Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Першанин В.Н. «Смертное поле».«Окоп­ная прав­да» Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной»
Отправить другу

Я был наводчиком «сорокопятки»

На­до бы­ло сроч­но пе­ре­бро­сить ба­та­рею че­рез от­кры­тую ло­щи­ну
на дру­гую по­зи­цию. Пер­вые два ору­дия нем­цы на­кры­ли. По­ло­ви­на
рас­че­тов по­гиб­ла. Моя «со­ро­ка­пят­ка» бы­ла треть­ей.
Весь рас­чет смот­рел на ме­ня. Уми­рать ни­ко­му не хо­те­лось...

Ро­ма­нов Г.П.

Я хо­ро­шо знал Ге­ор­гия Пет­ро­ви­ча Ро­ма­но­ва и всю его боль­шую се­мью. Дру­жил мно­го лет с его стар­шим сы­ном. Ге­ор­гий Пет­ро­вич, вы­со­ко­го рос­та, ши­ро­ко­пле­чий, поч­ти всю жизнь ра­бо­тал на обо­рон­ном за­во­де «Бар­ри­ка­ды». По­те­ряв под бом­беж­кой в Ста­лин­гра­де мать и от­ца, он ушел на фронт, не су­мев их по­хо­ро­нить. Не смог он и вы­вез­ти из го­ря­ще­го Ста­лин­гра­да же­ну и двух­лет­не­го сы­на.

Он слу­жил в рас­че­те зна­ме­ни­той «со­ро­ка­пят­ки». В 1943-1944 го­дах эти пуш­ки уже ус­та­ре­ли. Всту­пая в бой с не­мец­ки­ми тан­ка­ми, ар­тил­ле­ри­сты все­гда не­сли боль­шие по­те­ри. Пе­ре­жить два-т­ри серь­ез­ных боя счи­та­лось боль­шой уда­чей.

Ге­ор­гий Пет­ро­вич Ро­ма­нов про­шел Ве­ли­кую Оте­че­ст­вен­ную, по­лу­чив тя­же­лое ра­не­ние, за­слу­жив три ор­де­на, ме­да­ли и не­сколь­ко бла­го­дар­но­стей от Вер­хов­но­го Глав­но­ко­ман­дую­ще­го Ста­ли­на И.В.

Я ро­дил­ся в 1914 го­ду в се­ле Ер­зов­ка, Ду­бов­ско­го рай­она Ста­лин­град­ской об­лас­ти. Ро­ди­те­ли про­стые ра­бо­чие, де­тей в се­мье бы­ло двое - я и стар­шая се­ст­ра. Окон­чил семь клас­сов, ра­бо­тал в ме­ха­ни­че­ских мас­тер­ских. В 1930 го­ду вме­сте с ро­ди­те­ля­ми пе­ре­ехал в Ста­лин­град, по­строи­ли не­боль­шой дом. В сем­на­дцать лет по­сту­пил ра­бо­тать на за­вод «Бар­ри­ка­ды», на ко­то­ром тру­дил­ся прак­ти­че­ски всю жизнь, ес­ли не счи­тать тех лет, что вое­вал на фрон­те. Я до­воль­но бы­ст­ро ос­во­ил спе­ци­аль­ность ар­тил­ле­рий­ско­го сле­са­ря - эта до­во­ен­ная спе­ци­аль­ность зна­чит­ся в мо­ей со­хра­нив­шей­ся крас­но­ар­мей­ской книж­ке.

В 1939 го­ду по­зна­ко­мил­ся со сво­ей бу­ду­щей же­ной Шу­рой, и оба по­ня­ли - быть нам вме­сте. За­бе­гая впе­ред, ска­жу, что так оно и по­лу­чи­лось. Вско­ре по­же­ни­лись, про­жи­ли вме­сте пять­де­сят с лиш­ним лет, вы­рас­ти­ли дво­их сы­но­вей, до­ж­да­лись вну­ков. Стар­ший сын, Ва­ле­рий, ро­дил­ся в ап­ре­ле 1940 го­да. А 22 Ию­ня на­ча­лась вой­на, ко­то­рая пе­ре­черк­ну­ла всю жизнь на­шей се­мьи на две час­ти: до и по­сле...

За­вод, на ко­то­ром я тру­дил­ся, был обо­рон­но­го зна­че­ния. Ес­ли уж про­стые фаб­ри­ки ра­бо­та­ли без вы­ход­ных, то за­вод «Бар­ри­ка­ды», вы­пус­каю­щий ар­тил­ле­рий­ские из­де­лия, ра­бо­тал день и ночь. Мно­гие да­же но­че­ва­ли на за­во­де, что­бы сэ­ко­но­мить вре­мя на до­ро­гу и не­мно­го боль­ше от­дох­нуть. Но час­то вы­хо­ди­ло так, что от­ды­ха не по­лу­ча­лось. От­ра­бо­та­ешь сме­ну, две­на­дцать ча­сов, по­ужи­на­ешь, а на­чаль­ник це­ха про­сит: «На­до бы еще па­ру ча­сов по­тру­дить­ся. Сроч­ный за­каз». Где два, там и три ча­са. За пол­ночь спать ля­жешь, а в пять ут­ра бу­дят. Опять что-то сроч­ное. Мы по­ни­ма­ли си­туа­цию, но лю­ди до то­го вы­ма­ты­ва­лись, что про­си­лись от та­кой жиз­ни на фронт.

От­дель­ные не­мец­кие са­мо­ле­ты про­ры­ва­лись к Ста­лин­гра­ду с вес­ны 1942 го­да, а де­вя­то­го ию­ля уже це­лая груп­па бом­бар­ди­ров­щи­ков про­из­ве­ла мас­си­ро­ван­ный на­лет на про­мыш­лен­ные объ­ек­ты Ки­ров­ско­го рай­она. Пят­на­дца­то­го ию­ля Ста­лин­град­ская об­ласть бы­ла объ­яв­ле­на на во­ен­ном по­ло­же­нии. Вско­ре на­ча­лись поч­ти по­сто­ян­ные бом­беж­ки го­ро­да. Два­дцать третье­го ию­ля бом­би­ли од­но­вре­мен­но за­во­ды «Бар­ри­ка­ды» и «Крас­ный Ок­тябрь». Боль­шин­ст­во бомб лег­ли в сто­ро­не от це­ли. Сра­бо­та­ли ко­ман­ды ПВО, ко­то­рые на­ча­ли жечь раз­ный хлам, ими­ти­руя по­жа­ры.

Уже име­лись не­ма­лые жерт­вы сре­ди мир­но­го на­се­ле­ния, но ни­ка­ко­го ука­за­ния об эва­куа­ции не по­сту­па­ло, и раз­го­во­ры на эту те­му пре­се­ка­лись. Я опа­сал­ся за жизнь сво­их близ­ких, но поч­ти круг­ло­су­точ­ная ра­бо­та на за­во­де не да­ва­ла воз­мож­но­сти слиш­ком за­ду­мы­вать­ся на эту те­му. На­чи­ная с мощ­но­го на­ле­та со­тен не­мец­ких са­мо­ле­тов 23 ав­гу­ста 1942 го­да, бом­бар­ди­ров­ки не пре­кра­ща­лись ни днем, ни но­чью. Бои шли на ок­раи­нах го­ро­да, а за­вод «Бар­ри­ка­ды» про­дол­жал ра­бо­тать, вы­пус­кая ору­жие для фрон­та. В один из этих дней я был лег­ко ра­нен ос­кол­ком бом­бы.

Но это ка­за­лось ме­ло­чью по срав­не­нию с тем, что под бом­беж­кой по­гиб­ли отец и мать, дом был раз­ру­шен. Спря­тав в ка­ко­м-то по­гре­бе же­ну и двух­лет­не­го сы­на, я ки­нул­ся ис­кать хо­тя бы те­ла ро­ди­те­лей, что­бы их по­хо­ро­нить. Кто-то из со­се­дей ви­дел, что отец ле­жал тя­же­ло ра­нен­ный на со­сед­ней ули­це. Но ни от­ца, ни мать в не­пре­рыв­ном гро­хо­те бомб, гус­том ды­му по­жа­ров най­ти не смог. Прак­ти­че­ски все во­круг го­ре­ло.

У ме­ня уже бы­ла на ру­ках по­ве­ст­ка явить­ся на при­зыв­ной пункт. Ук­ло­не­ние от яв­ки оз­на­ча­ло три­бу­нал. Я да­же не мог вы­вез­ти из го­ря­ще­го го­ро­да же­ну и двух­лет­не­го сы­на Ва­ле­ру. По­про­щал­ся с обо­и­ми. Же­не ска­зал:

- Пе­ре­жди­те бом­беж­ку здесь, в по­гре­бе. А по­том про­би­рай­тесь к род­не в Илов­лю.

Ни­кто из нас не знал, что рас­ста­ем­ся на дол­гих три с по­ло­ви­ной го­да. Всех мас­шта­бов тра­ге­дии жи­те­лей Ста­лин­гра­да, ко­то­рых на­ча­ли эва­куи­ро­вать бу­к­валь­но в по­след­ний мо­мент, ни я, ни Шу­ра не мог­ли да­же предста­вить. Как не мог­ли пред­ста­вить, что в го­ро­де раз­вер­нет­ся ожес­то­чен­ное сра­же­ние, ко­то­рое бу­дет длить­ся до фев­ра­ля 1943 го­да.

Я по­бе­жал на при­зыв­ной пункт. Бе­жал, как на пе­ре­до­вой, под ог­нем, па­дая, ко­гда слы­шал свист бомб, и пе­ре­жи­дая оче­ред­ную се­рию взры­вов. О се­бе не ду­мал. Хоть бы ос­та­лись в жи­вых же­на и сын! Мож­но пред­ста­вить, что тво­ри­лось на при­зыв­ном пунк­те. При­зыв­ни­ков, в ос­нов­ном маль­чи­шек во­сем­на­дца­ти-д­ва­дца­ти лет, да и тех, кто по­стар­ше - мне бы­ло 28 лет, без­о­руж­ных, не­обу­чен­ных, - сроч­но вы­во­ди­ли из ог­ня, что­бы сфор­ми­ро­вать ро­ты и ба­таль­о­ны, хо­тя бы на­ско­ро обу­чить и воо­ру­жить. Ме­ня, как опыт­но­го спе­циа­ли­ста по ар­тил­ле­рий­ской тех­ни­ке, пла­ни­ро­ва­ли от­пра­вить на кур­сы ар­тил­ле­ри­стов, ко­то­рых на фрон­те не хва­та­ло.

Часть при­зыв­ни­ков, уже имев­ших во­ен­ную под­го­тов­ку, воо­ру­жа­ли и при­сое­ди­ня­ли к всту­паю­щим в бой под­раз­де­ле­ни­ям. Я не хо­тел по­ки­дать Ста­лин­град, же­лая быть бли­же к же­не и сы­ну. Мо­жет, ка­к-то уда­ст­ся им по­мочь. Но на мои прось­бы пой­ти доб­ро­воль­цем от­ве­ти­ли от­ка­зом.

- Нам спе­циа­ли­сты нуж­ны. Из вин­тов­ки лю­бой вы­стре­лит. А кто их тан­ки унич­то­жать бу­дет?

И на­чал­ся мой дол­гий путь от од­но­го го­ро­да в дру­гой. На­чи­на­лась уче­ба, но нем­цы про­дви­га­лись впе­ред, и кур­сан­тов пе­ре­во­зи­ли даль­ше на вос­ток. Бог зна­ет, сколь­ко я пе­ре­жил за зи­му со­рок вто­ро­го - со­рок третье­го го­да, не зная, что с Шу­рой и Ва­ле­рой. Слиш­ком мно­го тя­же­ло­го сва­ли­лось сра­зу. В один день по­гиб­ли отец с ма­те­рью. Я час­то ви­дел во сне же­ну с сы­ном, двух един­ст­вен­ных ос­тав­ших­ся на све­те близ­ких лю­дей. Жи­вы или нет? Вес­ной со­рок третье­го при­шло пись­мо от же­ны, что они жи­вы, всю осень и зи­му про­бы­ли в оса­ж­ден­ном Ста­лин­гра­де, а вес­ной до­б­ра­лись до по­сел­ка Илов­ли к род­не, в се­ми­де­ся­ти ки­ло­мет­рах от го­ро­да.

Те­перь я был спо­ко­ен. А нас, кур­сан­тов, пе­ре­вез­ли еще даль­ше на вос­ток. В ка­ко­м-то го­род­ке я на­ко­нец окон­чил кур­сы ар­тил­ле­ри­стов, по­лу­чил зва­ние «сер­жант», са­мую глав­ную спе­ци­аль­ность «на­вод­чик», он же за­мес­ти­тель ко­ман­ди­ра рас­че­та про­ти­во­тан­ко­вой пуш­ки ка­либ­ра 45 мил­ли­мет­ров. Про­быв ме­сяц в за­пас­ном пол­ку, в но­яб­ре 1943 го­да был на­прав­лен на фронт и сра­зу по­пал на пе­ре­до­вую. «Про­щай, Ро­ди­на» - так на­зы­ва­ли сол­да­ты на­ши пуш­ки. Стоя­ли ба­та­реи поч­ти на од­ной ли­нии с пе­хо­той и спол­на по­лу­ча­ли то, что сы­па­лось от нем­цев на пе­ред­ний край: ми­ны, сна­ря­ды, бом­бы.

Вро­де и не слиш­ком хо­лод­ная зи­ма на Ук­раи­не, от­ку­да на­чал я свой бое­вой путь, но за зи­му на­мер­зся так, что вспо­ми­нать не хо­чет­ся. Днем по­рой рас­то­пит до­ж­дем лед и снег, хлю­па­ет в око­пах грязь, где по щи­ко­лот­ку, где по ко­ле­но. Та­щат бой­цы охап­ки ве­ток, кое-как на­со­би­рав их в го­лой сте­пи, или не­сколь­ко пуч­ков ка­мы­ша, а по­сле за­ка­та - мо­роз. Ши­нель за­сты­ва­ет, как ко­ло­кол. Прыг­нешь в окоп и ви­сишь на твер­дой об­ле­де­нев­шей ши­не­ли. Обом­нешь ее кое-как, а под но­га­ми ле­дя­ная ка­ша. Пру­тья и ка­мы­ши­ны, втоп­тан­ные в жи­жу. Хо­лод про­би­ва­ет до кос­тей. Ду­ма­ешь, не­у­же­ли це­лая ночь впе­ре­ди? Че­рез ча­с-д­ва жи­жа за­мер­за­ет, и сам на­чи­на­ешь ко­че­неть. Пры­га­ешь на мес­те, ва­реж­ка­ми хло­па­ешь. А от нем­ца с во­ем ле­тит се­рия мин, еще од­на... Ка­жет­ся, в те­бя ле­тят. Съе­жишь­ся на льду и ждешь. Вот он, ко­нец! А ко­гда осо­бен­но силь­ный об­стрел на­чи­на­ют, не вы­дер­жи­ва­ли нер­вы. В ко­го-то по­па­ло, ра­не­ный ря­дом кри­чит: «Уби­ли!» Не раз в эти ми­ну­ты при­хо­ди­ли мыс­ли: луч­ше уж сра­зу, чем так му­чить­ся.

Ут­ром по тран­шее идешь: один уби­тый ле­жит, вто­рой, тре­тий в гря­зи уто­нул, лишь по­дош­вы тор­чат. Пу­ле­мет раз­би­тый, а воз­ле не­го ма­лец ску­лит, паль­цы на ру­ке по­от­ры­ва­ло. Ус­по­ко­ишь, по­мо­жешь пе­ре­вя­зать:

- Не плачь, па­ря! Жи­вым до­мой вер­нешь­ся.

Вы­смат­ри­ва­ем кух­ню. Кто по­гла­за­стей, кри­чит:

- Вон она! Раз­би­тая ле­жит.

Ну, все, зна­чит, до ве­че­ра го­лод­ные бу­дем си­деть! Солн­це взой­дет, ка­к-то лег­че ста­но­вит­ся. На­ши гау­би­цы по нем­цам ша­рах­нут, пе­хо­та по­стре­ля­ет. Стар­ши­на хлеб с ма­хор­кой та­щит. За­пьем ло­моть во­дой, по­ку­рим, ожи­ва­ем.

На вой­не бы­ст­ро об­вы­ка­ешь. Я по­том сты­дил­ся сво­их ма­ло­душ­ных мыс­лей о смер­ти. Же­на, сын те­бя ждут. На­до жить. При­хо­дил опыт. Да и воз­раст уже не маль­чи­ше­ский - три­дцать лет в мар­те со­рок чет­вер­то­го стук­ну­ло. Для во­сем­на­дца­ти­лет­них маль­чи­шек - поч­ти дя­дя. В об­щем, мне вез­ло. Уча­ст­во­вал в на­сту­п­ле­ни­ях, от­би­вал тан­ко­вые ата­ки, по­лу­чил ме­даль «За от­ва­гу», ко­гда ба­та­рея по­дожг­ла не­сколь­ко не­мец­ких тан­ков и по­мог­ла пе­хо­те сдер­жать про­рыв.

Го­во­рят, креп­ко за­по­ми­на­ет­ся пер­вый бой. Здесь с те­бя ми­гом сле­та­ет ше­лу­ха, ос­та­ет­ся под­лин­ное нут­ро. Мо­жет, и не со­всем гра­мот­но вы­ра­жа­юсь, но так оно и бы­ло.

«Со­ро­ка­пят­кой» в стать­ях и кни­гах вос­хи­ща­ют­ся. Вот ка­кая ге­рой­ская пуш­ка и ка­кие ге­рои-ар­тил­ле­ри­сты. Ис­тре­би­те­ли тан­ков! Гром­ко зву­чит. Мо­жет, так оно и есть, но ес­ли, ска­зать пря­мо, то к кон­цу со­рок третье­го го­да на­ша «со­ро­ка­пят­ка» как про­ти­во­тан­ко­вое ору­дие без­на­деж­но ус­та­ре­ла. Да­же но­вая улуч­шен­ная мо­дель с уд­ли­нен­ным ство­лом. По­вто­рять от­кро­ве­ния дру­гих ар­тил­ле­ри­стов не бу­ду. Пуш­ка лег­кая, не­боль­шая, ско­ро­стрель­ная. При­цель­ность хо­ро­шая. Я на спор за­ка­тил на пять­сот мет­ров сна­ряд в чер­дач­ное ок­но, где пу­ле­мет­чик си­дел. Толь­ко брыз­ги по­ле­те­ли. Бро­не­транс­пор­тер или бро­не­вик на­ши сна­ря­ды лег­ко про­би­ва­ли.

Но ведь к зи­ме со­рок третье­го у нем­цев ка­кие тан­ки бы­ли? Про «тигр» и «пан­те­ру» и го­во­рить не­че­го. У них ло­бо­вая бро­ня 100-110 мил­ли­мет­ров. К сча­стью, они со­став­ля­ли лишь не­боль­шую часть не­мец­ко­го тан­ко­во­го пар­ка. У Т-3 и Т-4, са­мых мас­со­вых тан­ков, бро­ню по­сто­ян­но уси­ли­ва­ли, до­ве­ли до 50 и бо­лее мил­ли­мет­ров. Да еще бро­не­вые эк­ра­ны и зве­нья гу­се­ниц на­ве­ши­ва­ли. Они в нас сво­бод­но за ки­ло­метр сна­ряд вса­жи­ва­ли, а на­ше рас­стоя­ние - это 300 - 400 мет­ров. Да еще на­до из­лов­чить­ся и в борт бол­ван­ку за­са­дить. В лоб - бес­по­лез­но. Под­ка­ли­бер­ные сна­ря­ды хо­ро­шая шту­ка, но так­же на не­боль­шом рас­стоя­нии. Вы­да­ва­ли нам их по­штуч­но. Ред­ко ко­гда в ком­плек­те ору­дия де­ся­ток под­ка­ли­бер­ных име­лось. Это уже бли­же к со­рок пя­то­му уве­ли­чи­ли нор­му, ес­ли та­ко­вая бы­ла. Да и под­ка­ли­бер­ные сна­ря­ды ло­бо­вую бро­ню тан­ков толь­ко в упор про­би­ва­ли.

Ну, так вот, про пер­вый бой. На­ша шес­ти­ору­дий­ная ба­та­рея вхо­ди­ла в штат 190-го стрел­ко­во­го пол­ка. В пол­ку име­лись еще ба­та­реи трех­дюй­мо­вых ору­дий. Но на ле­вом флан­ге при­ня­ли удар мы, «со­ро­ка­пят­чи­ки». Сне­га еще не­мно­го бы­ло, де­кабрь. Лег­кий мо­ро­зец. Не­мец­кие тан­ки ка­ти­ли на нас с хо­ро­шей ско­ро­стью, ма­нев­ри­руя на хо­ду. При­мер­но штук 12 сред­них тан­ков Т-3 и Т-4. А с бу­гра, как на­сед­ки, по­сы­ла­ли в на­шу сто­ро­ну тя­же­лые 88-миллиметровые сна­ря­ды три са­мо­ход­ные ус­та­нов­ки. До них боль­ше ки­ло­мет­ра.

Ата­ка, по су­ще­ст­ву, на­ча­лась вне­зап­но, без арт­под­го­тов­ки, ко­то­рая ча­ще вре­дит, чем по­мо­га­ет. Осо­бен­но я имею в ви­ду на­шу арт­под­го­тов­ку с веч­ной не­хват­кой сна­ря­дов. Мы слов­но сиг­нал про­тив­ни­ку да­ем свои­ми жид­ки­ми зал­па­ми, мол, сей­час уда­рим! И ко­гда ата­ка на­чи­на­ет­ся, нем­цы уже на­го­то­ве. Не ска­жу, что в тот раз мы зев­ну­ли, но ка­кие-то ми­ну­ты нем­цы за счет вне­зап­но­сти вы­иг­ра­ли.

Я во вто­ром взво­де со­сто­ял, за­мес­ти­те­лем ко­ман­ди­ра ору­дия. Взвод­ный у нас ни­че­го му­жик, взве­шен­ный. А ком­бат, Оли­хей­ко (мы его фа­ми­лию ме­ж­ду со­бой час­то в не­пе­чат­ном ви­де про­из­но­си­ли), был су­ет­ли­вым и не слиш­ком опыт­ным. Хоть и ка­пи­тан, а где-то вда­ле­ке от пе­ре­до­вой дол­го око­ла­чи­вал­ся. Он на­чал зво­нить ко­ман­ди­ру пол­ка, а у то­го свои за­бо­ты - нем­цы вто­рой клин за­ко­ла­чи­ва­ют. В об­щем, рас­те­рял­ся Оли­хей­ко.

Ору­дия у нас в ро­ви­ках за­мас­ки­ро­ва­ны, за­щит­ные сет­ки - хоть и не­боль­шие. Нас раз­гля­деть труд­но. Но лишь до пер­вых вы­стре­лов.

То­гда и снег за­коп­тит­ся, и лю­ди за­бе­га­ют. В об­щем, бу­дем мы, как на ла­до­ни. Но это пол­бе­ды, ес­ли мы пер­вый удач­ный залп сде­ла­ем. Шесть ство­лов - си­ла. С нуж­но­го рас­стоя­ния (мет­ров три­ста) мож­но па­ру тан­ков сра­зу под­бить. А там уже лег­че де­ло пой­дет.

Наш Оли­хей­ко еще ко­му-то по­зво­нил и при­ка­зал от­крыть огонь од­ним взво­дом. Ах­ну­ли три пуш­ки пер­во­го взво­да. Не­до­лет. Рас­стоя­ние за ше­сть­сот мет­ров. Вто­рой, тре­тий залп. Мы, за­та­ив ды­ха­ние, сле­дим. Ну, мо­жет, один сна­ряд из де­вя­ти в цель по­пал, но бро­ню не про­бил. А взвод се­бя об­на­ру­жил. Во-пер­вых, уда­ри­ли по взво­ду две са­мо­ход­ки, и с ос­та­нов­ки - пе­ред­ние тан­ки. Ос­таль­ные про­дол­жа­ли впе­ред ка­тить.

По­зи­цию пер­во­го взво­да на­кры­ли сра­зу. Там чер­т-те что тво­ри­лось. Вспыш­ки взры­вов, зем­ля мерз­лая взле­та­ет, об­лом­ки за­ряд­ных ящи­ков. Од­но ору­дие пе­ре­вер­ну­ло, от вто­ро­го кус­ки по­сы­па­лись. Третье ору­дие, как из пре­ис­под­ней, сна­ря­ды один за дру­гим по­сы­ла­ет. Под­би­ли один танк. А ос­таль­ные уже бли­же к нам под­ви­ну­лись. Идут на­пе­ре­рез, во­т-вот бор­та под­ста­вят.

Взвод­ный ме­ж­ду ору­дия­ми бе­га­ет, а они друг от дру­га мет­рах в со­ро­ка сто­ят. Не спе­ши­те, ре­бя­та! Огонь по ко­ман­де. А Оли­хей­ко свою ко­ман­ду то­ро­пит­ся дать. Мы с нор­маль­но­го рас­стоя­ния стре­ля­ли. Я «свой» танк хо­ро­шо ви­дел, он на­встре­чу дви­гал­ся. При­шлось бить в лоб. Про­мах­нул­ся, вы­со­ко­ва­то взял. «Сна­ряд!» - кри­чу. А сна­ряд уже в ство­ле. За­ря­жа­ние у нас бы­строе, и рас­чет сла­жен­ный. Вто­рой сна­ряд от бро­ни от­ри­ко­ше­тил, толь­ко го­лу­бая ис­кра про­ско­чи­ла. А нам уже «по­да­рок» от са­мо­ход­ки не­сет­ся. 88 мил­ли­мет­ров уда­ри­ли в зад­ний бру­ст­вер. Ос­кол­ки в ос­нов­ном по­вер­ху по­шли. Но од­но­му из рас­че­та ос­ко­лок кас­ку про­бил и со­рвал вме­сте с ухом. Бо­ец упал, ка­та­ет­ся, кри­чит, кровь хле­щет.

Я на се­кун­ды за­меш­кал­ся, ко­ман­дир ору­дия, стар­ший сер­жант Во­ща­нов, ме­ня от­толк­нул, хо­тел сам за при­цел встать. Но ме­ня столк­нуть труд­но, я его на го­ло­ву вы­ше и фи­зи­че­ски креп­че. «Не лезь!» - крик­нул и сно­ва вы­стре­лил. Этот танк мы под­би­ли. На­ша пуш­ка или дру­гая, не пой­мешь. Ра­бо­та­ли, как ав­то­ма­ты, толь­ко гиль­зы зве­не­ли.

Тан­ки бы нас рас­ко­лош­ма­ти­ли, на ба­та­рее три или че­ты­ре пуш­ки ос­та­ва­лись. Прав­да, и у нем­цев один танк го­рел, вто­рой от­пол­зал кру­га­ми в ни­зи­ну, с по­рван­ной гу­се­ни­цей. Но у них бы­ла дру­гая цель. Они про­ры­ва­ли наш ле­вый фланг, и сле­дом за пер­вой груп­пой тан­ков шла вто­рая с бро­не­транс­пор­те­ра­ми. То­гда уже за­вя­зы­вал­ся узел бу­ду­ще­го кор­сунь-шев­чен­ско­го по­бои­ща, и нем­цы со­вер­ша­ли так­ти­че­ские про­ры­вы, пре­сле­дуя ка­кие-то свои це­ли.

Наш взвод, раз­вер­нув ору­дия, бил в бор­та и кор­мо­вую часть ухо­дя­щих в снеж­ной кру­го­вер­ти не­мец­ких ма­шин. По нас стре­ля­ли са­мо­ход­ки с хол­мов и раз­би­ли од­но ору­дие. Мо­жет, до­би­ли бы и ос­таль­ные, но под­клю­чи­лись на­ши гау­би­цы. Взры­вы тя­же­лых шес­ти­дюй­мо­вок за­ста­ви­ли от­полз­ти са­мо­ход­ки. Часть сна­ря­дов об­ру­ши­лась и на про­ры­ваю­щие­ся тан­ки. Ос­та­но­вить их не су­ме­ли, но еще один под­би­ли. Мы хо­ро­шо под­ко­ва­ли бро­не­транс­пор­тер. Он за­го­рел­ся. Из не­го вы­ско­чи­ли че­ло­век две­на­дцать фри­цев и, при­ги­ба­ясь, по­бе­жа­ли прочь.

Они бы­ли в ши­не­лях и хо­ро­шо за­мет­ны на сне­гу. Мы по­дожг­ли под­би­тый гау­би­цей танк и при­ня­лись по­сы­лать ос­ко­лоч­ные сна­ря­ды в убе­гаю­щих. Все бы­ли злые, сна­ря­дов не жа­ле­ли. Поч­ти весь эки­паж бро­не­транс­пор­те­ра был унич­то­жен. Мо­жет, кто-то бы и спас­ся, но к го­ря­щим ма­ши­нам по­бе­жа­ли пе­хо­тин­цы и до­би­ли при­та­ив­ших­ся или ра­не­ных фри­цев.

По­сле боя мы по­хо­ро­ни­ли де­вять ре­бят из ба­та­реи. Все мо­ло­дые пар­ни, и два­дца­ти лет не ис­пол­ни­лось. От­пра­ви­ли че­ло­век два­дцать пять ра­не­ных в мед­сан­бат.

Вот и счи­тай: в ба­та­рее око­ло шес­ти­де­ся­ти че­ло­век вме­сте с ко­но­во­да­ми бы­ло, а ос­та­лось чуть бо­лее два­дца­ти. Ра­не­ные в ос­нов­ном тя­же­лые. По­стра­да­ли от ос­ко­лоч­ных сна­ря­дов. Жут­ко смот­реть на ра­зо­рван­ные те­ла, внут­рен­но­сти, ото­рван­ные но­ги, ру­ки. За­ря­жаю­щий, ко­то­рый как ре­за­ный кри­чал, де­ше­во от­де­лал­ся. Его лишь ог­лу­ши­ло и ухо ос­кол­ком сре­за­ло. Вер­тит в ру­ках ра­зо­дран­ную кас­ку и гла­зам не ве­рит, что жив ос­тал­ся. На­ше­го взвод­но­го ра­ни­ли.

Уви­дел я и пер­вые тро­феи, за ко­то­ры­ми ре­бя­та ус­пе­ли сго­нять: ав­то­мат, но­жи, ча­сы, удоб­ные не­мец­кие ко­тел­ки. С лю­бо­пыт­ст­вом раз­гля­ды­ва­ли. А по­том при­во­ди­ли в по­ря­док три ос­тав­ших­ся ору­дия. В на­шем взво­де два уце­ле­ло, в пер­вом - од­но. А весь бой с пол­ча­са длил­ся. Это счи­тая то вре­мя, что мы по убе­гаю­щим нем­цам стре­ля­ли.

Кро­ме на­ших трех пу­шек, са­мо­ход­ки раз­би­ли две ди­ви­зи­он­ные трех­дюй­мов­ки, и пе­хо­те по­пут­но дос­та­лось. Они от­дель­но сво­их хо­ро­ни­ли, что­бы да­ле­ко те­ла не но­сить. В об­щем, за три не­мец­ких тан­ка и бро­не­транс­пор­тер за­пла­ти­ли мы не де­ше­во.

Ме­даль «За от­ва­гу» по­лу­чил я, ко­гда под­дер­жи­ва­ли в на­сту­п­ле­нии пе­хо­ту. Ме­шал вко­пан­ный в зем­лю танк. Стре­ля­ли и дру­гие точ­ки, но этот до­са­ж­дал осо­бен­но. Ком­бат дал за­да­ние ко­ман­ди­ру ору­дия Во­ща­но­ву унич­то­жить танк.

Уда­ри­ли мы мет­ров с трех­сот. Сна­ря­ды баш­ню не бе­рут, а танк в нас ша­рах­нул. Во­ща­но­ва ра­ни­ли, за­ря­жаю­ще­го уби­ли. Ком­бат кри­чит: «Стре­ляй­те!» А что тол­ку? Да­ле­ко. По­про­сил двух бой­цов в под­мо­гу, и по­ка­ти­ли пуш­ку в об­ход. На­ши ко­но­во­ды ку­да-то да­ле­ко за­би­лись, по­это­му на ру­ках «со­ро­ка­пят­ку» ка­ти­ли. За­па­ри­лись, по­ка в сне­гу упи­ра­лись. А сна­ря­дов все­го штук во­семь при­хва­ти­ли. Я при­ме­рил­ся. Вид­не­лась лишь баш­ня со ство­лом. Ни­че­го, хва­тит и это­го!

Я за ко­ман­ди­ра и за на­вод­чи­ка дей­ст­во­вал. По­пал с третье­го сна­ря­да. А по­сле пя­то­го танк за­го­рел­ся. Нем­цы вы­ско­чи­ли и по сне­гу уполз­ли прочь. По­шла на­ша пе­хо­та. Дру­гие нем­цы ста­ли тран­шеи по­ки­дать, а у нас все­го два-т­ри сна­ря­да. Вы­пус­ти­ли их, в ко­го-то по­па­ли. Нем­цы креп­ко от­стре­ли­ва­лись, ко­гда от­хо­ди­ли. Пу­ле­мет­чи­ки мес­та­ми ме­ня­ют­ся и от­хо­дят, при­кры­вая пе­хо­ту. Мы из ка­ра­би­нов стре­ля­ли, но не­мец­кие МГ-42 нам охо­ту бы­ст­ро от­би­ли. Оче­редь как вре­жет по щи­ту, мы зай­ца­ми в снег ныр­ну­ли. С ка­ра­би­на­ми про­тив не­мец­ких пу­ле­ме­тов не на­вою­ешь. Жа­лел я, что сна­ря­дов ма­ло взя­ли.

На­ша пе­хо­та це­пя­ми дви­га­лась. Пу­ле­мет­чи­ки бы­ст­рее за свои­ми. Мы им вслед из ка­ра­би­нов по­стре­ля­ли, и по­шел я за тро­фея­ми. Ле­жит не­мец ли­цом вниз, ши­нель, ра­нец. Я ча­сы и пис­то­лет хо­тел най­ти. Сер­жан­там пис­то­ле­ты не по­ла­га­лись, но счи­та­лось ши­ком их иметь. Осо­бен­но по­че­му-то «па­ра­бел­лу­мы». И вот ко­гда я на­ги­бал­ся, уда­ри­ла оче­редь, вто­рая. Я в снег бро­сил­ся, спа­си­бо, что глу­бо­кий. Это ме­ня спас­ло. Ока­зы­ва­ет­ся, от­хо­дя­щая груп­па фри­цев ме­ня за­ме­ти­ла и об­стре­ля­ла. Обош­лось. Но ин­те­рес к тро­фе­ям я при­уме­рил. Хо­тя об­за­вел­ся поз­же и «па­ра­бел­лу­мом» и ча­са­ми. А оде­ж­ду с уби­тых ни­ко­гда не брал. Счи­та­лось дур­ной при­ме­той.

За тот бой ме­ня и на­гра­ди­ли ме­да­лью «За от­ва­гу». Не ска­жу, что под­би­тый танк все ре­шил. Сил у на­ших войск уже хва­та­ло. Но че­м-то мы по­мог­ли. По край­ней ме­ре, спас­ли не­сколь­ко жиз­ней пе­хо­тин­цев, за­ткнув пасть это­му тан­ку.

Что еще про пер­вую зи­му ска­зать? На­мерз­лись под за­вяз­ку. Ры­ли, ко­неч­но, зем­лян­ки, но­че­ва­ли в от­би­тых блин­да­жах. Но зи­ма су­ет­ная бы­ла. Час­то ме­ня­ли мес­та дис­ло­ка­ций, на­сту­па­ли. Сколь­ко ору­дий­ных око­пов вы­ры­ли - не со­счи­тать! На зем­лян­ки сил не ос­та­ва­лось.

Силь­но до­са­ж­да­ла не­мец­кая авиа­ция. Чуть за­зе­ва­ешь­ся, ис­тре­би­те­ли уже над го­ло­вой. Бом­бы сы­пят­ся, пу­шеч­ные и пу­ле­мет­ные оче­ре­ди. В один из та­ких на­ле­тов про судь­бу не­воль­но вспом­нил. Вы­ры­ли зем­лян­ку, печ­ку рас­то­пи­ли, а тут ко­ман­да: «К бою!» Вы­ско­чи­ли, и к ору­ди­ям. Не­боль­шая бом­ба по­па­ла в на­шу зем­лян­ку. Гля­дим, а на ее мес­те гру­да ды­мя­щей­ся зем­ли и жер­дей. Мне свой вещ­ме­шок жал­ко ста­ло. Там те­п­лое бе­лье ле­жа­ло, хо­ро­шая тро­фей­ная брит­ва и что-то из еды. О жиз­ни ка­к-то и не по­ду­мал. Ос­тань­ся мы в зем­лян­ке, да­же мо­ги­лу ко­пать бы не при­шлось.

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Сен >
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Сотрудничество
Реклама на сайте



Реклама