из­ба­вить­ся от не­го про­ду­ва­ни­ем со­дер­жи­мо­го в мо­ре с по­сле­дую­щим про­мы­ва­ни­ем цис­терн так ни к че­му и не при­ве­ли, и 21-го ко­рабль вер­нул­ся в ба­зу. Тем не ме­нее, по­ход при­зна­ли удач­ным: счи­та­лось, что тор­пед­ны­ми зал­па­ми 12 но­яб­ря по­то­п­ле­ны два транс­пор­та.

Во вто­рой по­ход (6-28.1.1942) 13 ян­ва­ря он ата­ко­вал тор­пе­да­ми не­мец­кий кон­вой (без­ус­пеш­но, с дис­тан­ции око­ло 20 кбт), по­сле че­го уме­ло ук­ло­нил­ся от пре­сле­до­ва­ния, а 21-го об­стре­лял из ору­дий мо­то­бот, ко­то­рый, как по­счи­тал ко­ман­дир, за­ни­мал­ся тра­ле­ни­ем вы­став­лен­ной в пре­ды­ду­щем по­хо­де мин­ной бан­ки. На са­мом де­ле эки­паж нор­веж­ско­го мо­то­бо­та «Ин­гё» ло­вил ры­бу. Уже вто­рой сна­ряд, вы­пу­щен­ный из 100-мм пуш­ки, по­пал в на­хо­див­шие­ся на кор­ме боч­ки с бен­зи­ном. Они взо­рва­лись с та­кой си­лой, что де­ре­вян­ные де­та­ли кон­ст­рук­ции бо­та упа­ли на па­лу­бу «К-21», пре­бы­вав­шую в 120 м от це­ли.

Воз­вра­ще­ние из по­хо­да «сма­за­ла» серь­ез­ная штур­ман­ская ошиб­ка - из-за не­уче­та воз­дей­ст­вия те­че­ния под­лод­ка ока­за­лась в 40 ми­лях к за­па­ду от рас­чет­ной точ­ки и не смог­ла свое­вре­мен­но при­быть в ба­зу. Про­вер­ка по­ка­за­ла, что штур­ман «К-21» ре­шал ас­тро­но­ми­че­ские за­да­чи с ошиб­кой в 45 миль, а ко­ман­дир - в 28. И, тем не ме­нее, ко­ман­до­ва­ние по­счи­та­ло по­ход впол­не ус­пеш­ным.

Пер­вый по­ход с но­вым ко­ман­ди­ром со­сто­ял­ся не на по­зи­цию, а для ока­за­ния по­мо­щи ос­тав­шей­ся без то­п­ли­ва «Щ-402» (11-14 мар­та). За­да­ние бы­ло ус­пеш­но вы­пол­не­но, ес­ли не счи­тать то­го, что лод­ка по­лу­чи­ла не­боль­шие по­вре­ж­де­ния об­шив­ки при уда­рах кор­пу­сов ко­раб­лей друг о дру­га. На бое­вую по­зи­цию «К-21» вы­шла 21 мар­та. Лу­ни­ну сра­зу при­шлось столк­нуть­ся со сла­бой под­го­тов­кой эки­па­жа и кон­ст­рук­тив­ны­ми не­дос­тат­ка­ми ко­раб­ля. В пер­вом же штор­ме внутрь кор­пу­са по­па­ло 25 т во­ды, вы­шел из строя ко­ман­дир­ский пе­ри­скоп. Из-за за­пек­ше­го­ся на­га­ра пе­ре­ста­ли за­кры­вать­ся клин­ке­ты га­зо­от­во­дов ди­зе­лей. Ко­ман­дир по­слал в над­строй­ку двух мат­ро­сов очи­стить клин­ке­ты вруч­ную, но тут на лод­ку вы­ско­чи­ли три не­мец­ких эс­мин­ца - «Z 26», «Z 24» и «Z 25», шед­шие на пе­ре­хват со­юз­но­го кон­воя PQ-13. Сроч­ное по­гру­же­ние за­дер­жа­лось, к сча­стью, клин­ке­ты ус­пе­ли очи­стить, но лод­ка лишь в по­след­ний мо­мент ус­пе­ла ук­ло­нить­ся от та­ран­но­го уда­ра и се­рии глу­бин­ных бомб. По­сле это­го по при­ка­зу ко­ман­до­ва­ния «ка­тю­ша» пе­ре­шла с по­зи­ции при­кры­тия со­юз­но­го ка­ра­ва­на в рай­он Вар­дё, где ут­ром 31 мар­та ата­ко­ва­ла круп­ное суд­но. С дис­тан­ции в 22 кбт (фак­ти­че­ски столь­ко же со­став­ля­ла мак­си­маль­ная даль­ность хо­да тор­пед) он дал шес­ти­тор­пед­ный залп. Нем­цы ата­ки не за­ме­ти­ли да­же не­смот­ря на то, что «К-21» по­ка­за­ла над во­дой руб­ку. Сно­ва ска­за­лись от­сут­ст­вие сис­те­мы БТС и не­от­ра­бо­тан­ность дей­ст­вий лич­но­го со­ста­ва БЧ-5, слиш­ком позд­но на­чав­ше­го при­ни­мать во­ду в урав­ни­тель­ную цис­тер­ну. По­сле воз­вра­ще­ния в По­ляр­ный с суб­ма­ри­ны спи­са­ли ме­ха­ни­ка и штур­ма­на, а на их ме­сто на­зна­чи­ли но­вых. Имен­но с та­ким кад­ро­вым со­ста­вом и уров­нем под­го­тов­ки эки­паж вы­шел в свой пя­тый бое­вой по­ход, став­ший, по­жа­луй, од­ним из са­мых зна­ме­ни­тых в ис­то­рии со­вет­ско­го под­вод­но­го фло­та.

Его пер­вую часть - с 18 по 28 ию­ня - ПЛ про­ве­ла на по­зи­ции се­ве­ро-за­пад­нее Вар­дё. Встреч с про­тив­ни­ком не бы­ло, ес­ли не счи­тать вне­зап­ную ата­ку вра­же­ско­го са­мо­ле­та в ночь на 19-е. В ре­зуль­та­те близ­ких раз­ры­вов двух авиа­бомб по­лу­чи­ли по­вре­ж­де­ния ма­ги­ст­раль за­пол­не­ния урав­ни­тель­ной цис­тер­ны №1 и кинг­стон цис­тер­ны бы­ст­ро­го по­гру­же­ния, из-за че­го они за­пол­ни­лись во­дой. Ком­пен­си­ро­вать это уда­лось от­кач­кой во­ды из урав­ни­тель­ной №2 и диф­фе­рент­ных цис­терн. Вто­рая ата­ка, про­из­ве­ден­ная ут­ром 27 ию­ня, не име­ла не­га­тив­ных по­след­ст­вий. На сле­дую­щие су­тки Лу­нин по­лу­чил при­каз за­нять по­зи­цию на вы­хо­де из шхер ме­ж­ду ост­ро­ва­ми Рольв­се и Ма­ге­ре, что и бы­ло вы­пол­не­но. Че­рез пять дней пат­ру­ли­ро­ва­ния, 5 ию­ля в 16.22 гид­ро­аку­стик до­нес об об­на­ру­же­нии шу­мов, ко­то­рые, как ока­за­лось позд­нее, при­над­ле­жа­ли гер­ман­ской эс­кад­ре во гла­ве с лин­ко­ром «Тир­пиц».

Ус­лов­но ата­ку «К-21» по вре­ме­ни мож­но раз­де­лить на пять фаз:

    17.00-17.18. Ма­нев­ри­ро­ва­ние для ата­ки эс­мин­ца ох­ра­не­ния. Фа­за за­вер­ши­лась в мо­мент об­на­ру­же­ния мачт круп­ных бое­вых ко­раб­лей.

    17.18-17.36. Вы­ход под­лод­ки на ге­не­раль­ный курс эс­кад­ры для ата­ки но­со­вы­ми ап­па­ра­та­ми со сто­ро­ны ле­во­го бор­та це­ли. Фа­за за­вер­ши­лась с об­на­ру­же­ни­ем сме­ны кур­са эс­кад­ры с 60° на курс 330° (зна­че­ния кур­сов при­во­дят­ся в со­от­вет­ст­вии с до­не­се­ни­ем Лу­ни­на; не­мец­ки­ми ма­те­риа­ла­ми под­твер­жда­ет­ся лишь един­ст­вен­ная сме­на кур­са в те­че­ние всей ата­ки - с 30° на 90° в 17.25). Не­вер­ные ре­зуль­та­ты этих на­блю­де­ний в ко­неч­ном ито­ге при­ве­ли к то­му, что под­лод­ке при­шлось про­из­во­дить залп из весь­ма не­вы­год­но­го по­ло­же­ния - из кор­мо­вых тор­пед­ных ап­па­ра­тов на рас­хо­дя­щих­ся кур­сах.

    17.36-17.50. Вы­ход «К-21» на «но­вый» ге­не­раль­ный курс эс­кад­ры для ата­ки но­со­вы­ми ап­па­ра­та­ми со сто­ро­ны пра­во­го бор­та це­ли. Фа­за за­вер­ши­лась с об­на­ру­же­ни­ем «сме­ны кур­са» эс­кад­ры с 330° на ста­рый курс 60°. В ре­зуль­та­те на­блю­де­ния в 17.50 Лу­нин оп­ре­де­лил, что лод­ка ока­за­лась поч­ти пря­мо по кур­су «Тир­пи­ца» (кур­со­вой угол це­ли 5-7° ле­во­го бор­та) на дис­тан­ции 35-40 кбт. Ата­ка но­со­вы­ми ап­па­ра­та­ми не­воз­мож­на.

    17.50-18.01. Уход под­лод­ки с кур­са «Тир­пи­ца» для ата­ки кор­мо­вы­ми ап­па­ра­та­ми со сто­ро­ны ле­во­го бор­та це­ли. При этом око­ло 17.55 «К-21» со­вер­ши­ла про­рыв пе­ре­до­вой ли­нии ох­ра­не­ния эс­кад­ры. Фа­за за­вер­ши­лась тор­пед­ным зал­пом.

    18.01-19.05. Вы­ход из ата­ки - от­рыв от эс­кад­ры дви­же­ни­ем контр­кур­сом. В 19.09 - 19.27 «ка­тю­ша» пе­ре­да­ла со­об­ще­ние о мес­те об­на­ру­же­ния, со­ста­ве и кур­се вра­же­ской эс­кад­ры.
Ут­ром 7 ию­ля «ка­тю­ша» бы­ла ото­зва­на в ба­зу, ку­да при­бы­ла спус­тя двое су­ток.

В кон­це сен­тяб­ря «ка­тю­ша» ста­ла на при­кол в ожи­да­ние смен­ной ба­та­реи - ре­сурс на­лич­ной по­до­шел к кон­цу. По­сколь­ку по­став­ки по лен­д-ли­зу вско­ре на­ла­ди­лись, в се­ре­ди­не ян­ва­ря 1943 г. лод­ка смог­ла всту­пить в строй. За ис­клю­че­ни­ем ак­ку­му­ля­то­ров, ос­таль­ные при­бо­ры и ме­ха­низ­мы ос­та­ва­лись ста­ры­ми, по­лу­чив­ши­ми со­лид­ный из­нос за вре­мя бое­вых по­хо­дов. От­час­ти это и ста­ло при­чи­ной круп­ной ава­рии, про­изо­шед­шей ве­че­ром 12 фев­ра­ля.

За двое су­ток до это­го «ка­тю­ша» вы­шла в по­ход в Лопп­ское мо­ре. Пе­ре­ход осу­ще­ст­в­лял­ся как обыч­но, в над­вод­ном по­ло­же­нии, а зна­чит ог­ра­ж­де­ние руб­ки и на­хо­див­шая­ся в нем шах­та по­да­чи воз­ду­ха к ди­зе­лям ре­гу­ляр­но за­ли­ва­лись во­дой. В один из мо­мен­тов про­ник­шая че­рез шах­ту вла­га по­па­ла на пе­ре­клю­ча­те­ли элек­тро­под­стан­ции. Ме­ж­ду но­жа­ми па­кет­ни­ка об­ра­зо­ва­лась элек­три­че­ская ду­га, вспых­нул по­жар, сра­зу же от­клю­чи­лись за­пи­тан­ные че­рез под­стан­цию мас­ля­ные на­со­сы и на­со­сы сис­те­мы ох­ла­ж­де­ния ди­зе­лей. Дви­га­те­ли бы­ли ос­та­нов­ле­ны, и лич­ный со­став при­сту­пил к ту­ше­нию по­жа­ра. Сде­лать это не уда­лось. На­обо­рот, он все уси­ли­вал­ся, тем­пе­ра­ту­ра под­ня­лась, по­сле че­го ста­ли го­реть изо­ля­ция ка­бе­лей, крас­ка и проб­ко­вая изо­ля­ция. При­чи­ной это­го ока­за­лась эле­мен­тар­ная ошиб­ка эки­па­жа - по­сле на­ча­ла по­жа­ра под­стан­ция бы­ла обес­то­че­на лишь час­тич­но. Пла­мя про­дол­жа­ло рас­про­стра­нять­ся, и уже че­рез 8 мин по­сле воз­го­ра­ния лич­но­му со­ста­ву был от­дан при­каз по­ки­нуть от­сек и гер­ме­ти­зи­ро­вать пе­ре­бор­ки. Де­ло в том, что огонь уже под­би­рал­ся к рас­ход­но­му ба­ку ди­зе­лей, где на­хо­ди­лось око­ло тон­ны со­ля­ра. Его взрыв, ско­рее все­го, при­вел бы к ги­бе­ли под­лод­ки. Впро­чем, да­же из­бе­жав это­го, под­вод­ни­ки ос­та­ва­лись в не­за­вид­ном по­ло­же­нии - суб­ма­ри­на бес­по­мощ­но по­ка­чи­ва­лась на вол­нах, не имея воз­мож­но­сти ни по­гру­зить­ся (ба­та­рея бы­ла раз­ря­же­на), ни дать ход ди­зе­ля­ми. Спус­тя час по­жар утих сам со­бой. В ре­зуль­та­те вы­го­ре­ло прак­ти­че­ски все обо­ру­до­ва­ние под­стан­ции и про­хо­див­шие че­рез от­сек ка­бе­ли, мно­гие кон­троль­ные и из­ме­ри­тель­ные при­бо­ры.

Воз­вра­ще­ние в ба­зу бы­ло бы не­из­беж­но, ес­ли бы стар­ши­на груп­пы элек­три­ков по соб­ст­вен­ной ини­циа­ти­ве не на­ко­пил на под­лод­ке все­воз­мож­ные сверх­штат­ные за­па­сы. За­ки­пе­ли ре­монт­ные ра­бо­ты. К ут­ру вос­ста­но­ви­ли управ­ле­ние вер­ти­каль­ным ру­лем, а спус­тя су­тки уда­лось за­пус­тить глав­ные ди­зе­ли. Тем не ме­нее, лод­ка ос­та­ва­лась в рай­оне за­ряд­ки на про­тя­же­нии еще че­ты­рех су­ток до пол­но­го уст­ра­не­ния по­вре­ж­де­ний. Лишь 18-го она по­до­шла к бе­ре­гу, где вы­ста­ви­ла мин­ное за­гра­ж­де­ние (об­на­ру­же­но и вы­тра­ле­но про­тив­ни­ком), а спус­тя двое су­ток вы­са­ди­ла раз­вед­груп­пу.

Даль­ней­шая бое­вая дея­тель­ность са­мой зна­ме­ни­той «ка­тю­ши» по­шла рез­ко по убы­ваю­щей. Мно­гие при­бо­ры и ме­ха­низ­мы вы­слу­жи­ли все по­ло­жен­ные сро­ки. Имен­но из-за это­го со­рвал­ся бое­вой вы­ход 27 ию­ня - спус­тя семь ча­сов на­хо­ж­де­ния в мо­ре сло­мал­ся упор­ный под­шип­ник кор­мо­вых го­ри­зон­таль­ных ру­лей, из-за че­го при по­гру­же­нии диф­фе­рент на кор­му со­ста­вил 25°, и вы­лил­ся элек­тро­лит. Мно­го­чис­лен­ны­ми мел­ки­ми по­лом­ка­ми со­про­во­ж­дал­ся и де­ся­тый по­ход (5-20 ав­гу­ста), во вре­мя ко­то­ро­го под­лод­ка так и не смог­ла про­ник­нуть в про­лив Се­рё-сунд. Мин­ная по­ста­нов­ка в рай­оне ост­ро­ва Иельм­сё бы­ла про­из­ве­де­на в по­ло­жен­ном мес­те, но оно ока­за­лось за пре­де­ла­ми су­до­ход­но­го фар­ва­те­ра. Впро­чем, не­смот­ря на это, флот­ская раз­вед­ка до­ло­жи­ла о ги­бе­ли на нем не­мец­ко­го транс­пор­та, по­сле че­го на руб­ке «К-21» поя­ви­лась циф­ра «16».

В кон­це но­яб­ря Лу­нин по­лу­чил на­зна­че­ние на долж­ность ко­ман­ди­ра 1 -го ди­ви­зио­на под­ло­док вме­сто по­гиб­ше­го М.Ф. Хо­мя­ко­ва. Но­вым ко­ман­ди­ром «ка­тю­ши» стал ее быв­ший стар­пом З.М. Ар­ва­нов. Под его ру­ко­во­дством суб­ма­ри­на со­вер­ши­ла все­го два бое­вых по­хо­да - ме­ж­ду 26 де­каб­ря и 2 ян­ва­ря по тре­во­ге на пе­ре­хват не­мец­ко­го лин­ко­ра «Шарн­хорст» (воз­вра­ще­ние за­тя­ну­лось из-за штор­ма) и ме­ж­ду 6 и 12 ап­ре­ля. В свой по­след­ний по­ход «К-21» вы­хо­ди­ла на мин­ную по­ста­нов­ку. Хо­тя обес­пе­чи­ваю­щим в нем яв­лял­ся М.П. Ав­гу­сти­но­вич, ми­ны сно­ва бы­ли вы­став­ле­ны в сто­ро­не от фар­ва­те­ра. Ос­нов­ная ви­на в этом ле­жа­ла на шта­бе и раз­вед­ке фло­та, ко­то­рые так и не смог­ли вскрыть на­чер­та­ние фар­ва­те­ров на наи­бо­лее уда­лен­ном уча­ст­ке вра­же­ских ком­му­ни­ка­ций.

Сра­зу по­сле воз­вра­ще­ния из по­хо­да суб­ма­ри­на ста­ла в ка­пи­таль­ный ре­монт, за­вер­шить ко­то­рый уда­лось толь­ко по­сле вой­ны. Она на­хо­ди­лась в бое­вом со­ста­ве фло­та до сен­тяб­ря 1954 г., по­сле че­го еще поч­ти 30 лет про­слу­жи­ла в ка­че­ст­ве учеб­но-т­ре­ни­ро­воч­ной стан­ции. 24 ию­ля 1983 г. по­сле вос­ста­но­ви­тель­но­го ре­мон­та лод­ка ста­ла фи­лиа­лом му­зея Крас­но­зна­мен­но­го Се­вер­но­го фло­та в Се­ве­ро­мор­ске.

«К-22»

Сра­зу по­сле окон­ча­ния швар­тов­ных ис­пы­та­ний эта под­лод­ка пе­ре­шла в Ли­ба­ву, где в пе­ри­од с 15 ав­гу­ста по 13 де­каб­ря 1940 г. про­шла хо­до­вые ис­пы­та­ния, во­шла в строй и от­ра­бо­та­ла всту­пи­тель­ные за­да­чи КПЛ. До на­сту­п­ле­ния ле­до­ста­ва ко­рабль вер­нул­ся в Крон­штадт, здесь ему пред­стоя­ло прой­ти га­ран­тий­ный ре­монт.

22 ию­ня под­лод­ка встре­ти­ла в Ора­ни­ен­бау­ме, где от­ра­ба­ты­ва­ла пер­вые за­да­чи кур­са бое­вой под­го­тов­ки с но­вым ко­ман­ди­ром. 14 ав­гу­ста «К-22» уш­ла из Крон­штад­та и спус­тя шесть дней на­ча­ла пе­ре­ход по ка­на­лу. Уже 4 сен­тяб­ря под­лод­ка при­бы­ла в Бе­ло­морск. Да­лее по­сле­до­ва­ли мон­таж сня­тых при­бо­ров и ме­ха­низ­мов, про­фи­лак­ти­че­ский ре­монт, по­сле че­го 26 ок­тяб­ря ко­рабль пе­ре­шел в По­ляр­ный.

Пер­вый по­ход (30 октября-18 но­яб­ря), про­из­ве­ден­ный на са­мую уда­лен­ную по­зи­цию №1 - устье Вест-фьор­да пе­ред вхо­дом в порт Нар­вик, фак­ти­че­ски ока­зал­ся учеб­ным. Мо­ря­ки учи­лись пе­ре­но­сить штор­ма и бо­роть­ся с ава­рия­ми, при­чи­на­ми ко­то­рых они за­час­тую са­ми и яв­ля­лись. Лишь од­на­ж­ды ко­ман­дир об­на­ру­жил не­из­вест­ное суд­но, но не смог ата­ко­вать его из-за боль­шой дис­тан­ции и пло­хой ви­ди­мо­сти. Про­ник­нуть в глубь шхер­но­го рай­она Ко­тель­ни­ков не пы­тал­ся - пла­вать на столь круп­ном ко­раб­ле сре­ди мно­же­ст­ва мел­ких ост­ров­ков бы­ло бы на­стоя­щей му­кой. Из-за штор­ма при­шлось да­же от­ка­зать­ся от об­стре­ла бе­ре­го­вой ра­дио­стан­ции, что так­же пре­ду­смат­ри­ва­лось бое­вым за­да­ни­ем.

От­час­ти из-за не­до­воль­ст­ва ко­ман­до­ва­ния ре­зуль­та­та­ми пер­во­го по­хо­да в сле­дую­щий «К-22» по­шла с ком­бри­гом Н.И. Ви­но­гра­до­вым на бор­ту. Рай­оном дей­ст­вия бы­ли вы­бра­ны се­вер­ные под­хо­ды к Хам­мер­фе­сту, где в пе­ри­од на­сту­пив­шей по­ляр­ной но­чи мож­но бы­ло поч­ти круг­ло­су­точ­но пла­вать в над­вод­ном по­ло­же­нии. Пер­вой встре­чи дол­го ждать не при­шлось. В ран­ние ча­сы 9 де­каб­ря во вре­мя по­ста­нов­ки мин с ПЛ за­ме­ти­ли ка­бо­таж­ное суд­но, ко­то­рое Ко­тель­ни­ков и Ви­но­гра­дов ре­ши­ли ата­ко­вать тор­пе­дой. Вы­стрел ре­зуль­та­тов не имел, оче­вид­но, по­то­му, что осад­ка це­ли ока­за­лась мень­ше глу­би­ны хо­да тор­пе­ды. Ком­бриг пред­ло­жил от­крыть ар­тил­ле­рий­ский огонь. За пять ми­нут с «ка­тю­ши» вы­пус­ти­ли 24 45-мм сна­ря­да и на­блю­да­ли ряд по­па­да­ний.

Спус­тя двое су­ток «К-22» встре­ти­ла уже три нор­веж­ских мо­то­бо­та (один из них шел на бук­си­ре). В те­че­ние 25-минутного об­стре­ла нор­веж­ские мо­то­бо­ты «Аль­пар» и «Бор­гар» бы­ли по­то­п­ле­ны, а тре­тий, на­зва­ние ко­то­ро­го ус­та­но­вить не уда­лось, по­вре­ж­ден. До­бить его не ус­пе­ли - на зву­ки вы­стре­лов к мес­ту боя по­до­шли не­мец­кие охот­ни­ки «Uj 1212» и «Uj 1211» из го­лов­но­го ох­ра­не­ния про­хо­див­ше­го по­бли­зо­сти кон­воя. При их по­яв­ле­нии «К-22» сра­зу же по­гру­зи­лась, по­сле че­го на нее сбро­си­ли 28 глу­бин­ных бомб. Бом­бар­ди­ров­ка ре­зуль­та­тов не име­ла, ес­ли не счи­тать то­го, что в хо­де ма­нев­ри­ро­ва­ния и по­ис­ка под­лод­ки охот­ни­ки по всплыв­шим ми­нам слу­чай­но об­на­ру­жи­ли не­дав­но вы­став­лен­ное ею за­гра­ж­де­ние. Вы­зван­ные в рай­он траль­щи­ки про­тра­ли­ли фар­ва­те­ры че­рез обе мин­ные бан­ки, так что по­ста­нов­ка «К-22» ока­за­лась без­ус­пеш­ной. Ос­тав­шая­ся часть по­хо­да про­шла в борь­бе со штор­мом, а 25 де­каб­ря суб­ма­ри­на ош­вар­то­ва­лось в По­ляр­ном.

Ши­ро­кую из­вест­ность «два­дцать вто­рая» об­ре­ла по­сле сле­дую­ще­го по­хо­да (13 января-1 фев­ра­ля), со­сто­яв­ше­го­ся в рай­он Конг­с-фь­ор­да. По­ляр­ная ночь ме­ша­ла Ко­тель­ни­ко­ву об­на­ру­жи­вать хо­див­шие под бе­ре­гом кон­вои про­тив­ни­ка, и 19 ян­ва­ря он ре­шил об­сле­до­вать при­бреж­ные бух­ты са­мо­стоя­тель­но. Здесь его под­жи­дал ус­пех - в бух­те Стур­стейн­букт у Бер­ле­во­га он об­на­ру­жил стоя­щий на яко­ре транс­порт. С дис­тан­ции в ми­лю из под­вод­но­го по­ло­же­ния (по­дой­ти бли­же не да­ва­ла глу­би­на, с тру­дом скры­вав­шая та­кую круп­ную под­лод­ку) «К-22» вы­пус­ти­ла тор­пе­ду из но­со­во­го ап­па­ра­та. По­сколь­ку ви­ди­мый ре­зуль­тат от­сут­ст­во­вал, в те­че­ние по­сле­дую­щих 20 ми­нут ко­ман­дир рас­стре­лял по суд­ну еще че­ты­ре тор­пе­ды из но­со­вых ТА и од­ну из кор­мо­во­го, но транс­порт про­дол­жал сто­ять как за­кол­до­ван­ный. Это и не уди­ви­тель­но - нор­веж­ский па­ро­ход «Ми­мо­на» был вы­бро­шен на кам­ни штор­мом еще 11 ян­ва­ря, а по­сколь­ку рай­он был весь­ма мел­ко­вод­ным, тор­пе­ды с ус­та­нов­кой бо­лее 2 м, ко­то­ры­ми стре­лял Ко­тель­ни­ков, про­сто не мог­ли дос­тиг­нуть це­ли.

26 мар­та лод­ка вы­шла в рай­он Та­на-фь­ор­да. Ве­че­ром 3 ап­ре­ля был ата­ко­вал кон­вой. Три тор­пе­ды бы­ли вы­пу­ще­ны с дис­тан­ции 8-10 кбт, но, по­сколь­ку суб­ма­ри­на по­сле зал­па по­ка­за­ла руб­ку, не­мец­кие ко­раб­ли смог­ли ук­ло­нить­ся. За­тем три траль­щи­ка об­стре­ля­ли руб­ку ар­тил­ле­ри­ей и сбро­си­ли в точ­ку ее об­на­ру­же­ния 34 «глу­бин­ки». По­вре­ж­де­ния от них ока­за­лись не­зна­чи­тель­ны­ми. В ночь на 9 ап­ре­ля Ко­тель­ни­ков по­лу­чил при­каз ока­зать по­мощь по­дор­вав­шей­ся на ми­не «Щ-421». Вы­со­кие ско­ро­ст­ные ка­че­ст­ва «ка­тю­ши» на этот раз ока­за­лись вос­тре­бо­ва­ны - уже мень­ше чем че­рез 8 ч под­вод­ный крей­сер был в се­вер­ной час­ти Пор­сан­ге­р-фь­ор­да. По­со­ве­щав­шись, Ко­тель­ни­ков и обес­пе­чи­вав­ший по­ход «щу­ки» И.А. Ко­лыш­кин ре­ши­ли, что бук­си­ров­ка в соз­дав­шей­ся об­ста­нов­ке слиш­ком опас­на и «Щ-421» при­дет­ся за­то­пить. При­няв на борт вто­рой эки­паж, суб­ма­ри­на на­пра­ви­лась в По­ляр­ный, ку­да и при­бы­ла 10 ап­ре­ля.

Пя­тый бое­вой по­ход (28 апреля-2 мая) ока­зал­ся са­мым ко­рот­ким. По­сле при­бы­тия на по­зи­цию вы­яс­ни­лось, что при швар­тов­ке к бор­ту «щу­ки» сло­мал­ся рум­пель кор­мо­вых го­ри­зон­таль­ных ру­лей, а пе­ред по­хо­дом его не про­ве­ри­ли. При­шлось воз­вра­щать­ся в ба­зу.

Ни чем ин­те­рес­ным не оз­на­ме­но­ва­лись и два сле­дую­щих по­хо­да - на при­кры­тие со­юз­ных ка­ра­ва­нов PQ-17 (26 июня-13 ию­ля) и JW-51B (31 декабря-7 ян­ва­ря 1943 г.). В про­ме­жут­ке ме­ж­ду ни­ми «ка­тю­ша» ус­пе­ла по­лу­чить но­вую ак­ку­му­ля­тор­ную ба­та­рею и им­порт­ный гид­ро­ло­ка­тор «Дракон-129». Сме­нил­ся и ко­ман­дир под­лод­ки - на ме­сто став­ше­го ком­ди­вом Ко­тель­ни­ко­ва при­шел ка­пи­тан 3 ран­га В.Ф. Куль­ба­кин.

Пер­вой за­да­чей для но­во­го ко­ман­ди­ра ста­ла от­ра­бот­ка со­вме­ст­но­го пла­ва­ния с «К-3», с ко­то­рой пред­стоя­ло дей­ст­во­вать в со­ста­ве од­ной так­ти­че­ской груп­пы. Уже 3 фев­ра­ля груп­па вы­шла в мо­ре. На бор­ту «ка­тю­ши» на­хо­ди­лись ком­див Ко­тель­ни­ков и зам­по­лит бри­га­ды ка­пи­тан 2 ран­га Р.В. Ра­дун. Встре­ча с про­тив­ни­ком со­стоя­лась в ночь на 6-е, но вый­ти в тор­пед­ную ата­ку «К-22» не смог­ла - цель за­сло­ня­лась флаг­ман­ской «К-3». В хо­де ата­ки суб­ма­ри­ны по­те­ря­ли друг дру­га и встре­ти­лись лишь во вто­рой по­ло­ви­не дня. За­тем они вер­ну­лись к бе­ре­гу и про­дол­жи­ли по­иск в над­вод­ном по­ло­же­нии. С на­сту­п­ле­ни­ем рас­све­та 7 фев­ра­ля под­лод­ки по­гру­зи­лись, но в те­че­ние еще се­ми с по­ло­ви­ной ча­сов об­ме­ни­ва­лись по­сыл­ка­ми ГАС.

В 19.37 с флаг­ма­на вы­зва­ли «К-22» с при­ка­зом пе­рей­ти в над­вод­ное по­ло­же­ние, но она на не­го не от­ве­ти­ла. Впо­след­ст­вии вы­яс­ни­лось, что «Дра­кон» на «К-3» вы­шел из строя и в мо­мент по­сы­лок мог не ра­бо­тать. Но гвар­дей­ская под­лод­ка не об­на­ру­жи­лась и поз­же, не при­бы­ла она и в ба­зу. По­сколь­ку про­ти­во­ло­доч­ных ко­раб­лей в мо­мент по­те­ри свя­зи ря­дом не бы­ло, ко­ман­до­ва­ние бри­га­ды со­чло при­чи­ной ги­бе­ли под­рыв на ми­не. По­сле вой­ны вы­яс­ни­лось, что в этом рай­оне дей­ст­ви­тель­но еще с мая 1942 г. стоя­ло мин­ное по­ле. Оно на­хо­ди­лось на рас­стоя­нии 6-7,5 ми­ли от бе­ре­га в зо­не, ко­то­рая счи­та­лась опас­ной и пла­вать в ко­то­рой ре­ко­мен­до­ва­лось на ра­бо­чей глу­би­не по­гру­же­ния (не ме­нее 75 м).

«К-23»

Судь­ба этой «ка­тю­ши» ока­за­лась са­мой ко­рот­кой. Она всту­пи­ла в строй в кон­це 1940 г. и с на­ча­лом зи­мы ста­ла в га­ран­тий­ный ре­монт в Крон­штад­те. Сра­зу по­сле окон­ча­ния тех­об­слу­жи­ва­ния, ко­то­рое по вре­ме­ни долж­но бы­ло сов­пасть с ве­сен­ним вскры­ти­ем вос­точ­ной час­ти за­ли­ва ото льда, суб­ма­ри­не пред­стоя­ло пе­рей­ти на Се­вер. 24 мая под­лод­ка, пер­вой из со­ста­ва ЭОН-11 при­шла в се­ло Ры­бац­кое, а 24 ию­ня 1941 г., на вто­рой день вой­ны - в Бе­ло­морск. Не­смот­ря на столь ран­нее при­бы­тие на Се­вер, в бое­вых дей­ст­ви­ях она при­ня­ла уча­стие не ско­ро - ос­та­ток ле­та был по­тра­чен на про­фи­лак­ти­че­ский ре­монт и про­хо­ж­де­ние КПЛ, что ока­за­лось весь­ма не лиш­ним. Толь­ко 30 сен­тяб­ря под­вод­ный крей­сер пе­ре­шел в По­ляр­ный, где его эки­паж еще раз про­де­мон­ст­ри­ро­вал от­ра­бот­ку всту­пи­тель­ных за­дач и стал го­то­вить­ся к бое­вым по­хо­дам.

Пер­вый же из них ока­зал­ся не­лег­ким. Ве­че­ром 24 ок­тяб­ря «ка­тю­ша» вы­шла в мо­ре с ком­ди­вом Га­ж­дие­вым на бор­ту для по­ста­нов­ки мин на вы­хо­де из Кир­ке­не­са, но сра­зу же по­па­ла в силь­ный шторм. На «К-23» вол­на­ми бы­ли по­рва­ны ан­тен­ны ра­дио­свя­зи, со­шли со шты­рей ору­дий­ные плат­фор­мы, а глав­ное, за­ли­ло во­дой оба пе­ри­ско­па, что де­ла­ло за­пла­ни­ро­ван­ную по­ста­нов­ку у ба­зы про­тив­ни­ка не­воз­мож­ной. При­шлось воз­вра­щать­ся в По­ляр­ный. Ве­че­ром 27-го лод­ка сно­ва вы­шла в мо­ре, но уже че­рез час вер­ну­лась по ме­тео­ус­ло­ви­ям. Лишь тре­тья по­пыт­ка увен­ча­лась ус­пе­хом. Днем 29-го эки­паж суб­ма­ри­ны про­де­мон­ст­ри­ро­вал не­плохую под­го­тов­ку, точ­но оп­ре­де­лив­шись на мес­те и вы­ста­вив все 20 мин в пол­ном со­от­вет­ст­вии с пла­ном. В ран­ние ча­сы 5 но­яб­ря на од­ной из них по­дор­вал­ся траль­щик «М 22» из со­ста­ва го­лов­но­го ох­ра­не­ния не­мец­ко­го кон­воя.

За­гра­ж­де­ние, вы­став­лен­ное в сле­дую­щем по­хо­де (16.11-9.12.1941), ус­пе­ха не име­ло - нем­цы об­на­ру­жи­ли обе бан­ки кон­троль­ным тра­ле­ни­ем и унич­то­жи­ли их, не по­не­ся по­терь. По­сле это­го лод­ка ос­та­лась дей­ст­во­вать в Лопп­ском мо­ре в обыч­ном ка­че­ст­ве. Вос­поль­зо­вав­шись на­сту­п­ле­ни­ем по­ляр­ной но­чи, По­та­пов в ран­ние ча­сы 26 но­яб­ря про­ник в шхер­ный рай­он в над­вод­ном по­ло­же­нии и имел ряд встреч с нор­веж­ски­ми су­да­ми. Од­но из них - ры­бо­лов­ный ка­тер «Старт», при­ня­тый за 700-тонный транс­порт, он ре­шил об­стре­лять. По­сле пер­вых зал­пов ко­ман­да ка­те­ра по­га­си­ла бор­то­вые ог­ни, и ему уда­лось скрыть­ся. Ос­та­ток по­хо­да эки­па­жу «К-23» при­шлось про­вес­ти в борь­бе со штор­мом, что не ос­тав­ля­ло шан­сов по­пол­нить бое­вой счет.

В сле­дую­щий по­ход (3-23 ян­ва­ря) он по­шел с обес­пе­чи­ваю­щим - на­чаль­ни­ком от­де­ла под­вод­но­го пла­ва­ния шта­ба СФ В.П. Кар­пу­ни­ным. В со­от­вет­ст­вие с пла­ном по­хо­да под­лод­ка про­ник­ла в цен­траль­ную часть Пор­сан­ге­р-фь­ор­да, ку­да ра­нее не ре­ша­лась зай­ти ни од­на на­ша суб­ма­ри­на. Днем 6 ян­ва­ря на­ча­ли мин­ную по­ста­нов­ку, ко­то­рую при­шлось пре­рвать по­сле сбра­сы­ва­ния 11 мин и вы­хо­да из строя мин­но­го уст­рой­ст­ва ле­во­го бор­та. В этой си­туа­ции По­та­пов с Кар­пу­ни­ным при­ня­ли сме­лое ре­ше­ние - про­вес­ти ос­мотр и ре­монт уст­рой­ст­ва не вы­хо­дя из фьор­да. Ве­че­ром «ка­тю­ша» всплы­ла и ста­ла под за­щи­ту те­ни ска­лы. С ее бор­та бы­ло пре­крас­но вид­но, как по при­бреж­ной до­ро­ге ез­дят ав­то­ма­ши­ны, а на­хо­див­ший­ся на про­ти­во­по­лож­ном бе­ре­гу фьор­да не­мец­кий на­блю­да­тель­ный пост один раз скольз­нул по кор­пу­су ПЛ про­жек­то­ром. Че­рез пять ча­сов уст­рой­ст­во уда­лось вве­сти в строй и по­ста­нов­ка про­дол­жи­лась. Ко­гда на бор­ту ос­та­лись две по­след­ние ми­ны, уст­рой­ст­во сно­ва за­ба­рах­ли­ло, и про­це­ду­ру по его вскры­тию при­шлось по­вто­рить. В кон­це кон­цов все ми­ны бы­ли вы­став­ле­ны, но сме­лость и ста­ра­ния эки­па­жа ока­за­лись по­тра­че­ны впус­тую - мес­та по­ста­нов­ки, на­ме­чен­ные шта­бом, ока­за­лись в сто­ро­не от ис­поль­зуе­мых про­тив­ни­ком фар­ва­те­ров.

В по­сле­дую­щие дни лод­ка про­дол­жа­ла дей­ст­во­вать в устье фьор­да, не­по­сред­ст­вен­но пе­ред круп­ным вра­же­ским пор­том Хо­нин­гс­вог. Ве­че­ром 8-го по хо­до­вым ог­ням бы­ло за­ме­че­но не­из­вест­ное суд­но, ко­то­рое по­пы­та­лись ата­ко­вать из над­вод­но­го по­ло­же­ния. При под­го­тов­ке зал­па стар­ши­на тор­пе­ди­стов пе­ре­пу­тал зна­че­ние ре­ву­нов и вы­пус­тил тор­пе­ду по сиг­на­лу «При­го­то­вить­ся к ата­ке!». По­ка раз­би­ра­лись с при­чи­ной вы­стре­ла, суд­но ис­чез­ло в тем­но­те. Ут­ром об­на­ру­жи­лась но­вая оди­ноч­ная цель, но на этот раз ко­ман­дир ре­шил лечь на курс сбли­же­ния. Сиг­на­ла­ми он при­ка­зал суд­ну ос­та­но­вить­ся и по­до­шел к его бор­ту. В ре­зуль­та­те оп­ро­са по-анг­лий­ски вы­яс­ни­лось, что «К-23» встре­ти­ла нор­веж­ский ка­тер «Ам­бер­гет». По­сле это­го По­та­пов при­ка­зал кон­фи­ско­вать с суд­на флаг и рас­спро­сил его шки­пе­ра об ор­га­ни­за­ции ме­ст­но­го су­до­ход­ст­ва. За­тем ка­тер был от­пу­щен. Днем 14 ян­ва­ря «К-23» по­пы­та­лась вый­ти в ата­ку на груп­пу траль­щи­ков, но бы­ла об­на­ру­же­на ими по пе­ри­ско­пу, по­сле че­го под­вер­глась ко­рот­кой и без­ре­зуль­тат­ной контр­ата­ке.

Сво­его са­мо­го круп­но­го ус­пе­ха «ка­тю­ша» до­би­лась днем 19 ян­ва­ря. В пе­ри­скоп об­на­ру­жи­ли оди­ноч­ный транс­порт во­до­из­ме­ще­ни­ем в 4000 т, шед­ший на вос­ток. По­сколь­ку суб­ма­ри­на на­хо­ди­лась у не­го за кор­мой, тор­пед­ная ата­ка ока­за­лась не­воз­мож­на. «К-23» всплы­ла и уст­ре­ми­лась в по­го­ню за транс­пор­том, ко­то­рый, за­ме­тив это, ус­ко­рил ход и скрыл­ся за мы­сом Сверх­ольт-к­луб­бен. Обо­гнув мыс, По­та­пов об­на­ру­жил суд­но стоя­щим в бух­те. Не­за­мед­ли­тель­но был от­крыт ар­тил­ле­рий­ский огонь. Ко­ман­дир силь­но рис­ко­вал - как пра­ви­ло, все бух­ты, пред­на­зна­чен­ные для сто­ян­ки су­дов, обес­пе­чи­ва­лись по­ста­ми на­блю­де­ния и бе­ре­го­вы­ми ба­та­рея­ми. К сча­стью для «К-23», нем­цы еще не ус­пе­ли ус­та­но­вить здесь ору­дия. Не зная об этом, По­та­пов вы­стре­лил по суд­ну две тор­пе­ды, ко­то­рые про­шли ми­мо и за­тем бы­ли най­де­ны про­тив­ни­ком у бе­ре­го­вой чер­ты не­взо­рвав­ши­ми­ся. Тем не ме­нее, судь­ба па­ро­хо­да ока­за­лась пред­ре­ше­на - он по­гиб в ре­зуль­та­те вы­зван­но­го по­па­да­ния­ми по­жа­ра.

Чет­вер­тый бое­вой по­ход (28 февраля-26 мар­та) не был при­ме­ча­тель­ным. С по­зи­ции у Конг­с-фь­ор­да в те­че­ние по­хо­да суб­ма­ри­ну пе­ре­на­це­ли­ли на при­кры­тие ка­ра­ва­на PQ-13, а за­тем вер­ну­ли об­рат­но. Мно­го вре­ме­ни от­ня­ли борь­ба со штор­ма­ми и за­ряд­ка соб­ст­вен­ной ак­ку­му­ля­тор­ной ба­та­реи, ко­то­рая к кон­цу по­хо­да вы­ра­бо­та­ла 102 ус­лов­ных цик­ла. В до­не­се­нии По­та­пов пи­сал: «При та­ком со­стоя­нии АБ рост тем­пе­ра­ту­ры элек­тро­ли­та во вре­мя за­ряд­ки до 45 гра­ду­сов да­ет воз­мож­ность по­гру­жать­ся [толь­ко] че­рез день, так как при­хо­дит­ся за­ряд­ки пре­ры­вать, что за­тя­ги­ва­ет [их] до 18-20 ча­сов». Дей­ст­во­вать под бе­ре­гом в над­вод­ном по­ло­же­нии бы­ло уже слиш­ком опас­но - по­ляр­ная ночь за­кан­чи­ва­лась, а за­щи­та про­тив­ни­ком сво­их ком­му­ни­ка­ций за­мет­но уси­ли­лась. Крат­ко­вре­мен­ные
под­хо­ды к по­бе­ре­жью за­вер­ша­лись лишь об­на­ру­же­ни­ем мо­то­бо­тов.

Из сле­дую­ще­го по­хо­да под­лод­ка не вер­ну­лась, и поч­ти всю ин­фор­ма­цию о про­изо­шед­шем с ней при­хо­дит­ся брать из до­ку­мен­тов про­тив­ни­ка. С 28 ап­ре­ля по 5 мая она на­хо­ди­лась на по­зи­ции при­кры­тия ка­ра­ва­на PQ-14, по­сле че­го по­лу­чи­ла при­каз пе­рей­ти в устье Та­на-фь­ор­да. Спус­тя не­де­лю в 9.22 (во всем опи­са­нии эпи­зо­да ис­поль­зо­ва­но бер­лин­ское вре­мя) 12 мая на­прав­ляв­ший­ся на вос­ток не­мец­кий кон­вой за­фик­си­ро­вал ата­ку под­вод­ной лод­ки, про­из­ве­ден­ную с даль­ней дис­тан­ции. До су­дов тор­пе­ды не дош­ли, но од­на из них за­то­ну­ла в 10 м от бор­та охот­ни­ка «Uj 1110» - флаг­ма­на про­ти­во­ло­доч­ной груп­пы, в ко­то­рую так­же вхо­ди­ли «Uj 1101» и «Uj 1109». По­сле ата­ки груп­па от­де­ли­лась от кон­воя для по­ис­ка про­тив­ни­ка. Вско­ре бы­ла об­на­ру­же­на тор­пе­да без бое­вой час­ти, ко­то­рая вер­ти­каль­но пла­ва­ла в во­де, и с «Uj 1110» спус­ти­ли шлюп­ку, что­бы ее по­доб­рать. Имен­но в этот мо­мент, в 10.14, «К-23» не­ожи­дан­но для нем­цев всплы­ла. Пе­ред этим на нее не бы­ло сбро­ше­но ни од­ной бом­бы, да и са­ми охот­ни­ки на­хо­ди­лись дос­та­точ­но да­ле­ко от мес­та всплы­тия - бли­жай­ший «Uj 1109» в 39 кбт, ос­таль­ные на рас­стоя­нии 70-75 кбт. Лод­ка сра­зу же лег­ла на курс от­хо­да и че­рез ми­ну­ту от­кры­ла ар­тил­ле­рий­ский огонь. Лю­бо­пыт­но от­ме­тить, что она шла зиг­за­гом так, что­бы иметь воз­мож­ность вес­ти огонь из обо­их 100-мм ору­дий - то че­рез пра­вый, то че­рез ле­вый борт. Не­смот­ря на это, ПЛ по­сто­ян­но уве­ли­чи­ва­ла дис­тан­цию до охот­ни­ков, так­же от­крыв­ших огонь («Uj 1101» и «Uj 1110» вско­ре пре­кра­ти­ли его из-за не­до­ле­тов) и лег­ших на до­гон­ный курс.

Ог­не­вая фа­за про­дол­жа­лась не­дол­го, но фак­ти­че­ски имен­но она ре­ши­ла ис­ход все­го столк­но­ве­ния. Че­рез семь ми­нут с мо­мен­та от­кры­тия ог­ня 88-мм сна­ряд по­ра­зил «ка­тю­шу» в ле­вый борт в рай­оне но­со­во­го сре­за ог­ра­ж­де­ния руб­ки. Не­смот­ря на то что нем­цы на­блю­да­ли над под­лод­кой вы­брос чер­но­го ды­ма, вряд ли она по­лу­чи­ла очень серь­ез­ные по­вре­ж­де­ния - не бы­ло за­мет­но ни сни­же­ния ско­ро­сти, ни умень­ше­ния плот­но­сти арт­ог­ня. Воз­мож­но, по­стра­да­ла од­на из рас­по­ла­гав­ших­ся вбли­зи руб­ки то­п­лив­но-бал­ла­ст­ных цис­терн, по­сколь­ку с про­хо­див­ше­го спус­тя не­ко­то­рое вре­мя вбли­зи это­го мес­та не­мец­ко­го охот­ни­ка на­блю­да­лось пят­но мас­ла или то­п­ли­ва. Ви­ди­мо, это за­ме­ти­ли и на лод­ке, про­дув со­дер­жи­мое цис­тер­ны в мо­ре. По край­ней ме­ре, на этом эта­пе боя пре­да­тель­ско­го мас­ля­но­го сле­да суб­ма­ри­на еще не ос­тав­ля­ла. Мог по­стра­дать и проч­ный кор­пус, так как в сле­дую­щей фа­зе боя под­лод­ка дер­жа­лась на срав­ни­тель­но не­боль­шой глу­би­не, что мог­ло ука­зы­вать на на­ли­чие не­боль­шой те­чи, ко­то­рую умень­ша­ли про­ти­во­дав­ле­ни­ем. Сна­ря­ды «К-23» па­да­ли во­круг «Uj 1109», пе­рио­ди­че­ски по­ра­жая его бор­та ос­кол­ка­ми, из-за че­го он так­же пе­ре­шел на зиг­заг. Бой про­дол­жал­ся до 10.42, ко­гда по­сле 95 вы­стре­лов на охот­ни­ке кон­чи­лись фу­гас­ные сна­ря­ды. «Ка­тю­ша» ве­ла огонь еще ка­кое-то вре­мя, но за­тем так­же пре­кра­ти­ла его - дис­тан­ция про­дол­жа­ла уве­ли­чи­вать­ся, и в 11.51 под­лод­ка вы­шла за пре­де­лы ви­ди­мо­сти про­тив­ни­ка. Еще в 11.00 с бор­та суб­ма­ри­ны бы­ло от­прав­ле­но един­ст­вен­ное до­не­се­ние: «Транс­порт тор­пе­да­ми, два СКР ар­тил­ле­ри­ей унич­то­жил, квад­рат 8114, курс ост. Имею по­вре­ж­де­ния от стрель­бы. Ко­ман­дир ДПЛ». В от­вет на это в 13.00 ко­ман­дую­щий фло­том от­дал при­каз ПЛ воз­вра­щать­ся в ба­зу, но ус­пе­ла ли она его при­нять, не­из­вест­но - в 13.09 в бой всту­пи­ла не­мец­кая авиа­ция.

Са­мо­ле­ты бы­ли вы­зва­ны еще в 10.31, но смог­ли стар­то­вать толь­ко спус­тя пол­то­ра ча­са. Впол­не ве­ро­ят­но, что к это­му вре­ме­ни на бор­ту «ка­тю­ши» уже счи­та­ли, что опас­ность ми­но­ва­ла и мож­но за­нять­ся уст­ра­не­ни­ем по­вре­ж­де­ний. По край­ней ме­ре, к та­ко­му вы­во­ду мож­но при­дти ис­хо­дя из то­го фак­та, что под­лод­ка не смог­ла ук­ло­нить­ся от ата­ки пер­во­го са­мо­ле­та сроч­ным по­гру­же­ни­ем. В двух за­хо­дах Ju-88 сбро­сил на «К-23» че­ты­ре 250-кг бом­бы, од­на из них, по за­яв­ле­нию лет­чи­ка, взо­рва­лась все­го в мет­ре от кор­мы. Ве­ро­ят­но, дис­тан­ция все-та­ки бы­ла боль­ше, по­сколь­ку при та­ком близ­ком раз­ры­ве «ка­тю­ша», ско­рее все­го, по­те­ря­ла бы ход. Но, по всей ви­ди­мо­сти, взрыв на­ру­шил гер­ме­тич­ность то­п­лив­ных цис­терн, ос­тав­ляв­ших те­перь на по­верх­но­сти чет­кий мас­ля­ный след, дос­тиг­ший спус­тя час дли­ны 5-6 миль. Груп­па охот­ни­ков, не от­ста­вая, шла по это­му сле­ду и на­дея­лась, что авиа­ция смо­жет про­дер­жать лод­ку под во­дой до мо­мен­та их при­бы­тия. Так и слу­чи­лось. В 13.45-13.49 вто­рой са­мо­лет от­бом­бил­ся в го­ло­ву сле­да, а в 14.54 оба «юн­кер­са» при­ня­ли уча­стие в штур­мов­ке по­ка­зав­шей­ся из во­ды руб­ки суб­ма­ри­ны, по­сле че­го «К-23» сно­ва при­шлось уй­ти на глу­би­ну. Че­рез час са­мо­ле­ты по­ки­ну­ли рай­он, но как раз в этот мо­мент в не­го по­дос­пе­ла про­ти­во­ло­доч­ная груп­па.

По­сколь­ку «ка­тю­ша» про­дол­жа­ла ид­ти на не­боль­шой глу­би­не со сред­ней ско­ро­стью и ос­тав­лять след, ус­та­но­вить с ней кон­такт не со­ста­ви­ло боль­шо­го тру­да. В 16.30 все три охот­ни­ка в строю ус­ту­па про­из­ве­ли бом­бо­ме­та­ние, сбро­сив в об­щей слож­но­сти 63 бом­бы. По­сле од­но­го из взры­вов на по­верх­ность вы­бро­си­ло воз­душ­ный пу­зырь с со­дер­жа­ни­ем ка­кой-то тем­ной мас­сы, пред­по­ло­жи­тель­но со­ля­ра. За­тем на­блю­дал­ся дви­жу­щий­ся воз­душ­ный пу­зырь дли­ной до 100 м - воз­мож­но, на лод­ке пы­та­лись про­дуть с по­мо­щью ВВД по­вре­ж­ден­ные цис­тер­ны глав­но­го бал­ла­ста. Пред­по­ло­жив, что лод­ка на­би­ра­ет глу­би­ну, в 16.42 ко­ман­дир «Uj 1109» сбро­сил на этот пу­зырь еще 9 бомб с ус­та­нов­ка­ми глу­би­ны 75 м и 120 м. По-ви­ди­мо­му, бы­ло дос­тиг­ну­то пря­мое по­па­да­ние, по­сколь­ку на этот раз тра­ди­ци­он­ный воз­душ­ный пу­зырь с мас­лом со­про­во­ж­дал­ся по­яв­ле­ни­ем на по­верх­но­сти фраг­мен­тов проб­ко­вой изо­ля­ции, де­ре­вян­ных де­та­лей и бу­ма­ги. Нем­цы ут­вер­жда­ли, что еще в те­че­ние 8 ми­нут фик­си­ро­ва­ли шум вин­тов, но, оче­вид­но, это бы­ла уже аго­ния в про­цес­се по­гру­же­ния на дно (глу­би­на в этом рай­оне - 250 м). Вско­ре след пре­вра­тил­ся в не­под­виж­ное пят­но, ко­то­рое все боль­ше и боль­ше уве­ли­чи­ва­лось в диа­мет­ре.

«К-51»

К на­ча­лу вой­ны «ка­тю­ша» за­кан­чи­ва­ла мон­таж­ные ра­бо­ты (сте­пень тех­ни­че­ской го­тов­но­сти 88,2%), по­сле за­вер­ше­ния ко­то­рых при­сту­пи­ла к швар­тов­ным ис­пы­та­ни­ям. Они на­хо­ди­лись в са­мом раз­га­ре, ко­гда в кон­це ав­гу­ста в свя­зи со стре­ми­тель­ным ухуд­ше­ни­ем об­ста­нов­ки под Ле­нин­гра­дом под­лод­ке при­шлось пе­рей­ти в Крон­штадт. Там на про­тя­же­нии ме­ся­ца она ус­пеш­но ук­ло­ня­лась от авиа­ци­он­ных на­ле­тов и ар­тил­ле­рий­ских об­стре­лов. В кон­це сен­тяб­ря «К-51» вер­ну­лась в Ле­нин­град и вста­ла на сто­ян­ку у Ли­тей­но­го мос­та. Здесь под­лод­ка про­сто­яла до 26 но­яб­ря, ко­гда ее пе­ре­ве­ли на Ад­ми­рал­тей­ский за­вод для под­го­тов­ки к 120-суточному крей­сер­ст­ву в Бал­тий­ском мо­ре.

Де­ло в том, что в но­яб­ре у ко­ман­ди­ра 4-го ди­ви­зио­на БПЛ КБФ ка­пи­та­на 3 ран­га В.А. Его­ро­ва со­зрел ори­ги­наль­ный план. Его суть за­клю­ча­лась в том, что «ка­тю­ша» вы­хо­ди­ла на по­зи­цию в юж­ную не­за­мер­заю­щую часть Бал­тий­ско­го мо­ря не­по­сред­ст­вен­но пе­ред на­сту­п­ле­ни­ем ле­до­ста­ва в Фин­ском за­ли­ве, а воз­вра­ща­лась по­сле его окон­ча­ния. На пер­вом эта­пе по­хо­да суб­ма­ри­на долж­на бы­ла пе­рей­ти к ост­ро­ву Гог­ланд, где до 15 ян­ва­ря ей сле­до­ва­ло прой­ти ис­пы­та­ния, а лич­но­му со­ста­ву от­ра­бо­тать ос­нов­ные за­да­чи КПЛ. Про­ве­ден­ные Его­ро­вым и глав­ным кон­ст­рук­то­ром ло­док ти­па «К» М.А. Руд­ниц­ким рас­че­ты по­ка­за­ли, что та­кое крей­сер­ст­во воз­мож­но при ус­ло­вии осу­ще­ст­в­ле­ния ря­да кон­ст­рук­тив­ных до­ра­бо­ток. В ча­ст­но­сти, ЦГБ №3, 7, 8, 9, а так­же мин­но-бал­ла­ст­ная цис­тер­на бы­ли пе­ре­де­ла­ны в то­п­ли­во­бал­ла­ст­ные, что уве­ли­чи­ло об­щий за­пас то­п­ли­ва на под­лод­ке до 320 т. От­каз от раз­ме­ще­ния мин уве­ли­чил пла­ву­честь суб­ма­ри­ны и по­зво­лил, в свою оче­редь, ис­поль­зо­вать од­ну из урав­ни­тель­ных цис­терн для прие­ма до­пол­ни­тель­но­го за­па­са пре­сной во­ды. Пе­ре­де­ла­ли га­зо­от­вод­ные кла­па­ны ди­зе­лей и во из­бе­жа­ние за­кли­ни­ва­ния при пла­ва­нии во льдах сня­ли вол­но­рез­ные щи­ты у но­со­вых тор­пед­ных ап­па­ра­тов.

Ни од­на из пе­ре­де­лок, как, впро­чем, и ос­таль­ные при­бо­ры и ме­ха­низ­мы под­лод­ки, не бы­ла про­ве­ре­на, по­сколь­ку стре­ми­тель­но на­сту­пав­шие хо­ло­да тре­бо­ва­ли как мож­но бы­ст­рее от­пра­вить ко­рабль в по­ход. С боль­шим тру­дом «К-51» смог­ла про­бить­ся сквозь льды в ак­ва­то­рии Ад­ми­рал­тей­ско­го за­во­да и в ночь на 18 но­яб­ря за дву­мя ле­до­ко­ла­ми на­ча­ла дви­же­ние в Крон­штадт. При этом ка­ра­ван был об­на­ру­жен и об­стре­лян про­тив­ни­ком, ле­до­кол «Мо­ло­тов» был вы­ну­ж­ден от­дать бук­сир, и ос­та­ток пу­ти лод­ка про­шла сво­им хо­дом. В Крон­штад­те до ве­че­ра 21-го чис­ла на нее бы­ли при­ня­ты уси­лен­ные за­па­сы то­п­ли­ва, мас­ла, про­до­воль­ст­вия и бо­е­при­па­сов.

В ночь на 22-е суб­ма­ри­на за ле­до­ко­лом «Ер­мак» на­ча­ла пе­ре­ход к ост­ро­ву Ла­вен­са­ри. Как на­зло, в этот день на­ча­лась крат­ко­вре­мен­ная от­те­пель с силь­ным вет­ром, со­про­во­ж­дав­шая­ся под­виж­кой и то­ро­ше­ни­ем льдов. На пе­ре­хо­де «ка­тю­шу» не­од­но­крат­но за­ти­ра­ло, и «Ер­ма­ку» при­хо­ди­лось воз­вра­щать­ся, что­бы ос­во­бо­дить ее из ле­до­во­го пле­на. Од­на­ж­ды льды так силь­но сда­ви­ли кор­пус ко­раб­ля, что кор­мо­вая часть уш­ла под во­ду, и че­рез га­зо­от­во­ды ока­за­лись за­ли­ты все ди­зе­ли и трюм 5-го от­се­ка. Еще бо­лее не­при­ят­ный слу­чай про­изо­шел ут­ром в рай­оне ост­ро­ва Сес­кар. Льды за­гна­ли суб­ма­ри­ну на глу­би­ну 3 м по глу­би­но­ме­ру цен­траль­но­го по­ста, а их на­гро­мо­ж­де­ние на над­строй­ке и мос­ти­ке при­ве­ло к мас­со­вым по­лом­кам рас­по­ло­жен­ных там уст­ройств. Не счи­тая мно­го­чис­лен­ных де­фор­ма­ций лег­ко­го кор­пу­са и ог­ра­ж­де­ния руб­ки, вы­шли из строя обе 100-мм пуш­ки, бы­ла на­ру­ше­на гер­ме­тич­ность ЦГБ №1 и №2, по­гну­то пе­ро но­со­вых го­ри­зон­таль­ных ру­лей, по­вре­ж­де­на часть раз­ме­щен­ных в над­строй­ке бал­ло­нов ВВД, по­рва­ны ан­тен­ны. Про­ве­рить ис­прав­ность пе­ред­них кры­шек тор­пед­ных ап­па­ра­тов не пред­став­ля­лось воз­мож­ным, по­сколь­ку все они бы­ли плот­но бло­ки­ро­ва­ны льдом. Днем лод­ка дос­тиг­ла Ла­вен­са­ри, где эки­паж в те­че­ние двух су­ток пы­тал­ся уст­ра­нить по­лу­чен­ные по­вре­ж­де­ния.

На­ко­нец, днем 24 де­каб­ря бы­ло про­из­ве­де­но пер­вое с на­ча­ла под­го­тов­ки к по­хо­ду проб­ное по­гру­же­ние, ко­то­рое сра­зу же по­ка­за­ло, что ко­рабль пе­ре­гру­жен при­мер­но на 60 т и да­же с не до кон­ца при­ня­тым глав­ным бал­ла­стом кам­нем па­да­ет на дно. При уда­ре о грунт бы­ли по­лу­че­ны но­вые по­вре­ж­де­ния цис­терн глав­но­го бал­ла­ста, что вку­пе с не­об­хо­ди­мо­стью вы­груз­ки час­ти твер­до­го бал­ла­ста и за­па­сов по­тре­бо­ва­ло но­во­го цик­ла ра­бот на рей­де Ла­вен­са­ри. Они про­дол­жа­лись еще два дня, но сно­ва не при­ве­ли к по­ло­жи­тель­но­му ре­зуль­та­ту - да­же по­сле вы­груз­ки все­го за­пла­ни­ро­ван­но­го и осу­ше­ния всех цис­терн ма­нев­рен­но­го бал­ла­ста (урав­ни­тель­ных, диф­фе­рент­ных, бы­ст­ро­го по­гру­же­ния) от­ри­ца­тель­ная пла­ву­честь все рав­но со­став­ля­ла око­ло 20 т. Не­из­вест­но, чем бы все это за­кон­чи­лось, ес­ли бы ка­пи­тан «Ер­ма­ка» не зая­вил, что на­лич­но­го за­па­са уг­ля на ле­до­ко­ле хва­тит толь­ко на об­рат­ный пе­ре­ход в Крон­штадт. По­сколь­ку к то­му вре­ме­ни ста­ло оче­вид­но, что пол­но­стью вос­ста­но­вить бое­спо­соб­ность под­лод­ки мож­но толь­ко в за­во­дских ус­ло­ви­ях, ко­ман­до­ва­ние КБФ да­ло раз­ре­ше­ние на воз­вра­ще­ние.

30 де­каб­ря «ка­тю­ша» при­бы­ла в Ле­нин­град и бы­ла по­став­ле­на на зи­мов­ку в тор­го­вом пор­ту ря­дом с крей­се­ром «Мак­сим Горь­кий». Со вскры­ти­ем льда на Не­ве под­лод­ка бы­ла пе­ре­ве­де­на на сто­ян­ку в рай­оне Ох­тин­ско­го мос­та, но 24 ап­ре­ля в хо­де уси­лен­но­го об­стре­ла го­ро­да ря­дом с ней взо­рва­лись два тя­же­лых сна­ря­да. Ос­кол­ки из­ре­ше­ти­ли борт и над­строй­ки, при­чем ока­за­лись про­би­ты­ми проч­ный кор­пус и сис­те­ма вен­ти­ля­ции ЦГБ. Это про­ис­ше­ст­вие фак­ти­че­ски вы­черк­ну­ло ко­рабль из чис­ла уча­ст­ни­ков кам­па­нии 1942 г. - из-за боль­шо­го объ­е­ма те­ку­щих ра­бот за­вод не ста­ли за­гру­жать ава­рий­ным ре­мон­том под­лод­ки, а часть ко­ман­ды, вклю­чая ко­ман­ди­ра, пе­ре­ве­ли на дру­гие ко­раб­ли. К ре­мон­ту и про­грам­ме ис­пы­та­ний этой «ка­тю­ши» вер­ну­лись толь­ко в 1943 г., что по­зво­ли­ло 17 но­яб­ря офи­ци­аль­но вве­сти ее в строй. С ию­ня 1944 г. на­ча­лась под­го­тов­ка эки­па­жа к бое­вым по­хо­дам, ко­то­рая за­вер­ши­лась к на­ча­лу но­яб­ря. Ме­ж­ду 11 и 15 но­яб­ря «ка­тю­ша» пе­ре­шла в фин­ский порт Тур­ку; в шхе­рах ря­дом с ним эки­паж в те­че­ние вось­ми дней впер­вые от­ра­ба­ты­вал по­гру­же­ние, всплы­тие и пла­ва­ние в под­вод­ном по­ло­же­нии. Лишь 23 чис­ла суб­ма­ри­на вы­шла в свой пер­вый бое­вой по­ход на по­зи­цию в рай­оне Коль­бер­га.

Об­ста­нов­ка, сло­жив­шая­ся на тот мо­мент на не­мец­ких ком­му­ни­ка­ци­ях, бы­ла до­воль­но свое­об­раз­ной. С од­ной сто­ро­ны, не­мец­кое ко­ман­до­ва­ние осу­ще­ст­в­ля­ло че­рез вос­точ­ную и сред­нюю час­ти Бал­ти­ки весь­ма ин­тен­сив­ные пе­ре­воз­ки, ко­то­рые да­ле­ко не все­гда уда­ва­лось обес­пе­чить дос­та­точ­ным ко­ли­че­ст­вом ко­раб­лей ох­ра­не­ния, с дру­гой - флот­ская раз­вед­ка не смог­ла вскрыть на­чер­та­ние ком­му­ни­ка­ций в сред­ней и за­пад­ной час­тях те­ат­ра, что зна­чи­тель­но ус­лож­ня­ло под­вод­ни­кам вы­пол­не­ние бое­вой за­да­чи. Наи­бо­лее оче­вид­ный мар­шрут, про­ле­гав­ший не­по­сред­ст­вен­но вдоль по­бе­ре­жья По­ме­ра­нии, был для суб­ма­рин не­дос­туп­ным из-за мел­ко­во­дья и на­ли­чия там зна­чи­тель­ной мин­ной опас­но­сти - за­гра­ж­де­ний, вы­став­лен­ных бри­тан­ской авиа­ци­ей. Где про­хо­дил глу­бо­ко­вод­ный фар­ва­тер, ни­кто точ­но не знал, и фак­ти­че­ски «К-51» пат­ру­ли­ро­ва­ла юж­нее не­го - в рай­оне, где мож­но бы­ло встре­тить раз­ве что оди­ноч­ные ры­бо­лов­ные су­да.

Ут­ром 27 но­яб­ря Дроз­дов об­на­ру­жил сра­зу три трау­ле­ра, ко­то­рые ло­ви­ли ры­бу, стоя без хо­да на не­боль­шом уда­ле­нии друг от дру­га. Ко­ман­дир при­нял их за траль­щи­ки, ожи­даю­щие кон­вой в точ­ке ран­де­ву, и ре­шил по­то­пить их все по­сле­до­ва­тель­ны­ми тор­пед­ны­ми ата­ка­ми. Пер­вая же вы­пу­щен­ная тор­пе­да уш­ла в мо­ло­ко, пред­по­ло­жи­тель­но прой­дя под це­лью (глу­би­на ус­та­нов­ки 2 м). То­пить ко­рабль ар­тил­ле­ри­ей Дроз­дов по­счи­тал слиш­ком рис­ко­ван­ным, и ата­ку при­шлось пре­рвать. Бо­лее ре­ши­тель­но ко­ман­дир дей­ст­во­вал в сле­дую­щей ана­ло­гич­ной си­туа­ции, имев­шей ме­сто в ночь на 28-е. Вы­пус­тив три тор­пе­ды по суд­ну, имев­ше­му, по оцен­ке ко­ман­ди­ра, во­до­из­ме­ще­ние 5-6 тыс. т, и не дос­тиг­нув по­па­да­ний, Дроз­дов при­ка­зал от­крыть огонь. Это ре­ше­ние пред­став­ля­ет­ся не­слу­чай­ным - не­смот­ря на офи­ци­аль­ное осу­ж­де­ние прак­ти­ки ар­тил­ле­рий­ских атак, ко­ман­дир при­дер­жи­вал­ся на этот счет осо­бо­го мне­ния, по­сто­ян­но тре­ни­ро­вал ар­тил­ле­ри­стов. Уже вто­рой залп дал на­кры­тие, а на чет­вер­той ми­ну­те суд­но за­го­ре­лось, по­сле че­го ко­мен­до­ры пе­ре­шли на бег­лый огонь. На про­тя­же­нии 50 ми­нут под­лод­ка с дис­тан­ции ми­ли рас­стре­ли­ва­ла суд­но, из­рас­хо­до­вав 144 100-мм сна­ря­да, по­сле че­го на­блю­да­ла его ги­бель.

Ус­та­но­вить ис­тин­ную жерт­ву дан­ной ата­ки уда­лось лишь не­дав­но. Вы­яс­ни­лось, что ею, ско­рее все­го, яв­лял­ся трау­лер «Зол­линг» (260 брт). 22 но­яб­ря он вы­шел из Дан­ци­га для рыб­ной лов­ли в рай­он се­вер­нее Коль­бер­га, где на­хо­дил­ся с 23 по 26-е чис­ло со­вме­ст­но с трау­ле­ром «Ро­ланд», по­сле че­го про­пал без вес­ти. Его по­ис­ка­ми ни­кто спе­ци­аль­но не за­ни­мал­ся, но 19 де­каб­ря трау­лер «Ве­нус» об­на­ру­жил в мо­ре не­из­вест­ный ра­нее за­то­нув­ший ко­рабль, с ко­то­ро­го во­до­ла­зы смог­ли под­нять спа­са­тель­ный круг с над­пи­сью «Зол­линг». Все 13 чле­нов эки­па­жа трау­ле­ра по­гиб­ли.

Во­оду­шев­лен­ный пер­вым ус­пе­хом Дроз­дов про­дол­жал крей­сер­ст­во. Днем 28-го суб­ма­ри­на по­па­ла в ры­ба­чьи се­ти. Это са­мо по се­бе уже долж­но бы­ло на­вес­ти на мысль, что су­до­ход­ных фар­ва­те­ров тут быть не мо­жет. Тем не ме­нее, встре­чен­ную ве­че­ром 29-го па­ру су­дов ко­ман­дир иден­ти­фи­ци­ро­вал как кон­вой, со­сто­яв­ший из транс­пор­та и траль­щи­ка. К до­са­де эки­па­жа, все шесть вы­пу­щен­ных в трех зал­пах тор­пед в це­ли не по­па­ли. Это же по­вто­ри­лось и ут­ром 1 де­каб­ря, ко­гда «ка­тю­ша» ата­ко­ва­ла из над­вод­но­го по­ло­же­ния оди­ноч­ное суд­но. Раз­до­са­до­ван­ный по­вто­ряю­щи­ми­ся не­уда­ча­ми, Дроз­дов ра­ди­ро­вал в ба­зу, что тор­пе­ды то­нут из-за за­мер­за­ния ма­шин­но­го кра­на и ру­ле­вой ма­шин­ки, но ко­ман­до­ва­ние от­ка­за­лось при­знать та­кую воз­мож­ность и воз­ло­жи­ло ви­ну за про­ма­хи на ко­ман­ди­ра. Не ис­клю­че­но, что не­уда­чи име­ли и бо­лее про­заи­че­скую при­чи­ну. Де­ло в том, что «К-51» пер­вой на КБФ при­ме­ня­ла но­вей­шие тор­пе­ды 53-39, ко­то­рые, воз­мож­но, име­ли за­во­дской брак (в ча­ст­но­сти, на­блю­да­лось, как од­на из тор­пед, вы­пу­щен­ных 28 но­яб­ря, силь­но рыс­ка­ла по кур­су). Так или ина­че, но до­ве­рие к но­вей­шим тор­пе­дам ока­за­лось по­дор­ван­ным, и боль­ше ни од­на из бал­тий­ских под­ло­док их не ис­поль­зо­ва­ла.

Сло­жив­шая­ся си­туа­ция вы­ну­ди­ла Дроз­до­ва вер­нуть­ся к про­ве­рен­но­му ору­жию - ар­тил­ле­рии. На вто­рой ми­ну­те по­слы­шал­ся глу­хой взрыв, ко­то­рый на лод­ке ис­тол­ко­ва­ли как взрыв кот­лов, а че­рез 10 ми­нут стрель­бы в упор не­из­вест­ное суд­но за­то­ну­ло. С вы­со­кой до­лей ве­ро­ят­но­сти мож­но ут­вер­ждать, что им ока­зал­ся ры­бо­лов­ный трау­лер - «Са­ар» (235 брт). Он вы­шел на лов­лю в рай­он юж­нее ост­ро­ва Борн­хольм ут­ром 26 но­яб­ря из Лю­бе­ка. В те­че­ние 29-го «Са­ар» со­вме­ст­но с трау­ле­ром «Ла­планд» ло­вил ры­бу в этом рай­оне (по-ви­ди­мо­му, имен­но эти су­да и бы­ли це­лью ата­ки «К-51» 29 но­яб­ря), по­сле че­го ушел в за­пад­ном на­прав­ле­нии, имен­но в тот рай­он, где одер­жа­ла свою вто­рую по­бе­ду «ка­тю­ша».

Даль­ней­шие дей­ст­вия под­лод­ки ока­за­лись без­ус­пеш­ны­ми. Про­дол­жа­лись ре­гу­ляр­ные по­па­да­ния в се­ти, при­чем 3 де­каб­ря при по­пыт­ке очи­стить от них но­со­вую часть вол­ной смы­ло мат­ро­са (спус­тя семь ми­нут его под­ня­ли на борт). На сле­дую­щий день на лод­ке про­изо­шел по­жар стан­ции ле­во­го элек­тро­дви­га­те­ля, вы­зван­ный тем, что один из мат­ро­сов уро­нил на ру­биль­ник ме­тал­ли­че­ский кол­пак ава­рий­ною ос­ве­ще­ния, чем вы­звал ко­рот­кое за­мы­ка­ние. По­след­ст­вия по­жа­ра уст­ра­ня­ли 36 ч, но, по­сколь­ку вы­яс­ни­лось, что то­п­ли­ва на ко­раб­ле ос­та­лось все­го на че­ты­ре дня, ко­ман­ди­ру при­шлось про­сить раз­ре­ше­ния на воз­вра­ще­ние в ба­зу. Ес­ли пер­вый по­ход «К-51» и не оз­на­ме­но­вал­ся круп­ны­ми ус­пе­ха­ми, то, по край­ней ме­ре, лод­ка не тре­бо­ва­ла серь­ез­но­го ре­мон­та.

Вто­рой и по­след­ний по­ход суб­ма­ри­ны на­чал­ся 23 ян­ва­ря 1945 г. По­зи­ция бы­ла той же, и это об­стоя­тель­ст­во по­зво­ли­ло Дроз­до­ву дей­ст­во­вать бо­лее уве­рен­но и не тра­тить лиш­не­го вре­ме­ни на раз­вед­ку. Зная, что в от­кры­том мо­ре мож­но ожи­дать по­яв­ле­ния кон­во­ев не­де­ля­ми, ко­ман­дир ри­ск­нул про­ник­нуть на при­бреж­ную ком­му­ни­ка­цию. Это ре­ше­ние при­ве­ло к ус­пе­ху - ве­че­ром 28 ян­ва­ря у мая­ка Рю­ген­валь­де бы­ло за­ме­че­но круп­ное суд­но, сто­яв­шее на яко­ре. Из че­ты­рех вы­пу­щен­ных тор­пед две по­па­ли в на­хо­див­ший­ся в не­мец­ком фрах­те дат­ский уголь­щик «Ви­борг» (2028 брт). Это суд­но ста­ло са­мой круп­ной по­бе­дой «К-51» и един­ст­вен­ной, одер­жан­ной тор­пед­ным ору­жи­ем. Для пе­ре­за­ряд­ки тор­пед­ных ап­па­ра­тов под­лод­ка ото­шла в от­кры­тое мо­ре, где Дроз­дов смог убе­дить­ся, что ПЛО про­тив­ни­ка со вре­ме­ни по­след­не­го по­хо­да за­мет­но уси­ли­лась. Два­ж­ды суб­ма­ри­на под­вер­га­лась ар­тил­ле­рий­ско­му об­стре­лу, по­бы­ва­ла под глу­бин­ны­ми бом­ба­ми, а од­на­ж­ды, на­хо­дясь на пе­ри­скоп­ной глу­би­не, по­па­ла под ата­ку про­ти­во­ло­доч­но­го са­мо­ле­та.

Про­ана­ли­зи­ро­вав бое­вые столк­но­ве­ния. Дроз­дов при­шел к вы­во­ду, что все ата­ки на «К-51» бы­ли след­ст­ви­ем об­на­ру­же­ния ее ра­дио­ло­ка­то­ра­ми, что сде­ла­ло его дей­ст­вия бо­лее ос­то­рож­ны­ми. В ре­зуль­та­те «ка­тю­ша» ока­за­лась от­тес­не­на в се­вер­ную часть по­зи­ции, где ей на­ча­ли встре­чать­ся швед­ские ко­раб­ли и су­да. И ес­ли пер­вые все­гда не­сли чет­ко раз­ли­чи­мые мар­ки ней­тра­ли­те­та, то вто­рые за­бо­ти­лись об этом не все­гда. В ночь на 7 фев­ра­ля Дроз­дов два­ж­ды без­ус­пеш­но пы­тал­ся в тем­но­те тор­пе­ди­ро­вать не­из­вест­ное суд­но и, лишь по­дой­дя бли­же, смог раз­ли­чить, что его си­лу­эт об­ра­зо­вы­ва­ли две швед­ские ма­лые ры­бо­лов­ные шху­ны. По­сле это­го ко­ман­дир ре­шил еще раз по­пы­тать сча­стья у по­бе­ре­жья По­ме­ра­нии, но ни­че­го там не на­шел. Впро­чем, все это про­дол­жа­лось не­дол­го - мин­ная опас­ность и из­лиш­не круп­ные раз­ме­ры гна­ли лод­ку в от­кры­тое мо­ре. Здесь «ка­тю­ша» вновь ока­за­лась ме­ж­ду фар­ва­те­ра­ми, на что ука­зы­ва­ли час­тые слу­чаи по­па­да­ния в ры­бац­кие се­ти, но Дроз­дов не сде­лал из это­го ка­ких-ли­бо вы­во­дов. Без­ре­зуль­тат­ное пат­ру­ли­ро­ва­ние про­дол­жа­лось до 14 фев­ра­ля, ко­гда по­сле­до­вал при­каз воз­вра­щать­ся в ба­зу. С 26-го чис­ла она ста­ла на дли­тель­ный ре­монт в Хель­син­ки. Как ука­зал в сво­ем до­не­се­нии ко­ман­дир, под­лод­ка не име­ла ни од­но­го до­ко­ва­ния на про­тя­же­нии по­след­них трех лет. Вспо­мо­га­тель­ный ди­зель ну­ж­дал­ся в сроч­ном ре­мон­те, а бие­ние пра­вой ли­нии ва­ла не ос­тав­ля­ло на­дежд на со­блю­де­ние скрыт­но­сти. Окон­ча­ние вой­ны ко­рабль встре­тил в до­ке.

«К-52»

К на­ча­лу вой­ны эта под­лод­ка име­ла наи­боль­шую сте­пень тех­ни­че­ской го­тов­но­сти сре­ди всех «ка­тюш», стро­ив­ших­ся для Ти­хо­оке­ан­ско­го фло­та. За июнь и июль 1941 г. она ус­пе­ла прой­ти все за­во­дские и швар­тов­ные ис­пы­та­ния, а в ав­гу­сте при­сту­пить к хо­до­вым, но из-за про­ры­ва нем­цев к Ле­нин­гра­ду их при­шлось пре­рвать. По этой же при­чи­не со­рва­лась и по­пыт­ка в по­след­ний мо­мент пе­ре­вес­ти все ока­зав­шие­ся на Бал­ти­ке под­лод­ки ти­па «К» (кро­ме «К-54») на Се­вер в со­ста­ве ЭОН-15. Поч­ти весь сен­тябрь ко­рабль ук­ры­вал­ся от на­ле­тов авиа­ции про­тив­ни­ка, ле­жа на грун­те в те­че­ние все­го свет­ло­го вре­ме­ни су­ток на Ма­лом Крон­штадт­ском рей­де. В ночь на 26-е суб­ма­ри­на пе­ре­шла в Ле­нин­град, но при под­хо­де к мес­ту сто­ян­ки вре­за­лась в опо­ру Ли­тей­но­го мос­та, по­лу­чив по­вре­ж­де­ния фор­штев­ня. Тем не ме­нее, по уров­ню тех­ни­че­ской го­тов­но­сти и под­го­тов­ки эки­па­жа эта «ка­тю­ша» счи­та­лась луч­шей сре­ди всех, ока­зав­ших­ся на Бал­ти­ке.

По­это­му, ко­гда ко­ман­дир 4-го ди­ви­зио­на БПЛ ка­пи­тан 3 ран­га В.А. Его­ров пред­ло­жил план 120-суточного крей­сер­ст­ва в Юж­ной Бал­ти­ке (на весь зим­ний пе­ри­од), вы­бор ко­ман­до­ва­ния пал имен­но на «К-52». Учи­ты­ва­лось при этом и то об­стоя­тель­ст­во, что воз­глав­ляв­ший эки­паж под­лод­ки ка­пи­тан 3 ран­га Е.Г. Шу­ла­ков имел пя­ти­лет­ний стаж ко­ман­до­ва­ния суб­ма­ри­на­ми Ти­хо­оке­ан­ско­го фло­та и оп­ре­де­лен­ный опыт даль­них по­хо­дов. Воз­мож­но, в си­лу имен­но это­го он счи­тал по­ход в ус­ло­ви­ях не­про­ве­рен­ной ма­те­ри­аль­ной час­ти и не­под­го­тов­лен­но­го эки­па­жа не слиш­ком пер­спек­тив­ным. 23 но­яб­ря, ко­гда «ка­тю­ша» осу­ще­ст­в­ля­ла на бук­си­ре пе­ре­ход с мес­та сто­ян­ки на Ад­ми­рал­тей­ский за­вод для окон­ча­тель­ной под­го­тов­ки к вы­хо­ду, с ней про­изош­ла ава­рия. Не­дос­та­точ­ное ко­ли­че­ст­во во­ды, при­ня­тое в ЦГБ, не ос­тав­ля­ло ей шан­са прой­ти под не­раз­ве­ден­ным Рес­пуб­ли­кан­ским (ны­не Двор­цо­вым) мос­том, но, ко­гда это ста­ло оче­вид­но, на бук­си­ре про­сто не ус­лы­ша­ли ко­ман­ды «стоп». В ре­зуль­та­те при уда­ре о мос­то­вой про­лет бы­ли ра­зо­рва­ны тум­бы пе­ри­ско­пов, а са­ми пе­ри­ско­пы за­гну­ты под уг­лом 45°. По­сле это­го ни о ка­ком по­хо­де уже не мог­ло быть и ре­чи.

Всю зи­му «ка­тю­ша» про­сто­яла на сто­ян­ке у Лет­не­го са­да, а вес­ной пе­ре­шла на за­вод, где на ней пол­но­стью уст­ра­ни­ли по­вре­ж­де­ния за счет сня­тия не­дос­таю­щих за­пас­ных час­тей и ме­ха­низ­мов с не­до­стро­ен­ных «К-54» и «К-55». 11 ок­тяб­ря она офи­ци­аль­но всту­пи­ла в строй, а спус­тя де­сять дней пе­ре­ба­зи­ро­ва­лась в Крон­штадт, где на­ча­ла под­го­тов­ку к по­хо­ду на по­зи­цию за­пад­нее Борн­холь­ма. Там ей пред­стоя­ло про­из­ве­сти мин­ную по­ста­нов­ку. Од­на­ко мон­таж мин­но­го уст­рой­ст­ва за­тя­нул­ся и ос­тал­ся не­за­вер­шен­ным, а под­лод­ку в ко­неч­ном ито­ге ко­ман­до­ва­ние вер­ну­ло в Ле­нин­град. Там она про­сто­яла до вес­ны 1944 г. К се­ре­ди­не ок­тяб­ря ко­ман­до­ва­ние по­счи­та­ло «ка­тю­шу» пол­но­стью го­то­вой к бое­вым дей­ст­ви­ям. За­тем по­сле­до­вал пе­ре­ход фин­ски­ми шхе­ра­ми, и 10 но­яб­ря суб­ма­ри­на вы­шла на про­сто­ры Бал­ти­ки.

Ее крей­сер­ст­во в Дан­циг­ской бух­те про­дол­жа­лось очень не­дол­го. Еще по пу­ти на по­зи­цию Трав­кин ата­ко­вал швед­ский па­ром, со­вер­шав­ший пе­ре­ход из Сток­голь­ма в порт Вис­бю на ост­ро­ве Гот­ланд, но про­мах­нул­ся, и по­сле опо­зна­ния це­ли от про­дол­же­ния ата­ки от­ка­зал­ся. Дан­циг­ская бух­та встре­ти­ла «ка­тю­шу» уси­лен­ны­ми вра­же­ски­ми до­зо­ра­ми и боль­шим вол­не­ни­ем. При ве­чер­нем всплы­тии 15 но­яб­ря Трав­кин, вы­шед­ший на мос­тик пер­вым, был на­крыт штор­мо­вой вол­ной и сбро­шен че­рез ру­боч­ный люк на па­лу­бу цен­траль­но­го по­ста. Па­де­ние с вы­со­ты не­сколь­ких мет­ров не про­шло для ко­ман­ди­ра бес­след­но - бы­ла сло­ма­на пра­вая ру­ка, трав­ми­ро­ван че­реп и по­вре­ж­ден глаз. Ко­ман­до­ва­ние при­шлось пе­ре­дать обес­пе­чи­вав­ше­му по­ход ком­ди­ву Шу­ла­ко­ву. А ве­че­ром 21-го вол­на за­хле­ст­ну­ла шах­ту по­да­чи воз­ду­ха к ди­зе­лям и за­ли­ла оба ди­зе­ля. Суб­ма­ри­на ос­та­но­ви­лась и тут, как на­зло из тем­но­ты по­ка­за­лись сто­ро­же­вые ко­раб­ли. При­шлось про­из­во­дить сроч­ное по­гру­же­ние, но, по­сколь­ку в ди­зель­ном от­се­ке уже ра­бо­та­ли над уст­ра­не­ни­ем пре­ды­ду­щей не­ис­прав­но­сти, ко­ман­ду на по­гру­же­ние не ус­лы­ша­ли и не пе­ре­кры­ли кла­пан за­ме­ще­ния то­п­ли­ва из то­п­лив­но-бал­ла­ст­ной цис­тер­ны №8. В ре­зуль­та­те в то­п­лив­ные цис­тер­ны №2 и №3, рас­по­ло­жен­ные внут­ри проч­но­го кор­пу­са, стал по­сту­пать со­ляр под дав­ле­ни­ем в не­сколь­ко ат­мо­сфер. Спус­тя мгно­ве­ние это при­ве­ло к то­му, что обе цис­тер­ны раз­ду­лись, а за­тем лоп­ну­ли. Их вы­гнув­шие­ся стен­ки раз­да­ви­ли 10 ба­ков 2-й груп­пы ак­ку­му­ля­тор­ной ба­та­реи, из ко­то­рых вы­лил­ся элек­тро­лит. К сча­стью, свое­вре­мен­но про­из­ве­ден­ное от­клю­че­ние груп­пы по­зво­ли­ло из­бе­жать ко­рот­ко­го за­мы­ка­ния и по­жа­ра. Тем вре­ме­нем, по­те­ряв­шая пла­ву­честь лод­ка стре­ми­тель­но про­ва­ли­ва­лась вниз и на глу­би­не 85 м упа­ла на грунт, по­вре­див лег­кий кор­пус. В до­вер­ше­ние об­на­ру­жив­шие под­лод­ку сто­ро­же­ви­ки сбро­си­ли на нее 12 глу­бин­ных бомб, но они не на­нес­ли до­пол­ни­тель­ных по­вре­ж­де­ний. Спус­тя не­сколь­ко ча­сов ава­рий­ная бри­га­да под ру­ко­во­дством ко­ман­ди­ра БЧ-5 М.А. Кра­сте­ле­ва, ра­бо­тав­шая в за­то­п­лен­ном до па­луб­но­го на­сти­ла трю­ме 4-го от­се­ка, смог­ла пре­кра­тить по­сту­п­ле­ние во­ды и изо­ли­ро­вать по­вре­ж­ден­ные ба­ки. Не­смот­ря на это, про­дол­жать по­ход бы­ло не­воз­мож­но. 24 но­яб­ря суб­ма­ри­на при­бы­ла в ба­зу Хан­ко, от­ку­да пе­ре­шла для ре­мон­та в Крон­штадт.

Ре­монт про­дол­жал­ся до кон­ца ян­ва­ря 1945 г. По­сле его окон­ча­ния под­лод­ка пе­ре­шла в Хель­син­ки, от­ку­да фин­ские ле­до­ко­лы вы­ве­ли ее на чис­тую во­ду на вы­хо­де из шхер Аланд­ско­го ар­хи­пе­ла­га. С 22 фев­ра­ля «ка­тю­ша» на­хо­ди­лась на по­зи­ции у бе­ре­гов Вос­точ­ной По­ме­ра­нии, вдоль по­бе­ре­жья ко­то­рой про­тив­ник осу­ще­ст­в­лял ин­тен­сив­ные пе­ре­воз­ки в пор­ты Дан­циг­ской бух­ты и Кур­лянд­ско­го по­лу­ост­ро­ва. При этом Трав­кин столк­нул­ся со став­шей уже тра­ди­ци­он­ной для даль­них ком­му­ни­ка­ций про­бле­мой - при­бреж­ные фар­ва­те­ры бы­ли не­дос­туп­ны из-за мел­ко­во­дья и бри­тан­ских дон­ных мин, точ­но­го же на­чер­та­ния глу­бо­ко­вод­но­го фар­ва­те­ра раз­вед­ка не ус­та­но­ви­ла. В ре­зуль­та­те суб­ма­ри­на дей­ст­во­ва­ла на уда­ле­нии 25-30 миль от бе­ре­га, ме­ж­ду фар­ва­те­ра­ми, при­мер­но в том рай­оне, где ло­ви­ли ры­бу не­мец­кие трау­ле­ры. Пред­став­ля­ет­ся, что имен­но они и бы­ли ре­аль­ны­ми це­ля­ми атак в но­чи на 24 фев­ра­ля и 8 мар­та, днем 1-го и ве­че­ром 4-го чис­ла то­го же ме­ся­ца. По край­ней ме­ре, за это го­во­рит то об­стоя­тель­ст­во, что под­лод­ка ата­ко­ва­ла оди­ноч­ные су­да от­но­си­тель­но не­боль­шо­го во­до­из­ме­ще­ния или па­ры «транс­порт»-«сто­ро­же­вик», в то вре­мя как на­стоя­щие кон­вои про­тив­ни­ка име­ли ку­да боль­ший со­став и вклю­ча­ли бо­лее круп­ные па­ро­хо­ды или да­же оке­ан­ские лай­не­ры. Ни ра­зу «ка­тю­ша» не бы­ла контр­ата­ко­ва­на, но, не­смот­ря на это, в боль­шин­ст­ве слу­ча­ев Трав­кин да­же не пред­при­ни­мал по­пы­ток вы­яс­нить ис­тин­ный ре­зуль­тат ата­ки - так си­лен был вы­ра­бо­тан­ный в 1942-1943 гг. на­вык «вы­стре­лил-у­шел».

В ночь на 7 мар­та лод­ка ока­за­лась в рай­оне не­мец­ко­го глу­бо­ко­вод­но­го фар­ва­те­ра «76» в тот мо­мент, ко­гда по не­му из Го­тен­ха­фе­на в Сви­не­мюн­де пе­ре­хо­ди­ло со­еди­не­ние в со­ста­ве тя­же­лых крей­се­ров «Лют­цов», «Ад­ми­рал Ше­ер», двух эс­мин­цев и двух ми­но­нос­цев. Прав­да, из все­го со­ста­ва от­ря­да сиг­наль­щи­ки под­лод­ки за­ме­ти­ли лишь си­лу­эт од­но­го ми­но­нос­ца. При ата­ке столь бы­ст­ро­ход­ных це­лей до­ро­га ка­ж­дая ми­ну­та, и ко­ман­дир, бы­ст­ро за­няв вы­год­ную по­зи­цию, про­из­вел залп. Не­ожи­дан­но для Трав­ки­на тор­пе­ды бы­ли вы­пу­ще­ны не из кор­мо­вых, смот­рев­ших в сто­ро­ну це­ли ап­па­ра­тов, а из но­со­вых. Ока­зы­ва­ет­ся, в го­ряч­ке боя сам ко­ман­дир за­был уточ­нить, из ка­ких ап­па­ра­тов он со­би­ра­ет­ся стре­лять. За­тем залп все-та­ки да­ли и с кор­мы, но бла­го­при­ят­ный мо­мент ока­зал­ся упу­щен. К то­му же, как сле­ду­ет из не­мец­ких ма­те­риа­лов, «ка­тю­ша» бы­ла об­на­ру­же­на РЛС крей­се­ра «Лют­цов», по­сле че­го с не­го да­ли сиг­нал к по­во­ро­ту «все вдруг». Ко­раб­ли от­ря­да бла­го­по­луч­но ук­ло­ни­лись от тор­пед, что, впро­чем, не по­ме­ша­ло Трав­ки­ну на­пи­сать в до­не­се­нии: «Че­рез од­ну ми­ну­ту по­сле вы­хо­да тор­пед ви­дел взрыв од­ной тор­пе­ды. На кор­пус же лод­ки бы­ли слыш­ны яс­но два силь­ных по­сле­до­ва­тель­ных взры­ва, по­па­да­ние тор­пед не вы­зы­ва­ет со­мне­ния».

В свя­зи с пол­ным из­рас­хо­до­ва­ни­ем бое­ком­плек­та (за вре­мя по­хо­да вы­пу­ще­но 17 тор­пед) суб­ма­ри­на уш­ла с по­зи­ции и 11 мар­та при­бы­ла в Хель­син­ки.

В этот день «ка­тю­ша» шла к бе­ре­гам По­ме­ра­нии в тре­тий раз. В ночь на 21 ап­ре­ля она дос­тиг­ла мес­та и при­сту­пи­ла к крей­сер­ст­ву. С мо­мен­та по­след­не­го по­хо­да об­ста­нов­ка не­сколь­ко из­ме­ни­лась - поч­ти все при­мы­кав­шее к по­зи­ции по­бе­ре­жье бы­ло за­ня­то час­тя­ми Крас­ной Ар­мии, и те­перь не­мец­ким кон­во­ям при­хо­ди­лось хо­дить ис­клю­чи­тель­но глу­бо­ко­вод­ным фар­ва­те­ром, ря­дом с ко­то­рым и дей­ст­во­ва­ла суб­ма­ри­на. Тем не ме­нее, две пер­вых ата­ки - днем 21-го и ве­че­ром 22-го - по-ви­ди­мо­му, вновь бы­ли вы­пол­не­ны про­тив ры­бо­лов­ных су­дов. Ата­ки кон­во­ев, кур­си­ро­вав­ших ме­ж­ду Да­ни­ей и Дан­циг­ской бух­той, то­же со­стоя­лись (в но­чи на 25 и 27 ап­ре­ля), но ус­пе­ха­ми они не со­про­во­ж­да­лись. Из­рас­хо­до­вав все тор­пе­ды к но­со­вым ап­па­ра­там, сра­зу по­сле по­след­ней ата­ки суб­ма­ри­на на­пра­ви­лась в Хель­син­ки, ку­да и при­бы­ла ве­че­ром 30 ап­ре­ля. Там она и на­хо­ди­лась на мо­мент окон­ча­ния вой­ны.

«К-53»

Эта «ка­тю­ша» к на­ча­лу вой­ны на­хо­ди­лась в наи­мень­шей сте­пе­ни тех­ни­че­ской го­тов­но­сти из всех под­ло­док XIV се­рии, стро­ив­ших­ся Ад­ми­рал­тей­ским за­во­дом. Ле­том 1942 г. сто­яв­шая в ак­ва­то­рии за­во­да лод­ка по­лу­чи­ла по­вре­ж­де­ния от ог­ня осад­ной ар­тил­ле­рии. За­вер­шить мон­таж не уда­ва­лось из-за от­сут­ст­вия подъ­ем­но­го уст­рой­ст­ва пе­ри­ско­пов. Его ре­ши­ли снять с од­ной из не­до­стро­ен­ных «ка­тюш», но, уз­нав, что ввод в строй сно­ва от­кла­ды­ва­ет­ся, зам­нар­ко­ма ВМФ ад­ми­рал И.С. Иса­ков рас­по­ря­дил­ся снять с суб­ма­ри­ны ком­плект ба­ков ак­ку­му­ля­тор­ной ба­та­реи и от­пра­вить их на Се­вер­ный флот для ус­та­нов­ки на «К-3». Еще рань­ше - в ок­тяб­ре 1941 г. - для фор­ми­ро­ва­ния бе­ре­го­вой ба­та­реи с ко­раб­ля сня­ли 100-мм пуш­ки. В ре­зуль­та­те «пять­де­сят тре­тью» уда­лось за­чис­лить в со­став фло­та толь­ко по­сле воз­вра­ще­ния ору­дий и на­ла­жи­ва­ния по­ста­вок ба­та­рей по лен­д-ли­зу, а имен­но 31 ию­ля 1943 г.

Пер­вый по­ход, на­чав­ший­ся 23 но­яб­ря, ус­пе­хов не при­нес. На по­зи­ции у Ли­ба­вы, где до­ве­лось дей­ст­во­вать «К-53», нем­цы ра­нее не­од­но­крат­но об­на­ру­жи­ва­ли на­ши суб­ма­ри­ны и по­то­му вы­ста­ви­ли силь­ные про­ти­во­ло­доч­ные пат­ру­ли. В мо­ре же шан­сы на об­на­ру­же­ние кон­во­ев за­мет­но сни­жа­лись, тем бо­лее, что всю при­ле­гаю­щую к пор­ту зо­ну кон­вои про­тив­ни­ка ста­ра­лись про­ско­чить в тем­ное вре­мя су­ток. Пер­вую цель уда­лось об­на­ру­жить позд­но ве­че­ром 4 де­каб­ря, ко­гда лод­ка про­во­ди­ла за­ряд­ку в над­вод­ном по­ло­же­нии. Ста­ра­ясь дей­ст­во­вать на­вер­ня­ка, Яро­ше­вич сбли­зил­ся с ата­куе­мым транс­пор­том на дис­тан­цию в 2,5 кбт, но вы­пу­щен­ные тор­пе­ды со­шли с кур­са из-за 7-балльного вол­не­ния. Под­лод­ку, в свою оче­редь, об­на­ру­жил сто­ро­же­вой ко­рабль «V 1604», от­крыв­ший по ней ар­тил­ле­рий­ский огонь. При­шлось сроч­но по­гру­жать­ся. По­сколь­ку глу­би­на под ки­лем со­став­ля­ла все­го 25-27 м, мас­сив­ная «ка­тю­ша» по инер­ции про­ле­те­ла нуж­ную глу­би­ну и с си­лой уда­ри­лась кор­мой о грунт. За­тем суб­ма­ри­на про­дол­жи­ла дви­же­ние, но сви­реп­ст­во­вав­ший на по­верх­но­сти шторм еще два­ж­ды уда­рял ее о дно. Вер­ти­каль­ный руль по­сле это­го пе­ре­стал пе­ре­кла­ды­вать­ся, и лишь че­рез не­ко­то­рое вре­мя уда­лось рас­хо­дить его до 10-15° на оба бор­та. Тем не ме­нее, ко­ман­дир, имев­ший пол­ное пра­во про­сить ко­ман­до­ва­ние о воз­вра­ще­нии в ба­зу, ре­шил ос­тать­ся на по­зи­ции.

Вто­рую ата­ку про­из­ве­ли в ночь на 10 де­каб­ря. Спус­тя три дня вы­яс­ни­лось, что из-за по­вы­шен­но­го рас­хо­да то­п­ли­ва (нор­маль­ные хо­до­вые ис­пы­та­ния, на ко­то­рых мож­но бы­ло бы ус­та­но­вить ис­тин­ные ха­рак­те­ри­сти­ки ко­раб­ля, не про­во­ди­лись) его ос­та­лось толь­ко на воз­вра­ще­ние до­мой. 16 де­каб­ря «К-53» при­бы­ла в Хель­син­ки, где до 1 мар­та про­хо­ди­ла по­сле­по­хо­до­вый ре­монт.

Вто­рой по­ход ока­зал­ся бо­лее на­сы­щен со­бы­тия­ми. С 8 мар­та суб­ма­ри­на дей­ст­во­ва­ла на по­зи­ции у Коль­бер­га, где до нее крей­си­ро­ва­ла «К-51». По­сколь­ку под­хо­дить к бе­ре­гу из-за мин­ной опас­но­сти бы­ло слиш­ком рис­ко­ван­но (на этом ос­но­ва­нии ко­ман­дир не стал вы­пол­нять при­каз об ата­ке ко­раб­лей про­тив­ни­ка, об­стре­ли­вав­ших со­вет­ские вой­ска под Коль­бер­гом), ос­та­ва­лось толь­ко на­де­ять­ся на об­на­ру­же­ние кон­во­ев, сле­до­вав­ших глу­бо­ко­вод­ным фар­ва­те­ром. Днем 17 мар­та он с дис­тан­ции 5 кбт ата­ко­вал и по­то­пил транс­порт «Мар­га­ре­та Кордс» (1912 брт), шед­ший с гру­зом бо­е­при­па­сов для кур­лянд­ской груп­пи­ров­ки. Суд­но по­ра­зи­ли две тор­пе­ды из трех­тор­пед­но­го зал­па, а са­ма ата­ка бы­ла про­из­ве­де­на на­столь­ко скрыт­но, что ко­раб­ли ох­ра­не­ния да­же не по­пы­та­лись контр­ата­ко­вать лод­ку.

Увы, по­вто­рить этот ус­пех в по­сле­дую­щие дни не уда­лось. В ночь на 22-е суб­ма­ри­ну об­на­ру­жи­ли сто­ро­же­ви­ки про­тив­ни­ка (они сбро­си­ли на нее че­ты­ре глу­бин­ные бом­бы), а ве­че­ром то­го же дня - эс­ми­нец «Z 39» и ми­но­но­сец «Т 36». Эти два ко­раб­ля лишь не­дав­но всту­пи­ли в строй и те­перь от­ра­ба­ты­ва­ли про­грам­му ар­тил­ле­рий­ских стрельб и по­ис­ка под­ло­док, для че­го им вы­де­ли­ли суб­ма­ри­ну «U 1102». Од­на­ко со­бы­тия для нем­цев раз­во­ра­чи­ва­лись так, что от­ра­ба­ты­вать уп­раж­не­ния им при­шлось не на сво­ей под­лод­ке, а на «К-53». 22 и 23 мар­та вра­же­ские ко­раб­ли гид­ро­аку­сти­кой не­сколь­ко раз об­на­ру­жи­ва­ли «ка­тю­шу», но, по­сколь­ку этот рай­он ис­поль­зо­вал­ся и в ка­че­ст­ве учеб­но­го по­ли­го­на для под­го­тов­ки под­вод­ных сил Криг­сма­ри­не, ата­ки глу­бин­ны­ми бом­ба­ми бы­ли за­пре­ще­ны и эки­па­жи ко­раб­лей ис­поль­зо­ва­ли для от­пу­ги­ва­ния лод­ки обыч­ные руч­ные гра­на­ты. Ут­ром 24-го «Z 39» и «Т 36» убы­ли в ба­зу, но им на сме­ну при­шел кон­вой. Хо­тя его ох­ра­не­ние и не об­на­ру­жи­ло со­вет­скую лод­ку, за­то кон­вой под­верг­ся не­сколь­ким на­ле­там на­шей авиа­ции. Взры­вы авиа­бомб (все­го на «К-52» их на­счи­та­ли 219) Яро­ше­вич при­нял за круп­но­мас­штаб­ное пре­сле­до­ва­ние. Поч­ти су­тки под­лод­ка про­ле­жа­ла на фун­те, а ко­гда всплы­ла, сиг­наль­щи­ки за­фик­си­ро­ва­ли две тор­пед­ные ата­ки, про­из­ве­ден­ные суб­ма­ри­ной про­тив­ни­ка. К со­жа­ле­нию, от­сут­ст­вие до­ку­мен­тов про­тив­ной сто­ро­ны (в ча­ст­но­сти, из-за унич­то­же­ния не­мец­ких до­ку­мен­тов в кон­це вой­ны) не да­ет воз­мож­но­сти про­ком­мен­ти­ро­вать этот слу­чай. По­сле это­го ко­ман­дир счел за бла­го отой­ти к швед­ско­му по­бе­ре­жью для уточ­не­ния счис­ле­ния и за­ряд­ки в спо­кой­ных ус­ло­ви­ях. За­тем «К-53» на су­тки вер­ну­лась на по­зи­цию, но ис­чер­па­ние за­па­сов то­п­ли­ва и про­до­воль­ст­вия вы­ну­ди­ло ко­ман­до­ва­ние ото­звать ее в ба­зу.

В Хель­син­ки суб­ма­ри­на ре­мон­ти­ро­ва­лась со 2 по 30 ап­ре­ля, за­тем сно­ва вы­шла в мо­ре. На этот раз она за­ня­ла по­зи­цию у по­бе­ре­жья Вос­точ­ной По­ме­ра­нии, где, по за­мыс­лу, долж­на бы­ла пре­рвать дви­же­ние ме­ж­ду пор­та­ми Дан­циг­ской и Киль­ской бухт. Ве­че­ром 6 мая Яро­ше­вич про­из­вел тор­пед­ную ата­ку на один из кон­во­ев (по-ви­ди­мо­му, от­ряд не­мец­ких эс­мин­цев, ко­то­рый днем вы­шел с якор­ной сто­ян­ки у мы­са Хель), но из-за ту­ма­на и опа­се­ния столк­нуть­ся с ка­ким-ни­будь из ата­куе­мых ко­раб­лей стре­лять при­шлось с глу­би­ны по аку­сти­че­ским пе­лен­гам, что при­ве­ло к про­ма­ху.

Вслед за этим Яро­ше­вич по­лу­чил при­каз пе­ре­крыть вы­хо­ды из Ли­ба­вы. Един­ст­вен­ный кон­вой был об­на­ру­жен 9 мая на дис­тан­ции, не по­зво­ляв­шей стре­лять тор­пе­да­ми, а всплыть и ата­ко­вать ко­раб­ли ар­тил­ле­ри­ей ко­ман­дир не ре­шил­ся. Не­смот­ря на объ­яв­ле­ние о ка­пи­ту­ля­ции Гер­ма­нии, по­став­лен­ная под­лод­ке за­да­ча не от­ме­ня­лась и в по­сле­дую­щие дни. «Ка­тю­ша» про­дол­жа­ла свое крей­сер­ст­во до 24 мая.

«К-56»

Го­лов­ная из трех «ка­тюш», стро­ив­ших­ся Бал­тий­ским за­во­дом. К на­ча­лу вой­ны на ней за­кан­чи­вал­ся мон­таж при­бо­ров и ме­ха­низ­мов, а в пер­вые во­ен­ные ме­ся­цы на­ча­лись за­во­дские и швар­тов­ные ис­пы­та­ния. Их при­шлось пре­рвать в ав­гу­сте 1941 г., в свя­зи с при­бли­же­ни­ем нем­цев к Ле­нин­гра­ду. В ок­тяб­ре для нужд су­хо­пут­ной обо­ро­ны с под­лод­ки сня­ли 100-мм ору­дия, а 17 ап­ре­ля 1942 г. на ней при оче­ред­ной за­ряд­ке ба­та­реи про­изо­шел по­жар, в ре­зуль­та­те ко­то­ро­го пол­но­стью вы­го­ре­ла элек­три­че­ская стан­ция вспо­мо­га­тель­но­го ди­зе­ля. Для про­дол­же­ния до­ст­рой­ки ее при­шлось снять с не­до­стро­ен­ной «К-55». Толь­ко 29 но­яб­ря ко­рабль всту­пил в строй, но из-за не­под­го­тов­лен­но­сти эки­па­жа и сло­жив­шей­ся в Фин­ском за­ли­ве об­ста­нов­ки уча­стие в бое­вых дей­ст­ви­ях при­шлось от­ло­жить до осе­ни 1944 г. Еще в мае 1942 г. ко­ман­ди­ром под­лод­ки был на­зна­чен ка­пи­тан 3 ран­га И.П. По­пов. Под его ру­ко­во­дством 14 ок­тяб­ря 1944 г. «К-56» вы­шла из Крон­штад­та, что­бы пер­вой из бал­тий­ских «ка­тюш» со­вер­шить бое­вой по­ход в юж­ную часть мо­ря.

По за­мыс­лу, под­лод­ка долж­на бы­ла дей­ст­во­вать со­вме­ст­но с авиа­ци­ей, ко­то­рая на­во­ди­ла бы ее на кон­вои вра­га, а в ос­таль­ное вре­мя на­хо­дить­ся на по­зи­ции ожи­да­ния юж­нее ост­ро­ва Эланд. Впро­чем, очень ско­ро вы­яс­ни­лось, что на­ши са­мо­ле­ты-раз­вед­чи­ки не мо­гут обес­пе­чить ее на­деж­ны­ми раз­вед­дан­ны­ми на рас­стоя­нии 400-450 км от сво­их баз. По­это­му ко­ман­до­ва­ние при­ка­за­ло По­по­ву за­нять по­зи­цию у юж­но­го вхо­да в про­лив Каль­мар­зунд. В 1942 г. это был один из са­мых ожив­лен­ных уз­лов ком­му­ни­ка­ций, че­рез ко­то­рый из Шве­ции в Гер­ма­нию шли транс­пор­ты с же­лез­ной ру­дой, но те­перь об­ста­нов­ка рез­ко из­ме­ни­лась. Еще в ав­гу­сте 1944 г. швед­ское пра­ви­тель­ст­во объ­я­ви­ло о раз­ры­ве тор­го­вых от­но­ше­ний с Гер­ма­ни­ей, а в сен­тяб­ре - о за­пре­те на по­се­ще­ние сво­их пор­тов ее су­да­ми. Оче­вид­но, в шта­бе КБФ об этом не зна­ли, ли­бо швед­ские за­яв­ле­ния не вы­зва­ли осо­бо­го до­ве­рия.

По­пов дей­ст­во­вал дос­та­точ­но энер­гич­но и не по­бо­ял­ся вес­ти ноч­ной по­иск це­лей в над­вод­ном по­ло­же­нии. В ночь на 22 ок­тяб­ря, за­ме­тив три по­сто­ян­ных ог­ня, он лег на курс сбли­же­ния, но вско­ре об­на­ру­жил, что все они при­над­ле­жат ус­та­нов­лен­ным на юж­ной око­неч­но­сти Элан­да на­ви­га­ци­он­ным ство­рам. «Ка­тю­ша» на­ча­ла от­хо­дить в мо­ре, но тут вне­зап­но всем кор­пу­сом вы­ско­чи­ла на мель. Впро­чем, по­сле про­ду­ва­ния поч­ти 124 т во­ды и со­ля­ра сна­ча­ла из мин­но-бал­ла­ст­ной цис­тер­ны и цис­тер­ны бы­ст­ро­го по­гру­же­ния, а за­тем и ЦГБ №3, №4, №7, №8 и №9 под­лод­ка об­лег­чи­лась на­столь­ко, что смог­ла сой­ти на чис­тую во­ду. По­сле­дую­щий ос­мотр вскрыл по­вре­ж­де­ния лег­ко­го кор­пу­са, за­борт­ной ар­ма­ту­ры, ог­ра­ж­де­ния вер­ти­каль­но­го ру­ля и ле­во­го вин­та, ко­то­рый был по­гнут. Та­ко­ва ока­за­лась це­на штур­ман­ской ошиб­ки.

В ночь на 24-е чис­ло По­пов по­лу­чил при­каз за­нять по­зи­цию в Дан­циг­ской бух­те. Пла­ва­ние в этом рай­оне про­дол­жа­лось не­дол­го. «Ка­тю­ша» по­па­ла в силь­ный шторм, и ко­ман­дир ре­шил пе­ре­ждать его на грун­те. Од­на­ко да­же на глу­би­не 25 м кор­пус ко­раб­ля силь­но би­ло о ка­ме­ни­стое дно, что на­нес­ло тон­кой об­шив­ке до­пол­ни­тель­ные по­вре­ж­де­ния. Ос­мотр, про­из­ве­ден­ный днем 25-го, при­вел к не­уте­ши­тель­ным вы­во­дам; в ре­зуль­та­те мно­го­чис­лен­ных по­вре­ж­де­ний то­п­лив­но-бал­ла­ст­ных цис­терн за лод­кой во­ло­чил­ся ши­ро­кий со­ля­ро­вый «шлейф». По­сле это­го По­по­ву не ос­та­ва­лось ни­че­го дру­го­го, как вер­нуть­ся в ба­зу. Да­лее по­сле­до­вал ре­монт в Крон­штад­те, про­дол­жав­ший­ся до на­ча­ла зи­мы. 12 де­каб­ря под­лод­ка при­бы­ла в Тур­ку, от­ку­да спус­тя пять дней вы­шла на по­зи­цию к Коль­бер­гу, сме­нив там «К-51».

Вто­рой по­ход обес­пе­чи­вал ком­див Шу­ла­ков. Ве­че­ром 25-го По­пов об­на­ру­жил круп­ный кон­вой, ко­то­рый ре­шил ата­ко­вать из над­вод­но­го по­ло­же­ния. Пер­вый залп ока­зал­ся без­ре­зуль­тат­ным (цель - 10 000-тонный транс­порт - во­пре­ки на­блю­де­ни­ям ко­ман­ди­ра не име­ла хо­да), а из-за при­бли­же­ния ка­те­ра По­пов при­ка­зал сроч­но по­гру­зить­ся. Шу­ла­ков дей­ст­во­вал бо­лее ини­циа­тив­но и ре­ши­тель­но - он при­ка­зал всплыть и дог­нать кон­вой. По­сле упор­но­го 3,5-часового пре­сле­до­ва­ния тре­мя ос­тав­ши­ми­ся в но­со­вых ап­па­ра­тах тор­пе­да­ми уда­лось тор­пе­ди­ро­вать и по­то­пить транс­порт. За­тем по ини­циа­ти­ве ком­ди­ва был дан залп из кор­мо­вых ТА по вхо­див­ше­му в со­став то­го же кон­воя суд­ну, клас­си­фи­ци­ро­ван­но­му как тан­кер. Вне­зап­но «тан­кер» по­вер­нул на лод­ку и от­крыл огонь из ав­то­ма­ти­че­ской пуш­ки, за­ста­вив ее по­гру­зить­ся. Не­смот­ря на та­кое раз­ви­тие со­бы­тий, уже спус­тя 25 ми­нут суб­ма­ри­на всплы­ла и на­ча­ла по­иск це­ли, что­бы рас­стре­лять ее ар­тил­ле­ри­ей. Кон­вой об­на­ру­жи­ли че­рез 55 ми­нут, но, пре­ж­де чем под­вод­ни­ки ус­пе­ли что-то пред­при­нять, сто­ро­же­вик ос­ве­тил лод­ку про­жек­то­ром и от­крыл огонь из ору­дия. Вслед за этим вра­же­ский ко­рабль на про­тя­же­нии поч­ти пя­ти ча­сов пре­сле­до­вал «ка­тю­шу», сбро­сив на нее шесть глу­бин­ных бомб.

Вто­рая ус­пеш­ная ата­ка при­шлась на ве­чер 29 де­каб­ря. Все про­шло как на уче­ни­ях: об­на­ру­же­ние 6000-тонного суд­на в над­вод­ном по­ло­же­нии, сбли­же­ние на дис­тан­цию 8,5 кбт, трех­тор­пед­ный залп, по­па­да­ние в суд­но, ко­то­рое бы­ст­ро уш­ло под во­ду. Про­бле­ма за­клю­ча­лась в том, что жерт­вой ата­ки стал швед­ский па­ро­ход «Ве­нер­сборг» (1046 брт), со­вер­шав­ший рейс вдоль по­бе­ре­жья Шве­ции из Сун­дс­вал­ля в Кё­пен­хамн с гру­зом цел­лю­ло­зы. Точ­но не из­вест­но, ви­де­ли ли с бор­та «К-56» мар­ки ней­тра­ли­те­та, но со­мне­ния в на­цио­наль­ной при­над­леж­но­сти долж­ны бы­ли воз­ник­нуть хо­тя бы по­то­му, что суд­но, в от­ли­чие от не­мец­ких, шло со все­ми вклю­чен­ны­ми на­ви­га­ци­он­ны­ми ог­ня­ми. Ре­шаю­щим об­стоя­тель­ст­вом для со­вет­ских ко­ман­ди­ров яви­лось то, что па­ро­ход в мо­мент тор­пе­ди­ро­ва­ния ле­жал на кур­се 220°, ко­то­рый вел его пря­мо к ок­ку­пи­ро­ван­но­му нем­ца­ми Борн­холь­му. Еще рань­ше с «К-56» за­ме­ти­ли, что в ту ночь на ост­ро­ве све­тил ма­як. Со­пос­та­вив два этих фак­та, ком­див с ко­ман­ди­ром ре­ши­ли ата­ко­вать.

По­след­няя в этом по­хо­де тор­пед­ная ата­ка - на круп­ный кон­вой - со­стоя­лась в ночь на 2 ян­ва­ря, но по­пасть в цель не уда­лось. По­сколь­ку все на­хо­див­шие­ся на бор­ту тор­пе­ды бы­ли из­рас­хо­до­ва­ны, 5-го «ка­тю­ша» при­бы­ла в Хель­син­ки.

По­сле­по­хо­до­вый ре­монт про­дол­жал­ся до кон­ца мар­та. 29 мар­та суб­ма­ри­на вы­шла в тре­тий по­ход. При­быв на по­зи­цию у по­бе­ре­жья Вос­точ­ной По­ме­ра­нии 4 ап­ре­ля, он уже по­сле по­луд­ня вы­шел в ата­ку на круп­ный кон­вой, сле­до­вав­ший из Дан­циг­ской бух­ты на за­пад. По на­блю­де­ни­ям ко­ман­ди­ра, в ка­ра­ван вхо­ди­ли лег­кий крей­сер ти­па «Эм­ден», круп­ная плав­ба­за, а так­же не­сколь­ко ко­раб­лей и су­дов мень­ше­го во­до­из­ме­ще­ния. Че­ты­рех­тор­пед­ный залп по крей­се­ру был вы­пу­щен с дис­тан­ции 10 кбт, при­чем че­рез пол­то­ры ми­ну­ты аку­стик до­ло­жил о трех взры­вах. Хо­тя пре­сле­до­ва­нию под­лод­ка не под­вер­га­лась, под пе­ри­скоп По­пов ре­шил­ся под­всплыть толь­ко спус­тя 42 мин. Со­глас­но его на­блю­де­ни­ям, боль­шая часть су­дов все еще на­хо­ди­лась на мес­те ата­ки, пред­по­ло­жи­тель­но под­ни­мая лю­дей из во­ды, а крей­се­ра вид­но не бы­ло.

По не­мец­ким дан­ным, на­ка­ну­не ве­че­ром из Дан­циг­ской бух­ты вы­шел кон­вой, ку­да вхо­ди­ла плав­ба­за ки­то­бой­ных су­дов «Валь­тер Рау» (13 751 брт), а спус­тя не­сколь­ко ча­сов - дру­гой, вклю­чав­ший учеб­ный ар­тил­ле­рий­ский ко­рабль «Ори­он» (быв­ший вспо­мо­га­тель­ный крей­сер) и лай­нер «Ван­го­ни» (7848 брт). По-ви­ди­мо­му, кто-то из них и был при­нят за лег­кий крей­сер*. Ни од­но из этих су­дов 4 ап­ре­ля не по­гиб­ло и да­же не бы­ло по­вре­ж­де­но. Что же ка­са­ет­ся ус­лы­шан­ных взры­вов, то, по всей ве­ро­ят­но­сти, их при­чи­ной яви­лось про­фи­лак­ти­че­ское бом­бо­ме­та­ние, о ко­то­ром еще до ата­ки со­об­щал в бое­вом до­не­се­нии и сам По­пов.

Даль­ней­шие дей­ст­вия под­лод­ки по­шли по нис­хо­дя­щей. Днем на пе­ри­скоп­ной глу­би­не «пять­де­сят шес­тую» ата­ко­ва­ли са­мо­ле­ты, но­чью, ко­гда она осу­ще­ст­в­ля­ла по­иск в над­вод­ном по­ло­же­нии, - об­стре­ли­ва­ли ко­раб­ли. На­ко­нец, в ночь на 11 ап­ре­ля По­пов об­на­ру­жил «оди­ноч­ный вра­же­ский траль­щик без хо­да». Хо­тя вы­пу­щен­ные тор­пе­ды про­шли под це­лью, ар­тил­ле­рий­ский огонь с дис­тан­ции все­го 2 кбт сде­лал свое де­ло - че­рез 12 мин с на­ча­ла об­стре­ла про­тив­ник по­шел на дно. Прав­да, будь он на са­мом де­ле траль­щи­ком, «ка­тю­ше», ско­рее все­го, не по­здо­ро­ви­лось бы, по­сколь­ку ее мощ­ная 100-мм ар­тил­ле­рия ока­за­лась фак­ти­че­ски не­за­дей­ст­во­ван­ной. У кор­мо­во­го ору­дия при­ки­пе­ла проб­ка, за­кры­вав­шая ка­зен­ник (не про­ве­ря­лась в те­че­ние дли­тель­но­го вре­ме­ни), а но­со­вая пуш­ка очу­ти­лось вне уг­лов об­стре­ла и лишь в кон­це боя ус­пе­ла сде­лать че­ты­ре вы­стре­ла. Ог­не­вой же мо­щи «со­ро­ка­пя­ток» вряд ли хва­ти­ло бы для то­го, что­бы за­ста­вить вра­же­ских ар­тил­ле­ри­стов за­мол­чать. Жерт­вой в дан­ном слу­чае ста­ла швед­ская ры­бо­лов­ная шху­на «Ра­мо­на» (57 брт), один из чле­нов эки­па­жа ко­то­рой по­гиб. Хо­тя и в дан­ном слу­чае ней­траль­ное суд­но не­сло по­сто­ян­ные от­ли­чи­тель­ные ог­ни, в оп­рав­да­ние По­по­ва мож­но при­вес­ти то об­стоя­тель­ст­во, что ме­сто по­то­п­ле­ния на­хо­ди­лось в 46 ми­лях от бе­ре­гов Шве­ции, за­то все­го в 30 ми­лях вос­точ­нее Борн­холь­ма. Сра­зу вслед за этим лод­ка под­вер­глась «дли­тель­но­му пре­сле­до­ва­нию» (за­фик­си­ро­ва­но 77 взры­вов). На са­мом де­ле это бы­ло ни­что иное, как уда­ры на­шей авиа­ции по кон­вою, шед­ше­му че­рез по­зи­цию «К-56» из Сви­не­мюн­де в Ли­ба­ву.

В по­сле­дую­щие дни по раз­лич­ным при­чи­нам со­рва­лось еще не­сколь­ко атак, при­чем в по­след­нем слу­чае, 21 ап­ре­ля, из-за то­го, что под­лод­ку об­на­ру­жил ох­ра­няв­ший су­да траль­щик «М 322». Он об­стре­лял пе­ри­скоп из зе­нит­ных ав­то­ма­тов, а за­тем сбро­сил на «ка­тю­шу» 18 глу­бин­ных бомб. По­сколь­ку глу­би­на мо­ря в том мес­те со­став­ля­ла все­го 30 м, По­пов при­нял рис­ко­ван­ное ре­ше­ние лечь на грунт. Он объ­яс­нил это тем, что «глу­би­ны ма­лые и лод­ка силь­но шу­мит и хо­ро­шо про­слу­ши­ва­ет­ся про­тив­ни­ком». Лишь ошиб­ка не­мец­ких на­блю­да­те­лей, не­точ­но оп­ре­де­лив­ших ме­сто об­на­ру­же­ния пе­ри­ско­па, по­зво­ли­ла из­бе­жать тра­ги­че­ско­го фи­на­ла. От взры­вов на лод­ке осы­па­лась проб­ко­вая изо­ля­ция и раз­би­лись все лам­поч­ки, не за­кре­п­лен­ные на амор­ти­за­то­рах. По­сле это­го ко­ман­дир счел за бла­го отой­ти к швед­ским бе­ре­гам, от­ку­да он по­про­сил­ся в ба­зу, ссы­ла­ясь на от­сут­ст­вие дис­тил­ли­ро­ван­ной во­ды для до­лив­ки ба­та­реи. 26 ап­ре­ля под­лод­ка при­бы­ла в Хель­син­ки, где вско­ре ста­ла в док.

Показать источник
Просмотров: 19368


Комментарии к оружию (1)

Материалы данного раздела получены из открытых источников и опубликованы в информационных целях. В случае неосознаного нарушения авторских прав, информация будет убрана, после получения соответсвующей просьбы, от авторов или издателей, в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Май >
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Сотрудничество
Реклама на сайте




Реклама