Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Першанин В.Н. «Смертное поле».«Окоп­ная прав­да» Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной»
Отправить другу

Разведка особого назначения

Мы го­то­ви­лись к штур­му. Тоск­ли­во бы­ло осоз­на­вать,
что идут по­след­ние не­де­ли вой­ны, но этот штурм
обор­вет жизнь мно­гих из нас. Мо­жет, и мою...

Ба­ри­нов А.Д.

Этот рас­сказ о мо­ем стар­шем кол­ле­ге по пе­ру, жур­на­ли­сте, фрон­то­ви­ке Ана­то­лии Де­ни­со­ви­че Ба­ри­но­ве. Он ушел доб­ро­воль­цем на вой­ну, имея бронь, бу­ду­чи сту­ден­том зна­ме­ни­то­го Те­ат­раль­но­го учи­ли­ща име­ни Щеп­ки­на. Он мог учить­ся, за­кон­чить его и ра­бо­тать в ты­лу по лю­би­мой спе­ци­аль­но­сти. И тем не ме­нее, Ана­то­лий Ба­ри­нов сде­лал свой вы­бор. За­кон­чив спе­ци­аль­ные кур­сы, вое­вал в од­ной из ди­ви­зий Эс­тон­ско­го на­цио­наль­но­го кор­пу­са.

Он за­ни­мал­ся раз­вед­кой пе­ред­не­го края про­тив­ни­ка, изу­чал пе­ре­дви­же­ние вра­же­ских войск и рас­по­ло­же­ние глав­ных по­зи­ций. Уча­ст­во­вал в бо­ях за ос­во­бо­ж­де­ние Ве­ли­ких Лук, Нар­вы, по­бе­ре­жья и ост­ро­вов Бал­ти­ки. Был тя­же­ло кон­ту­жен, а в хо­лод­ных бо­ло­тах под Ле­нин­гра­дом по­лу­чил бо­лезнь лег­ких, сде­лав­шую его ин­ва­ли­дом и за­ста­вив­шую на­все­гда рас­про­щать­ся с те­ат­раль­ной сце­ной. Он стал жур­на­ли­стом, про­жил дол­гую жизнь и не жа­ле­ет о сво­ем вы­бо­ре, сде­лан­ном в со­рок пер­вом го­ду.

Я ро­дил­ся в 1916 го­ду в се­ле Тер­са, Воль­ско­го уез­да, Са­ра­тов­ской гу­бер­нии. Отец, как и дед, был по­том­ст­вен­ным лес­ни­чим. Ма­ма - до­мо­хо­зяй­ка. Де­тей бы­ло трое - я са­мый млад­ший. За­кон­чив се­ми­лет­ку в го­ро­де Ба­ла­ко­во, по­сту­пил в ФЗУ на от­де­ле­ние су­до­ме­ха­ни­ков. Три го­да ра­бо­тал на волж­ских па­ро­хо­дах, хо­дил от Горь­ко­го до Ста­лин­гра­да и Ас­т­ра­ха­ни. Хо­те­лось про­дол­жить уче­бу, и в 1936 го­ду по­сту­пил на раб­фак при Са­ра­тов­ском пе­да­го­ги­че­ском ин­сти­ту­те. Учил­ся не­пло­хо, мно­го чи­тал. Осо­бен­но лю­бил Тол­сто­го, Тур­ге­не­ва, Че­хо­ва, По­мя­лов­ско­го, Шо­ло­хо­ва. За­чи­ты­вал­ся про­из­ве­де­ния­ми Бо­ри­са Лав­ре­не­ва, а фильм «Со­рок пер­вый», еще не­мой, сня­тый без зву­ка, смот­рел не­сколь­ко раз.

Жи­ли в об­ще­жи­тии. Как ус­пе­ваю­щий на «хо­ро­шо» и «от­лич­но», по­лу­чал по­вы­шен­ную сти­пен­дию - 115 руб­лей. Сум­ма для кон­ца три­дца­тых го­дов при­лич­ная. Обед в сту­ден­че­ской сто­ло­вой сто­ил 50 ко­пе­ек. Бу­лоч­ка со ста­ка­ном мо­ло­ка - 12-15 ко­пе­ек. Эко­но­мить мы не уме­ли и, ко­гда день­ги под­хо­ди­ли к кон­цу, пе­ре­хо­ди­ли на «дие­ту» - крен­дель за пять ко­пе­ек и ста­кан га­зи­ров­ки без си­ро­па.

Учил­ся я три го­да, но по­лу­чен­ное сред­нее об­ра­зо­ва­ние не удов­ле­тво­ря­ло ме­ня. По­сле окон­ча­ния раб­фа­ка я по­ехал в Мо­ск­ву, где по­сту­пил в зна­ме­ни­тое Те­ат­раль­ное учи­ли­ще име­ни Щеп­ки­на при Ака­де­ми­че­ском Ма­лом те­ат­ре. До сих пор удив­ля­юсь, как су­мел без свя­зей с пер­во­го раза по­сту­пить в та­кое зна­ме­ни­тое учи­ли­ще (оно при­рав­ни­ва­лось к ин­сти­ту­ту). По­мог­ли хо­ро­шие пре­по­да­ва­те­ли в Са­ра­то­ве, Ба­ла­ко­ве плюс уп­рям­ст­во и ог­ром­ное же­ла­ние стать ак­те­ром.

Вой­на об­ру­ши­лась вне­зап­но. Толь­ко что пи­са­ли в га­зе­тах о друж­бе с Гер­ма­ни­ей, а уже не­мец­кие вой­ска взя­ли Брест и Минск. Нас, сту­ден­тов, мо­би­ли­зо­ва­ли на обо­ро­ни­тель­ные ра­бо­ты. Сту­ден­ты на­ше­го учи­ли­ща и еще не­сколь­ких ин­сти­ту­тов строи­ли с ию­ля 1941 го­да ук­ре­п­ле­ния на Дес­не в Смо­лен­ской об­лас­ти.

Ра­бо­та­ли од­ни ре­бя­та. Ры­ли про­ти­во­тан­ко­вые рвы, тран­шеи, строи­ли дзо­ты. Нор­ма - во­семь ку­би­че­ских мет­ров зем­ли на че­ло­ве­ка, как раз от тем­на до тем­на и, ко­неч­но, без вы­ход­ных. Но­че­ва­ли в са­ра­ях, па­лат­ках, на се­не. Ут­ром про­сы­па­ешь­ся, а ру­ки час­то не раз­ги­ба­ют­ся. Трешь их о ро­си­стую хо­лод­ную тра­ву, на­чи­на­ют от­хо­дить. А дру­жок мой, пом­ню, да­же мо­чил­ся на паль­цы - ни­как не раз­ги­ба­лись. Тя­же­ло.

А ко­му на вой­не лег­ко?

Кор­ми­ли нас не­пло­хо. Ка­ша пшен­ная, яч­не­вая или пер­ло­вая. Час­то да­ва­ли греч­ку. На обед - мяс­ной суп или борщ, час­то с ту­шен­кой. На вто­рое - ка­ша, а бли­же к ав­гу­сту - кар­тош­ка. Ку­со­че­к-д­ва мя­са, слад­кий чай. Не го­ло­да­ли. Но с оде­ж­дой бы­ло тя­же­ло. Вы­да­ва­ли толь­ко ру­ка­ви­цы, и че­рез ме­сяц мы хо­ди­ли, как обор­ван­цы. Са­ми што­па­ли, чи­ни­ли брю­ки, обувь. Удив­ля­юсь, как до сен­тяб­ря вы­дер­жа­ли.

А на вос­ток день и ночь шли не­мец­кие са­мо­ле­ты. Не­боль­ши­ми груп­па­ми по 10-15 штук. На нас «об­ра­ща­ли вни­ма­ние» на об­рат­ном пу­ти. И хо­тя из нас ни­кто не но­сил во­ен­ной фор­мы или ору­жия, «ры­ца­ри Ге­рин­га» на это пле­ва­ли. Бей лю­бо­го! Сы­па­ли ос­тат­ки бомб, стро­чи­ли из пу­ле­ме­тов, а мы гурь­бой сби­ва­лись в за­ра­нее вы­ры­тые ще­ли. На­шей груп­пе по­вез­ло, уби­тых и ра­не­ных не бы­ло. Но на дру­гих уча­ст­ках хо­ро­ни­ли ре­бят лет по сем­на­дцать-д­ва­дцать, уво­зи­ли в гос­пи­та­ли ра­не­ных.

Од­на­ж­ды при­шлось стать сви­де­те­лем тра­ги­че­ско­го эпи­зо­да, ко­то­рый вре­зал­ся в па­мять. Пе­ре­го­ня­ли шесть на­ших транс­порт­ных са­мо­ле­тов. Ка­кой мар­ки, не знаю, но с ши­ро­ки­ми крыль­я­ми и яв­но не бое­вые. Их ста­ли до­го­нять «мес­сер­шмит­ты», то­же шесть са­мо­ле­тов. На­ши шли низ­ко и мед­лен­но над зем­лей, но сра­зу ста­ли на­би­рать вы­со­ту. Скры­лись в об­ла­ках, од­на­ко «мес­се­ры» лег­ко их дог­на­ли.

Хо­тя бой шел до­воль­но да­ле­ко от нас, не­пре­рыв­ный треск пу­ле­ме­тов мы слы­ша­ли хо­ро­шо. По­том из об­ла­ков ста­ли па­дать го­ря­щие, как фа­ке­лы, кус­ки фю­зе­ля­жей, кры­лья, мо­то­ры. Па­ра­шю­тов не ви­де­ли. Уце­лел ли кто из на­ших транс­порт­ни­ков, не знаю. Вско­ре «мес­се­ры» низ­ко над зем­лей про­нес­лись в об­рат­ном на­прав­ле­нии дву­мя груп­па­ми: два и че­ты­ре не­мец­ких ис­тре­би­те­ля. Серд­це сжи­ма­лось от не­на­вис­ти к этим га­дам. Хо­тя бы один пу­ле­мет нам!

Кста­ти, за­бе­гая впе­ред, ска­жу, что на фрон­те, ви­дя воз­душ­ные бои, а осо­бен­но на­ши го­ря­щие са­мо­ле­ты, мы, за­бы­вая о соб­ст­вен­ной безо­пас­но­сти, би­ли по «мес­се­рам» из пис­то­ле­тов и ав­то­ма­тов. Та­кой силь­ной бы­ла не­на­висть.

Мно­го шло бе­жен­цев, гна­ли ста­да ко­ров, овец. От­сту­па­ли на­ши час­ти. Бой­цы и ко­ман­ди­ры - из­му­чен­ные, ус­та­лые. Шли пеш­ком, с вин­тов­ка­ми, скат­ка­ми. Пом­ню, мы при­ве­ли в тран­шею обес­си­лев­ше­го ка­пи­та­на лет со­ро­ка. На­пои­ли во­дой, че­м-то под­кор­ми­ли. Спра­ши­ва­ли, как там, на фрон­те?

- Прет не­мец... труд­но ос­та­но­вить. Но ни­че­го, сво­ло­чи, они свое по­лу­чат. А ме­ня чер­та с два жи­вым возь­мут! Один па­трон ос­тал­ся.

Он вы­нул из ко­бу­ры на­ган и крут­нул ба­ра­бан, в ко­то­ром дей­ст­ви­тель­но ос­та­вал­ся один па­трон. Из ко­рот­ко­го раз­го­во­ра с ка­пи­та­ном мы по­ня­ли, что его под­раз­де­ле­ние ве­ло бой, мно­гие по­гиб­ли, ос­таль­ные по до­ро­ге по­па­ли под бом­беж­ку, и ка­пи­тан ис­кал свою от­сту­паю­щую часть.

Про­был он с на­ми ми­нут два­дцать. По­пил еще во­ды и за­то­ро­пил­ся к до­ро­ге. От­сту­пав­шие сол­да­ты вы­гля­де­ли, ко­неч­но, из­му­чен­ны­ми, уг­рю­мы­ми. Но, вспо­ми­ная июль­ские и ав­гу­стов­ские дни со­рок пер­во­го го­да, ска­жу от­кро­вен­но и да­же с гор­до­стью: я не ви­дел па­ни­ки или без­на­деж­но­сти. Шли сол­да­ты и ко­ман­ди­ры из раз­би­тых пол­ков, ба­таль­о­нов, ба­та­рей, но эти лю­ди не бы­ли по­бе­ж­де­ны. Они шли на вос­ток, от­сту­па­ли, но ви­де­ли впе­ре­ди ка­кой-то ру­беж, на ко­то­ром ос­та­но­вят­ся и бу­дут даль­ше вое­вать.

На­шим при­хо­ди­лось ту­го. Пом­ню та­кой эпи­зод. За­кон­чив один из уча­ст­ков обо­ро­ни­тель­ных со­ору­же­ний, мы сда­ва­ли его во­ен­ным. Прие­ха­ли штук пять «по­лу­то­рок» с ко­ман­ди­ра­ми и бой­ца­ми. Гля­дим, бой­цы без ору­жия. А до ли­нии фрон­та ки­ло­мет­ров две­сти, а то и мень­ше. Спра­ши­ва­ем:

- Как же без ору­жия вое­вать бу­де­те?

- Как по­ло­же­но, так и бу­дем, - от­ве­тил один из ко­ман­ди­ров. - Зав­тра вин­тов­ки и пу­ле­ме­ты под­ве­зут.

За­пом­нил­ся и дру­гой эпи­зод. За­кон­чив строи­тель­ст­во за­кры­тых ору­дий­ных око­пов, мы по­мо­га­ли ар­тил­ле­ри­стам под­ка­ты­вать к ам­бра­зу­рам и ус­та­нав­ли­вать по­ле­вые ору­дия, все­го 10-12 штук. Я с удив­ле­ни­ем уви­дел не­сколь­ко гро­мозд­ких ста­рых по ви­ду пу­шек, с тол­сты­ми ство­ла­ми, на де­ре­вян­ных ко­ле­сах, об­тя­ну­тых ши­на­ми. При­смот­рев­шись, раз­гля­дел на ла­фе­те вы­би­тый в ме­тал­ле год вы­пус­ка - 1898. Да, на­вер­ня­ка не­ма­ло по­ви­да­ла в жиз­ни эта ста­руш­ка, и не от хо­ро­шей жиз­ни она бу­дет от­би­вать не­мец­кие тан­ки. И все же чув­ст­во­ва­ли, что на­ша ар­мия, от­бро­шен­ная вне­зап­ным уда­ром нем­цев, без бо­ев не от­сту­па­ет и со­про­тив­ле­ние креп­нет.

Уже в на­ча­ле сен­тяб­ря, со­би­ра­ясь в об­рат­ный путь в Мо­ск­ву, мы уви­де­ли, как к ко­лод­цу подъ­е­ха­ли три или че­ты­ре лег­ко­вые «эм­ки». Вы­шли не­сколь­ко ко­ман­ди­ров и во­ди­те­ли. На­пи­лись хо­лод­ной во­ды. По­том ко­ман­ди­ры ото­шли в сто­ро­ну. С не­боль­шо­го при­гор­ка ос­мат­ри­ва­ли в би­нокль ме­ст­ность, не­гром­ко пе­ре­го­ва­ри­ва­лись. Кто-то из сту­ден­тов ска­зал мне, по­ка­зы­вая на вы­со­ко­го во­ен­но­го в лег­кой ко­жа­ной курт­ке:

- Это ге­не­рал Ка­ча­лов. Не слы­хал о нем?

Поз­же я уз­нал, что ко­ман­дую­щий ар­ми­ей Ка­ча­лов, уже вое­вав­ший и на­гра­ж­ден­ный ор­де­на­ми, воз­гла­вит в здеш­них мес­тах обо­ро­ну и по­гиб­нет в бою, в го­ря­щем тан­ке, не да­вая нем­цам про­рвать­ся. Ге­не­рал Ка­ча­лов бу­дет дол­го счи­тать­ся про­пав­шим без вес­ти, и лишь спус­тя го­ды ста­нет из­вест­на судь­ба это­го от­важ­но­го и та­лант­ли­во­го вое­на­чаль­ни­ка.

В Мо­ск­ву мы вер­ну­лись в кон­це сен­тяб­ря. Уже шли бом­беж­ки.

Мы про­дол­жа­ли учить­ся, а но­ча­ми де­жу­ри­ли на кры­шах, га­си­ли «за­жи­гал­ки», ко­то­рые бро­са­ли не­мец­кие са­мо­ле­ты. Хо­тя го­во­ри­ли, что к Мо­ск­ве про­ры­ва­ет­ся один са­мо­лет из ста, а ос­таль­ных от­го­ня­ют или сби­ва­ют, Мо­ск­ву бом­би­ли до­воль­но час­то. По слу­хам, од­на или две бом­бы по­па­ли в Кремль, но го­во­рить об этом вслух ни­кто бы не ре­шил­ся. Во­об­ще раз­ру­ше­ний бы­ло не­мно­го. Ви­дел ли я, как па­да­ли сби­тые не­мец­кие са­мо­ле­ты? Нет, лич­но я не ви­дел. Ут­вер­жда­ли, что их об­лом­ка­ми усея­ны под­сту­пы к Мо­ск­ве. Так или по-дру­го­му - не знаю. Полз­ли слу­хи, что пра­ви­тель­ст­во эва­куи­ро­ва­но в ка­кой-то даль­ний го­род. Я не ви­дел в этом ни­че­го осо­бен­но­го. Глав­ное, в Мо­ск­ве ос­тал­ся Ста­лин, а зна­чит, го­род не сда­дут.

Ви­дел я и рас­те­рян­но ме­чу­щих­ся лю­дей, вы­кри­ки тех, кто бо­ял­ся при­хо­да нем­цев, или, на­обо­рот, тех, кто ждал их. В це­лом ска­жу, что Мо­ск­ва на­по­ми­на­ла креп­ко сжа­тую пру­жи­ну. Мол­ча­ли­вые су­ро­вые пат­ру­ли, де­ло­ви­то про­ве­ряю­щие до­ку­мен­ты. С ни­ми да­же в раз­го­вор всту­пать не хо­те­лось. Ка­кие раз­го­во­ры? Ко­рот­кое вни­ма­тель­ное изу­че­ние до­ку­мен­тов и - «Вы сво­бод­ны!». Ла­до­ни под ко­зы­рек. Ви­дел и за­дер­жан­ных, ко­то­рых ку­да-то мол­ча ве­ли. Те то­же мол­ча­ли. Раз­би­рать­ся бу­дут в ко­мен­да­ту­рах.

В ок­тяб­ре 1941 го­да те­атр и учи­ли­ще эва­куи­ро­ва­ли в Че­ля­бинск, ку­да мы до­би­ра­лись на эше­ло­не со всем на­шим учеб­ным иму­ще­ст­вом це­лый ме­сяц. Мне бы­ло два­дцать пять лет. Я ви­дел, как у во­ен­ко­ма­тов тол­пят­ся школь­ни­ки, маль­чиш­ки 16-17 лет. Бы­ло не по се­бе, что лю­ди вою­ют, а я здо­ро­вый, креп­кий па­рень, кан­ди­дат в чле­ны пар­тии, по­сти­гаю ак­тер­ское мас­тер­ст­во. Я за­пи­сал­ся в де­каб­ре в ком­му­ни­сти­че­ский ба­таль­он, фор­ми­ро­вав­ший­ся для на­прав­ле­ния в Керчь и Но­во­рос­сийск. Уже со­брал­ся, по­шел по­про­щать­ся с ре­бя­та­ми, и тут ме­ня пе­ре­хва­тил ху­до­же­ст­вен­ный ру­ко­во­ди­тель те­ат­ра Илья Яков­ле­вич Су­да­ков. Они стоя­ли вме­сте с Ни­ко­ла­ем Се­ме­но­ви­чем Па­то­ли­че­вым, то­гда ра­бо­тав­ше­го пер­вым сек­ре­та­рем Че­ля­бин­ско­го об­ко­ма КПСС.

- Ты ку­да со­брал­ся? - спро­сил Су­да­ков, уви­дев вещ­ме­шок за спи­ной.

- На фронт, - от­ве­тил я.

Кто та­кой Па­то­ли­чев, я не знал.

- Те­бя кто от­пус­кал? - на­се­дал ху­до­же­ст­вен­ный ру­ко­во­ди­тель. - Вам что, про­сто так от­сроч­ку да­ют?

Па­то­ли­чев, вы­слу­шав нас и ви­дя мою на­стой­чи­вость, пре­кра­тил спор и ска­зал, что ме­ня вы­зо­вут в во­ен­ный от­дел об­ко­ма. Та­ким об­ра­зом, в ком­му­ни­сти­че­ский ба­таль­он я не по­пал. Мно­го поз­же я уз­наю тра­ги­че­скую судь­бу де­сан­та, осо­бен­но его пер­вой вол­ны.

Пе­ре­бро­ска войск че­рез Кер­чен­ский про­лив про­во­ди­лась в се­ми­балль­ный шторм. Не­смот­ря на силь­ный ве­тер, не­мец­кие са­мо­ле­ты то­пи­ли од­но суд­но за дру­гим. В ос­нов­ном это бы­ли не­боль­шие сей­не­ры, де­ре­вян­ные ры­бац­кие шху­ны и фе­лю­ги. Та­кое суд­но мож­но бы­ло по­то­пить при­цель­ной оче­ре­дью круп­но­ка­ли­бер­ных пу­ле­ме­тов и авиа­ци­он­ных пу­шек. И все же де­сант­ни­ки ов­ла­де­ли вос­точ­ной ча­стью Кер­чен­ско­го по­лу­ост­ро­ва, про­дви­нув­шись бо­лее чем на сто ки­ло­мет­ров. Бы­ли ос­во­бо­ж­де­ны Керчь и Фео­до­сия. По­сле раз­гро­ма нем­цев под Мо­ск­вой это бы­ла еще од­на круп­ная по­бе­да. К со­жа­ле­нию, ле­том со­рок вто­ро­го нем­цы вновь ов­ла­де­ют Кер­чен­ским по­лу­ост­ро­вом.

Че­рез не­де­лю ме­ня дей­ст­ви­тель­но вы­зва­ли в об­ком, и я не­сколь­ко ча­сов за­пол­нял под­роб­ней­шую ан­ке­ту о се­бе, ро­ди­те­лях, род­ст­вен­ни­ках. Не знал, что и ду­мать. В раз­вед­ку, что ли, го­то­вят?

На свои во­про­сы от­ве­та я не по­лу­чил, а спус­тя три ме­ся­ца, в ап­ре­ле 1942 го­да, был на­прав­лен в Сверд­ловск на спе­ци­аль­ные кур­сы. Там я по­нял, по­че­му ме­ня так тща­тель­но про­ве­ря­ли. Мы изу­ча­ли то­по­гра­фию, спец­связь, ко­ди­ро­ва­ние во­ен­ных карт, спе­ци­аль­ные па­ро­ли, пе­ре­го­вор­ные таб­ли­цы и всю ос­таль­ную пре­муд­рость, обес­пе­чи­ваю­щую скры­тое управ­ле­ние вой­ска­ми.

Не­пло­хо бы­ла ор­га­ни­зо­ва­на бое­вая под­го­тов­ка. Мы изу­ча­ли не толь­ко вин­тов­ку Мо­си­на, но и ав­то­ма­ты ППШ и ППД, пис­то­ле­ты ТТ и на­ган. Прав­да, стрельб про­во­ди­лось не­мно­го. Я до­воль­но ус­пеш­но по­ра­жал це­ли из вин­тов­ки. Раза три стре­ля­ли из ав­то­ма­та ППШ. Ав­то­ма­ти­че­ское ору­жие тре­бо­ва­ло ино­го под­хо­да. Пер­вый раз я за­пус­тил все пять пуль «в мо­ло­ко». Ин­ст­рук­тор тер­пе­ли­во объ­яс­нял тех­ни­ку стрель­бы. За­пом­ни­лось, что стре­лять на­до ко­рот­ки­ми оче­ре­дя­ми, а слиш­ком длин­ные оче­ре­ди - «пе­ре­вод па­тро­нов» и мо­гут при­вес­ти к от­ка­зу ору­жия. Вто­рой и тре­тий раз я от­стре­лял­ся на «хо­ро­шо». В бу­ду­щем мне это очень при­го­ди­лось. Но стре­лять по-на­стоя­ще­му я нау­чил­ся лишь на фрон­те. На кур­сах вы­да­ва­ли слиш­ком ма­ло па­тро­нов. До стрель­бы из пис­то­ле­та мы не дош­ли, а из на­га­на на един­ст­вен­ных стрель­бах я кое-как вы­бил «трой­ку».

Кор­ми­ли так се­бе, но силь­но не го­ло­да­ли. Ка­ша, хлеб и слад­кий чай на зав­трак. Че­рез день ку­со­чек сли­воч­но­го мас­ла. На обед не­пло­хие щи или суп и сно­ва ка­ша. Мя­са поч­ти не вид­но, но хоть за­пах есть. По вос­кре­сень­ям нас ста­ра­лись под­кор­мить по­лу­чше: греч­не­вая ка­ша, ино­гда бу­лоч­ки к чаю.

На кур­сах учи­лись ре­бя­та, как пра­ви­ло, за­кон­чив­шие де­вять-де­сять клас­сов, тех­ни­кум, ко­го-то взя­ли из ин­сти­ту­тов. Это на­кла­ды­ва­ло от­пе­ча­ток и на по­ве­де­ние, от­но­ше­ние к за­ня­ти­ям. Ко­неч­но, все мы бы­ли мо­ло­ды­ми, лю­би­ли ду­ра­чить­ся, но серь­ез­ных ЧП за все вре­мя не бы­ло.

Пом­ню, на по­лит­за­ня­ти­ях пре­по­да­ва­те­ли хоть и не от­сту­па­ли от про­грам­мы (Крас­ная Ар­мия всех силь­ней, нем­цы оду­ра­че­ны, венг­ры, италь­ян­цы - пло­хие сол­да­ты), но яв­ных глу­по­стей ста­ра­лись из­бе­гать. Учи­ты­ва­ли ау­ди­то­рию. О круп­ной не­уда­че на­ших войск под Харь­ко­вом вы­ска­зы­ва­лись очень ос­то­рож­но, пред­по­чи­тая по­вто­рять ни­че­го не го­во­ря­щие свод­ки Ин­форм­бю­ро. Не за­бы­ва­ли ци­ти­ро­вать ста­тьи о том, как «под­раз­де­ле­ние ка­пи­та­на К. или май­о­ра Н. под­би­ло сколь­ко-то тан­ков и унич­то­жи­ло 100, а то и все 500 гит­ле­ров­цев». Та­ких за­ме­ток в га­зе­тах бы­ло ве­ли­кое мно­же­ст­во. Ес­ли су­дить по ним, от не­мец­ких ди­ви­зий пух и пе­рья ле­те­ли. Ко­неч­но, мы вос­при­ни­ма­ли это весь­ма скеп­ти­че­ски. Хо­тя в це­лом на­строе­ны бы­ли пат­рио­тич­но и рва­лись в бой. Про­сто не лю­би­ли брех­ню. Но за прав­ду в то вре­мя мож­но бы­ло лег­ко по­пасть под три­бу­нал. Ко­гда вы­шел при­каз № 227, по­лит­ра­бот­ни­ки на все ла­ды ком­мен­ти­ро­ва­ли его (в нуж­ном на­прав­ле­нии!), под­роб­но с на­ми изу­ча­ли. Бое­вой же­ст­кий при­каз как ру­ко­во­дство к дей­ст­вию. Ни­че­го о ге­ро­ях со­чи­нять не на­до. «Ни ша­гу на­зад!» - ку­да яс­нее?

Уче­бу под­жи­ма­ли, учи­лись с ут­ра до ве­че­ра, и на ме­сяц рань­ше сро­ка, по­лу­чив зва­ние «млад­ший лей­те­нант», я был на­прав­лен в Эс­тон­ский кор­пус, в 249-ю ди­ви­зию по­мощ­ни­ком на­чаль­ни­ка шиф­ро­валь­но­го от­де­ла.

Не­сколь­ко слов об Эс­тон­ском на­цио­наль­ном кор­пу­се. Он был сфор­ми­ро­ван в 1941 го­ду под Че­ля­бин­ском. Кос­тяк его со­став­ля­ли эс­тон­ские ком­му­ни­сты и доб­ро­воль­цы. Бы­ло мно­го бой­цов и дру­гих на­цио­наль­но­стей: рус­ских, ук­ра­ин­цев, бе­ло­ру­сов, ка­за­хов. Всех не пе­ре­чис­лишь. Зная о не­про­стых от­но­ше­ни­ях при­бал­тов к Со­вет­ско­му Сою­зу, у мно­гих, воз­мож­но, сра­зу воз­ник­нет во­прос: а как вое­ва­ли эс­тон­цы, ко­то­рых в кор­пу­се бы­ло боль­ше по­ло­ви­ны.

От­ве­чу ко­рот­ко. Вое­ва­ли эс­тон­цы храб­ро, как и дру­гие бой­цы. Бу­дет ли­це­ме­ри­ем, ес­ли ска­жу, что эс­тон­цы на «ура» встре­ча­ли Со­вет­скую власть и при­сое­ди­не­ние При­бал­ти­ки к Со­вет­ско­му Сою­зу в 1940 го­ду. Мно­гие при­вык­ли к сво­ему ук­ла­ду жиз­ни, не при­ни­ма­ли кол­хо­зы, часть при­бал­тов под­верг­лись ре­прес­си­ям, пе­ред вой­ной бы­ли вы­сла­ны за Урал. Но боль­шин­ст­во, взяв­шие вин­тов­ки и всту­пив­шие в Эс­тон­ский на­цио­наль­ный кор­пус, по­ни­ма­ли, что та­кое фа­шизм. Смерть, раб­ст­во, ге­но­цид це­лых на­ро­дов. По­это­му и сра­жа­лись.

Бу­ду все­гда пом­нить гра­мот­ных, пре­дан­ных сво­ему де­лу ко­ман­ди­ра кор­пу­са ге­не­рал-лей­те­нан­та Пэр­на Лем­би­та и ко­ман­ди­ра на­шей ди­ви­зии ге­не­ра­л-май­о­ра Лом­ба­ка. В опе­ра­тив­ной груп­пе на пе­ре­до­вой, ря­дом с на­ми, де­лил опас­ность и уме­ло ру­ко­во­дил пол­ков­ник Фельд­ман. Пом­ню вы­со­ко­го жиз­не­ра­до­ст­но­го ка­пи­та­на, по­мощ­ни­ка на­чаль­ни­ка раз­вед­от­де­ла Ру­доль­фа Ка­за­ри, по­гиб­ше­го в бою и по­хо­ро­нен­но­го с од­но­пол­ча­на­ми Ни­ко­ла­ем Тро­пи­хи­ным, Ни­ко­лой Вар­чен­ко, Фе­до­ром Ко­валь­чу­ком.

Ру­дольф Ка­за­ри по­гиб в бою в де­каб­ре 1942 го­да, вы­би­вая за­сев­ших в под­ва­ле нем­цев. Он шел впе­ре­ди и был убит ав­то­мат­ной оче­ре­дью.

Име­лись и та­кие, кто не прочь был пе­рей­ти на сто­ро­ну нем­цев. И пе­ре­хо­ди­ли. Но рос­сказ­ни о мас­со­вом пе­ре­хо­де к нем­цам - это не­прав­да. У эс­тон­цев своя гор­дость. Хо­тя об­ра­ба­ты­ва­ли их нем­цы креп­ко. И лис­тов­ки бро­са­ли, и по ра­дио на весь пе­ред­ний край вы­кри­ки­ва­ли при­зы­вы:

- Эс­тон­цы! Пе­ре­хо­ди­те к нам. Зав­тра уже бу­де­те в Тал­лин­не!

Скры­вать не бу­ду, был слу­чай, ко­гда под Ве­ли­ки­ми Лу­ка­ми ро­та, са­ги­ти­ро­ван­ная свои­ми ко­ман­ди­ра­ми, пы­та­лась пе­рей­ти к нем­цам. Часть их при пе­ре­хо­де бы­ла унич­то­же­на, кто-то су­мел до­б­рать­ся до нем­цев, ос­таль­ных су­дил три­бу­нал. Судь­ба мне их не­из­вест­на. Это слу­чи­лось в кон­це со­рок вто­ро­го го­да. Сот­ни го­ро­дов Со­вет­ско­го Сою­за, При­бал­ти­ка, Ук­раи­на, Бе­ло­рус­сия бы­ли под нем­ца­ми. Бои шли на Вол­ге. Не ка­ж­дый ве­рил то­гда в по­бе­ду. Пе­ре­хо­ди­ли к нем­цам, пы­та­ясь спа­сти свою жизнь, а кто и за тем, что­бы по­вер­нуть ору­жие про­тив Крас­ной Ар­мии. О дру­гих слу­ча­ях груп­по­во­го пе­ре­хо­да к нем­цам я не слы­шал. И не хо­чет­ся да­же вспо­ми­нать, зная, сколь­ко пав­ших то­ва­ри­щей всех на­цио­наль­но­стей мы ос­та­ви­ли в зем­ле на пу­ти к по­бе­де.

В ок­тяб­ре 1942 го­да нас пе­ре­бра­сы­ва­ли под Мо­ск­ву. Тем­но­та, стук ко­лес. Не­сколь­ко бой­цов пе­ли про­тяж­ную гру­ст­ную пес­ню на эс­тон­ском язы­ке. Пес­ня бы­ла зна­ко­ма:

Мне час­то вспо­ми­на­ет­ся от­чий дом, И час­то ви­жу сон о том, Где от­цов­ская кры­ша Ук­ры­ва­ла ме­ня ма­лень­ко­го.

Я с тос­кой слу­шал их. Вто­рой год идет страш­ная вой­на, и кон­ца ей не вид­но. Вряд ли вер­нусь с нее жи­вым.

Под Мо­ск­вой про­бы­ли не­дол­го. В но­яб­ре 1942 го­да нас пе­ре­бро­си­ли на Ка­ли­нин­ский фронт. Ка­ли­нин был уже ос­во­бо­ж­ден, и нам пред­стоя­ло, за­ме­нив по­нес­шие ог­ром­ные по­те­ри вой­ска, вы­би­вать нем­цев из дру­гих го­ро­дов и по­сел­ков. Сно­ва те­п­луш­ка, стук ко­лес, мер­ца­ет на­то­п­лен­ная печ­ка, а в при­от­кры­тую дверь вид­ны ноч­ные за­сне­жен­ные по­ля.

Пе­ред от­прав­кой ка­ж­дый по­лу­чил пла­ст­мас­со­вый пе­наль­чик и лис­ток бу­ма­ги. Бы­ло при­ка­за­но на­пи­сать все дан­ные о се­бе, ад­рес се­мьи. Смерт­ный ме­даль­он. Мно­гие бой­цы тай­ком рва­ли бу­маж­ки и вы­ки­ды­ва­ли. Счи­та­лось дур­ной при­ме­той тас­кать эту по­смерт­ную шту­ку. Раз­го­во­рил­ся с со­се­дом-о­фи­це­ром. Тос­ка, да еще вспом­нил этот пе­нал, ку­да доб­ро­со­ве­ст­но вло­жил лис­ток с ад­ре­сом ро­ди­те­лей.

- Вы­брось ты его. Лег­че ста­нет. Че­го се­бя за­ра­нее хо­ро­нить? - по­со­ве­то­вал со­сед по те­п­луш­ке.

По­ду­мал я и вы­бро­сил этот лис­ток, а пус­той пе­нал су­нул опять в брюч­ный кар­ман. Я на­де­ял­ся вер­нуть­ся до­мой. Да­же лег­че по­сле это­го ста­ло.

При­бы­ли под Ве­ли­кие Лу­ки. Го­род, за­ня­тый не­мец­ки­ми вой­ска­ми, был взят в коль­цо, и на­ша ди­ви­зия с пер­вых дней оку­ну­лась в жес­то­кие бои.

Ос­нов­ная моя ра­бо­та про­хо­ди­ла в со­ста­ве опе­ра­тив­ной груп­пы шта­ба ди­ви­зии. Обыч­но нас бы­ло 10-15 че­ло­век, три-че­ты­ре ав­то­ма­ши­ны, ра­ция. Груп­пу воз­глав­лял кто-то из стар­ших офи­це­ров шта­ба ди­ви­зии. Мы ко­ор­ди­ни­ро­ва­ли дей­ст­вия пол­ков, дер­жа­ли шиф­ро­ван­ную связь с ру­ко­во­дством кор­пу­са, ар­мии. С ору­жи­ем - ав­то­ма­та­ми, пис­то­ле­та­ми, руч­ны­ми гра­на­та­ми - не рас­ста­ва­лись ни днем, ни но­чью. Обя­за­тель­но вы­став­ля­ли ка­ра­ул, а но­ча­ми - уси­лен­ный.

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Окт >
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Сотрудничество
Реклама на сайте



Реклама