Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Артиллеристы
Отправить другу

Сальницкий Иван Трофимович (капитан). Интервью.


Сальницкий Иван Трофимович.

Война началась в 1941 году, в год моего выпуска из школы. Я учился в Оренбургской области. Директор школы интересовался, кто куда будет поступать. Большинству ребят было рекомендовано в училище. Я сначала хотел поступать в военно-морское училище, списался с Севастополем. Потом взяли на учет в авиационное училище. Прошел комиссию. Получилось так, что нас зачислили и отпустили домой, сказав, что когда нужно призовут. Моих товарищей действительно призвали через три месяца, а я не дождался, поскольку мне пришла повестка в артиллерийское училище. Надо сказать, что эти три месяца нас, кандидатов в училище, собирали в военкомате и мы командовали внештатными взводами допризывной подготовки - готовили допризывников.
Ну, а как пришла повестка - тут же направился во Второе Ленинградское артиллерийское училище, которое было эвакуировано в Башкирскую АССР, в город Беловецк. Там 6 месяцев напряженной учебы по 12 часов - 8 часов уроки, 4 часа самоподготовки. Чему учили в училище?
Учили на командиров взводов. Я был в авировском дивизионе - дивизион артиллерийской разведки. Расчет данных для стрельбы. Контрбатарейная борьба. Разведка - глаза и уши артиллерии. Артиллерист может цель уничтожить, только когда видит или слышит куда стреляет. Дивизион АИР состоял из четырех батарей двух топографических, звуковой и фотобатарии. Профиль обучения был широкий.
Как я сказал, шесть месяцев учебы и сразу на фронт. Попал на Карельский фронт, в 471-й пушечно-артиллерийский полк. Всю войну в этом полку прослужил. Сначала командиром взвода, потом начальником разведподразделения, и закончил войну командиром батареи.

- А.Д. Какие орудия стояли на вооружении полка?

- В полку стояли на вооружение 122-миллиметровые пушки, 152-миллиметровые пушки-гаубицы. Сначала были гаубицы 1909 года. Их вскоре сдали и нас остались только 122-миллиметровые и 152-миллиметровые гаубицы-пушки. Их дальность стрельбы - 21 километр. А гаубица - 17,265 м. В конце войны я командовал батареей 152-миллиметровых пушек.

- А.Д. Какие задачи ставились?

- Мы вели контрбатарейную борьбу. Надо было засечь батарею противника. А что такое в лесу в Карелии засечь артиллерийскую батарею - это очень трудно. На деревьях, на высоте примерно 20 метров устраивали наблюдательные пункты, строили гнезда примерно на 3-4 человека. Наблюдали. Засекали сопряженным наблюдением. Определяли координаты и передавали на батарею. Для того, чтобы все было оперативно устанавливали круглосуточное дежурство. Были там офицер, разведчик и связист с телефоном. Дежурили по 3-6 часов. Холодно было. Как только заработала батарея противника, мы сразу привязывали координаты цели к местности и сообщали командиру дивизиона.

- А.Д. А немцы против наших батарей тоже так работали?

- Понимаешь, у нас была определенная норма снарядов - 3-4 снаряда на орудие в сутки. Все! Иной раз вижу цель, но не могу подавить. В конце войны, в 1944-м, стало больше снарядов, но до этого мы мучались. Были такие случаи, когда 30-40 снарядов выпустишь, а по моей батарее немцы выпускают 300-400 снарядов. Связь-то на проволоке держалась! Значит батарея без связи. Мы сначала хлебнули горя! А потом приспособились и стали делать укрытия. Отрывали окоп, а потом над орудием возводили сруб толщиной в метр и сверху пять, шесть накатов. Или другой раз 3-4 наката и метр камня. Чтобы укрытие не пробили немецкие 150-миллиметровые снаряды. Рядом рыли хорошие щели, там же боеприпас. Личный состав укрываем и выживаем. Огонь перестал, расчет к орудиям и начинаем его подавлять. Это артиллерийская дуэль. Кто-кого. Мы выигрывали только за счет точности стрельбы. Тут нужна хорошая подготовка, учет метеорологических данных, состояния материальной части, своиств снаряда. У нас были батерии звуковой разведки. Они имели шесть постов. По два поста у нас в распоряжении. По звуку засекают батареи противника и определяют координаты. Потом наши разрывы засекают и совмещают с данными немецких выстрелов. Ведут корректировку. Кроме того нашему полку было предана эскадрилья авиации. Я помню ей командовал старший лейтенант Опухтин. У них было несколько самолетов корректировщиков на базе ИЛ-2.



Огневая позиция. 104 стрелковая дивизия, Кандалакшское направление. 1943 год.

- А.Д. А как они помечали место расположения немецкой батареи? Или сообщали просто по радио?

- Мы им давали координаты. Ему сверху видно. Как ты батарею не маскируй, а все равно ее заметно. На снегу черные конуса выстрелов хорошо видны.

- Ваша батарея была четырехорудийная?

- Сначала двух. Не хватало материальной части. В конце войны были четырехорудийные.

- А.Д. Пушки хорошие были?

- Хорошие. Особенно 152-миллимитровая пушка-гаубица - очень хорошая. 37-го года. Новая пушка. Она имела 12 зарядов. Снаряды отдельно и гильза отдельно. Могла стрелять по навесной и по стильной траекториям, устойчивая, с хорошей точностью. Я командовал батареей - очень хорошее качество. Единственно что - тяга. В конце войны дали трактора американские. Они развивали 10-15 км в час. А поначалу у нас были трактора сельскохозяйственные 4-5 км в час, попробуй продвигаться.
Это было в Карелии в Усамо, в конце сентября 1944 года. Поступил приказ срочно возвратиться на железную дорогу, погрузиться. Приказ есть приказ. И вот мы 250 километров маршем. У нас эти трактора ЦТЗ-65, на солярке. На жесткой дороге у них подшипники летят, и мы когда совершили марш, то откровенно сказать, не на подшипниках въехали, а на металле. Подшипники - в муку. Нам дали сутки или двое. Подошли мастерские и срочно заменили все.

- А.Д. А снаряды?

- На машине подвозили. В наступальных операциях все было хорошо организовано. Если в обороне стояли, то сами ездили, а в наступлении были созданы специальные автомобильные батальоны, которые подвозили снаряды. Подъезжают к огневой позиции: "У вас какой индекс?" - "В540. - Это наш снаряд." Они заворачивают машины и разгружают.

- Как был организован перенос огня, когда вы делали артиллерийскую подготовку. Составлялся ли план переноса?

- Артподготовка когда шла, здесь было так: я должен был выложить столько-то снарядов, чтобы разрушить оборону. У нас огневого вала не было. Мы заранее выбирали цели, пристреливали, и по мере передвижения пехоты переносили огонь. Чтобы путь пехоте был расчищен. Наблюдатели двигались вместе с пехотой, или пехота сама имела связь с нами.


Сальницкий Иван Трофимович (сидит справа).

Смысл в том, что мне придают обычно батальон реже полк пехоты. Если дивизион действует в полосе полка, в его интересах, то батарея идет с батальонным командиром. Вблизи него я выбираю наблюдательный пункт и постоянно держу связь. Иногда просят там подавите, там подавите. Указываешь точную цель. Иногда доходит до курьеза. Пехотный командир хочет подавить все, а не пристреленные батареи, особенно вблизи своих войск, опасны тем, что можешь ударить по своим. Это дело каралось. У меня таких случаев не было. По своим не попадал. Я лучше добавлю полкилометра с первого выстрела, чтобы увидеть первый разрыв. Потом скорректирую, чтобы по своим не ударить. Обычно всегда с пехотными командирами находили общий язык.

- А.Д. Вас не беспокоили налеты немецкой авиации?

- Беспокоили. Конечно. Выбираем огневые позиции. Нам говорят: "В таком-то месте огневая позиция, будет ждать солдат, или поставленные маяки." Принимаем огневую позицию ночью. В это время подходит дивизион "Катюш". Если бы у меня время было, я бы сразу убрал оттуда свою позицию. "Катюши" сделали залп, на машины и ушли. А немцы подняли 9 Юнкерсов бомбить дивизион, а дивизион смотался. Они на батарею. Был переполох! Открытое место, прятались под лафетами пушек. Они отбомбили, кто в впопад, кто не впопад и ушли. Мне урок - не выбирай позиции вместе с дивизионом "Катюш". Были налеты авиации и на марше.

- А.Д. Потери были большие?

- Потери были. В Заполярье у меня был убит разведчик. Ранен был радист, погиб шофер на огневой позиции, он даже не мог выйти из кабины, осколком был ранен на смерть. Было еще несколько человек ранены. 1944 г. мы берегли личный состав, который прошел всю войну. За потери отчитывались. Должны были составлять отчетность утром и вечером. Утром по телефону, вечером - радиосводка. По телефону ограничивались данными. В тяжелых ситуациях письменно докладывали.

- А.Д. А вам полагались сто граммов?

- Да. Не каждый день пили. Редко, кто пил каждый день. Фляжка, правда, была всегда в запасе. Если пришел товарищ, угощу. Если сел с товарищем выпить немного, то командир взвода управления начеку - ни-ни. Тогда он управляет. Ответственность на нем. Гости приходят, говоришь командиру взвода управления: "Займитесь гостем, я не могу". Это было жестко. Командир полка за этим следил. Чтобы командиры не злоупотребляли.

- Хорошо вас кормили?

- Хорошо. В наступлении тяжело было с подвозом. Отставали не потому что не хотели, а просто не могли пробиться по дорогам, занятых войсками. Лучших шоферов назначали к кухне. Кормили хорошо. А иногда и по двое суток ничего не было. Были повара штатные. Были походные кухни, которые цепляли за машины. Пищу готовили на ходу.

- Какое у вас звание?

- Сначала лейтенант, потом старший лейтенант.

- А что Вы у немцев можете выделить положительного и отрицательного.

- Не могу сказать про отрицательное. Немцы умели стрелять. У них было преимущество в материальной части - больше было пушек. И больше было снарядов. Они их не жалели. Состязаться мы могли только за счет точности своего огня. А они могли сыпать, так что голову не поднимешь. У них разведка была неплохо организована, потому что если мы около переднего края выбирали наблюдательные пункты, мы видели их наблюдателей.

- А против наблюдательных пунктов их работали?

- Да. Они очень хорошо использовали наблюдательные пункты. В Карелии проводили маленькую операцию, они сыпанули на наш наблюдательный пункт, лишили нас связи. И начали бризантными снарядами сыпать. Но у нас в землянке рация была, так что ничего, справились.

- Рации были?

- Да. Но старались пользоваться телефоном. Только занимаем огневые позиции, как связисты шли в разведку, заменить кабель. Чтобы можно было при малом продвижении развернуться. Связисты тянули кабель. Это было железным правилом.

Из Карелии нас перебросили в Мурманск. Паромом через Кольский залив. И еще марш 60 километров на береговую. Мы заняли позицию числа 5-го Октября. Да, в ночь на на 6-е число, а 7-го числа началась артиллерийского подготовка. Была она 2 часа 30 минут. Дали нам со штабов цели, и данные, но готовили мы их сами. Самое тяжелое, то что орудия были не пристреляны. Пошел снег с дождем и целей почти не видно, авиация не могла подняться. Вся подготовка легка на артиллерию. У нас самое тяжелое направление. Большая и Малая сопки. Гранитный вал. Большие высоты. И очень хорошо подготовленные. На второй день после артиллерийской подготовки я перенес наблюдательный пункт на эту высоту. Что из себя представляет оборона? Если бы не было сосредоточено такое количество артиллерии и столько боеприпасов, то, конечно, эту оборону не прорвать было. Скалы были изрезаны глубокими траншеями, за траншеями доты и блиндажи на 10-15 человек и все тоже были соединены траншеями. И только крупный калибр мог завалить эти траншеи. Даже такое краткое знакомство с немецкой обороной оставило удивление ее качеством. Мы-то укрывались кое-как. Потом для артиллерии была очень сложная задача не отставать от наступающей пехоты. А было так, что противник задержит пехоту, мы подтянем артиллерию. Пехота пошла вперед. Мы мажем. Только наблюдательные пункты сумели переместить, а огневые позиции отстают. Дорог там очень мало было, они войсками заполнены, много речек, много переправ. Пушки тяжелые - 20 тонн. Сплошные колонны, подойдя к переправе, мы не могли сходу переправиться, сразу спрашивали, какая грузоподъемность. Легкую технику переправляют, а тяжелую в последнюю очередь. У нас командир бригады был Понякин, тот сам выезжал на переправу, сам с начальниками и комендантами договаривался и срочно пропускал. Доказывал, что пехота без артиллерии не может двигаться.
В наступлении такой принцип был, что днем мы поддерживали пехоту, а ночью мы подтягивали орудия, огневые позиции как можно ближе к переднему краю. Чтобы на дальность 15-20 километров мы могли поддерживать пехоту.

- А расстояние до передовой какое?

- От двух до пяти километров. Недалеко. Нам не выгодно за счет своей территории терять дальность стрельбы. Мы все это учитывали. Таким образом, огневые позиции мы каждые сутки меняли, а наблюдательные пункты и два и три раза в день. В зависимости от темпа продвижения пехоты. Сначала шли по Мурманской области, потом вышли на Киркинес. Нас снова поворачивают и на запад. И пошли на Эдем, населенный пункт Норвегии. Прошли много километров по различным населенным пунктам. Все население уходило в горы из зоны боевых действий. В лучшем случае оставались старики. Когда дошли, мы рассчитывали, что пойдем по Северной Норвегии, такой был настрой. Наступательный порыв был очень сильным. Люди были хорошо подготовлены. Когда мы зашли нам сказали, срочно приостановить движение. Была спланирована переброска в Мурманск на погрузку. На дороге мы были остановлены, прошла норвежская армия, которая в нашем тылу выгрузилась. Все солдаты хорошо обуты и одеты. А мы в кирзовых сапогах, у которых подошва проволокой прикручена - все прело, постоянно в воде. Они в новеньких шинелях, в ботинках. Пошли освобождать Норвегию. Зависть наших солдат была очень велика, что не нам досталось освобождать, а Королевской армии, которая всю войну просидела в Англии и тут высадилась. Народ уже начал возвращаться в поселки, встречи были очень хорошие, особенно хорошо нас встречали люди старшего возраста - рыбаки, были связаны с русскими рыбаками, немножко владели русским языком, можно было объясниться. Хорошо встречали, восхищены были действиями наших войск. У нас был приказ: не допускать мародерства. И я скажу, что наши солдаты, несмотря на то, что многие лишились родственников, но на территории Норвегии, никто не мстил. После Норвегии нас перебросили на Печерскую область. В декабре месяце подали нам корабль "Диксон", водоизмещением 14 тысяч тонн, погрузили два полка, материальную часть и отправили в Мурманск. Перед Новым годом мы были в Мурманске, потом Кировская область. Там из полка сформировали артиллерийскую бригаду. Конец войны нас то на Запад - отставить, то на Восток - оставить. В Кировской области как осели, так и остались до конца войны.

Показать источник
Автор: Запись и литературная обработка:
Артем Драбкин
Фотографии из архива Сальницкого И.Т.
Просмотров: 542

Комментарии к статье (0)

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня Янв >
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Сотрудничество
Реклама на сайте
Мы поддерживаем:

главный сайт ВМФ

Реклама