Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама
Осуществляется подбор ортокератологических линз в Воронеже в магазине Европа-оптика.

Война в Чечне (1994-1996)
Отправить другу

Узел затягивается

К началу 90-х годов Чечня в составе Чечено-Ингушской Республики представляла собой одну из трех республик в составе России (общее число которых— 21), где «титульная», нерусская нация составляет большинство. Население республики — около 850 тысяч человек, из которых 255 тысяч (30 процентов) составляли русские,— занимало территорию площадью около 17тысяч квадратных километров.

У Чечни был довольно крупный промышленный потенциал, но еще более велико было ее экономическое значение как разветвленного транспортного узла и коридора. По Чечне проходили железнодорожная магистраль и федеральная автотрасса Ростов—Баку, нефтепровод Баку—Новороссийск, трассы газопроводов и другие коммуникации, имеющие стратегическое значение не только для юга России, но и для Украины, Азербайджана, Грузии и Армении.

Разведанные запасы нефти в Чечне невелики — в пределах 70 миллионов тонн, но чеченская нефть весьма высокого качества. Ее добыча в последние годы постепенно падала до 3,6 миллиона тонн в 1992 году, что не превышало 1 процента общероссийской добычи. В Чечне сформировалась нефтеперерабатывающая и нефтехимическая промышленность, имеющая общероссийское значение. Работали и предприятия по выпуску нефтяного оборудования.

В то же время производство товаров народного потребления было развито явно недостаточно, оно составляло лишь 25 процентов от объема промышленного производства, что делало республику чрезвычайно зависимой от экономических связей с другими регионами Российской Федерации. Несмотря на благоприятные природно-климатические условия, сельское хозяйство и промышленность по переработке сельхозпродукции Чечни были развиты слабее, чем в соседних регионах России.

Начало сепаратистского движения в Чечне относится к 23-26 ноября 1990 года, когда состоялся Первый чеченский национальный съезд (ЧНС), избравший исполнительный комитет. Съезд принял решение об образовании независимого чеченского государства. Тогда же с согласия действующего обкома КПСС и Верховного Совета Чечено-Ингушетии, считавших себя реальной властью, был создан Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН). На волне демократических преобразований ОКЧН быстро превратился в постоянно действующую политическую организацию, которая вскоре вышла из-под влияния официального руководства и стала претендовать на власть.

В конце 1990 — начале 1991 года работу исполкома Чеченского наци-, онального съезда фактически возглавлял первый заместитель председателя Исполкома Л. Умхаев, который выступал за сотрудничество и осторожное давление на руководство Верховного Совета Чечено-Ингушетии. 26 ноября 1990 года на внеочередной, четвертой сессии Верховного Совета ЧИР по предложению Чеченского национального съезда была принята Декларация о государственном суверенитете Чечено-Ингушской Республики.

В это время на политической арене Чечни появился Джохар Мусаевич Дудаев, генерал-майор авиации, командовавший дивизией тяжелых бомбардировщиков в советских ВВС и являвшийся начальником военного гарнизона в г. Тарту (Эстония). Родился Дудаев 16 апреля 1944 года в селе Первомайское Чечено-Ингушетии. Выселение чеченцев по приказу И. Сталина произошло в феврале 1944 года. Из лиц чеченской национальности не подвергались депортации только семьи партийных работников и особо ценных агентов НКВД. Среди партийных архивов имя отца Дудаева — Мусы — не обнаружено. Остается только догадываться, благодаря каким заслугам отца Джохару Дудаеву удалось поступить в военный вуз в то время, когда чеченцев не брали даже рядовыми в боевые подразделения Советской Армии.

Будучи в Афганистане командиром тяжелого бомбардировочного полка, а затем заместителем командира бомбардировочной дивизии, он являлся, по сути, автором тактики «коврового бомбометания». На последней должности начальника Тартуского гарнизона прослыл среди эстонцев «мятежным генералом», отказавшись выполнять приказ о блокировании телевидения и парламента Эстонии.

Летом 1990 года Д. Дудаев подал в отставку из Советской Армии и переехал в Грозный. Вначале отставной генерал не претендовал на первые политические роли. Он соглашался на пост заместителя председателя Комитета государственной безопасности Чечено-Ингушетии. Уже летом 1991 года он был готов принять пост министра обороны республики.

Наибольшее влияние на Дудаева в период роста его властных амбиций оказали Зелимхан Яндарбиев и Яраги Мамодаев — лидеры шовинистического крыла в Общенациональном конгрессе чеченского народа. Именно они выдвинули тогда лозунги полной независимости от России и создания «исламского государства». На первом съезде ОКЧН в Грозном в ноябре 1990 года Дудаев был введен по предложению Мамодаева в состав его исполкома.

Зимой и весной 1991 года руководство ОКЧН неустанно вело среди чеченцев пропаганду идеи выхода из состава Российской Федерации, используя для этого реальные социально-экономические проблемы и трудности, факты коррупции и бюрократического произвола.

В марте 1991 года генерал Д. Дудаев уволился из Советской Армии и возглавил работу исполкома ЧНС. Исходя из идеи, что ЧНС выражает волю чеченского народа, он пытался в ультимативной форме оказать давление на Верховный Совет ЧИР, а когда руководство республики отвергло его претензии, заявил, что депутаты «не оправдали доверия народа» и парламент должен быть распущен.

В мае 1991 года Д. Дудаев объявил Верховный Совет ЧИР утратившим легитимность в связи с провозглашением суверенитета Чечено-Ингушетии и заявил о том, что на переходный период власть на территории Чечни берет в свои руки исполком ЧНС.

8-9 июня 1991 года на второй сессии ОКЧН Дудаев был избран председателем исполкома. Была провозглашена «Чеченская Республика Нохчи-чо», а руководители Верховного Совета ЧИР объявлены «узурпаторами». Началось фактическое создание параллельных органов власти. Одновременно под эгидой ОКЧН создавались незаконные вооруженные формирования, которые готовились к захвату власти.

ОКЧН получил из различных источников, в том числе от чеченской диаспоры, а также от тайных фундаменталистско-мусульманских организаций в странах Ближнего Востока, огромные, по меркам Чечни, валютные средства. Оттуда же поставлялись оборудование и материалы для проведения агитации. Стали известны факты получения денег на сепаратистскую деятельность из Эстонии и Литвы.

По свидетельству Руслана Хасбулатова и других чеченских политиков, значительная часть документов ОКЧН — проекты резолюций и указов о экономической и политической независимости, государственном устройство-буквально копировала соответствующие документы прибалтийских политических движений. Повторялось все, вплоть до орфографических ошибок.

Даже не удосуживались перепечатывать некоторые документы, просто вместо слов «Эстония» или «Латвия» ставился штамп «Чеченская Республика», и документ в таком виде ксерокопировался.

В дни путча ГКЧП 19-21 августа 1991 года исполком ОКЧН был центром консолидации антипутчистских и оппозиционных сил в ЧИР. После подавления августовского путча 1991 года в Москве обстановка в Чечено-Ингушетии резко обострилась. Исполком ОКЧН возглавил движение против партийно-советского руководства ЧИР, позже названное «чеченской революцией». «Первый демократ», как называл себя тогда Р. Хасбулатов, лично поехал в Грозный и добился снятия «партократа» Доку Завгаева, тогдашнего Председателя Верховного Совета, избранного всего лишь за год до этого, а его команду обвинили в поддержке ГКЧП и в «проведении политики, противоречащей курсу Президента Российской Федерации на демократию и реформы».

В результате политическая инициатива тут же перешла к ОКЧН. В Грозном начались хорошо организованные, постоянно действующие митинги с горячим питанием и денежным вознаграждением для участников. Наращивались и готовились вооруженные формирования ОКЧН.

В это время Дудаев встречал в Грозном выпускников турецкой спецшколы военно-диверсионной подготовки, отправленных за границу в марте 1991 года. Из Трабзона на теплоходе «Рица» боевики переправились в Сухуми и через Армавир и Минеральные Воды вернулись в Грозный. В группе из 50 чеченцев было немало известных в будущем дудаевских полевых командиров: Шамиль Басаев, Ширмани Албаков, Руслан Гелаев, Анди Мада-гов, Беслан Муматакаев, Резван Мержуев. После басаевской группы чеченские боевики обучались под Анкарой уже регулярно.

3 сентября Дудаев и член руководства Вайнахской демократической партии Ю. Сосламбеков объявили о низложении Верховного Совета Чечено-Ингушской Республики. Дудаев заявил, что берет власть на себя, призвал к роспуску существующих структур и обвинил Россию в проведении колониальной политики в отношении Чечни. В этот же день вооруженные боевики заняли ряд правительственных зданий, здания Телецентра и Дома радио.

6 сентября «национальные гвардейцы» Дудаева штурмом взяли помещение, где шло заседание Верховного Совета ЧИР. Более 40 депутатов парламента были жестоко избиты. Один из них — председатель горсовета Грозного Виталий Куценко — был выброшен из окна и погиб.

С согласия руководства российского парламента, а именно Р. Хасбулатова, из группы депутатов Верховного Совета Чечено-Ингушетии и представителей ОКЧН был образован Временный Высший Совет (ВВС). Верховный Совет России признал его в качестве законного высшего органа власти на территории республики. Как выяснилось позднее, это была одна из самых опасных ошибок, допущенных федеральными властями при решении чеченской проблемы.

Временный Высший Совет был использован сепаратистами для расчленения Чечено-Ингушетии с целью дальнейшего незаконного вывода Чечни из состава России. Через три недели исполком ОКЧН принял решение о роспуске ВВС и взял на себя всю полноту власти.

10 сентября 1991 года распоряжением Президента РФ Б. Н. Ельцина в Грозный была направлена делегация России во главе с госсекретарем Г. Бурбулисом для согласования комплекса мер по стабилизации обстановки в Чечне, однако все попытки Бурбулиса достичь компромисса между исполкомом ОКЧН и ВС ЧИР закончились безрезультатно. Та же участь постигла делегацию во главе с А. Руцким, который встречался с Д. Дудаевым в Грозном 6 октября 1991 года.

Тем временем Чрезвычайный съезд депутатов Ингушетии всех уровней окончательно провозгласил Ингушскую Республику в составе России. При этом подавляющее большинство ингушей не поддержало сепаратистские лозунги ОКЧН и твердо выступило за проживание в составе единой России.

В ответ на принятие Президиумом ВС РСФСР 8 октября постановления «О политической ситуации в Чечено-Ингушской Республике» ОКЧН на следующий день объявил мобилизацию всех лиц мужского пола от 15 до 55 лет. Была приведена в боевую готовность национальная гвардия, принято постановление, содержащее призыв к вооруженному захвату власти в республике, вплоть до военной конфронтации с Центром. Постановление Президиума ВС РСФСР исполком ОКЧН расценил как вмешательство во внутренние дела Чечни.

После оглашения 9 октября 1991 года по республиканскому радио текста этого постановления, в СИЗО МВД ЧИР г. Грозного 670 следственно-арестованных около 18 часов начали взламывать двери в камерах. Затем они вышли во двор изолятора, отключили электроэнергию, подожгли мед-часть и оперчасть, учебно-производственные мастерские. Часть подследственных совершили побег. Колонна подразделений МВД, шедшая на усиление, была блокирована незаконными вооруженными формированиями в пути. Здание СИЗО было окружено большим количеством частных легковых автомобилей. Все это позволило большей части арестованных покинуть СИЗО. В последующем действия по освобождению уголовников из тюрем Чечни стали приобретать массовый характер.

На площади шейха Мансура (бывшая площадь Ленина) состоялся митинг демократических сил. Митингующие требовали прекращения провокационной деятельности некоторых вожаков ОКЧН, роспуска национальной гвардии, возвращения законной власти Временного Высшего Совета ЧИР.

Выступления граждан против исполкома ОКЧН состоялись также в Шалинском, Гудермесском, Урус-Мартановском, Шелковском, Наурском районах республики.

Президент России 19 октября обратился к лидерам исполкома ОКЧН с требованием прекратить противоправные действия и безоговорочно подчиниться закону, освободить захваченные здания, сдать оружие, а также совместно с ВВС выработать пути политического разрешения возникшего конституционного кризиса.

27 октября 1991 года в обстановке, близкой к военному положению, под полным контролем боевиков ОКЧН была устроена инсценировка выборов президента и парламента Чеченской Республики. В них приняло участие всего лишь 10-12 процентов избирателей. В урны, стоявшие на площадях, на глазах у всех бросали пачки фальсифицированных бюллетеней. В результате при подсчете голосов на ряде участков число бюллетеней значительно превышало число зарегистрированных избирателей. Съездом народных депутатов РСФСР эти выборы были признаны незаконными.

После фиктивных выборов Дудаев, объявленный президентом Чечни, 2 ноября 1991 года обнародовал указ «Об объявлении суверенитета Чеченской Республики». Уже тогда потянулась из Чечни первая волна беженцев. Среди них были не только политические оппоненты Дудаева, которые скрывались от преследования его гвардейцев, но и люди, в задачи которых входила вербовка сторонников среди российских политических и деловых кругов, особенно московских бизнесменов. В это же время из Чечни пошел поток фальшивых авизо, фальшивых денег, начались спекуляции с нефтью, грабежи железнодорожных составов, разбой и физические расправы над русскоязычным населением. Сколачивались откровенно преступные группировки.

7 ноября 1991 года Президент РФ принял Указ «О введении чрезвычайного положения в Чечено-Ингушской Республике». После периода некоторого замешательства Дудаев и его сторонники перешли к активным действиям, блокировали здание МВД в Грозном и военный городок полка внутренних войск. 8 ноября обстановка в Грозном резко обострилась. Боевики Дудаева захватывали здания силовых министерств и ведомств, началось разоружение и массовый переход на сторону Дудаева личного состава МВД Чечни, блокирование железнодорожных и авиаперевозок, военных городков Министерства обороны РФ.

А на следующий день в Чечню уже спешно направлялись спецподразделения МВД России с задачей, приземлившись на аэродром Ханкала, взять его под охрану, дабы обеспечить посадку дополнительных сил, а также оказать помощь еще действующим местным правоохранительным структурам в защите здания МВД Чечни в Грозном.

«Витязи» имели жесткую инструкцию — первыми огонь не открывать. Однако открыть его им все же пришлось. На аэродроме, когда доставившие подкрепление ИЛы начали выруливать на взлет, на один из самолетов нацелился КрАЗ-самосвал, идя наперерез на бешеной скорости. Чьей-то пулеметной очередью машина-«камикадзе» была остановлена. Самолет, вильнув в сторону, едва удержался на взлетно-посадочной полосе. Началось немедленное расследование этого ЧП. Причем виновных искали не среди тех, кто угрожал катастрофой. Обвиняли российских спецназовцев в прово-цировании конфликта.

Не лучше складывалась ситуация для «витязей» в здании МВД. Там горстка российских спецназовцев с тремя десятками местных муровцев и таким же количеством солдат из местной части внутренних войск противостояли сотне вооруженных до зубов дудаевцев при «поддержке» сотни местных омоновцев, не скрывавших своих намерений стрелять солдатам в спину. В условиях, когда боевики Дудаева откровенно провоцировали защитников здания МВД, чудом удалось избежать кровопролития.

О событиях тех дней рассказывает генерал-майор Вячеслав Овчинников:

«Это было в Грозном осенью 91-го, когда внутренние войска уходили без выстрела из «суверенной» Чечни. Руцкой привез его сам туда, этого Дудаева. Руцкой же и настаивал на том, чтобы был Указ Президента о введении чрезвычайного положения. Когда нас посылали в Грозный, сказано было примерно так: «Вы летите сейчас, приземляйтесь, и утром будет объявлен Указ».

... В половине четвертого ночи приземлились в Ханкале. Ночь, темень, ни одной живой души. Мы весь наш груз перенесли в казармы, в Ханкале раньше учебный полк стоял, перенесли свое имущество туда. С собой у нас было только стрелковое оружие, АГС один был, гранатометы, ну и боезапас соответствующий. Снайперы были, служебные собаки три или четыре. 300 человек— сводный отряд спецназа ОМСДОНа. Где-то в половине пятого возникла необходимость выехать в МВД Чечни, которое было окружено толпой. Сотрудники МВД пытались как-то оборонять свое здание — они не поддерживали Дудаева.

Утром появились признаки того, что нарастает напряженность. Генерал Гафаров собрался ехать туда, чтобы с руководством решать вопросы о введении режима ЧП, мы-то считали, что вопрос уже решенный. Генерал выехал, я успел ему дать бойцов 60 человек, спецназ. Потом оказалось, что далеко не лишне все это было. Наши, собственно, и держали оборону, иначе все здание МВД уже захватили бы.

...Мы им объявили: «Будет режим ЧП введен согласно Указу». На них это хорошо повлияло. И они, в общем-то, относились к нам, я бы сказал, не со страхом, а с уважением, чувствуя силу. И мне кажется, что если бы тогда ввели этот режим ЧП... то тогда уже можно было в зародыше все это погасить.

Но Верховный Совет не собрался. Мы вылетели в ночь с 7 на 8 ноября, 8-го и 9-го никто не собирался, 10-го числа—тоже. Уже впоследствии стало известно, что никто никакой указ и не собирался утверждать.

На глазах, это было хорошо заметно, менялось настроение толпы. В средствах массовой информации насаждалась мысль о «попытке задушить демократию российскими солдатами». Мы выставлялись там в роли «захватчиков, завоевателей, которые пришли повторить то, что было в 1944 году». Заработала на психоз идея национального единства, вся эта оппозиция слилась с движением, дудаевским и все они против нас поперли...».

Два дня продолжалось угрожающее перейти в вооруженное столкновение противостояние спецназа МВД и дудаевских гвардейцев на аэродроме Грозного и у здания МВД Чеченской Республики, после чего поступил приказ российским спецназовцам вернуться в Москву. Ввод чрезвычайного положения на территории Чеченской Республики российским спецназом не получился, а данный прецедент вошел в аналы чеченской войны как «первый штурм Грозного».

Об этих событиях рассказывает командир войсковой части МВД России в Грозном подполковник Сергей Демиденко:

«Приехал в Грозный, принял часть. Восемьдесят процентов личного состава находилось в здании МВД. А их гвардия захватила здание КГБ. Это длилось месяц. Потом приезжал Руцкой, собирались вводить ЧП. Утром ... прибыл спецназ из Москвы. 47 человек, с ними майор из главка... Гвардейцы сидят в здании КГБ напротив, стреляют поверху.

К вечеру толпа окружила здание МВД. Если сначала призывали солдат не подчиняться офицерам, то потом заявили: «Если до утра не выйдете — зальем бензином и сожжем». Подогнали бензовозы ко входу.

В 7 часов утра спецназ по решению руководства уезжает. Толпа хлынула во двор МВД. Моя задача вывезти людей. Я кинулся к старикам, чтобы помогли мне выйти из здания,— никого ведь не пускали.

Мы выехали: старики на БТРе, в автобусах. Приезжаем в часть. Нас тут же заблокировали. Меня вызывают на КПП. Пошли с заместителем по тылу, который по-чеченски умеет говорить. Чеченцы, улыбаясь, говорят после «салам алейкум»: «Ты командир? Мы тебя убьем первым!.. Если попытаетесь что-то вынести из части...» Тут же показывают меня гвардейцам: «Вот этот— командир. Его убить первым, если попытается хоть один патрон вынести». Мы забаррикадировались сразу, усилили караулы, наряд. Обстановку докладывали генералу Куликову в Ростов. Потом начались обстрелы городка — по часовому, по крыше казармы, по окнам. Психологически действовало угнетающе. Сначала это была гвардия Дудаева, потом какие-то отряды добровольческие, в гражданской одежде, но с АК-74, с кучей патронов. Они же склады КГБ вскрыли, все растащили, давали всем. Стрельба была по всему городу... Хотя у конвойного полка был оперативный батальон, они нам ничем помочь не могли.

Через неделю в МВД узнаем о решении Дудаева: чтобы милицейский батальон в течение трех дней покинул территорию Чеченской Республики, оставив оружие и боеприпасы... Начались у нас переговоры с 5 вечера. Потом бумажку мне привезли, от руки написанную, печать — волк нарисован —дудаевская: «Командиру части предписано сдать оружие, технику и в течение 24 часов покинуть территорию Чечни».

Накануне тоже приезжали... Я только часть принял, и пропускной режим совсем плохой был на КПП. Заходит парень гражданский, вытаскивает пистолет, говорит: «Вот бумага, на!» — и пистолет держит под курткой. На бумажке написано: «Народный национальный фронт» (якобы враги Дудаева) постановил: «Командиру части выдать такому-то (этому парню) 20 бронежилетов и 50 автоматов с боеприпасами...» Я говорю: «У нас командир дивизии в Баку есть, с ним договоритесь — все отдам...»

...Мы закрылись, я собрал офицеров. А перед отъездом командующий Саввин сказал: «Команды сдавать оружие не будет». В два часа начался штурм здания. Я офицеров собрал, вооружил, поднялся в клуб, поднял сержантов, их вооружил, остальных всех разоружил, чтобы солдаты не натворили глупостей. Предложил офицерам: «Кто не готов — может уйти» (один сказал, что не сможет защищаться, я его отправил домой, и он ушел). Остались два прапорщика, два лейтенанта, которые заперлись в каптерке. Остался замполит майор Рей. Толпа поперла. Сначала разбили двери, ввалились в столовую, полезли через классы...

А теперь самое главное — почему не стреляли? Во-первых, все знали, что Дудаев прослушивает все телефонные разговоры... Если бы кто-то отдал такое распоряжение, он бы стал врагом чеченского народа. Никто не сказал, сколько мне надо держаться, придет помощь или не придет... ни о помощи речи не идет, ни о применении оружия, будто ничего не происходит. Сам выкручивайся...

В два часа полезли через столовую, в три — через класс, в четыре подожгли крышу. Появился один раненый солдат, потом пять, потом десять, в конечном итоге — пятьдесят два. Мы бились врукопашную. Хотя и они с оружием, и мы. Я понял прекрасно — нужен повод, чтобы нас уничтожить. Во всяком случае, прозвучал бы один выстрел, и из батальона никто бы не вышел, потому что у них человек 700 — гвардейцы, все вооружены, в том числе пулеметами, а у меня ни одного пулемета даже по штату, у меня 152 солдата. Выходили из Грозного 110, остальные дезертировали — кавказцы...

Теги: чечня
В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.
e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Дек
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Сотрудничество
Реклама на сайте



Реклама