Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Рассказы и статьи
Отправить другу

Я - "Долина"

Взводный опорный пункт "Долина" располагался в Заводском районе Грозного. На горе, на горенке, на высокой сопочке была оборудована та застава. Под ней — домики, сады, ленточка шоссе. Машины и автобусы на нем — как на ладони. Так что если надо в город или из города, мимо заставы не то что колонна или одинокая легковушка — собака не проскочит.

Обороняло "Долину" небольшое "войско": два офицера, два контрактника, сорок солдат и сержантов срочной службы. В хозяйстве имелся БТР, миномет, установка ЗУ-23 и положенное для таких дел штатное вооружение. Не говоря уже о гранатах, минах, сигнальных и осветительных зарядах и прочей мелочи, без которой жизнь на войне скучна и однообразна. Завершает этот список ротвейлер Лорд, являвшийся, несмотря на свою собачью сущность, полноправным членом коллектива.

Вот на эту-то "Долину" и прибыл старший лейтенант Николай Петелин, начальник клуба по должности и возмутитель общего спокойствия по жизни. Несколько дней назад он был выдернут из очередного отпуска. Повод для этого у командования части нашелся весомый: на дворе стоял июль, на Кавказе шла война, и пора было менять тех, кто уже вдоволь насладиться горячим южным солнцем и "гостеприимством" тамошних жителей. Дальше рассказ поведет сам Петелин.

— 1 августа меня отправили на заставу. Дело в том, что за день до нашего прилета в Чечню с "Долины" сбежал боец. А так как я считался офицером управления, — на лице у Николая появляется то ли улыбка, то ли гримаса, — мне и была дана команда: "Езжай, разберись".

Пока шло это разбирательство, приблизилось шестое число — время плановой замены. Поэтому пятого вечером, как положено по русскому обычаю, мы устроили баньку, прощальный ужин. Накормили народ от пуза и легли почивать. А в пять утра по радио передают обращение Масхадова: город блокирован, русские, сдавайтесь. Аллах акбар. Ну и остальную галиматью по порядку. Мы с офицерами спросонья переглянулись: приснится же такое, вроде бы не пили вчера. Включили рацию, чтоб выйти на своих и узнать, откуда эта "утренняя почта", а там... Если честно, такого мата в эфире, как в то утро, я ни до, ни после не слышал. Потом началась стрельба.

Пока разговаривал по рации с командиром бригады, бойцы заняли места в окопах. По всему Грозному гремели взрывы, щелкали выстрелы. Что там творилось, мы не знали, но догадаться было несложно, На "Долине" же пока стояла тишина. Обстановку нам пообещали уточнить к вечеру. А пока дали команду — перекрыть дорогу. И чтобы ни одна бородатая сволочь... Ну, сам понимаешь.

Мы люди исполнительные: ни одна, так ни одна. Вызвал главу местного самоуправления из деревни, велел довести до всех: если что — стреляем без предупреждения. Шутить не будем.

Сидим на горке, наблюдаем, слушаем эфир, рассуждаем. Тогда ведь еще надежда была, что активности боевикам хватит на два-три дня, как в марте... Тут передают, что наши на Минутке были обстреляны из автобуса. Проходит минут пять-шесть — по дороге пылит какой-то "пазик". Нагло так, на скорости, средь бела дня. Быстро прикидываем: до Минутки около восьми километров, по времени это как раз те же семь минут. Та-а-ак...

Народ у нас с самого утра сидел в полной боевой. Поэтому ударили из всех стволов. Хорошо было видно, как трассеры прошивают салон и борта автобуса, рыхлят землю под колесами. И он так бочком, бочком закатывается за поворот...

Николай кренится вместе с креслом, пытаясь изобразить это "бочком, бочком". А так как его габариты вполне сопоставимы с размерами автобуса, то получается очень наглядно.

Отработав крен в обратную сторону, Петелин подводит итог:

— После этого до двадцать пятого августа ни одной машины на дороге не показывалось...

Вечером вышли на связь. Робко так поинтересовались: как там насчет замены? Нас обрадовали, что ее не будет. Держаться до особого распоряжения.

Собрались с офицерами на военный совет. Положение наше было — хуже некуда. Ты про баню и прощальный ужин помнишь? Во-о-от, и мы вспомнили. После них у нас осталось: полтора мешка заплесневелой сечки, чуть-чуть гороха, десять сухих пайков, 80 литров воды. Все. Хлеба — ноль, сигарет — ноль. Жара стоит под сорок градусов. Мы — на вершине холма. И сколько нам здесь торчать — одному Богу известно. Воду и продукты должна была привезти с собой новая смена, а теперь... Короче, голодать и мучиться от жажды начали с первого же дня. Горох размачивали в воде и жевали, а то просто сухим хрустели. Пробовали что-то мудрить с крупой. Когда перед Лордом миску с такой похлебкой поставили, он посмотрел жалобно: а для собаки, мол, у вас ничего не найдется? Первые два дня от нашей пищи морду воротил, аристократ несчастный. А потом ничего, привык.

Спасло нас то, что девятого прошел настоящий ливень. Вода в окопах несколько часов стояла по щиколотку. Ее собирали и потом пили. Да еще зеленые груши и сливы пошли. За ними в сады лазили через минные поля.

Двое суток у нас еще было электричество, а это значит свет и питание для радиостанций. Восьмого августа нам его отрубили. Я удивляюсь, почему они раньше этого не сделали. Остались мы в темноте и при батарейках, которые вот-вот сядут. Решили запустить БТР.

Водителем на этой машине числился боец Чуркин. Давно известно, что фамилии на Руси просто так не дают. Может, человек он и неплохой, но как механик... Поэтому БТР заволокли на "Долину" (ездить здесь все равно не придется) и использовали его как неподвижную огневую точку.

При попытке завести бэтээр он чихнул два раза и заглох, тупо глядя на нас темными глазницами триплексов, как бы говоря: "Ребята, не будет вам аккумуляторов, не надейтесь". Но мы же люди упертые. Не заводится, так спустим с горки, авось заведется. Но чтобы машина поехала по склону вниз, ее надо было затащить повыше. Картина была еще та: мы облепили БТР, как муравьи. Упираемся, пыхтим. В это время по нам саданули из ПК смачную очередь, патронов на сорок. Все врассыпную. Мы с офицерами лежим, землю нюхаем. Глядим, а бойцы наши так резво, как ящерки, по огневым точкам расползлись, постреливать начали, повеселели даже. В общем, в тот раз все обошлось.

На следующий день, 9 августа, к нам первый раз на переговоры пришли боевики. Сначала мужичок местный прокричал, что вызывают кого-нибудь для переговоров, обещают не стрелять. Взял я двух солдат, спустился к подножию сопки. Там ждет бородач с автоматом. На ломаном русском объяснил, что требует оставить позицию и сдаться, за это обещает жизнь, гражданскую одежду, деньги и отправку домой. Ничего нового.

Но что нас удивило — на боевике были кроссовки убежавшего солдата. Тот, паразит, их перед побегом у своего товарища утащил. А владелец этой обуви со мной стоял, он-то свои "кроссы" сразу узнал.

Бородатый будто прочитал наши мысли. "Ваш солдат, — радуется, — у нас находится. И все нам рассказал, что у вас есть". Начал перечислять, загибая пальцы: сколько стволов, пулеметов, гранатометов. Цифры точные, крыть нечем. "Так что мы все о вас знаем, сдавайтесь", — подводит итог.

Достал, тварь! Я ему говорю: "Раз ты так хорошо знаешь, что у нас есть, прикинь, во что вам обойдется штурм высоты. Хотите крови — начинайте. А сдаваться мы не собираемся. Все, привет". Развернулись и пошли. Он нам вслед прокричал, что завтра сровняет нас с землей. В общем, мило поговорили.

Поднялись к своим, поделились новостями. Шутки шутками, но к завтрашнему дню решили подготовиться основательно. Подновили минные поля, отрыли ниши, чтоб было где укрыться при минометном обстреле. Накормили бойцов горохом до отвала, пополнили боекомплект.

Не знаю, дошли ли мои слова до масхадовцев и они, действительно, прикинули, во что им выльется атака "Долины", но только на следующий день никакого штурма не было.

Правда, начал нас донимать снайпер. Но, видать, недоученный. Когда пули стали на позиции землю рыхлить, я решил пройтись по окопам, проверить, что да как. Где пригибаясь, где по-пластунски, осматриваю хозяйство. В одном месте стоит боец с самокруткой и так демонстративно дым пускает. Я ему:

"Пригнись, дурья башка, убьют ведь". А он мне в ответ: "Да он мазила, товарищ старший лейтенант. Уже три выстрела, и все на метр выше. А я его засек. Вон он, в домике обходчика, у линии, видите?"

Тут выскакивает Димыч (старший лейтенант Дмитрий Дорофеев. —Авт.), разворачивает СПГ и двумя выстрелами раскладывает тот домик на кирпичики. Аккуратно, как в кино. После этого нас решились побеспокоить обстрелом лишь 20 августа.

Вообще надо сказать, от пуль мы на "Долине" почти не страдали. Брали нас на измор. Основная беда — отсутствие воды, пищи и сигарет. Тот зоркий боец, который засек снайпера, курил чай. Как сейчас помню — "Бодрость". Я этот чай с тех пор видеть не могу...

Без воды тоже жуть. Жара стояла, обезвоживание организма кое у кого началось. Прибавь к тому, что уже неделю мы не мылись, не раздевались. Про голод я уже молчу. Связи со своими тоже практически никакой. Ближайшие "контроли" духи сбили в первые же дни боев, поблизости от нас никого из федералов нет. До своей бригады тоже не всегда докричишься. Электричества нет, батарейки дохлые. Да и экономили их на черный день. Так, раз в сутки пробубнишь: "Я — "Долина", у нас все нормально..." Ну а раз нормально, сидите и держитесь. И то сказать: тем, кто в городе, на Минутке или в ПВД сражался, куда тяжелее нашего приходилось...

12 августа у нас состоялся "второй раунд переговоров". Один из парламентеров назвался представителем чеченского ДГБ, бывшим капитаном милиции. И пустился в пространные рассуждения о том, что за неделю боев многие русские сдаются. Я ему в ответ: "Так и чеченцы сдаются". Его аж подбросило: "Сдаются только подонки!". "А нас ты кем считаешь?" — я его спрашиваю. Он долго думал, но, видно, потерял нить рассуждении. Вместо ответа завел старую песню: всех убьем, сровняем с землей... Скукотища, Как это говорится: "Стороны обменялись договорами о намерениях". На том и разошлись.

Вечером того же дня пришел местный глава. Да не пустой, притащил с собой две канистры воды по двенадцать литров каждая. Это был праздник! Глава рассказал в общих чертах о том, что в городе творится. Еще поведал, что после дорофеевской стрельбы по снайперу и вчерашних переговоров боевики пообещали убить любого военного, который спустится с сопки.

Тут же попытались решить проблему с водой. Сошлись на том, что по утрам этот чеченец будет приносить нам две канистры, а вечером готовить еще две. И по темноте за ними придут солдаты. Риск, конечно, был. А что делать? Без воды нас через несколько дней могли голыми руками взять, никто бы уж с места не двинулся.

В общем, с 13 августа смерть и истощение от жажды нам уже не грозили. Худо-бедно, но 48 литров на 45 человек каждые сутки мы имели. Рискнули даже несколько раз кашу на всех сварить. Ничего, есть можно было. Правда, после этого оставалось по полкружки воды на брата, Так что всегда был выбор — или есть, или пить.

А изготовление экзотических блюд продолжалось. Четырнадцатого на мине подорвалась бездомная собака, здоровенная такая дворняга. Затащили на позицию, освежевали, так чтоб Лорд не видел. И на обед была перловая каша с мясом. Да на следующий день мясного бульончика похлебали.

В общем, когда появилась вода, стало немного веселее. Ты же не забывай, что мы там не просто так сидели, мы еще и службу несли круглосуточно. Посты, дозоры, наблюдатели. Смену отстоял, водички попил, поспал и опять на пост.

Третий раз "переговоры на высшем уровне" у подножия "Долины" состоялись 18 августа. А за день до этого произошло одно примечательное событие. По нашим местам жахнул "Град". Четыре реактивных снаряда с воем и грохотом ушли на 150 метров правее сопки и разорвались в частном секторе. Фейерверк получился отменный. Кто, откуда, зачем стрелял? Неизвестно.

На следующий день приходят эти... — лицо у Николая принимает загадочно-хитро-наглое выражение,— и начинают сразу с угроз: сотрем с лица земли. После чего заявляют, что теперь у них есть танки и тяжелая артиллерия. И им есть чем привести свою угрозу в исполнение. Начинаю лихорадочно соображать: блефуют или серьезно? Дня два-три назад в эфире протрещало, что какую-то колонну федералов блокировали. Так что дело дрянь.

А потом думаю: чего это они нас пугают, а мы их нет? Давай попробую. "Вчера "Град" пристреливался, видели? — и трясу у них перед носом рацией. — Это мы артиллеристам координаты дали. Если какую-нибудь возню тут устроите, вызову огонь реактивной артиллерии".

После этого они как-то быстро-быстро засобирались. Даже поругаться напоследок забыли. Видишь, как важно иногда бывает вовремя соврать...

Короче, худо-бедно дотянули мы до какого-то перемирия. Это нас тоже глава-водонос просветил. Говорит, Масхадов с представителем Москвы якобы о чем-то договариваются и стрельбы в городе нет.

На следующий день на дороге послышался шум моторов. Заняли места, изготовились к бою. Идет колонна. Ну, думаю, все-таки подтаскивают "духи" технику. И жить нам осталось — сколько продержимся. Тут уже предбоевая суета начинается, распоряжения отдаются, затворы заклацали. И ты понимаешь, какая петрушка: случайно совпали рабочие частоты у старшего колонны и на нашей радиостанции. Оказалось, это шла броне-группа 22-й ОБрОН. Проверяли, кто еще живой в тех краях остался, устанавливали связь с уцелевшими "контролями", завозили продукты.

Заползли они к нам. Поделились последними новостями о том, что в Грозном и в стране за эти три недели произошло. Оставили запас медикаментов, сухие пайки, сигареты пачек по шесть на каждого, питание для радиостанции. Договорились и о взаимодействии. Оказалось, невдалеке стояла их батарея 120-мм минометов и при необходимости могла нас хорошо поддержать огнем.

В общем, ожили мы. Если практически ни с чем продержались эти три недели, то с запасами, которые у нас теперь были, "Долина" могла держаться еще полгода. Ей-Богу, не вру.

Только колонна ушла, открытым текстом по нашим частотам передают обращение Масхадова. О том, что он подписал мир с Россией и разрешено беспрепятственное перемещение по городу. Выхожу по рации на своих командиров, прошу уточнить обстановку и боевую задачу. Те говорят: сиди как сидел. Понял — выполняю.

День сидим, два. Поздно вечером 25 августа бойцы докладывают: на дороге одиночная машина, виден свет фар. Пока выскочил из землянки и добежал до позиций, по машине уже работает пулемет и несколько автоматов. И потом всю ночь крики какие-то в той стороне раздавались.

С утра пораньше скачут представитель администрации и с ним несколько боевиков, Кричат: "У нас мир, мир позавчера подписан!" И какие-то бумажки мне показывают, пальцем тыкают. "Ничего не знаю, — говорю. — До меня никто не доводил. Пока я здесь стою, ни одна машина по дороге не проедет". Пошумели они еще малость, убежали обратно. Через некоторое время идет глава местного самоуправления, "Ваша часть, — рассказывает, — уже два дня как в Ханкалу выведена. И другие части из Грозного вышли. Так что кончай здесь самоуправством заниматься".

Я ему: "Мужик, ты ври, да не завирайся". А сам, как только он ушел, — к рации. Выхожу на "Удава" — это наш начальник связи.

— Я — "Долина". "Удав", где вы находитесь?

— В Ханкале.

— А нас когда с "Долины" заберете?

— А вы разве еще там? Немая сцена двенадцать тактов...

— Ладно, — говорю, — мы тут еще, конечно, посидим. Но вы там решайте быстрее...

Между собой пари заключили, сколько нам еще здесь торчать. Но 26 августа за нами пришла колонна. Снялись организованно и дошли без приключений до городка 22-й бригады. Помучились, правда, с БТРом рядового Чуркина...

Когда нас в городке увидели, решили, что "чехи" прорвались: обросшие, бородатые, лица черные от грязи и загара. Потом признали. Отмыли, переодели, всех вшей с нас сняли, накормили, спать уложили. А к своим в Ханкалу мы перетащились только 1 сентября. Вот и все...

Растянув рот в улыбке от уха до уха, Николай разводит руками. Действительно все. Все уже позади.

Нет-нет да и выплывут на свет такие вот рассказы, слушая которые, не знаешь, плакать ли, смеяться? Или просто удивляться оптимизму, вере и мужеству людей, прошедших через все это. Спокойному мужеству российского солдата.

Показать источник
Автор: Материал подготовил Игорь СОФРОНОВ
Просмотров: 1174

Комментарии к статье (0)

Другие статьи по теме:

Активизация боевых действий федеральных войск


Буденновская трагедия
Ввод войск на территорию Чеченской Республики
Второй год войны, завершающий?
«Горная война»
Исторический обзор
Мораторий
Несостоявшаяся пауза
Операции по блокированию других городов и населенных пунктов Чечни
Первый этап операции. Замысел

Все статьи по теме

Теги: чечня
В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.
e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Авг >
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
Сотрудничество
Реклама на сайте




Реклама