Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама
термобелье Norveg

Выступления Президента - 2004 год
Отправить другу

Стенограмма выступления перед студенческой молодежью Брестчины

Я не первый раз встречаюсь в аудиториях с молодыми людьми. Хотел бы и с вами откровенно, честно поговорить.

Я всегда ориентировал руководителей вузов, преподавателей на то, чтобы студенты сами определялись, кто будет в аудитории на встрече с президентом. И, конечно, для меня будет большим разочарованием, если я узнаю, что отбор был по каким-то иным критериям, а не по принципам настоящей демократии, когда студент сам в группе или на факультете, или на курсе определяет, кому быть в этом зале.

Я исхожу из того, что, хоть мы и переживаем определенный период, сложный период в политической жизни нашего государства, тем не менее, хотелось бы встречаться и с людьми, которые, может быть, вообще на дух не переносят президента. Я хотел бы с ними поговорить и выяснить непосредственно у них, в чем проблемы. И дело даже не в президенте, а в той политике, которую осуществляет сегодня государственная власть во главе с президентом. Поэтому я очень бы хотел, чтобы в этом зале присутствовали люди, которые думают иначе.

Естественно, подавляющее большинство – это студенты, поддерживающие тот курс, который проводится. В противном случае встает вопрос – что, надо быть оппозиционером, чтобы попасть к президенту на встречу?

Повторю: подавляющее большинство – люди, понимающие нашу страну, которые видят себя в Беларуси, а не ”за бугром“. Эти люди – сторонники развития собственного государства, собственной земли, люди, которые рассчитывают здесь жить и работать.

Как вы хорошо знаете, уважаемые друзья, встреча со студенчеством Брестчины готовилась очень давно, и она два раза переносилась. Тема ее была определена почти год тому назад – региональное развитие. Вопрос этот имеет исключительное значение, и об этом мы сегодня обязательно будем говорить.

А начать придется с большой политики, поскольку пока мы готовили нашу встречу здесь, на Брестской земле, страна вплотную подошла к ответственнейшим событиям. Через три с половиной недели, 17 октября, в нашей стране состоятся парламентские выборы и референдум. Думаю, меня никто, в первую очередь, вы – студенты и преподаватели, не поймет, если я промолчу об этой теме.

Речь не идет об агитации. Этим, как я и говорил, встречаясь прежде с рабочими ”Горизонта“, заниматься не буду. Я уже обосновывал свою позицию. Самая главная причина – за политика, за главу государства говорят его дела. Тем более что у нас очень сильная президентская власть, действительно, с элементами авторитаризма, в этом я всегда честно признавался. Такая у нас Конституция и законы в этот переходный период.

В силу этого президент, взяв на себя очень большие функции и полномочия, ответственен за многое. А народ считает, что президент ответственен за все в нашем государстве. И тот, кто внимательно, особенно наши преподаватели, наблюдает за работой президента, ни один из них не скажет, что я где-то сказал, что я за что-то не отвечаю. Даже если на меня ”вешали“ вопросы действительно не мои, я нигде не сказал, что это не мои вопросы. Да, это вопросы главы государства: если кто-то ”внизу“, на нижнем уровне, из власти, не срабатывает, значит, не те кадры были подобраны, потому что основные назначения в нашем государстве проводятся президентом и с его согласия.

Поэтому я не собираюсь вас агитировать. Все, что сделано, то сделано. Кроме того, ведь не президентские выборы, чтобы отчитываться и агитировать.

И еще. Я все больше и больше начинаю размышлять, особенно слушая некоторых наших кандидатов в депутаты, прежде всего от оппозиции: референдум, в объявлении которого меня обвиняют – благо для Лукашенко или для вас? Вы никогда над этим не задумывались? Сменив несколько курс в рассуждениях, вы придете к выводу, что это хорошо, прежде всего, для народа, для вас.

Объясняю. Конечно, если вы меня поддержите на референдуме – для меня это будет положительная оценка. Только народ по нашей Конституции может дать оценку главе государства. И самая обширная, мощная, реальная, объективная оценка – это референдум. Именно там самая реальная оценка. Никакая оппозиция, никакой оппозиционно настроенный зал в отдельности не могут оценить президента так всеобъемлюще, как на референдуме. Потому что там точки зрения всех. Там будет концентрированная оценка. Конечно, если я получу поддержку, буду считать, что я что-то для страны сделал, пусть немного, потому что далек от мысли, что сделано все. И, конечно же, до выборов, по крайней мере, буду работать с удвоенной, как говорят, энергией.

Почему я говорю, что для вас это лучше? Я предложил вам альтернативу. Да, Лукашенко, может быть, многим или кое-кому надоел. Но всегда встает вопрос: если не он, то кто? Да, в нашей стране есть люди, которые определились и считают, что это должен быть обязательно другой человек, поэтому Лукашенко надо отсечь всякие пути к президентским выборам. Отсечь и всё. Такие люди есть. Мы живем в демократическом обществе, подвержены влиянию таких же «великих» демократий, как на Западе, в США. Наша страна находится не в вакууме, и на нее влияют со всех сторон. И я прекрасно понимаю, что силы влияния имеют свою почву здесь, и существуют определенные люди, которые обучены и проплачены.

Но где гарантия, что у большинства населения к 2006 году, к президентским выборам, определенно и четко будет ответ - ”вот этот человек, а не Лукашенко“? Вы уверены, что вы найдете такого человека? Наверное, нет. Извините (не хочу даже извиняться за нескромность, я просто рассуждаю), наверное, не каждый найдет. В таком случае, почему отбрасывать один из вариантов? Вот в чем суть. Я вам просто предложил один из вариантов.


И если к 2006 году вы не определитесь, не найдете чего-то лучшего и не захотите менять, как у нас в народе говорят, «шило на мыло», вы можете остановиться на этом варианте. Если вам не понравится, и вас агитирует кто-то другой, в 2006 году примете решение.

Еще, я уже говорил на встрече с журналистами, – о личном. Многие, особенно оппозиционеры, ”мягкие“ оппозиционеры или хитрые, говорят так: Лукашенко лучше сейчас уйти, а потом через пять лет вернуться, и все будет красиво.

Знаете, это не какое-то отхожее место, что вышел и опять пришел. В политике практически так не бывает. Хотя... бывает. Приведу пример, который вы, наверное, хорошо знаете. Когда страна обрушивается после ухода лидера или изменения политической ситуации, тогда всплывает тот руководитель, который когда-то был, и говорит: помните, а при той системе власти было нормально. И народ его на руках несет к власти. Помните, в свое время это Шеварднадзе в Грузии, Гейдар Алиев в Азербайджане, да и многие другие. Я не хочу, чтобы моя страна и мой народ пережил то, что там произошло. А там была война. И тогда политик возвращался “на коне“, вспоминали его хорошие дела и так далее.

И потом, знаете, рассуждения типа ”так, как лучше мне“ – это не рассуждения политика, тем более Главы государства, который радеет за свой народ. Вот тут, извините за нескромность, я могу с любым поспорить в своей преданности, надежности в работе и в служении своему народу. И вряд ли кто-то возьмется спорить на эту тему.

Вспомните развал Советского Союза. Мы рукоплескали, когда Михаил Сергеевич Горбачев сдавал свои полномочия и уходил от власти. Тем самым окончательно рухнул Советский Союз. Помните, как это было красиво обставлено. А в результате что произошло? Кого сегодня мы виним? Мы даже не вникаем в детали, что происходило тогда ”наверху“, кто там с кем ”дрался“, почему развалилась страна. Здесь, у нас под боком, определенные политики, вы их знаете в лицо, подписали Беловежские соглашения. Как человек, более информированный в этой аудитории, скажу: вина в этом лежит, прежде всего, на человеке, с которым я в хороших отношениях, – на Михаиле Сергеевиче Горбачеве, на первом и последнем Президенте Советского Союза, о чем я ему не единожды говорил. На его безответственном поведении, на том, что он просто струсил и бросил страну.

Для меня самое главное – чтобы вы, спустя некоторое время, не сказали, что точно так и я поступил, мол, отработал. Вдруг произойдет какое-то падение, и народ будет осуждать меня. Поэтому я хочу задать вам этот вопрос, и вы, пожалуйста, ответьте. Если вы отрубаете мне дорогу к выборам Президента, тогда с меня «взятки гладки». Вот единственное, что у меня личное. Может быть, и несолидно, что я ответственность в принятии этого решения перекладываю в том числе и на вас, но иначе я поступить не могу.

Я хочу, чтобы вы понимали: президентство в Беларуси – это не царство, и Президент – это не царь, который царствует, господствует. Президент работает в студенческих аудиториях, мечется по полям, фермам, постоянно подгоняет, что надо на Полесье газовую трубу протянуть и так далее – цари так не работают. Это тяжелый, изнурительный труд.

Президентство – это самая трудная в нашем государстве работа. И если человек из этого исходит, борется за пост, понимая это, – тогда хорошо. Если человек работает на себя, не понимая, что его ждет потом, – это плохо. А еще хуже – если этот человек ангажирован. Если победит человек, проплаченный другими государствами, политическими силами, – имейте в виду, он будет платить за все. А ведь у Президента своего ничего нет. И придется рассчитываться достоянием всего народа.

В этой аудитории я должен изложить свое понимание исторического выбора Беларуси, раскрыть логику важнейших политических решений за последние десять лет. Знание механизма и побудительных мотивов принятия политических решений на высшем уровне помогут вам и в учебе, и особенно в жизни, особенно тем, кто завтра или в скором времени придет в нашу бурную, меняющуюся жизнь, которая немножко отличается от той жизни, которую у вас формируют в вузе. Так было и у меня, когда я учился.

В этом зале – будущие государственные деятели, министры, а возможно и будущий премьер, и будущий Президент. Я говорю это вполне серьезно. Путь любого человека к высоким государственным должностям пролегает через студенческую аудиторию. У нас не может быть неграмотного Президента, который не имеет высшего образования. Причем не обязательно столичного вуза – сегодня на важнейших государственных постах немало выпускников региональных университетов, в том числе и брестских. Я тоже не заканчивал столичный вуз, а такой же, как и вы.

Итак, белорусский путь, белорусская модель развития: как она появилась и что это такое. Возникла эта модель не в кабинетной тиши и не в головах ученых и чиновников – выросла из самой нашей белорусской жизни. Эту модель мы сколачивали, формулировали затем теоретически, разбираясь, идя шаг за шагом по нашей «грешной» земле, изучая жизнь, создавая государство.

Вернемся на десять лет назад, в середину девяностых. Тогда без руля и ветрил Беларусь стремительно катилась в неизвестность. Средняя зарплата 20, максимум 30 долларов. Если не потратил эти деньги сразу, как только получил, то за месяц они обесцениваются почти в два раза, – инфляция более двух тысяч процентов в год! Две тысячи в год, в то время как в этом году мы планируем иметь инфляцию до 15-17 процентов. Пустые полки. Очереди. Народные протесты – детей не во что одеть, нечем их накормить. Параллельно – коррупция во власти и развернувшаяся ”прихватизация“, дележка народного имущества.

Растерянная власть, растерявшиеся, отчаявшиеся люди...

Это - внутри страны. Извне одновременно влияли две большие силы. Россия, сама переживавшая не меньший разброд и шатания, пыталась влиять на белорусский выбор, но делала это слабо и бессистемно.

Запад, с другой стороны, победивший в ”холодной войне“, был напорист, энергичен, деловит. Оттуда заявляли: ”Быстро проведите приватизацию, отцепитесь от России, выкиньте российских военных. Тогда примем и поможем“. Такие были условия, выдвинутые мне (!) Западом. Такова была, вкратце, суть их предложений.

И Запад зазывал, и внутри страны ”панавала“ прозападная, тогда почти единственная партия – Белорусский народный фронт.

Почему тогда Беларусь не ушла «в Европу» (беру в кавычки, потому что нам не надо уходить ни в какую Европу – мы находимся в сердце Европы, в центре). Я не случайно затрагиваю этот вопрос. Потому что, согласно изучению мнения в наших брестских вузах, есть те, кто: ”У Эўропу, хочам у Эўропу“.

Вопрос этот имеет не только и не столько историческое значение. Сегодня оппозиция пытается привлечь на свою сторону молодежь лозунгами проевропейской ориентации. И немало юных голов ей удаётся увлечь лозунгом, как я уже сказал, ”В Европу и баста!“.

Действительно, а почему бы не в Европу, как Польша, как Прибалтика?

Можете с этими теоретическими рассуждениями – они не новы, но я их поддерживаю – не согласиться, но я, тем не менее, осмелюсь их изложить как историк.

Прежде всего, потому, что Беларусь в отличие от Польши и прибалтийских республик никогда, смею утверждать, никогда не была частью западной культуры и западного, особенно западного, уклада жизни. Да, мы были подвержены влиянию и западной культуры, и западного уклада жизни, более того, Речь Посполитая и Великое княжество Литовское – все это налагало на нас отпечаток. Но это было и прошло. Потому что ”пришить“ нам все западное тогда не удалось и сейчас, видимо, не удастся.

Поэтому, еще раз повторяю, Беларусь никогда не была частью западной культуры и особенно частью того уклада жизни, который формировался на Западе.

Да, мы были, являемся и будем неотъемлемой составляющей общеевропейской цивилизации, которая представляет собой мозаику разных культур.

Но для католической, протестантской западной цивилизации преимущественно православная, столетиями проживавшая вместе с Россией, русскими, Беларусь и белорусы не являются родными.

Какая-то (очень небольшая) часть людей, возможно, сможет адаптироваться к западному укладу, но белорусский народ в целом – нет. Я не боюсь это сказать здесь, на западе, потому что здесь есть достаточно большие группы людей, которые могли бы адаптироваться к этому, живя непосредственно в контакте с этой западной, если можно так сказать, цивилизацией. Но народ в целом – нет.

И не надо унижаться и напрашиваться в родство к тем, кому мы никогда не будем своими.

Десять лет тому назад ваши родители на абсолютно свободных выборах, вопреки мощнейшему административному давлению избрали президентом совсем еще молодого человека, обещавшего сохранить самобытность белорусского уклада жизни и заключить союз с Россией. Это был ваш наказ – если вы не голосовали, то голосовали ваши родители. И уверен: здесь очень много тех, кто именно такой дал наказ тогда мне, первому президенту нашей страны.

Проголосовало тогда за меня более 80 процентов избирателей.

Прозападный курс, который поддерживался Шушкевичем, Позняком и прочими, не был поддержан народом. К примеру, Позняк тогда получил чуть больше 12 процентов голосов, и эти данные никем и нигде не оспариваются.

Таковы были воля, чаяния людей. И я их не обманул.

Я это говорю, потому что мы тогда, и я, и Позняк, были в оппозиции. Разные люди, с разными программами и подходами, но в оппозиции. От власти в то время шли Шушкевич и Кебич, если помните. И говорить о том, что Лукашенко тогда, получив 80 процентов, использовал какой-то ”административный ресурс“, было бы смешно. Наоборот. Но народ ”отрезал“ раз и навсегда. Для меня это самая величайшая, непреходящая ценность.

Я очень-очень много раз думал и думаю о том, почему народ избрал меня, ведь выбор был большой. Почему так рискнул белорусский народ, чтобы избрать тогда – в цивилизованном государстве! – такого молодого человека. Наверное, довели. Может быть, здесь какая-то случайность. Я не фаталист, но, может, что-то из этой области есть. Но главное – что народ рискнул. Он в меня поверил. И я всегда с дрожью думаю: не дай Бог, я где-то так оступлюсь или сделаю плохо, что может негативно отразиться на судьбе моего народа, и он в связи с этим скажет: мы тебя избрали, а ты так нас подвел. Вот это для меня жуткая мысль.

Все десять президентских лет я боялся того, чтобы люди обо мне не сказали именно так. Да, где-то и я ошибался, правда, по мелочам. Крупных ошибок нам, нашей власти, удалось в целом не допустить. Ошибался. Но люди понимали, что без ошибок не бывает, особенно на том переломном моменте, в тот переломный этап.

Поэтому в третий раз я обращаюсь непосредственно к народу: давайте на референдуме решим основной вопрос. И это нормально. Референдумы проводят многие западные государства, а Швейцария даже несколько раз в год. Что тут плохого?

Таким образом, мы не могли пойти на Запад, во-первых, потому, что это не наше, не наш уклад. Во-вторых, вы мне дали наказ: не на Запад, а вместе с Россией. На это есть решение референдума. Поэтому я стараюсь заключить на выгодных (!) для Беларуси условиях союз с Россией. И, как вы видите, время показало, что я никому ”не сдал“ Беларусь – ни Западу, ни Востоку.

Для меня высшая ценность – эта земля и этот народ. И я боролся и буду бороться за выгодный договор с Российской Федерацией. В этом направлении вы мне определили вектор движения.

И третье. ”Уход на Запад“ означал бы для нас не только отказ от восточнославянской цивилизации, к которой мы принадлежим, одной из основ которой мы – белорусы, украинцы, россияне – являемся. Пойди на Запад, но там не мы ”ведущие“ - мы там будем “ведомыми“, если даже нам удастся как-то прижиться. Поэтому ”уход на Запад“ означал бы для нас не только отказ от этой восточнославянской цивилизации, а, по сути, от той самой беларускасці, за которую так ратуют ”нацыянальна свядомыя“.

Пришлось бы отказаться и от сложившегося экономического уклада страны с ее промышленными гигантами, ориентированными на внешний, прежде всего российский рынок.

МТЗ, МАЗ, БелАЗ, ”Гомсельмаш“, ”Горизонт“, ”Витязь“ и другие наши флагманы к 1995 году уже работали два дня в неделю и дышали, что называется, на ладан. Надеюсь, вы это не забыли.

И тут еще одна причина – прагматизм. Я исходил из этого. Для меня главное было не то, чтобы громко крикнуть на роднай беларускай мове, а чтобы спокойно дать возможность людям изучать, но не запрещать разговаривать на других языках, в том числе на русском. Это наш язык. Я и первому президенту России об этом говорил, и Владимиру Владимировичу Путину: если вы думаете, что русский язык, на котором белорусы разговаривают, это российский язык – заблуждаетесь. В этот язык мы души немало вложили, там наше сердце, потому что мы много десятилетий жили в составе единого государства и разговариваем на этом языке. И потом – в чем вред русского языка? Вы знаете, что многие науки просто не имеют терминологии на белорусском языке. Мы никому не запретили разговаривать на белорусском, но на референдуме вы решили, что вторым государственным языком будет русский.

Это не я вам навязал. Вы, в этой аудитории прежде всего, должны чувствовать, что это было самое великое решение, что мы не ушли от русского языка, на котором написаны 95% книг, по которым мы учились тогда и занимаемся сегодня, на котором мы общаемся. Но это не мешало нам изучать, любить нашу беларускую мову.

Поэтому, если бы мы тогда, я говорю о прагматизме, отвернулись от России, то отрезали бы свой народнохозяйственный комплекс от источников сырья, у нас безработица достигла бы 85%, и мы отошли бы от того, что было наработано в едином государстве – Советском Союзе. Это был прагматизм. Не надо быть большим провидцем, чтобы увидеть, что произошло бы тогда. Мы этого не сделали.

Скажите, мы проиграли? Нет. Сегодня 90% предприятий работают и работают неплохо, обеспечивая жизнь тех, кто там трудится. Есть еще 10% или чуть меньше промышленных предприятий, которые ”кувыркаются“. Но «кувыркаются» не потому, что неправильно был определен курс, а потому, что там есть некие кадровые и организационные причины. Но 10% – это не 100%, которые десять лет назад практически не функционировали.

Вот еще одна причина, почему я выбрал этот путь. Главное – были вы, люди. Если бы мы угробили предприятия, угробили основу экономики, мы бы сегодня не хвастались, что у нас по сравнению с советским периодом в два раза выросло количество студентов. Учиться негде было бы и не за что! И ходили бы парабкамі, просились бы - возьмите нас в вуз.

А я не хочу, чтобы наша молодежь где-то у кого-то просила, особенно, как закончить какой-то вуз и определиться в жизни. Пусть беднее, но на своей земле, в своих вузах, для своей страны. Я прежде всего этого хочу.

Прибалтийские республики ”ушли на Запад“ ценой уничтожения реального сектора экономики: может, кто-то помнит знаменитый на весь Советский Союз радиозавод ВЭФ в Литве. Все были рады иметь этот приемник, хотя и производили свой приемник ”Океан“. Автозавод ”РАФ“ (Латвия) – помните ”рафики“? В те времена счастье было какому-то руководителю приобрести для коллектива этот микроавтобус. Где они, эти предприятия, с десятками тысяч работников? Сейчас их корпуса используются как складские помещения. Не верите – поезжайте посмотрите.

Такие же и у нас были гиганты – МАЗ, МТЗ, ”БелАЗ“. Где они? Они работают. ”БелАЗ“ господствует на 30% мирового рынка! Там цеха используются не под складские помещения. Более того, в течение года-двух мы закончим его полную модернизацию. Этим предприятием руководит Герой Беларуси, россиянин, прекрасный человек – Петр Мариев.

Хотел бы, чтобы вы мне назвали какой-нибудь прибалтийский продукт (за исключением колбасы, сыра, рыбных консервов) – автомобиль, трактор, станок. Не назовете. Потому что они там не производятся. Есть построенные Советским Союзом порты, перевалка белорусских грузов, а машиностроения, высоких технологий – нет.

И потом. Как бы Литва ни кичилась, но хочу, чтобы вы имели в виду следующее. Недавно один литовец, выступая по телевидению, сказал, что сегодня через порт в Клайпеде переваливается более 5 миллионов тонн белорусских (!) грузов. 30 с лишним процентов государственного бюджета они имеют за счет наших грузов. Вот переориентируем мы свой экспорт, 5 миллионов и больше тонн грузов с их порта, допустим, на Ленинградское направление, – и они потеряют одну треть государственного бюджета.

Сложилось так, что экономика Беларуси – ”сборочного цеха“ Союза - по своей структуре аналогична структуре экономик таких передовых стран Европы, как Германия, Франция. Говорю о структуре, поскольку по качеству мы еще по некоторым позициям их не догнали. Но структура та же – машиностроение, нефтехимия, ориентация на экспорт. То есть из всего, что они производят, меньшую часть потребляют, а остальное вывозят из страны и продают, ввозя таким образом в свою страну валюту.

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Май >
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Сотрудничество
Реклама на сайте




Реклама