Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Русские на войне
Отправить другу

"Нет больше той любви..."


Округи щерились ордой-саранчей
по грудь в грехе.
Земля бессильной самкой слёз запаслась,
заскулила от ран...

...В пир историй,
кто чего стоит, -
спрашивай у могил.
Нестор резвый,
озаглавь срез вый, -
зрячему помоги...
Где мордует осень,
бились грудью оземь,
в кровь разбили лица
думой примириться.

..Где снега раздеты,
в голос воют дети.
Лапти износили
в поисках России.
Душу в клочья рвали -
выродились в "тварей"...

Край, где правит ноготь,
светлым одиноко,
не расправить плечи,
нерв трубою лечат.
Я и сам помечен
одичалым смерчем.

(c) Калинов Мост


Санька появился у нас, когда снабженцы подвозили нам жратву - мол, заберите солдата, командирован к вам, а своих потерял. В том грандиозном бардаке, который творился в ту пору в Грозном, подобная ситуация была не редкостью, но нашему комбату чем-то новый боец показался подозрительным, и он, забрав его с собой, что-то там целый час выяснял по рации. Хотя на шпиона наш новый товарищ был похож меньше всего - рыжеволосый, веснушчатый нескладный детина лет двадцати двух-двадцати трех с простецкой улыбкой и "окающим" говорком. Сразу подошёл к нам, без вступления всем начал пожимать руку, попутно начав свой монолог: "Доброго дня славяне, зовут меня Саня, фамилия Сомов, я с Волги, деревня Рогозино, вот мамку одну оставил, земляки есть? Работы-то у нас хрен чего найдёшь, в Самару ездил - никому я там не нужен, разве только улицы мести, да вот учиться потом буду, а специальности-то нет у меня, кому в городе комбайнёры нужны? Деревня-то у нас уже теперь совсем пустая, колхоза не стало, а матери бы корову купить, очень она у меня это дело любит, с животиной возиться. Мамка думает, я на заработки на Кубань поехал, она у меня одна осталась, брата Афган десять лет тому забрал, погиб он там, а батя после того пить сильно начал, и восьмой год уже как утоп, срочную я в Карелии служил, стрелять умею, так что я вам пригожусь, тут у вас всех как-то по прозвищам зовут, так вот меня лучше зовите "Сомом", а не рыжим, так, как меня ребята в школе "рыжим" звали, поднадоело-то мне, а кормят вас как тут..." И так - бу-бу-бу всё подряд рассказывает-басит, нимало не смущаясь, и просто глядя всем в глаза.

Мы немного опешили от такой "презентации", и как-то даже смутились - даже наши остроязыкие Санька и Андрюха "Твиксы", вечно встречающие новичков подколками, и то - просто переглянулись и молча пожали ему руку.

Первый же день его пребывания среди нас был отмечен происшествием - пропал боец, как в воду канул. Прапор Кузьмич бегает-матерится, все в недоумении - чтоб так, в первый день... Под вечер Санька появился, принёс вещмешок набитый карамельками. "Голубок", по-моему. Килограммов шесть, не меньше. Оказывается, не получив никаких распоряжений по поводу того, чем заниматься дальше, он не придумал ничего лучше, как уйти знакомиться с новыми для себя местами. Конфеты выменял на рынке на кроссовки, которые привёз с собой. Конфеты те - это отдельная песня: выцветшие фантики, выпущены они были, наверное, ещё при социализме - сказать, что они были твердыми - это ничего не сказать: их вполне можно было трамбовать в гильзы для крупнокалиберного пулемёта, засыпать пороху и использовать в качестве бронебойных патронов. Конфеты Санька (неслабо выгребший от Кузьмича за такой самовольный шоп-тур) раздал всем, "со знакомством вас" - как он говорил.

Твёрдые-твёрдые, а за день слопали мы их - солдатские зубы крепче всякой брони.

Пытливый ум Сома во всей красе проявился, когда из здания школы, разрушенной при обстреле, он взял несколько книг и глобус, и некоторое время носил всё это богатство с собой - кроме глобуса, который мы приспособили - да простят нас педагоги - под футбольный мяч, правда, в качестве мяча модель нашей Земли прожила недолго: при второй игре импровизированный мячик разлетелся вдребезги, но результат первого матча, когда разведка (мы) победили десантуру cо счётом 10:6, еще долго оставался предметом обсуждения.

"Ассортимент" найденных Санькой книг не помню, точно только знаю, что среди них был то ли русско-португальский, то ли русско-испанский разговорник, потому как Саня с энтузиазмом взялся за освоение иностранного. Басовитый голос Сома превращался в противный тенорок, когда он довольно громко повторял фразы, 90 % из которых составляли две: "Комо пермиссио сеньора" и "Ста бьен, грациас". И так по сто раз на дню, в течение недели. Своими лингвистически-вокальными упражнениями он довёл до ручки не только нас, но и нашу овчарку Дину, которая дня через три только завидев, как Саня берёт в руки маленькую книжку, скуля и испуганно прижимая уши, лезла под бэтээр, при всём том, что на выстрелы-взрывы она вообще не реагировала. Закончилось тем, что какая-то добрая душа закинула Санькин самоучитель куда-то, и наш полиглот закончил с занятиями.

Точно ещё была книга о спорте, нечто вроде краткой энциклопедии о великих спортсменах XX века. Не знаю, в какой информационной изоляции жил Санька у себя в селе, но многие вещи, узнаваемые им впервые, изумляли его, как ребёнка. Чем-то запал ему в душу вычитанный из этой энциклопедии американский спортсмен начала века "резиновый человек" Рэй Юри - прыгун с места в высоту-длину (был в начале века такой вид спорта, даже имел олимпийский статус). И началось... Чуть свободная минута - Саня чертит линию, и давай с места сигать в длину, меряет что-то там потом коротенькой линеечкой. Народ от смеха покотом ложился, когда Саня в полной экипировке громыхал своими прыжками, а потом с линейкой, ползая на карачках, мерил свои результаты. Капитан Мусаев и то заинтересовался нашей будущей олимпийской звездой, особенно когда увидел, что Саня скачет, взяв в руки обломок от гусеничного трака (для увеличения нагрузки, как он говорил). Совершенно офигевший Муса минуту молча наблюдал за этим, а потом, когда мы ему объяснили, что тут происходит, посоветовал: "Ви би ещё плиту миномётную этому Брумелю на шею павэсили, для нагрузки!"

Несмотря на такие вот фокусы народ Саньку любил, и если потешались над ним - то беззлобно, а уж поссориться с ним так вообще было невозможно.

Сом же очень близких друзей не имел, его благожелательное и доброе отношение распространялось на всех скопом, никогда в помощи не откажет, да чаще всего его и просить не надо - Саня всегда сам появлялся там где надо, а в ответ на попытки благодарности смущённо разводил руками и басил: "Да хрена ль там, свои ж люди!"

Как-то вечером Санька, покрутившись около нашего радиста Димона-"Кактуса" снова пропал. Как оказалось потом, связавшись по рации с ближайшим блокпостом (километрах в трёх от нас) Санька дёрнул туда в гости к найденному земляку. Обратно он появился часа в два ночи с двумя бачками каши, побудил полроты своим басом: "Славяне, я вам каши принёс, давайте есть пока тёплая!" Ну что ты ему скажешь?

Каша кашей, если бы не одно маленькое "но" - Саня и туда и обратно топал по минному полю (без малейшего понятия о его существовании), которым наша инженерная служба третьего дня отгородила нас от подозрительного участка зелёнки, а только сегодня утром командир наших сапёров старший лейтенант Проханов стучал себя пяткой в грудь перед комбатом, что даже мышь там не пройдет, (кстати, свою службу минное поле таки сослужило - на следующую ночь было порядка пяти подрывов со стороны зелёнки, кто там попал - мы не ходили проверять).

Чудил ещё не раз наш Саня, да только всё уже и не упомнишь.

Как-то утром получаем сообщение по рации, что наш второй разведвзвод нашёл недалеко от нас пару блиндажей-складов оружия чичей, сами ребята, сообщив, что там чисто, и можно всё это забрать, пошли дальше. Ну - забрать, так забрать, собрались-поехали (что-то около 10 км от нашего расположения). Санька напросился с нами - Кузьмич не возражал. "Урал" бортовой, БМП-ха, нас 15 человек. Выехали после обеда. Как-то никому не пришло в голову, что ситуация с состоянием "чисто" за полдня могла и измениться. Доехали, троих оставили у техники, остальные выгрузились, пошли искать по указанным координатам. При подходе к предполагаемому месту кто-то из первых троих поймал мину: Мишку-"Кузнеца" сразу наповал, двоих (Филиппа Копылова "Филина" и Славика "Рокки") ранило тяжело. И понеслось - со всех сторон нас начали поливать, и место такое - что мы посреди зелёнки на почти голой опушке, с реденькими кустиками, а откуда бьют и не сразу сообразишь, чуть поодаль вокруг нас плотные кусты-деревья, холм справа вообще утонул в растительности. Вот тебе и съездили за оружием! Все залегли мордой в землю - и продвигаемся к кустам, отстреливаясь наугад. Благо рядом, доползли все, только Витьку "Бороду" в плечо зацепило. Санька притащил за собой Филина, а Андрюха "Твикс" - Славика.

Филиппу "Филину" ноги подробило - просто месиво, и пока мы отстреливаемся - Кузьмич колдует над ним, перетягивает жгутом, колет промедол. Там где мы оставили технику раздаются два взрыва и очереди. Почти одновременно получает пулю в бедро Ромка-"Москвич". Похоже на то, что попали мы серьёзно на этот раз. Осталось три дороги, что называется - либо идти в лоб (а всемером плюс четыре трёхсотых, из них три тяжёлых - это самоубийство), или вернуться к дороге, но судя по тому что мы слышали взрывы - возвращаться уже некуда, либо вдоль холма по зарослям попытаться как-то ускользнуть отсюда. А пока - забились в кусты, немного рассредоточившись, и отстреливаемся на звук.

Санька "Сом" подползает к Кузьмичу, молча подбирает автомат "Филина" вдобавок к своему, и на полусогнутых пробегает мимо нас, ближе к краю зарослей, бася: "Всё мужики, уходите с ранеными". Кузьмич что-то кричит ему вслед. Санька не оборачиваясь машет рукой, мол, - уходите. Потом таким же макаром, под фонтанчиками пуль пробегает открытое место и скрывается в кустах напротив.

Саня, Саня... Все оборачиваются на Кузьмича - он секунду смотрит в ту сторону, куда исчез Санька, вздыхает - и жестом показывает, что нужно уходить. Выстраиваемся цепочкой и ползём, пряча глаза друг от друга, ползём через заросли, в сторону, противоположную той, откуда пришли. На себе тащим раненых. Сзади нас не прекращающаяся перестрелка - все понимаем: шансов у Сани нет, и мы теперь просто ОБЯЗАНЫ выйти отсюда и дотащить трехсотых. Минута, другая, третья... пятая... ползём, пока ни на кого не наткнулись, сзади нас по-прежнему слышны очереди... Душа рвётся пополам...

Спереди в кустах шорох и треск веток - Андрюха "Твикс" моментально посылает туда очередь, в ответ - стон и детский крик: "Дя-я-я-деньки, не стреля-я-я-я-я-йте!!!" Твою мать, это ещё что такое?! К кустам ползут Мишка Гаевой и Саня "Твикс", через полминуты появляются оттуда, неся стонущую девочку лет 11-12, у которой окровавлен бок. Кузьмич (он у нас в таких ситуациях был основным лекарем - как-никак у него 4 курса медина, и он 3 года пробыл в Афгане фельдшером). Останавливаемся. Кузьмич осматривает девочку - судя по его фразам: ничего серьёзного, одна пуля навылет зацепила левый бок в районе подреберья, печёнки-селезёнки целые, но крови много. Перевязывает. Девочка теряет сознание - промедол - и мы продолжаем двигаться. Уже позднее в расположении, когда девчонка пришла в сознание, мы узнали её историю: два месяца тому назад её родители, она и её младший брат собрались уезжать из Гудермеса к родственникам куда-то на север (как она сказала). Не знает, как и куда они ехали, только раз родители ушли договариваться за машину и пропали. Прождали они с братом их трое суток, потом сами приняли решение ехать к их тёте в Назрань (по-моему), через неделю от дизентерии умер брат, хоронила сама в лесу. И вот уже месяц, как она одна скитается по Чечне, не имея ни малейшего понятия, где находится. Через три дня из нашего расположения (девчонка оклемалась на удивление быстро) её на вертушке вместе с другими ранеными отправили в госпиталь в Моздок. Звали её Алла Кононова. Сейчас наверное, невеста уже...

Стрельбы сзади нас нет... Ощущение времени потеряно окончательно.

Выходим на дорогу. В полукилометре впереди от нас пылит колонна, двигаясь в нашу сторону (мы тогда ещё не знали, что те наши, которых мы оставили на дороге, и которых вместе с техникой пожгли чичи, успели по рации сообщить, о том что началась стрельба, и вызвали подмогу).

Десантура, родные вы наши... Через минуту мы уже объясняли им ситуацию, перегрузив им в БМПэху раненых, и отправив её обратно, мы возвращались на то проклятое место со складами. Надо сказать, что боя, в моём понимании, почти не получилось - два взвода из роты капитана Мережко (дай ему Бог здоровья, он сейчас должен работать преподавателем в Рязанском училище ВДВ) плюс чуть-чуть нас, быстро выкосили чичей.

Всего воинов Аллаха оказалось там около 20, это потом посчитали - около 15 трупов и тяжелораненых и пять пленных).

...Саньку мы нашли около второго блиндажа, метрах в ста от первого, где мы напоролись на засаду. Он лежал почти весь раздетый, в крови, с покромсанным торсом и пахом, с простреленными ногами. Как мы поняли, он был ранен в ноги, а потом его взяли чичи, и начали терзать. Рядом валялись ножницы по металлу, все в крови. В Санькиной крови.

Саня был ещё жив, спутанное сознание временами появлялось у него, иногда
взгляд становился даже осмысленным, боли он, похоже, уже не чувствовал. Мы стояли перед ним на коленях, и в те моменты, когда к нему возвращалось сознание, он сипло шептал: "Теперь куда я годен, домой только, ну хоть мамке подмогнуть, да вот подлечусь дома - и к вам, и за братом крепко скучаю... он меня ждёт... я знаю... мы вдвоём к вам вернемся, славяне... родные..."

Через полчаса Сани не стало.

Его одежда, сорванная с него чичами, лежала рядом. Андрюха Твикс, пока мы
забирали оружие-боеприпасы, собрал её, и начал вынимать документы, Санины вещи, мелочь разную. Достал книжечку какую-то из Санькиного лифчика, и начал машинально перелистывать. Я подошёл сзади, Андрюха обернулся на меня, и скрывая слёзы, отвернул лицо, продолжая листать. На одной из страниц, что-то было подчёркнуто. Я наклонился ниже, остановил Андрюхину руку и мы оба прочли подчёркнутое.

Это было Евангелие от Иоанна, а подчёркнута Санькой была фраза: "Нет больше
той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих".

Показать источник
Автор: Игорь Мариукин
Просмотров: 1365

Комментарии к статье (2)

Другие статьи по теме:

Карусель


Награда
Последняя война
Телевизор
Три ночи, четыре дня

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.
e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Мар >
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Сотрудничество
Реклама на сайте




Реклама