Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама
http://rent4party.ru/ аренда деревянных и пластиковых стульев.

Рассказы и статьи о войне в Афганистане
Отправить другу

Уходя из Афгана, мы вытерли ноги... И забрали войну домой

У фран­цу­зов, счи­таю­щих­ся ос­но­во­по­лож­ни­ка­ми во­ен­ной ис­то­рио­гра­фии, есть со­физм: «Про­фес­сор, вы ни­че­го не ска­за­ли о зна­че­нии фран­цуз­ской ре­во­лю­ции. - По­ми­луй­те, о ней еще ра­но го­во­рить...»

Во­сем­на­дцать лет на­зад же­лез­но­до­рож­ные стрел­ки раз­ве­ли судь­бы по­след­них сол­дат с го­лу­бы­ми аф­ган­ски­ми ме­да­ля­ми на мун­ди­рах. За это вре­мя мы ока­за­лись сви­де­те­ля­ми сме­ше­ния вре­мен: еще не вы­яс­не­ны судь­бы трех­сот про­пав­ших без вес­ти на­ших со­оте­че­ст­вен­ни­ков, не на­зва­но имя шу­ра­ви, под­няв­ше­го вос­ста­ние в па­ки­стан­ском ла­ге­ре Ба­да­бе­ра, а «ка­би­нет­ный гра­мо­тей» за всех уже все ре­шил. На аф­ган­ском де­ся­ти­ле­тии по­став­лен жир­ный ли­ло­вый штамп: аг­рес­сия, по­ра­же­ние, тра­ге­дия... И толь­ко? Со­хра­ним в па­мя­ти бес­спор­ное, под­твер­жден­ное зре­ни­ем и слу­хом. С ос­таль­ным по­вре­ме­ним.

Чет­ки «пра­во­вер­но­го» шу­ра­ви

Год 1988-й. Близ Шин­дан­да. На снос­ном рус­ском язы­ке ви­тий­ст­ву­ет аф­ган­ский дер­виш с за­вя­зан­ной в по­яс ме­да­лью «За по­бе­ду в Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной вой­не». Воз­мож­но, един­ст­вен­ный ее уча­ст­ник и ка­ва­лер из жи­вых аф­ган­цев. Его «за­бри­ли» в 1944-м по ошиб­ке, ко­гда он гос­тил у тес­тя в со­вет­ском Тад­жи­ки­ста­не: «Вы при­шли, что­бы от­сро­чить боль­шую вой­ну аф­ган­ских тад­жи­ков с пуш­ту­на­ми. Ос­та­вай­тесь здесь по­доль­ше. Ес­ли вой­ну не за­кон­чи­те, за­бе­ре­те ее с со­бой».

Оса­ж­даю­щий ди­ви­зи­он­ный по­лит­от­дел сверх­сроч­ник-че­че­нец: «Пой­ми­те, у ме­ня пять до­че­рей, ни од­но­го на­след­ни­ка. Хо­чу усы­но­вить пар­ниш­ку из ге­рат­ско­го дет­до­ма. Это и есть мой ин­тер­на­цио­наль­ный долг». Не да­ли из-за са­ни­тар­ных раз­ли­чий здесь и в Сою­зе. Где ты се­го­дня, стар­ший сер­жант? Не на­де­ли ли твои на­след­ни­цы поя­са ша­хи­да?

Ноч­ное уще­лье с за­жа­той душ­ман­ским ог­нем со­вет­ской ко­лон­ной. Бью­щая­ся нерв­ной дро­жью ма­ши­на с вра­щаю­щи­ми­ся ло­па­стя­ми. Су­дя по кар­те, сю­да сесть не­воз­мож­но. На­ве­ден­ный на вер­то­лет луч про­жек­то­ра бес­по­ря­доч­но пре­ры­ва­ет­ся точ­ка­ми-ти­ре сную­щих фи­гур и но­си­лок. Ма­лень­кий си­лу­эт в ним­бе шле­мо­фо­на: «Все? При­крой­те ог­нем. Взле­таю». Не­воз­му­ти­мый и, ка­жет­ся, ни­ко­му, кро­ме Гос­по­да Бо­га, не под­от­чет­ный хи­рург смот­рит на стрел­ку ча­сов с ок­ро­вав­лен­ным ци­фер­бла­том: ре­зи­но­вые пер­чат­ки -до за­пяс­тий. Сколь­ко жиз­ней уме­сти­лось в се­кун­дах?

Из хро­ни­ки то­го же дня. Бен­зо­воз в ог­не. В ка­би­ну бро­са­ет­ся бе­ло­бры­сый сер­жант. Вы­ру­ли­ва­ет из ко­лон­ны и жмет, жмет на газ. От­вел. Сол­дат ка­та­ет­ся по пес­ку. Сби­ва­ет пла­мя... То­гда в мо­ем твор­че­ском блок­но­те поя­ви­лась за­пись: «Не все еще ста­ли на­пер­сточ­ни­ка­ми!»

С при­до­рож­ной за­ста­вы по-раз­гиль­дяй­ски «сбе­жал» оди­ноч­ный да еще и поч­ти без­о­руж­ный бэ­тэ­эр: до род­но­го гар­ни­зо­на 40 ки­ло­мет­ров, все­гда схо­ди­ло и се­го­дня сой­дет… За­глох на ноч­ной до­ро­ге. Пы­та­лись вы­звать под­мо­гу. То ли ус­пе­ли, то ли нет. Ма­ши­ну ок­ру­жи­ли спус­тив­шие­ся с гор «ду­хи» - мно­го «ду­хов». При­шлось за­дра­ить лю­ки-д­ве­ри: как буд­то бы та­кая ко­ман­да по­сту­пи­ла с за­ста­вы. «Ду­хи» по­сту­ча­ли по бро­не, ста­ли раз­жи­гать на ней хво­рост. Сер­жант при­ни­ма­ет ко­ман­дир­ское ре­ше­ние - за­стре­лить­ся все­му эки­па­жу. По­след­ним стре­ля­ет в се­бя. Еще че­рез ка­кое-то вре­мя под­хо­дит под­мо­га. От­ка­ча­ли од­но­го сер­жан­та. Сла­бо, Гол­ли­вуд?

Кста­ти, по­бли­зо­сти от это­го сю­же­та - раз­гад­ка: по­че­му за весь Аф­ган не за­хва­ти­ли ни од­но­го за­пад­но­го на­ем­ни­ка. Це­лый от­ряд «чер­ных аи­стов», на­вер­ное, слиш­ком до­ве­рил­ся бу­к­ве со­вет­ско­го бое­во­го ус­та­ва. По­это­му ре­зон­но рас­су­дил, что дис­тан­ция ме­ж­ду го­лов­ной по­ход­ной за­ста­вой и ос­нов­ной ко­лон­ной не мо­жет быть ки­ло­мет­ров в семь­де­сят... Го­лов­ных «аи­сты» со­жгли за­жи­во, ни­ма­ло не со­мне­ва­ясь, что в их ру­ках вся ко­лон­на. Пы­та­лись да­же про­ник­нуть внутрь со­жжен­ных ма­шин. Ту­т-то и по­до­шли ос­нов­ные си­лы... Мог­ла ли ко­му-ни­будь из шу­ра­ви прий­ти в го­ло­ву хоть строч­ка из Же­нев­ской кон­вен­ции о пра­ви­лах ве­де­ния вой­ны и тем бо­лее о ка­ки­х-то там плен­ных? Ко­гда все стих­ло, кто-то до­га­дал­ся дать ко­ман­ду - про­сти­те, мо­ра­ли­сты - снять с ос­тан­ков «аи­стов» шта­ны. Об­ре­зан­ных сре­ди них поч­ти не бы­ло, да и бель­иш­ко - ой ка­кое не­ме­ст­ное. Предъ­я­вить ми­ру столь по­ли­ти­че­ски вос­тре­бо­ван­ные до­ка­за­тель­ст­ва воз­мож­но­сти не бы­ло. Уще­лье. До бли­жай­шей безо­пас­ной для вер­то­ле­та пло­щад­ки ки­ло­мет­ров 100. И жа­ра за 50. Так что обош­лись без по­ли­ти­ки и па­ни­хид, про­сти, Гос­по­ди, нас, греш­ных...

«По ком зво­нит ко­ло­кол?»

Ко­гда за офи­цер­ским сто­лом под­ни­ма­ют тре­тий тост, па­мять воз­вра­ща­ет ме­ня, по ран­не­аф­ган­ско­му про­шло­му - пе­ре­во­дчи­ка да­ри, в Кан­да­гар­ское уще­лье 26 ок­тяб­ря 1988 го­да... Пла­чет на под­нож­ке ме­ди­цин­ской «таб­лет­ки» маль­чиш­ка-сол­дат в си­ней ра­зо­рван­ной май­ке - бо­лее на­пу­ган, чем ра­нен. Его тер­пе­ли­во ус­по­каи­ва­ет «охот­ничь­ей» си­га­ре­той здо­ро­ву­щий пра­пор­щик-фельд­шер. От­ча­яв­шись, он бьет пар­ниш­ку но­гой под ко­лен­ку - сна­ча­ла од­ну, по­том дру­гую: «Ви­дишь, но­ги дей­ст­ву­ют... По­ка­жи, ку­да по­па­ло? Зна­чит, и ру­ки це­лы». Пра­пор­щик сги­ба­ет ру­ку в лок­те, под­но­сит под нос всхли­пы­ваю­ще­му «ин­тер­на­цио­на­ли­сту»: «А это что?» В от­вет ух­мыл­ка и сно­ва гри­ма­са. «А вот ОН - уже не уви­дит. Дош­ло?». ОН - это тот, кто ле­жит у зад­не­го мос­та. Ме­ж­ду НИМ и ко­ле­сом - раз­би­тое вет­ро­вое стек­ло. С со­хра­нив­шей­ся на­клей­кой: стю­ар­дес­са в бе­лых пер­чат­ках и неж­ном шар­фи­ке при­гла­ша­ет в по­лет. Под ок­ро­вав­лен­ный бре­зент? Фан­тас­ма­го­рия: по «шар­фи­ку» раз­бро­са­ны слип­шие­ся вих­ры...

Нет, это из ка­кой-то стран­ной пье­сы.
Из до- или по­сле­во­ен­ных лент.
Не мо­жет лег­кий шар­фик стю­ар­дес­сы
На­пом­нить ок­ро­вав­лен­ный бре­зент.

Свой тре­тий тост я под­ни­маю в па­мять о том - под бре­зен­том...

В кон­це 1988 го­да ко­ман­до­ва­ние 40-й ар­мии по­лу­чи­ло при­каз под­го­то­вить мар­ти­ро­лог под­хо­дя­щей к кон­цу вой­ны. Срок ис­пол­не­ния, как все­гда, вче­ра. Бы­ли под­ня­ты все имев­шие­ся в шта­бах ар­хи­вы. Над­ры­ва­лись те­ле­фо­ны пря­мой свя­зи с Мо­ск­вой и Таш­кен­том - шта­бом Тур­ке­стан­ско­го ок­ру­га. Кад­ро­ви­ки и мо­би­сты, во­ен­ко­мат­чи­ки и ме­ди­ки, по­рой за­быв о су­бор­ди­на­ции, без­бож­но ма­те­ри­ли друг дру­га. Че­рез не­де­лю спи­сок без­воз­врат­ных и са­ни­тар­ных (ра­не­ные) по­терь с уве­си­стым при­ло­же­ни­ем до­не­се­ний, за­про­сов, ма­те­риа­лов рас­сле­до­ва­ний и со стро­гим гри­фом сек­рет­но­сти был вло­жен в пап­ку ко­ман­дар­ма Б. Гро­мо­ва для док­ла­да стар­ше­му шу­ра­ви - ру­ко­во­ди­те­лю опе­ра­тив­ной груп­пы Мин­обо­ро­ны СССР ге­не­ра­лу ар­мии В.Варенникову. А за­тем гря­ну­ла сен­са­ция: на пер­вой и ед­ва ли не един­ст­вен­ной пресс-кон­фе­рен­ции для ак­кре­ди­то­ван­ных в Ка­бу­ле ино­стран­ных жур­на­ли­стов глав­ный по­лит­ра­бот­ник из груп­пы Ва­рен­ни­ко­ва - ге­не­рал Л. Се­реб­ров от­кры­то на­звал по­те­ри: 13650. Что­бы, во-пер­вых, уточ­нить ста­но­вив­шие­ся все «офи­ци­аль­нее» све­де­ния о «за­губ­лен­ных де­сят­ках ты­сяч». Во-вто­рых, что­бы мо­би­ли­зо­вать ко­ман­ди­ров на бес­кров­ный вы­вод войск: и так - вон сколь­ко по­те­ря­ли. Под­твер­ждая, что и рань­ше за по­гиб­ших ни­ко­го не гла­ди­ли по го­ло­ве, за­ме­чу, что по­след­нее име­ло над­ле­жа­щий эф­фект. Вы­хо­д-то про­шел поч­ти без по­терь. Сви­де­тель­ст­вую как офи­цер, имев­ший от­но­ше­ние к не­про­стой пе­ре­го­вор­ной стра­де. Со мно­ги­ми банд­гла­ва­ря­ми по за­пад­но­му мар­шру­ту вы­во­да войск. Был ли тот спи­сок окон­ча­тель­ным? Нет, ко­неч­но. До 15 фев­ра­ля ос­та­ва­лось еще ме­ся­ца три. Не бы­ло пол­ной яс­но­сти с уво­лив­ши­ми­ся в за­пас и умер­ши­ми уже в гра­ж­дан­ских боль­ни­цах. Поз­же на­зва­ли и чис­ло про­пав­ших без вес­ти, плен­ных: 333.

Дос­ка­жем ис­то­рию до кон­ца...

Так с аф­ган­ской те­мы был снят гриф сек­рет­но­сти. О вой­не ста­ли го­во­рить от­кры­то, без ду­рац­ких эв­фе­миз­мов ти­па: «ор­га­ни­за­ция учеб­ных бо­ев в ус­ло­ви­ях, при­бли­жен­ных к ре­аль­ным» и ед­ва ли не по­смерт­ных на­гра­ж­де­ний «пе­ре­до­ви­ков все­ар­мей­ско­го соц­со­рев­но­ва­ния». При­шлось пе­ре­страи­вать­ся и те­ле­ви­зи­он­ным «ска­зоч­ни­кам по­не­во­ле». Осо­бен­но ко­гда Ле­щин­ско­го пе­ре­ста­ли по­рой пус­кать за во­ро­та гар­ни­зо­нов.

За­вер­ше­ние вой­ны при­шлось на пе­ри­од ма­зо­хи­ст­ских са­мо­ра­зо­бла­че­ний, а то и под­лос­ти. От­ку­да у сол­дат, на­зав­тра ухо­див­ших брать ка­ра­ва­ны, ока­зы­ва­лись не толь­ко цэ­рэ­уш­но-бен­ла­ден­ские вер­сии «Крас­ной звез­ды», но и впол­не оте­че­ст­вен­ные лис­тов­ки на те­му: бе­ри ши­нель, по­шли до­мой? Мол, до­бе­решь­ся до Мо­ск­вы, за­хо­ди или зво­ни - по­мо­жем. А под лис­тов­ка­ми стоя­ли под­пи­си, ох ка­ких из­вест­ных то­гдаш­них по­ли­ти­ков. За­ме­тим, что пресс-про­дук­ция та­ко­го ро­да, как пра­ви­ло, «то­ва­ри­щам не пе­ре­да­ва­лась» и сжи­га­лась в од­ной ку­че на мес­те, ча­ще без вме­ша­тель­ст­ва ко­го сле­ду­ет. По­том те же со­стра­даль­цы взя­ли чис­тый лист и до­тош­но за­пол­ни­ли од­ну сто­ро­ну. Об­рат­ную. Так и ос­та­лось: ма­ро­дер­ст­во, де­зер­тир­ст­во да де­дов­щи­на.

Про­чтя «а», до­пи­шем и «б». Сколь­ко в па­мя­ти слу­ча­ев, ко­гда ко­ман­ди­ры безо вся­ких ин­ст­рук­ций уст­раи­ва­ли «шмон» вер­нув­шим­ся из рей­да сол­да­там. Вспо­ми­ная, от­ку­да в кар­ма­не у хлоп­ца взя­лись ча­сы, дос­ка­жем ис­то­рию до кон­ца. Где стар­ши­на, где рот­ный вы­во­дил пар­ня пе­ред стро­ем на им­про­ви­зи­ро­ван­ный плац. За­тем об­ла­да­те­ля «бое­во­го тро­фея» по­сы­ла­ли за пу­до­вым ва­лу­ном. При­чем не все­гда в бли­жай­ший ов­раг. Не дав вре­ме­ни на пе­ре­кур, па­ца­на гна­ли за та­кой же вто­рой ка­ме­ню­гой. А по­том за­став­ля­ли по­ло­жить ча­си­ки на один ва­лун и при­хлоп­нуть дру­гим. Без­раз­лич­ных к зре­ли­щу ос­та­ва­лось, по­верь­те, не­мно­го...

Бы­ли и де­зер­ти­ры. Но не за­бу­дем и о таш­кент­ской пе­ре­сыл­ке. Ее то­же не­ред­ко оса­ж­да­ли бег­ле­цы. Из дру­гих гар­ни­зо­нов. Про­си­ли на­пра­вить на вой­ну. Один та­кой «фо­кус­ник Коп­пер­фильд» умуд­рил­ся до­б­рать­ся до дру­гой пе­ре­сыл­ки - ка­буль­ской, где и сдал­ся оша­лев­шей ар­мей­ской Фе­ми­де, предъ­я­вив да­же не во­ен­ный би­лет, а сви­де­тель­ст­во при­пис­ни­ка и справ­ку об окон­ча­нии кур­сов по слу­жеб­но­му со­ба­ко­вод­ст­ву. «Шел маль­чиш­ке в ту по­ру во­сем­на­дца­тый год». И до при­зы­ва ос­та­ва­лось еще, как ми­ни­мум, шесть ме­ся­цев. Пер­вым об­рат­ным АНом пар­ня вер­ну­ли до­мой.

А что до де­дов­щи­ны, то и здесь из пес­ни слов не вы­ки­нешь: прак­ти­че­ски ни­кто из по­след­не­го «аф­ган­ско­го» при­зы­ва на «бое­вые» не хо­дил. «Де­ды» не пус­ка­ли. Вплоть до то­го, что «строи­ли» не в ме­ру ре­ти­вых лей­те­нан­тов.

На фо­не пер­вых пе­ре­стро­еч­ных съез­дов зву­ча­ла и та­кая хле­ст­кая те­ма: мол, би­ли по сво­им... Мно­гие быв­шие «аф­ган­цы» пом­нят, как в 1987-м вер­то­лет­чик, кста­ти, сын по­пу­ляр­но­го вое­на­чаль­ни­ка, в су­ма­то­хе боя дал залп по сво­им же де­сант­ни­кам. По­том пы­тал­ся за­стре­лить­ся. Вер­ну­ли в Со­юз. Спи­сан и спил­ся. Бы­ло. Бы­ло и дру­гое. В хо­де од­но­го из са­мых кро­во­про­лит­ных бо­ев за всю ис­то­рию аф­ган­ской вой­ны - в но­яб­ре 1988-го близ Киш­ки­на­ху­да, про­вин­ция Гиль­менд, ко­ман­дир взво­да лей­те­нант Гон­чар, сан­ин­ст­рук­тор ря­до­вой Аб­ду­рах­ма­нов и ря­до­вой Се­маш­ко свы­ше 3 ча­сов дос­та­ва­ли из са­мо­го пек­ла по­гиб­ший эки­паж тан­ка... Сто­ит в па­мя­ти док­лад по­се­дев­ше­го и уже при­няв­ше­го на грудь лей­те­нан­та: «Взо­рва­лась бое­ук­лад­ка... пла­щ-па­лат­ка не по­на­до­би­лась... взя­ли один ав­то­мат… об­го­рев­ший...»

За де­сять лет Аф­га­на, по­жа­луй, впер­вые по­сле Вто­рой ми­ро­вой бы­ло соз­да­но по-на­стоя­ще­му бое­вой объ­е­ди­не­ние - 40-я ар­мия. Уже на вы­во­де войск за­пад­ные оонов­ские на­блю­да­те­ли до­тош­но фо­то­гра­фи­ро­ва­ли сол­дат­ские «на­во­ро­ты» на ухо­дя­щих в Со­юз бое­вых ма­ши­нах. Не этой ли ар­мии так не хва­ти­ло нам в даль­ней­шем? Про­ща­ясь уже в Куш­ке в ап­рель­скую ночь 1989-го со сво­ей 5-й гвар­дей­ской ди­ви­зи­ей, я, на­вер­ное, силь­но на­сто­ро­жил бди­тель­но­го ча­со­во­го-«не­аф­ган­ца», ох­ра­няв­ше­го ди­ви­зи­он­ное зна­мя. В гул­кой ти­ши­не пус­то­го шта­ба уже с че­мо­да­ном в ру­ках я по­до­шел вплот­ную к стек­лян­но­му фут­ля­ру со зна­ме­нем, пре­кло­нил ко­ле­но, под­нял­ся, от­дал честь...

«А гла­за по­че­му-то сле­зят­ся...»

15 фев­ра­ля 1989 го­да мне до­ве­лось уча­ст­во­вать в эва­куа­ции на­блю­да­тель­но­го по­ста ООН из при­мы­каю­ще­го к со­вет­ской Куш­ке аф­ган­ско­го мес­теч­ка Ту­ра­гун­ди: пост раз­ме­щал­ся в пер­вой со сто­ро­ны гра­ни­цы быв­шей экс­порт­но-им­порт­ной кон­то­ре. В обя­зан­но­сти оонов­цев вхо­ди­ло офи­ци­аль­но удо­сто­ве­рить «пре­кра­ще­ние ста­ту­са пре­бы­ва­ния ино­стран­ных войск» по за­пад­но­му мар­шру­ту их вы­во­да. Турк­мен­ская Куш­ка, в от­ли­чие от уз­бек­ско­го Тер­ме­за, ку­да вы­хо­ди­ли ос­нов­ные си­лы 40-й ар­мии во гла­ве с ко­ман­дар­мом Гро­мо­вым, сим­во­лом за­вер­ше­ния аф­ган­ской кам­па­нии по­это­му и не ста­ла.

Ут­ру 15 фев­ра­ля пред­ше­ст­во­ва­ла нерв­ная бес­сон­ная ночь. На­ка­ну­не ве­че­ром оонов­цы по­про­си­ли глав­но­го по за­пад­но­му мар­шру­ту - замкомандарма-40 ге­не­ра­ла Пи­ще­ва - уси­лить ох­ра­ну на­блю­да­тель­но­го по­ста: по сво­ей ли­нии они вро­де как по­лу­чи­ли пре­ду­пре­ж­де­ние, что на­пос­ле­док мо­гут быть не­при­ят­но­сти. На что ге­не­рал, мень­ше все­го оза­бо­чен­ный ди­пло­ма­ти­ей, на­су­п­ле­но бро­сил «Тру­си­те, что ли? Вон, смот­ри­те, бли­жай­шая ко­лон­на - мет­ров в 500» (на са­мом де­ле - в ки­ло­мет­ре с га­ком). По­том, слег­ка по­доб­рев, кив­нул в мою сто­ро­ну: «С ва­ми це­лый май­ор. Чем не ох­ра­на? Да­вай­те…»

Стрель­ба дей­ст­ви­тель­но не смол­ка­ла до ут­ра. Ско­рее все­го так шу­ра­ви про­ща­лись с Аф­га­ном, а не мод­жа­хе­ды - с шу­ра­ви. Во­об­ще го­во­ря, кто из аф­ган­цев - за ко­го, в то вре­мя оп­ре­де­лить бы­ло уже труд­но. Сла­ва Ал­ла­ху, фак­ти­че­ский кон­троль над Ту­ра­гун­ди уже не­ко­то­рое вре­мя осу­ще­ст­в­ля­ли ме­ст­ные «до­го­вор­ные»-туркмены, от­но­сив­шие­ся к шу­ра­ви луч­ше, чем к при­шло­му «фе­де­раль­но­му» во­ин­ст­ву.

«Фе­де­раль­ные» ох­ран­ни­ки по­ста ду­ма­ли в ос­нов­ном о се­бе: мог­ли и уй­ти, где те­п­лее. Так, на­до ска­зать, и про­изош­ло в по­след­нюю ночь. Всё, что мы мог­ли пред­при­нять, - это за­пе­реть две­ри-ок­на и спус­тить­ся в по­лу­под­валь­ный туа­лет: ре­ши­ли, что стен­ки от ка­би­нок сыг­ра­ют - в слу­чае че­го - роль пу­ле­улав­ли­ва­те­лей. Чушь, ко­неч­но, но как се­бя ус­по­ко­ить? Там, за при­не­сен­ны­ми пар­та­ми и на топ­ча­нах ко­ро­та­ли вре­мя кто как. Оонов­цы в де­ся­тый раз пе­ре­па­ко­вы­ва­ли свои по­жит­ки, от­де­ля­ли свои от двух раз­но­вид­но­стей ка­зен­ных: сда­вае­мых аф­ган­цам и бе­ру­щих­ся с со­бой - так, что­бы ра­дио­точ­ку де­мон­ти­ро­вать пе­ред са­мим отъ­ез­дом. Я с не­ис­то­во­стью фа­та­ли­ста пи­сал сти­хи. По­пут­но при­кон­чил па­ру па­чек си­га­рет: сна­ча­ла ка­ки­х-то «фир­мен­ных», по­том НЗ, то есть, вы­да­вае­мых вме­сте с пай­ка­ми - «Охот­ничь­их»... За 6 ко­пе­ек.

…Где-то в 9.20-9.30 ми­мо по­след­не­го на мар­шру­те оонов­ско­го по­ста про­гро­мы­хал тя­гач тех­ни­че­ско­го за­мы­ка­ния на­шей по­след­ней ко­лон­ны. В от­ли­чие от го­лов­ных с транс­па­ран­та­ми ти­па: «Встре­чай, От­чиз­на, сы­но­вей!» и «Я вер­нул­ся, ма­ма!», по­след­нюю ма­ши­ну ук­ра­ша­ла са­мо­дея­тель­ная над­пись: «Ле­нин­град - Все­во­ложск»: на­вер­ное, от­ту­да при­зы­вал­ся по­след­ний ря­до­вой шу­ра­ви, по­ки­нув­ший Аф­ган че­рез реч­ку Куш­ку. Аф­ган­ские ох­ран­ни­ки - че­ло­век семь - ле­ни­во под­тя­ну­лись к «по­сту» ча­сам к де­вя­ти. При­чем поч­ти сра­зу по­сле вы­хо­да на­шей по­след­ней ма­ши­ны ста­ли весь­ма на­стой­чи­во до­би­вать­ся от ме­ня «про­щаль­но­го бак­ши­ша» - в ви­де ав­то­ма­та АК­СУ. На­строе­ния это так­же не под­ни­ма­ло, хо­тя до са­мой «лен­точ­ки» бы­ло все­го мет­ров 400. Прав­да, по­том их вни­ма­ние пе­ре­клю­чи­лось на под­ле­жа­щую сда­че оонов­скую ут­варь: ка­ло­ри­фе­ры, по­су­ду, по­стель­ные при­над­леж­но­сти. Так на аф­ган­ском бе­ре­гу 50-метровой реч­ки Куш­ки за не­про­гляд­ной снеж­ной пе­ле­ной, по­ми­мо са­мих аф­ган­цев, ос­та­лись трое «лиш­них»: двое оонов­цев и я. Ох­ран­ни­ки спус­ти­лись ос­ваи­вать наш под­вал. Воз­ник­ла ти­ши­на, на­до ска­зать, жут­ко­ва­тая. Не­у­же­ли в кру­го­вер­ти по­след­них за­бот о нас про­сто за­бы­ли?

Ан нет: где-то в 9.50 со сто­ро­ны гра­ни­цы из-за снеж­но­го за­на­ве­са вы­ныр­ну­ли две ма­ши­ны - «уа­зик» и за ним по­лу­пус­той «Урал». За­тор­мо­зи­ли у оонов­ско­го по­ста, по­да­ли за­дом к крыль­цу, и вы­ско­чив­ший из «уа­зи­ка» не­вы­со­кий плот­ный май­ор на­ле­тел на ме­ня с огол­те­лой прось­бой най­ти про­сты­ню. Тут же с под­нож­ки «Ура­ла» со­ско­чил клас­си­че­ский оте­че­ст­вен­ный пра­пор­щик. По-ви­ди­мо­му, по­лу­чив взбуч­ку за то, что свое­вре­мен­но не за­брал оонов­ский скарб, он от­нюдь не с «бла­гим» ма­том при­сту­пил вме­сте с во­ди­те­ля­ми к по­груз­ке, чем на­блю­да­те­лей ско­рее во­оду­ше­вил, чем сму­тил. На крыль­це по­ста уже ча­са три стоя­ли 3-4 объ­ем­ные ко­роб­ки и сколь­ко же че­мо­да­нов, ко­то­рые мы по оче­ре­ди ох­ра­ня­ли. Оонов­цы - ими бы­ли под­пол­ков­ник фид­жий­ской ар­мии Альф­ред Туа­то­ко и ка­над­ский май­ор Ду­глас Майр - под пред­во­ди­тель­ст­вом ре­ши­тель­но­го пра­пор­щи­ка по­мо­га­ли «та­ке­лаж­ни­кам» без ви­ди­мо­го осоз­на­ния сво­ей при­ча­ст­но­сти к фак­ту ис­то­рии.

Ко­му и для че­го по­на­до­би­лась про­сты­ня, я не по­ни­мал и ско­рее ав­то­ма­ти­че­ски всту­пил в пе­ре­го­во­ры с аф­ган­ски­ми ох­ран­ни­ка­ми. Они тем вре­ме­нем вы­тас­ки­ва­ли из по­лу­под­ва­ла ко­роб­ку с ут­ва­рью, ок­ле­ен­ную фир­мен­ной лен­той с эмб­ле­ма­ми UNGOMAP - United Nations Good Office Мission in Afghanistan and Pakistan - Мис­сии со­дей­ст­вия ООН в Аф­га­ни­ста­не и Па­ки­ста­не. Со­шлись, пом­нит­ся, на пач­ке «Уин­сто­на», при­над­ле­жав­шей ка­над­цу, не то что­бы жад­но­му, но эту пач­ку, я экс­про­прии­ро­вал имен­но у не­го. Не ви­дел, как «Урал» столь же стре­ми­тель­но рас­тво­рил­ся в снеж­ном ту­ма­не. В моз­гу за­фик­си­ро­ва­лось что-то вро­де: «Най­де­те нас на вер­то­лет­ной пло­щад­ке».

При­бли­зи­тель­но в 10.00 тро­ну­лись впя­те­ром: на пе­ред­нем си­де­нье во­ди­тель и май­ор с про­сты­ней в ог­ром­ных ру­ка­ви­цах, ка­жет­ся, для аэ­ро­дром­но­го со­ста­ва; на зад­нем - оба оонов­ца и я. По­след­нее то­гдаш­нее впе­чат­ле­ние об Аф­га­не: су­хой по­жи­лой по­гра­нич­ник, за­ку­тав­ший­ся в ста­ро­ре­жим­ную анг­лий­скую ши­нель. Не под­ни­мая глаз, он что-то не­воз­му­ти­мо ел из алю­ми­ние­вой ка­ст­рю­ли, си­дя у чер­но-крас­но­-з­ел­ен­ого шлаг­бау­ма, не опус­кав­ше­го­ся за по­след­ние две не­де­ли. На мое «Ху­до ха­фез! - Про­щай, Аф­га­ни­стан!» он не­хо­тя взгля­нул из-под фу­раж­ки с ши­ро­ким зе­ле­ным око­лы­шем. Мет­ров че­рез два­дцать уже на ней­траль­ной по­ло­се, то есть на са­мой «лен­точ­ке», ма­ши­ну ли­хо ос­та­но­вил со­вет­ский пол­ков­ник со сред­не­ази­ат­ской внеш­но­стью, как вы­яс­ни­лось, ве­ли­кий ре­жис­сер от при­ро­ды. По­смот­ри­те, этот эпи­зод ос­тал­ся на фо­то­гра­фии! Он-то и вы­та­щил май­о­ра вме­сте с про­сты­ней на за­сне­жен­ную до­ро­гу. По­одаль от пол­ков­ни­ка сто­ял с фо­то­ап­па­ра­том, воз­мож­но, его во­ди­тель. Сле­дом за май­о­ром вы­шли ос­таль­ные. По­при­вет­ст­во­вав оонов­цев, кста­ти, по-фран­цуз­ски, пол­ков­ник с дос­то­ин­ст­вом, я бы ска­зал, со сма­ком, рас­сте­лил - бла­го не бы­ло ме­те­ли - про­стын­ку за на­шим «уа­зи­ком». Мы, рус­ские-со­вет­ские, безо вся­кой ко­ман­ды поч­ти од­но­вре­мен­но вы­тер­ли о нее но­ги. Пол­ков­ник ска­зал что-то ма­тер­но-х­ле­ст­кое, ти­па: «Ну, что, ре­бя­та, ка­жет­ся, вой­не КО­НЕЦ!» Это сло­во у нас до­пол­ня­ет поч­ти все эмо­ции. Про­сты­ня так и ос­та­лась ле­жать на сне­гу...

Пол­ков­ник с май­о­ром, сво­им фо­то­гра­фом и на­шим во­ди­те­лем, ку­да-то то­ро­пясь, по­еха­ли к со­вет­ско­му бе­ре­гу. Мет­ров 50 до по­гра­нич­но­го оце­п­ле­ния мы с оонов­ца­ми шли пеш­ком. Впе­ре­ди за снеж­ной пе­ле­ной про­сту­па­ли кон­ту­ры вол­ную­щей­ся тол­пы - че­ло­век пол­то­ра­ста. На­ши по­гра­нич­ни­ки, взяв­шись за ру­ки, пы­та­лись ее сдер­жать. Ку­да там! Ко­гда до них ос­та­ва­лось уже мет­ров пят­на­дцать, груп­па му­жи­ков в ка­муф­ли­ро­ван­ной фор­ме про­рва­лась нам на­встре­чу, раз­ма­ши­сто по­ва­лив на снег не­сколь­ких по­гра­нич­ни­ков из ра­зо­рван­ной це­пи. От­тес­нив ме­ня от оонов­цев, они на­пе­ре­бой спра­ши­ва­ли: «Ты что, по­след­ний?» По­жал пле­ча­ми: «На­вер­ное». Ока­за­лось, это ре­бя­та из днеп­ро­пет­ров­ско­го клу­ба вои­нов-ин­тер­на­цио­на­ли­стов. Кто-то из них в де­каб­ре 1979-го пер­вы­ми вхо­ди­ли в Аф­га­ни­стан. Им очень хо­те­лось за час до за­вер­ше­ния вы­во­да еще раз «зай­ти за лен­точ­ку» хо­тя бы на метр, что­бы по­том вме­сте с по­след­ним «аф­ган­цем» вер­нуть­ся в Куш­ку. Не раз­ре­ши­ли... Объ­я­тия, ка­ме­ры, дик­то­фо­ны, ка­кая-то не­уме­ст­но-б­ра­вур­ная му­зы­ка...

Дис­со­нан­сом на фо­не этой нерв­ной, спон­тан­ной и ис­крен­ней це­ре­мо­нии про­зву­ча­ли на­стой­чи­вые рас­спро­сы тра­ур­но­го ви­да жен­щин: «А что - обо­зов не бу­дет?» Ке­м-то был пу­щен слух, что здо­ро­вых вы­ве­дут че­рез Тер­мез, а ра­не­ных и боль­ных по­ве­зут че­рез «не­за­мет­ную» Куш­ку. Око­ло со­ро­ка жен­щин прие­ха­ли из раз­ных мест Сою­за - а вдруг врет по­хо­рон­ка и жив сын, муж или брат. И се­го­дня сто­ит пе­ред взо­ром оча­ро­ва­тель­ная мо­ло­дая жен­щи­на в до­ро­гой шу­бе и с ши­зоф­ре­ни­че­ским бле­ском в гла­зах: «Вы - из Крас­но­го Кре­ста (по-ви­ди­мо­му, ана­ло­гия с оонов­ца­ми)? Мне-то вы ска­жи­те прав­ду, ко­гда по­ве­зут уро­дов?» На ее рес­ни­цах вме­сте со сне­жин­ка­ми тая­ла по­след­няя На­де­ж­да Че­ло­ве­че­ская.

А даль­ше - са­мая от­вет­ст­вен­ная, са­мая па­мят­ная фра­за, ко­то­рую до­ве­лось пе­ре­во­дить за свою пе­ре­во­дче­скую судь­бу. На об­ра­щен­ный оонов­цам во­прос о за­вер­ше­нии вы­во­да войск ка­над­ский на­блю­да­тель от­ве­тил су­хо: «To the best of my knowledge, on the Western axis of Afghanistan no Soviet troops remained - На­сколь­ко мне из­вест­но, по за­пад­ной оси вы­во­да войск из Аф­га­ни­ста­на со­вет­ских войск не ос­та­лось»… Рань­ше и по­том мне до­во­ди­лось пе­ре­во­дить мно­гих из­вест­ных лиц, в том чис­ле Клин­то­на, прин­цес­су Диа­ну, Над­жи­бул­лу, Цзян Цзэ­ми­ня, Мен­ги­сту… Но эту фра­зу я оси­лил, ка­жет­ся, на треть­ем вы­до­хе. Гор­ло вста­ло ко­мом. На ча­сах, на ка­лен­да­ре бы­ло 10.20 15 фев­ра­ля 1989 го­да.

Че­рез час с не­боль­шим дру­гой мост - в Тер­ме­зе - пе­ре­се­чет бро­не­транс­пор­тер ко­ман­дар­ма Гро­мо­ва. А здесь в Куш­ке пер­вый из встре­тив­ших­ся на со­вет­ском бе­ре­гу жур­на­ли­стов (с Цен­траль­но­го те­ле­ви­де­ния) по­лу­чил на па­мять ко­пию са­мо­го до­ку­мен­таль­но­го из мо­их сти­хо­тво­ре­ний. В нем та­кие стро­ки:

Нот­ный ском­кан­ный лист:
По­за­быть обо всем -
Про­сто вре­мя при­шло воз­вра­щать­ся.
Снег наи­вен и чист.
Он со­всем не­ве­сом.
А гла­за по­че­му-то сле­зят­ся…

Эпи­лог с про­дол­же­ни­ем

Се­го­дня так лег­ко под­дать­ся ка­жу­щей­ся ис­чер­пан­но­сти аф­ган­ской те­мы. Вихрь со­бы­тий по­след­них лет раз­ве­ял па­фос три­бун­ной ри­то­ри­ки «пре­ду­пре­ж­дав­ших» и «про­зрев­ших». Ни­кто не вста­ет в биб­лио­теч­ную оче­редь за «Цин­ко­вы­ми маль­чи­ка­ми». Для ко­го-то па­роль «шу­ра­ви» стал про­пус­ком в круг пре­ус­пе­ваю­щих, для ко­го-то - в брат­ки. Для боль­шин­ст­ва - это не про­сто нос­таль­гия по мо­ло­до­сти. Это по­нят­ный всем по­сле­во­ен­ным по­ко­ле­ни­ям сим­вол бы­ло­го «еди­но­вер­ст­ва», в ко­то­ром сли­лись во­еди­но со­кро­вен­ное и на­нос­ное, вы­со­кое и мел­кое. Аф­ган - это од­на из не­мно­гих ос­тав­ших­ся с преж­них вре­мен об­щих ми­ро­воз­зрен­че­ских шкал: ко­гда в го­ряч­ке боя в Ка­ра­ба­хе или Пред­не­стро­вье тре­бо­ва­лось пе­ре­ми­рие, на ней­траль­ную «вы­со­ту» на­прав­ля­ли пар­ла­мен­та­ри­ев из чис­ла быв­ших «аф­ган­цев».

И еще дол­гие го­ды 15 фев­ра­ля во мно­гих семь­ях ожи­ваю­ще­го в этот день Сою­за бу­дут под­ни­мать тре­тий тост.

Стоя.

Мол­ча.

Показать источник
Автор: Борис Подопригора
Фото Олега Смирнова, Алексея Чикишева
Просмотров: 6160

Комментарии к статье (0)

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Окт >
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Сотрудничество
Реклама на сайте



Реклама