Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Першанин В.Н. «Смертное поле».«Окоп­ная прав­да» Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной»
Отправить другу

Спецназ сорок второго

Мы про­ры­ва­лись но­чью. Трас­си­рую­щие пу­ли про­но­си­лись ря­дом.
Од­на из трасс про­ши­ла мое­го то­ва­ри­ща, и он упал.
Те­ло­грей­ка на гла­зах про­пи­ты­ва­лась чер­ным.
Ме­ня по­тя­ну­ли за ру­ку. Бы­ст­рее! Ему уже не по­мо­жешь.

По­ле­ев В.Г.

Ва­си­лий Гри­горь­е­вич По­ле­ев ушел на фронт доб­ро­воль­цем в сем­на­дцать лет. По­лу­чи­лось так, что маль­чиш­кой он по­пал в 27-ю воз­душ­но-де­сант­ную бри­га­ду. Пер­вое свое за­да­ние вы­пол­нял в груп­пе опыт­ных де­сант­ни­ков, за­бро­шен­ных в тыл вра­га, взры­вая не­мец­кий пон­тон­ный мост че­рез Дон, а за­тем про­би­вал­ся че­рез ли­нию фрон­та, сно­ва в Ста­лин­град.

О лю­дях этой про­фес­сии, бой­ца­х-де­сант­ни­ках, лю­бят сни­мать филь­мы, по­ка­зы­вая их не­обык­но­вен­ные под­ви­ги, сверхъ­ес­те­ст­вен­ное уме­ние стре­лять и сра­жать­ся.

Не­од­но­крат­но встре­ча­ясь с Ва­си­ли­ем Гри­горь­е­ви­чем По­лее­вым, я по­нял, что это не со­всем так. Они бы­ли обыч­ны­ми сол­да­та­ми, вы­пол­няв­ши­ми в са­мых слож­ных ус­ло­ви­ях свой долг. И все же я сме­ло мо­гу на­звать их впол­не со­вре­мен­ным, по­чет­ным сло­вом «спец­наз». Они бы­ли спец­на­зов­ца­ми Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной.

Я ро­дил­ся 26 мая 1925 го­да на До­ну, в ста­ни­це По­тем­кин­ской, Ка­ла­чев­ско­го рай­она, Ста­лин­град­ской об­лас­ти. Мес­та на­ши жи­во­пис­ные, бы­ст­рая чис­тая ре­ка, по­рос­шие ле­сом хол­мы на пра­вом бе­ре­гу, об­шир­ная пой­ма. Отец и ма­ма ра­бо­та­ли в кол­хо­зе, де­тей в се­мье бы­ло трое: две се­ст­ры и я. Се­ст­ры бы­ли по­стар­ше.

Как все маль­чиш­ки, лю­бил ры­бал­ку. На До­ну и сей­час ры­бал­ка хо­ро­шая, а до вой­ны - во­об­ще от­лич­ная. Мож­но бы­ло уви­деть ры­ба­ка, вы­тас­ки­ваю­ще­го из лод­ки со­ма ки­ло­грам­мов на два­дцать или здо­ро­вен­но­го са­за­на с пол­пу­да ве­сом, и ни­кто не удив­лял­ся. По­па­да­лись круп­ные су­да­ки, ле­щи, а вя­ле­ный си­нец и че­хонь та­кие жир­ные, что на солн­це про­све­чи­ва­ют­ся.

В на­шей маль­чи­шечь­ей ком­па­нии име­лись свои лю­би­мые мес­та. Обыч­но на пе­ре­ка­тах, пес­ча­ных пле­сах. Ло­ви­ли удоч­ка­ми, дон­ка­ми. Луч­ше все­го кле­ва­ло ве­че­ром, но­чью или ра­но ут­ром. Бы­ва­ло, до кон­ца сен­тяб­ря ры­ба­ли­ли. В этот пе­ри­од круп­ные су­да­ки на маль­ка хо­ро­шо бра­лись. Раз­ве­дем кос­тер ве­че­ром на пес­ке, си­дим, что-то ва­рим, раз­го­ва­ри­ва­ем. Кое-к­то уже по­ку­ри­ва­ет. Взрос­лы­ми се­бя то­ро­пи­лись по­чув­ст­во­вать. Вой­на нас бы­ст­ро взрос­лы­ми сде­ла­ла. Мне в мае со­рок пер­во­го ше­ст­на­дцать ис­пол­ни­лось. Я уже год ра­бо­тал в кол­хо­зе, за­кон­чив во­семь клас­сов. Ле­том со­би­рал­ся по­сту­пать в тех­ни­кум, а ка­кой там тех­ни­кум, ко­гда 22 ию­ня нем­цы на­ча­ли вой­ну! На­де­ж­да на бы­ст­рый раз­гром вра­га не оп­рав­да­лась. На фрон­те тво­ри­лось что-то не­по­нят­ное. На­ши вой­ска ос­тав­ля­ли го­род за го­ро­дом. Как и все, мы, маль­чиш­ки, пе­ре­жи­ва­ли от­сту­п­ле­ние Крас­ной Ар­мии.

В ав­гу­сте ушел на фронт отец. Из род­ни и зна­ко­мых то­же мно­гих при­зва­ли. Жен­щи­ны хо­ди­ли рас­те­рян­ные, пла­ка­ли, пред­чув­ст­во­ва­ли пло­хие вес­ти. По­сы­па­лись осе­нью со­об­ще­ния. В ос­нов­ном «про­пал без вес­ти», но мно­го бы­ло и по­хо­ро­нок. Моя тет­ка так кри­ча­ла, ко­гда по­хо­рон­ка на сы­на, мое­го двою­род­но­го бра­та, при­шла! Ему и де­вят­на­дца­ти не ис­пол­ни­лось. Ме­ня об­ня­ла и да­вай при­чи­тать: «Ой, Ва­ся, ка­кая судь­ба вам вы­па­ла!»

Вы­кри­ки­ва­ла что-то еще, се­бя не пом­ня. Я ис­пу­гал­ся, вы­рвал­ся и убе­жал. А вой­ны я не бо­ял­ся. Ма­те­ри ка­к-то за­ик­нул­ся, что доб­ро­воль­цем пой­ду. Она за­пла­ка­ла и уго­во­ри­ла ме­ня глу­по­стей не де­лать. Не­ко­то­рые маль­чиш­ки ез­ди­ли в рай­он, за­пи­сы­вать­ся в ар­мию. Ко­му от­ка­за­ли, а ко­му сем­на­дцать ис­пол­ни­лось, взя­ли. Вро­де в во­ен­ные учи­ли­ща на­пра­ви­ли. Я им за­ви­до­вал.

Ко­гда под Мо­ск­вой нем­цам на­нес­ли хо­ро­ший удар, я не со­мне­вал­ся, что ско­ро их по­го­нят. Крас­ная Ар­мия всех силь­ней! В мае со­рок вто­ро­го на­ча­лось на­сту­п­ле­ние на Харь­ков. Мощ­ное и ус­пеш­ное по­на­ча­лу. А по­том ра­дио за­мол­ча­ло. Не то что­бы со­всем, а за­го­во­ри­ли про от­би­тые контр­ата­ки нем­цев, пе­ре­чис­ля­ли, сколь­ко фа­ши­стов уби­то, сколь­ко их тан­ков и са­мо­ле­тов унич­то­же­но. В то вре­мя мы о тра­ге­дии, ко­то­рая под Харь­ко­вом про­изош­ла, не зна­ли. За­то поя­ви­лось в ху­то­ре мно­го бе­жен­цев. А в кон­це мая при­шел чер­ный день для на­шей се­мьи. Поч­таль­он при­нес по­хо­рон­ку на от­ца. Он по­гиб под Кер­чью.

Опи­сы­вать на­шу бе­ду не на­до. Ка­кие тут сло­ва под­бе­решь? Мы жи­ли друж­но, от­ца лю­би­ли. И вот нет его и ни­ко­гда не бу­дет. Ко­гда я со­брал­ся в во­ен­ко­мат, мать на этот раз ме­ня не от­го­ва­ри­ва­ла. Мо­жет, для ко­го-то уди­ви­тель­но зву­чит. Сей­час от ар­мии пы­та­ют­ся ук­ло­нить­ся, кто как мо­жет. А то­гда на­строй дру­гой был. И еще та­кая де­таль. На­ши края ка­за­чьи, хо­тя сло­во «ка­зак» с два­дца­тых го­дов оз­на­ча­ло ед­ва ли не вра­га Со­вет­ской вла­сти. Ве­ка­ми сло­жи­лась тра­ди­ция: как вой­на, так ка­за­ки ко­ней сед­ла­ют. Хоть с пла­чем, но про­во­жа­ли му­жей и сы­но­вей на все вой­ны.

Ко­ня у ме­ня не бы­ло. До­би­рал­ся вме­сте с груп­пой при­зыв­ни­ков пеш­ком. Это бы­ло при­мер­но в се­ре­ди­не ию­ня. В рай­цен­тре я сов­рал, что мне во­сем­на­дцать. По­на­ча­лу тол­ком не про­ве­ри­ли, а ко­гда вы­яс­ни­лось, по­до­шел ко мне лей­те­нант и ве­лел со­би­рать­ся до­мой. «Ку­да я те­бя де­ну? При­хо­ди че­рез па­ру ме­ся­цев - за­чис­лим в учи­ли­ще, на тан­ки­ста или ко­ман­ди­ра пе­хот­но­го взво­да». На тан­ки­ста я был учить­ся го­тов. Но до­мой он ме­ня все же не от­пус­тил, ска­зал, по­ду­ма­ет. Я на­пи­сал за­яв­ле­ние, что про­шу за­чис­лить ме­ня доб­ро­воль­цем в ря­ды Крас­ной Ар­мии, что­бы мстить за по­гиб­ше­го от­ца.

По­бол­тал­ся еще дня че­ты­ре на при­зыв­ном пунк­те. Хар­чи кон­чи­лись, кор­ми­ли раз в день жид­ким су­пом или ка­шей. Хо­дил го­лод­ный. При­ез­жа­ли «по­ку­па­те­ли». Уво­ди­ли ко­ман­ды, а ме­ня не­ожи­дан­но при­ме­тил лей­те­нант с не­обыч­ны­ми эмб­ле­ма­ми, ко­то­рый на­би­рал лю­дей в воз­душ­но-де­сант­ную бри­га­ду. Он рас­ска­зы­вал, что служ­ба в воз­душ­но-де­сант­ных вой­сках осо­бая. Ре­бят бе­рут сме­лых, ко­то­рые бу­дут дей­ст­во­вать в со­ста­ве па­ра­шют­ных де­сан­тов, драть­ся с нем­ца­ми в их ты­лу.

В со­рок вто­ром ма­ло у ко­го име­лись на­гра­ды, а у лей­те­нан­та бле­стел ор­ден Крас­ной Звез­ды. Со­про­во­ж­дав­ший его вы­со­кий свет­ло­во­ло­сый стар­ший сер­жант имел ме­даль «За от­ва­гу». И еще, что я при­ме­тил, хоть и маль­чиш­кой был. Мне по­ка­за­лось, что у них и вид дру­гой был. Мус­ку­ли­стые, креп­кие, хо­тя не ска­зать, что «ам­ба­лы». Сло­вом, тер­тые ре­бя­та. Я по­лез в чис­ле дру­гих за­пи­сы­вать­ся. А по­том ме­ня дер­нул за ло­коть муж­чи­на лет три­дца­ти и ото­звал в сто­ро­ну: «Ты па­рень мо­ло­дой, ма­ло в жиз­ни по­ни­ма­ешь. В де­сант не иди, жи­вы­ми от­ту­да не воз­вра­ща­ют­ся».

Я сна­ча­ла по­ду­мал, что про­во­ка­ция. Но муж­чи­на, ог­ля­ды­ва­ясь по сто­ро­нам, по­вто­рил, что луч­ше мне за­пи­сать­ся в шо­фе­ры или ра­ди­сты. Убе­ж­дал он ме­ня с со­чув­ст­ви­ем, и я за­ко­ле­бал­ся.

И все же я по­пал в ко­ман­ду, ко­то­рую со­став­лял лей­те­нант. По­зна­ко­мил­ся с со­про­во­ж­дав­шим его стар­шим сер­жан­том, раз­го­во­ри­лись. Сер­жан­та зва­ли Ле­о­нид Ива­но­вич Ко­ва­лен­ко. Он вы­слу­шал мою не­хит­рую био­гра­фию и пред­ло­жил: «Не раз­ду­мы­вай, иди к нам». До Ста­лин­гра­да мы до­би­ра­лись пеш­ком, пе­ре­но­че­вав в ка­ко­м-то скла­де. Бы­ло пол­но мош­ки, в та­кую по­ру днем да­же ско­ти­ну ста­ра­ют­ся вы­го­нять на лу­га ре­же. На­ша ко­ман­да, че­ло­век сто, пред­став­ля­ла стран­ное зре­ли­ще. Ма­ло то­го, что оде­ты в рва­нье (все рав­но фор­му да­дут!), да еще идем, раз­ма­хи­вая ру­ка­ми, от­го­няя мош­ка­ру. Позд­но ве­че­ром при­шли в Ста­лин­град. По до­ро­ге тро­их или чет­ве­рых не­дос­чи­та­лись. Лей­те­нант с ор­де­ном сплю­нул и ска­зал, что обой­дем­ся без них. Это не бой­цы.

- Так, что ли? - об­ра­тил­ся он ко мне.

- Так точ­но, то­ва­рищ лей­те­нант! - бод­ро от­ве­тил я, хо­тя все ли­цо опух­ло от уку­сов мош­ки.

- Зо­вут те­бя как?

- Крас­но­ар­ме­ец По­ле­ев. Ва­си­лий Гри­горь­е­вич.

- Наш па­рень, - под­дер­жал ме­ня Ко­ва­лен­ко. - От­ца у не­го под Кер­чью уби­ли. Хо­чет мстить.

- Ты еще не крас­но­ар­ме­ец, - ус­мех­нул­ся лей­те­нант. - Для это­го при­ся­гу при­нять на­до. Ле­т-то те­бе сколь­ко?

- Сем­на­дцать с по­ло­ви­ной, - от­ве­тил я, твер­до уве­рен­ный, что из Ста­лин­гра­да ме­ня до­мой не от­пра­вят - слиш­ком да­ле­ко.

В Ста­лин­гра­де, на при­зыв­ном пунк­те, нас по­кор­ми­ли и в тот же день от­пра­ви­ли на «по­лу­тор­ках» че­рез па­ром­ную пе­ре­пра­ву в Сред­нюю Ах­ту­бу, по­се­лок ки­ло­мет­рах в три­дца­ти от го­ро­да. По­том от­ме­ти­лись в шта­бе и сно­ва пеш­ком ша­га­ли це­лый день к мес­ту рас­по­ло­же­ния час­ти.

Я ма­ло знал, что пред­став­ля­ла то­гда 27-я воз­душ­но-де­сант­ная бри­га­да. Но то, что это бы­ла не со­всем обыч­ная часть, по­нял бы­ст­ро. С ме­сяц я про­вел в учеб­ном ба­таль­о­не. Нас пе­ре­оде­ли в силь­но по­но­шен­ное об­мун­ди­ро­ва­ние, бо­тин­ки с об­мот­ка­ми. Ко­гда сда­ва­ли на­шу гра­ж­дан­скую оде­ж­ду, ко мне по­до­шел ка­кой-то па­рень, ог­ля­дел мои гра­ж­дан­ские баш­ма­ки, до­воль­но креп­кие, и пред­ло­жил:

- Бу­хан­ку хле­ба за них хо­чешь?

- Их же сдать по­ло­же­но. В фонд обо­ро­ны, - воз­ра­зил я.

- На по­ло­же­но хрен за­ло­же­но! Со­гла­шай­ся.

Я со­гла­сил­ся, по­то­му что все вре­мя хо­те­лось есть. Бо­тин­ки ис­чез­ли, а хлеб я, ко­неч­но, не по­лу­чил. Вско­ре этот обид­ный слу­чай сгла­дил­ся в па­мя­ти, по­то­му что на­ча­лась уче­ба. Обыч­но за­ня­тия про­во­ди­лись по взво­дам. Со­рок че­ло­век, а во гла­ве млад­ший лей­те­нант или сер­жант. Жи­ли мы в па­лат­ках сре­ди жи­во­пис­ной Вол­го-Ах­ту­бин­ской пой­мы. Подъ­ем, про­беж­ка ки­ло­мет­ра два, за­ряд­ка, зав­трак, изу­че­ние ус­та­вов, строе­вая под­го­тов­ка и так да­лее. Мож­но ска­зать, про­хо­ди­ли курс мо­ло­до­го бой­ца. Но од­но­вре­мен­но нас про­ве­ря­ли, как го­во­рит­ся, «на вши­вость». Из взво­да ку­да-то ис­чез кур­сант, ко­то­рый по­сто­ян­но ныл, что «нем­цы прут и ни­как их не ос­та­но­вишь». Его не за­брал осо­бый от­дел, а про­сто, как мы по­ня­ли, пе­ре­ве­ли в обыч­ную часть.

Че­рез не­де­лю нам уст­рои­ли кросс ки­ло­мет­ров на во­семь. Я ед­ва вы­дер­жал. Спас­ли креп­кие лег­кие, не от­рав­лен­ные та­ба­ком, и уп­рям­ст­во. Но еще дво­их, «ска­пус­тив­ших­ся» на пол­до­ро­ге, то­же от­чис­ли­ли. Из-за че­го-то уб­ра­ли чер­ня­во­го па­рень­ка. Яко­бы из-за на­цио­наль­но­сти или из-за со­ци­аль­но­го про­ис­хо­ж­де­ния. Так по­ти­хонь­ку ос­тав­ля­ли кос­тяк, не ска­зать, что­бы са­мых креп­ких ре­бят, но уп­ря­мых и на­деж­ных. Че­рез ме­сяц под­го­тов­ки че­ло­век два­дцать, в том чис­ле ме­ня, пе­ре­ве­ли в во­ен­ный го­ро­док. Сно­ва раз­би­ли по взво­дам, и я не­ожи­дан­но уви­дел стар­ше­го сер­жан­та Ко­ва­лен­ко. Он ко­ман­до­вал взво­дом, и я уп­ро­сил взять его к се­бе. Впро­чем, уго­ва­ри­вать дол­го не при­шлось. Ко­ва­лен­ко, сра­зу уз­нав ме­ня, спро­сил:

- Ну что, об­ка­та­ли ма­лень­ко? Вы­дер­жал?

- Нор­маль­но.

- То­гда пой­дем со мной.

Бы­ло на­ча­ло ав­гу­ста. Уже про­чи­та­ли гроз­ный при­каз Вер­хов­но­го Глав­но­ко­ман­дую­ще­го №227 «Ни ша­гу на­зад». Мы при­ня­ли при­ся­гу. Шли ожес­то­чен­ные бои в боль­шой из­лу­чи­не До­на, от­ку­да ру­кой по­дать до Ста­лин­гра­да. Свод­ки Ин­форм­бю­ро, как все­гда, гре­ши­ли ту­ман­ны­ми фра­за­ми. Я не знал, мо­жет, и на­шу ста­ни­цу ок­ку­пи­ро­ва­ли нем­цы. Шес­то­го ав­гу­ста фа­ши­ст­ские час­ти взя­ли стан­цию Тин­гу­ту, ме­нее чем в ста ки­ло­мет­рах от

Ста­лин­гра­да. Я пред­став­лял фа­ши­стов, сжи­гаю­щих наш дом, рас­стре­ли­ваю­щих мою род­ню. Од­на­ж­ды не спал всю ночь, да­же ти­хо пла­кал, что­бы ни­кто не слы­шал.

Ут­ром на­чи­на­лась уче­ба, и я брал се­бя в ру­ки. За­ня­тия но­си­ли уже дру­гой ха­рак­тер. Взво­ды по срав­не­нию с учеб­ным ба­таль­о­ном бы­ли мень­ше­го со­ста­ва, че­ло­век по два­дцать пять. Поч­ти ис­чез­ла строе­вая под­го­тов­ка, мень­ше му­чи­ли ус­та­ва­ми. По-преж­не­му де­ла­ли по ут­рам дол­гие про­беж­ки, но поя­ви­лись но­вые дис­ци­п­ли­ны. Ка­ж­дый день по ча­су, раз­бив­шись на па­ры, изу­ча­ли прие­мы ру­ко­паш­но­го боя. Сер­жан­то­в-пре­по­да­ва­те­лей бы­ло двое. Один смуг­лый, жи­ли­стый, по фа­ми­лии Ай­да­шев. Мы на­зы­ва­ли его «Ай­да». Ко­неч­но, за гла­за.

Ай­да­шев вел за­ня­тия очень же­ст­ко. Ни­кто не лю­бил быть у не­го спар­рин­г-парт­не­ром. Он с та­кой си­лой шмя­кал о зем­лю, что кур­сан­ты по­рой не мог­ли дол­го прий­ти в се­бя. Ес­ли шли уп­раж­не­ния с учеб­ным но­жом или пис­то­ле­том, Ай­да­шев без­жа­ло­ст­но вы­во­ра­чи­вал ру­ки, за­став­ляя лю­дей вскри­ки­вать от бо­ли. Од­на­ж­ды он на­рвал­ся на хо­ро­шо под­го­тов­лен­но­го пар­ня. Тот не под­дал­ся и сам сбил с ног Ай­да­ше­ва. Сер­жант при­шел в ярость и бу­к­валь­но из­мо­ло­тил пар­ня. Мы воз­му­ти­лись, под­ня­ли шум. При­шел Ко­ва­лен­ко, по­стро­ил взвод и от­чи­тал всех:

- Сер­жант Ай­да­шев вас фа­ши­стов бить учит, а вы си­ня­ков ис­пу­га­лись. Как же вы в бою се­бя по­ве­де­те?

Но Ле­о­нид Ива­но­вич все же по­го­во­рил с ин­ст­рук­то­ром, тот не­мно­го при­уме­рил пыл. Хо­тя бы в на­шем взво­де. В дру­гих взво­дах он дей­ст­во­вал по-преж­не­му. Вто­рой ин­ст­рук­тор, наш, рус­ский, из бор­цов, был ду­шев­нее, хо­тя за­став­лял нас про­во­дить прие­мы в пол­ную си­лу:

- Ни­ка­ких ка­са­ний. Де­вок бу­де­те гла­дить! Рез­кий удар. Вот так!

И кто-то из нас ка­тил­ся по тра­ве, а де­ре­вян­ный нож или пис­то­лет ле­тел в дру­гую сто­ро­ну. Мы ста­ра­лись, по­ни­мая, что это важ­но. Од­на­ж­ды один из пар­ней сло­мал кисть ру­ки. Его от­пра­ви­ли в сан­бат. Раз­би­рать­ся, кто прав, кто ви­но­ват, не ста­ли.

Кор­ми­ли нас не­пло­хо. Ка­ж­дое ут­ро, кро­ме ка­ши и хле­ба, - ку­со­чек мас­ла. На обед хо­ро­ший суп, ка­ша с мя­сом. Во­круг бы­ло мно­го са­дов и план­та­ций. Я-то при­вык к по­ми­до­рам, а те, кто с се­ве­ра, пря­мо объ­е­да­лись ими. Хва­та­ло и яб­лок, ко­то­рые мы при­но­си­ли в гим­на­стер­ках, за­вя­зав во­рот­ник и ру­ка­ва. Сто­ро­жа нас не го­ня­ли, толь­ко про­си­ли не ло­мать стеб­ли и вет­ви. На­чаль­ст­во пре­ду­пре­ж­да­ло: ес­ли схва­тим ди­зен­те­рию, бу­дет рас­це­не­но как чле­но­вре­ди­тель­ст­во. Об­хо­ди­лось! По­ка мо­ло­дые, все впрок шло.

Мно­го за­ни­ма­лись бое­вой под­го­тов­кой. Изу­ча­ли вин­тов­ку, руч­ной пу­ле­мет, ав­то­ма­ты. Ко­ва­лен­ко учил нас раз­би­рать и со­би­рать не­мец­кий ав­то­мат МП-40. Нам он нра­вил­ся. Ко­ва­лен­ко сра­зу пре­ду­пре­ж­дал, что это ору­жие ближ­не­го боя и все ав­то­ма­ты рас­счи­та­ны на стрель­бу ко­рот­ки­ми оче­ре­дя­ми. Про­во­ди­лись стрель­бы из пис­то­ле­тов ТТ, на­га­нов. Из ТТ я по­па­дал точ­нее. Что­бы мет­ко управ­лять­ся с на­га­ном, нуж­ны на­вы­ки и силь­ные паль­цы. У пис­то­ле­та по­сле ка­ж­до­го вы­стре­ла ку­рок взво­дит­ся ав­то­ма­ти­че­ски, а что­бы вы­стре­лить из на­га­на, на­до при­ло­жить до­пол­ни­тель­ное уси­лие для взве­де­ния кур­ка и лишь за­тем стре­лять. На стрель­би­ще мы ино­гда хит­ри­ли, не­за­мет­но взво­дя ку­рок пе­ред пер­вым вы­стре­лом. Это по­мо­га­ло по­пасть в цель, но по­сле­дую­щие вы­стре­лы ухо­ди­ли в края ми­ше­ни или «в мо­ло­ко».

Ле­о­нид Ива­но­вич Ко­ва­лен­ко от­но­сил­ся ко мне хо­ро­шо. Я был са­мым млад­шим во взво­де. И, ес­ли быть объ­ек­тив­ным, во мно­гом ус­ту­пал дру­гим кур­сан­там. Хо­тя в не­раз­бе­ри­хе со­рок вто­ро­го го­да в воз­душ­но-де­сант­ную бри­га­ду бра­ли по­рой слу­чай­ных лю­дей, но в ос­нов­ном ре­бя­та бы­ли про­ве­рен­ные, про­шед­шие от­бор. Я под­ру­жил­ся с Фе­дей Мар­ко­вым, быв­шим ки­но­ме­ха­ни­ком из-под Куй­бы­ше­ва. Он был ху­до­ща­вый, сред­не­го рос­та, но хо­ро­шо раз­вит фи­зи­че­ски. Кру­тил на тур­ни­ке «солн­це» - за­лю­бу­ешь­ся. Ко­гда я спро­сил, где он так нау­чил­ся, от­ве­тил, что в его преж­ней час­ти стар­ши­на был въед­ли­вый. За­став­лял по­сле ужи­на на тур­ни­ке и брусь­ях за­ни­мать­ся.

- А у ме­ня ру­ки тре­ни­ро­ван­ные. Зна­ешь, сколь­ко ко­роб­ка с ки­но­лен­та­ми ве­сит?

Я не знал, и Фе­дя со­об­щил, что две ко­роб­ки тя­нут два­дцать че­ты­ре ки­ло­грам­ма. При­хо­ди­лось тас­кать на се­бе и за де­сять, и за пят­на­дцать ки­ло­мет­ров. Я лю­бил ки­но и за­ви­до­вал Фе­де, ин­те­ре­со­вал­ся, где учат на ки­но­ме­ха­ни­ка.

- Ерун­да все это, руч­ку кру­тить да лен­ты склеи­вать. Че­ло­век дол­жен на­стоя­щую про­фес­сию иметь. Я про­сто пе­ред ар­ми­ей под­ра­ба­ты­вал. А во­об­ще-то мо­ря­ком хо­тел стать. Мо­жет, и ста­ну.

Пре­по­да­ва­ли взрыв­ное де­ло. Но это бы­ла слиш­ком слож­ная нау­ка. Нас учи­ли ос­но­вам. Взрыв­ни­ков го­то­ви­ли спе­ци­аль­но, и все они, как пра­ви­ло, уже име­ли ка­кую-то под­го­тов­ку. Я то­же про­шел курс. Уз­нал, что ос­нов­ной взрыв­чат­кой, ко­то­рой поль­зу­ют­ся де­сант­ни­ки, яв­ля­ют­ся тол и тро­тил. Не­сколь­ко дней по­свя­ти­ли изу­че­нию раз­но­го ро­да взры­ва­те­лей и два­ж­ды съез­ди­ли на по­ли­гон, где взры­ва­ли с по­мо­щью бик­фор­до­ва шну­ра то­ло­вые шаш­ки. То­ла вы­де­ля­ли не­мно­го, и взрыв не­боль­шой шаш­ки мет­ров за сто гре­мел глу­хо и не слиш­ком впе­чат­ляю­ще. Я ожи­дал боль­ше­го.

Взвод Ко­ва­лен­ко го­то­вил­ся для не­по­сред­ст­вен­ной ра­бо­ты в ты­лу про­тив­ни­ка. Я не знал, что в тот пе­ри­од ре­ша­лась судь­ба о мо­ем от­чис­ле­нии. Пре­ж­де все­го, Ко­ва­лен­ко не хо­тел брать на опас­ное де­ло сем­на­дца­ти­лет­не­го маль­чиш­ку, да и под­го­тов­ка, по срав­не­нию с дру­ги­ми, у ме­ня бы­ла сла­бее. Как я по­нял, со­би­ра­лись пе­ре­вес­ти в од­ну из вспо­мо­га­тель­ных час­тей. Но со­бы­тия на фрон­те из­ме­ни­ли мою судь­бу.

В ию­ле - ав­гу­сте уже во­всю шли на­ле­ты не­мец­кой авиа­ции на Ста­лин­град. Бом­би­ли Волж­скую фло­ти­лию, неф­тя­ные ка­ра­ва­ны, ми­ни­ро­ва­ли фар­ва­тер ре­ки. 8 ав­гу­ста не­мец­кие бом­бар­ди­ров­щи­ки бом­би­ли Крас­но­ар­мей­ские при­ча­лы, взо­рва­ли не­сколь­ко барж с бо­е­при­па­сами. От­го­ло­ски взры­ва слы­ша­ли да­же мы, под Сред­ней Ах­ту­бой, хо­тя не зна­ли в тот день, что слу­чи­лось. Но глав­ные со­бы­тия бы­ли впе­ре­ди. 23 ав­гу­ста нем­цы об­ру­ши­ли сот­ни са­мо­ле­тов и бу­к­валь­но за день раз­ру­ши­ли цен­траль­ную и се­вер­ную час­ти го­ро­да. В этот же день нем­цы про­рва­ли фронт, и не­мец­кие тан­ки поя­ви­лись на ок­раи­не Ста­лин­гра­да.

В под­го­тов­ку взво­дов вно­си­ли из­ме­не­ния. От­би­ра­ли кур­сан­тов и ку­да-то уво­зи­ли. Час­ти 27-й бри­га­ды уча­ст­во­ва­ли в бо­ях за Ста­лин­град, а в тыл за­бра­сы­ва­лись раз­ве­ды­ва­тель­ные и ди­вер­си­он­ные груп­пы. Ка­к-то ве­че­ром ме­ня вы­звал Ко­ва­лен­ко и спро­сил, как идут за­ня­тия. От­вет вы­слу­шал рас­се­ян­но, по­том за­го­во­рил о дру­гом:

- Ты мес­та на До­ну хо­ро­шо зна­ешь?

- Не­пло­хо. В Ка­лач сколь­ко раз со­про­во­ж­дал под­во­ды с зер­ном. На ры­бал­ке все во­круг ис­хо­дил. К тет­ке в ста­ни­цу Су­ро­ви­кин­скую на ка­те­ре пла­вал. Дру­гие мес­та знаю...

Ко­ва­лен­ко рас­сте­лил на сто­ле боль­шую кар­ту, скле­ен­ную из не­сколь­ких кус­ков. Кар­ты и хо­ж­де­ние по ази­му­ту мы уже изу­ча­ли, и я до­воль­но уве­рен­но на­хо­дил ху­то­ра, ко­то­рые он мне на­зы­вал.

- Ва­ся, - ска­зал он, - ты ведь по­ни­ма­ешь, в ка­кую бри­га­ду по­пал?

- Ко­неч­но. В де­сант­ни­ки.

- Да ни­че­го ты не по­ни­ма­ешь. Бу­дем ра­бо­тать в ты­лу у нем­цев. Там за­ко­ны дру­гие. По­па­дешь­ся жи­вым, бу­дут пы­тать, а по­том убь­ют. Или на них ра­бо­тать за­ста­вят.

Мои сло­ва зву­ча­ли на­ив­но, но я на­пом­нил о том, что я ком­со­мо­лец, что да­вал при­ся­гу. Вспом­нил Зою Кос­мо­демь­ян­скую, ко­то­рая вы­дер­жа­ла все пыт­ки и с че­стью по­гиб­ла. Ле­о­нид Ива­но­вич Ко­ва­лен­ко не при­над­ле­жал к чис­лу по­лит­ра­бот­ни­ков. Он дос­та­точ­но хо­ро­шо изу­чил ме­ня и про­ве­рять мой пат­рио­тизм не со­би­рал­ся. Про­сто он от­кро­вен­но и же­ст­ко объ­яс­нил суть пред­стоя­щей ра­бо­ты. Это не фронт, где кру­гом свои. А в ты­лу дей­ст­ву­ют в пол­ной изо­ля­ции. Все си­лы - на вы­пол­не­ние по­став­лен­но­го за­да­ния. Ос­таль­ное не име­ет зна­че­ния.

- Пред­став­ля­ешь, что бу­дем де­лать, ес­ли кто-то но­гу сло­ма­ет?

Я по­ду­мал и от­ве­тил, что по­не­сем с со­бой. По­вто­рил чьи-то сло­ва, что «раз­вед­ка сво­их не бро­са­ет».

- Что­бы не­сти ра­не­но­го, на­до че­ты­ре че­ло­ве­ка и плюс двое в до­зо­ре. А ес­ли в груп­пе все­го чет­ве­ро?

Я не знал, ка­ко­го от­ве­та ждал от ме­ня Ко­ва­лен­ко, и, по­мяв­шись, от­ве­тил, что ра­не­но­го на­до спря­тать по­глуб­же в кус­ты, а на об­рат­ном пу­ти за­брать.

- А ес­ли он к нем­цам в плен по­па­дет? - на­стаи­вал стар­ший сер­жант. - Они уме­ют язы­ки раз­вя­зы­вать.

Я до­га­ды­вал­ся, ка­ко­го от­ве­та ждет от ме­ня ко­ман­дир взво­да, но не мог вслух про­из­не­сти, что че­ло­век, став­ший обу­зой в глу­бо­ком ты­лу, об­ре­чен. Он обя­зан ли­бо за­стре­лить­ся сам, ли­бо... Ну, не знал я точ­но­го от­ве­та!

Из нас уже фор­ми­ро­ва­ли груп­пы или, по край­ней ме­ре, кос­тяк бу­ду­щих групп. Я по­зна­ко­мил­ся с Фе­до­ром Мар­ко­вым и Са­ней По­го­дой. Оба бы­ли спе­циа­ли­сты - ми­не­ры. Пом­ню, взяв еще двух бой­цов, мы воз­во­ди­ли при­ми­тив­ный мос­ток че­рез уз­кий ерик. С тру­дом во­ро­ча­ли тя­же­лые кри­вые брев­на, пе­ре­тас­ки­ва­ли по грудь в гря­зи и во­де, ско­ла­чи­ва­ли дос­ка­ми. До­сок по­бли­зо­сти не бы­ло, и мы от­ры­ва­ли их от ста­ро­го са­рая. Там же до­бы­ва­ли ржа­вые гвоз­ди. Уже к ве­че­ру на на­шу ра­бо­ту при­шел гля­нуть Ко­ва­лен­ко.

- А по­че­му мос­тик без пе­рил? Так не пой­дет.

Он был прав. Взрыв­ни­ки уш­ли, а мы, трое, ско­ла­чи­ва­ли до но­чи пе­ри­ла. По­лу­чи­лись хоть и ко­ря­вые, но дос­та­точ­но креп­кие. Ис­ку­сан­ные ко­ма­ра­ми, но до­воль­ные, мы про­ве­ри­ли кре­пость мос­ти­ка и пе­рил. Пред­по­ло­жи­ли, что здесь бу­дет но­вая пло­щад­ка для за­ня­тий. По­сти­ра­ли оде­ж­ду, по­мы­лись и вер­ну­лись к се­бе за пол­ночь. Ужин нам, ко­неч­но, не ос­та­ви­ли. По­бур­чав, лег­ли спать. Ут­ром, уже груп­пой, от­пра­ви­лись к на­ше­му мос­ту.

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Сен >
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Сотрудничество
Реклама на сайте



Реклама