Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Геополитическая обстановка
Отправить другу

Стратегическая стабильность: новые реальности

Завершение XX века и начало нового тысячелетия сопровождается глубокой трансформацией миропорядка, системы международных отношений. Это порождает надежды на создание более справедливого мироустройства, более надежной системы международной безопасности. Исчезли идеологические противоречия. Вместе с тем, мир не стал до конца безопасным. Политика баланса сил не сменилась всеобщим равноправным сотрудничеством и взаимным доверием. В отсутствие дисциплинирующего противостояния двух военно-политических блоков складывается новая, слабо прогнозируемая действительность. Она характеризуется кардинальными изменениями в расстановке сил в мире, устойчивой тенденцией к распространению оружия массового уничтожения (ОМУ) и средств его доставки, региональной нестабильностью, ростом масштабов международного терроризма. Становится все яснее, что в нынешних условиях эффективно противостоять вызовам и угрозам безопасности можно только скоординированными усилиями мирового сообщества.

И здесь, несомненно, должен быть востребован исторический опыт, практика взаимоотношений в стратегической сфере ведущих ядерных держав - России как правопреемницы СССР и США, отношения между которыми служили фундаментом глобальной международной безопасности во второй половине XX века.

Созданные в эпоху "холодной войны" ядерные арсеналы сверхуничтожения двух стран, по мнению большинства историков, политологов и военных специалистов, оказывали сдерживающее и цивилизующее воздействие на внешнюю и военную политику великих держав и их союзников. Но достигалось это неоправданно высокой ценой - перспективой уничтожения Земной цивилизации в случае технической ошибки систем управления или неверного решения государственных руководителей.

Нынешний уровень российско-американских отношений можно характеризовать как ограниченное партнерство (или прагматическое сотрудничество). При этом существует скрытое противоречие этих отношений - между декларированным в политическом плане партнерством и материализованной в огромном количестве ядерных вооружений ситуацией взаимного ядерного сдерживания или стратегической стабильности в ее классическом понимании.

Согласно теоретическим положениям, стратегическая стабильность существует, если вероятность ядерного конфликта сведена к минимуму. Это обеспечивается примерным количественным равенством стратегических сил и сопоставимостью их боевых возможностей (иначе говоря, ядерным балансом), которые поддерживаются в течение длительного времени. Особо важным позитивным фактором служит процесс сокращения стратегических наступательных вооружений (СНВ).

За последнее десятилетие удалось значительно понизить уровень ядерного противостояния. К 5 декабря 2001 года Россия и США выполнили условия Договора СНВ-1, сократив в общей сложности свои стратегические силы примерно в два раза.

Новый Договор о СНП между Россией и США предусматривает еще более глубокое сокращение ядерных боезарядов до 1700-2200 единиц, то есть примерно в три раза, по сравнению с предельным уровнем Договора СНВ-1. В этих условиях, при рациональных структурах стратегических сил, укрепляется стратегическая стабильность в традиционном понимании. Договор о СНП обеспечивает преемственность и последовательность в развитии стратегической стабильности и двусторонней договорной базы в стратегической сфере. Кодифицируя принципы ядерного сдерживания, договор в то же время отражает философию партнерства и сотрудничества, взаимное признание требований, исходящих от новых глобальных вызовов и угроз.

Вместе с тем, оценивая московский договор как очередной шаг в сохранении и развитии российско-американских отношений в стратегической сфере, следует обратить внимание на ряд принципиальных моментов. Каких? В отличие от других действующих соглашений Договор о СНП допускает широкое толкование его положений. К настоящему времени не достигнуто общее понимание по ключевым его положениям. Неясны объекты сокращений, не определена терминологическая база договора, в том числе ее основные понятия - "стратегические наступательные потенциалы" и "стратегический ядерный боезаряд".

Консервация решения этих вопросов до вступления в силу Договора о СНП может привести к тому, что работа по согласованию позиций сторон может продолжаться долго, вплоть до окончания срока действия договора. Такой сценарий существенно нивелирует значимость московского договора, сведя его, по сути, к односторонним понижениям боевой готовности стратегических сил.

Кодификация принципов взаимного ядерного сдерживания предполагает наличие верификационного механизма. Сдерживание без достоверной информации о возможностях сторон - ненадежно. Однако текст Договора о СНП не содержит инструментов проверки его условий. Во многом это обусловлено позицией США, считающих достаточными для целей договора верификационных механизмов Договора СНВ-1.

Действительно, система контроля Договора СНВ-1 достаточно отработана. В тоже время следует отметить, что она разрабатывалась в совершенно иных геополитических условиях и давно нуждается в корректировке. Такая корректировка контрольных функций Договора СНВ-1 в части оптимизации инспекционной деятельности целесообразна и возможна в рамках Совместной комиссии. Учитывая, что срок Договора СНВ-1 истекает в 2009 г. (если он не будет продлен), целесообразно было бы обеспечить возможность осуществления мер контроля в Договоре о СНП на основе адаптированных положений Договора СНВ-1 и вне зависимости от него. Это может быть обеспечено заключением дополнительного соглашения о контроле.

При реализации Договора о СНП существенным образом должны быть расширены, по сравнению с Договором СНВ-1, меры взаимной транспарентности и доверия. Комплекс таких мер среди прочих может включать: детализированный периодический информационный обмен информацией о количестве стратегических вооружений и ядерных боезарядов применительно к каждому типу СНВ - развернутых, исключенных и введенных в зачет, а также о планируемых изменениях.

Сегодня наиболее существенным фактором, оказывающим дестабилизирующее воздействие на стратегическую стабильность, является создание США противоракетной обороны (ПРО) территории страны. Именно эта стратегическая оборонительная система при определенных условиях способна изменить стратегический баланс, а следовательно, и стратегическую стабильность.

На протяжении 30 лет, как известно, взаимоотношения двух стран в противоракетной области регулировал Договор по ПРО, запрещающий противоракетную защиту всей территории США и СССР, а ныне России. Это обеспечивало их взаимную уязвимость от ракетно-ядерных ударов. Сегодня Договора по ПРО нет. Вместе с тем, военно-стратегический анализ одностороннего решения США позволил Президенту России официально подтвердить имевшиеся оценки о том, что в обозримой перспективе американская система ПРО не сможет серьезно угрожать национальной безопасности России. Такая уверенность основана, безусловно, не только на выверенных военно-технических расчетах, но и на политических прогнозах и оценке перспектив развития российско-американских отношений и ситуации в мире.

Ракетный комплекс Тематический круг московских договоренностей включает вопросы ПРО. Область взаимодействия здесь определена Совместной декларацией о новых стратегических отношениях, которая фиксирует намерение сторон работать совместно в сфере ПРО. В нынешней ситуации расширение практического сотрудничества России и США в области ПРО в сочетании с информационным обменом по противоракетным программам, испытаниям и осуществлением мер доверия будет отвечать интересам РФ. В перспективе же, при дальнейшем поступательном движении России к военно-политической и экономической интеграции с Западом, роль ядерного баланса в большей степени будет сводиться к "страховому полису", чем к системообразующему принципу.

Совершенно очевидно, что сохранение и упрочение стратегической стабильности - задача не только России и США, но и международного сообщества в целом. Наглядное подтверждение этому - всеобщее обсуждение мировым сообществом на различных уровнях решения США о выходе из Договора по ПРО. Это было вызвано не просто интересом, а серьезной обеспокоенностью за состояние стратегической стабильности, стремлением внести свой вклад в решение возникших проблем.

В определенной мере можно говорить о глобальной стратегической стабильности как о состоянии международной безопасности, являющейся результатом политических, экономических, военных и других мер, проводимых государствами. Но при этом нельзя не помнить о сохраняющихся глобальных международных угрозах.

Среди первых в перечне новых угроз и вызовов стоит процесс распространения ядерного и другого оружия массового уничтожения. С развитием соответствующих технологий и расширением информационного пространства создание ядерного оружия и средств его доставки может стать доступным многим заинтересованным странам. Потребность в этом, безусловно, подогревается региональной нестабильностью.

И здесь на сегодняшний день не все в порядке. Существует реальная опасность возрастания потенциала напряженности между странами, обладающими ОМУ. Нельзя исключить того, что новые ядерные государства могут рассматривать ядерные средства как оружие поля боя. С учетом того, что они не имели практики использования классических принципов стратегической стабильности и не располагают отработанными системами боевого управления и предупреждения о ракетном нападении, вероятность применения ядерного оружия, скажем, в Южной Азии остается высокой. В отсутствие двусторонних и региональных механизмов обеспечения безопасности, такая ситуация представляет реальную угрозу.

Для укрепления глобального режима стратегической стабильности имеет вполне определенный смысл расширение и углубление комплекса мер, противодействующих распространению ракет и ракетных технологий. Здесь должны быть востребованы новые идеи в этой сфере, такие как российская концепция Глобальной системы контроля за нераспространением ракет и ракетных технологий, проект Кодекса поведения в ракетной области, подготовленный странами-участницами РКРТ, российский подход к формированию Глобального режима ракетного нераспространения.

Серьезную угрозу глобальной стратегической стабильности представляет международный терроризм, имеющий давнюю историю. Однако сегодня проявление последствий глобализации в криминальной сфере в сочетании с другими факторами (национализм, сепаратизм и другие) привели к качественному росту международных террористических организаций. В борьбе с этим злом малоэффективны современные методы ведения войны, невозможно это сделать и силами спецслужб. Здесь необходимы коллективные действия, коллективные органы оперативного руководства, радикальный пересмотр международно-правовых норм в области борьбы с терроризмом.

Нельзя не отметить, что международный терроризм, как и другие транснациональные структуры, появляющиеся в процессе глобализации, не всегда может быть идентифицирован с каким-либо одним государством. Это чаще всего - надгосударственные структуры. Поэтому и воздействие должно быть нацелено не на государство, а непосредственно на структуру организаций международного терроризма. Такие воздействия должны сочетаться с мерами экономического, социального, информационного характера. Использование громадных военных ресурсов ведущих стран само по себе еще не гарантирует успешного противодействия новым угрозам.

В то же время силовая модель стратегии антитеррористических действий способствует ослаблению принципов, препятствующих применению силы в международных отношениях, уменьшает доверие к международно-политическим механизмам. Обоснованные подозрения в наличии более широких целей и иных задач в разворачивающейся борьбе с международным терроризмом испытывают многие страны. Возможность проецирования силовых акций на территорию суверенных государств вызывает их тревогу и не стимулирует активизацию усилий в ограничении вооружений и нераспространении ОМУ.

Вполне очевидно, что формирование расширенного видения стратегической стабильности не может основываться на геополитическом фокусе интересов какой-то одной страны, будь то Россия, или США. Концептуальные решения, основанные на развитии и адаптации международного права, должны быть результатом общих долговременных усилий всех заинтересованных государств.

Именно в миропорядке, основанном на верховенстве права, многосторонних механизмах регулирования международных отношений, Россия видит наилучшие условия для реализации своих национальных интересов, более надежного обеспечения глобальной безопасности.

Показать источник
Автор: Игорь Сергеев, помощник Президента РФ, Маршал Российской Федерации
Просмотров: 677

Комментарии к статье (0)

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Июл >
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
Сотрудничество
Реклама на сайте




Реклама