Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Воздушно-космическая оборона
Отправить другу

Проблемы противоракетной обороны России

Что она сможет и должна защитить, а что нет

Изменение военно-политической обстановки в мире, прекращение действия Договора по ПРО 1972 г. требуют нового переосмысления проблем противоракетной обороны и разработки долгосрочной, конструктивной, реально финансируемой программы работ в этой сфере.
ЕСТЬ три кардинальных вопроса, ответы на которые определяют политику в области противоракетной обороны: что мы должны защищать; кто вероятный противник и каковы варианты боевого применения им ракетного оружия; какие способы парирования ракетных угроз для России наиболее эффективны и какова роль cистемы ПРО в решении этой задачи.

ОТВЕТЫ НА ТРИ ВОПРОСА

В числе оперативно значимых задач ПРО имеет смысл рассматривать защиту командных пунктов высших звеньев управления Вооруженными Силами, стратегических ядерных сил (в первую очередь пусковых установок РВСН), населения и экономического потенциала страны, группировок войск на ТВД, в том числе и при проведении миротворческих операций.

Подчеркнем, что задача является оперативно значимой только в том случае, если ее решение повышает эффективность ВС РФ в целом, в том числе если противник использует все доступные ему средства прорыва и поражения элементов системы ПРО.

Что касается вопроса о противнике и вариантах боевого применения ракетного оружия, которые он может выбрать, то здесь ответ найти наиболее сложно. Действительно, крайне трудно дать достоверный прогноз о степени враждебности намерений других государств по отношению к России на период времени, сопоставимый с временем разработки, создания, развертывания и дежурства системы ПРО. Приходится исходить из минимаксного принципа, что если у государства есть (или будет) техническая возможность применить против России ракетное оружие (в том числе с ОМУ), то исключать этот вариант из рассмотрения (особенно на этапе разработки концепции и проектирования) неразумно. Хотя политика РФ, безусловно, должна быть рассчитана на то, чтобы исключить вероятность подобного конфликта.

Если исходить из той роли, которая отводится ракетному оружию в странах, которые им обладают, принятых в них системах общегосударственных и общечеловеческих ценностей, количественного и качественного состава сил и средств ВКН, технического и технологического потенциалов, боевых возможностей ВС, то с точки зрения рассматриваемой проблемы целесообразно выделить три группы государств: США и члены НАТО; Китай; страны, имеющие весьма ограниченный потенциал ракетного оружия, в том числе и с ядерным снаряжением (например, Израиль, Индия, Пакистан), и страны, стремящиеся этот потенциал приобрести (Северная Корея, Иран и др.).

Боевые возможности ракетного оружия США и ряда их союзников по НАТО с учетом создаваемой космической системы разведки для практически непрерывного контроля стратегических объектов позволяют им осуществлять прорыв любой (мыслимой в ближайшей перспективе) системы ПРО, решающей задачи обороны КП ВЗУ; существенно ослабить наземную группировку СЯС (даже ее мобильную компоненту); нанести существенный урон (ущерб) населению и экономическому потенциалу России; создать мощную группировку ракетных средств, обеспечивающую значительное ослабление противостоящих войск практически на любом ТВД.

Стратегические ракетные системы, как правило, имеют разделяющиеся головные части с ББ индивидуального наведения, и в случае создания и развертывания системы ПРО могут быть быстро оснащены высокотехнологичными комплексами средств преодоления (КСП) противоракетной обороны, что существенно затрудняет эффективное решение задачи ПРО.

Эти страны обладают возможностью нанесения удара практически со всех направлений (в том числе и вкруговую), выбирая масштаб удара, его пространственно-временное построение и набор КСП ПРО в зависимости от преследуемой ими задачи.

Необходимо также отметить, что все эти страны обладают значительным потенциалом других средств ВКН (крылатые ракеты морского, воздушного и наземного базирования, бомбардировочной авиацией, самолетами РЭБ и средствами поражения РЛС), который может быть использован как для поражения указанных объектов, так и противодействия и поражения элементов системы ПРО.

Несмотря на значительный количественный состав существующего китайского ракетно-ядерного потенциала, его боевые возможности достаточно ограничены: он вряд ли достаточен для поражения высокозащищенных командных пунктов управления, не может существенно ослабить СЯС России наземного и морского базирования. Но вместе с тем этот потенциал способен существенно ослабить группировку ВС РФ на Дальневосточном ТВД, а также нанести серьезные потери населению и экономике не только Дальневосточного и Уральского регионов, но даже Центрального района Европейской части России.

По имеющимся данным, в Китае пока нет ракетных систем с разделяющимися ГЧ, но всплеск активности в области создания систем противоракетной обороны может ускорить разработку им таких систем вооружений, включая КСП ПРО. Необходимо отметить, что экономический и технологический потенциал КНР вполне достаточен для количественного и качественного рывка в области развития своих СНВ.

Что касается ракетного потенциала третьих (других) стран, то здесь необходимо отметить следующие моменты: эффективность их ракетного оружия при его обычном оснащении такова, что оно практически не может решать значимых боевых задач (например, поражение систем управления группировок войск). Ущерб населению от применения такого оружия сравним с потерями от использования авиационных или артиллерийских систем. В то же время оно может являться средством провокаций и шантажа. При этом опасность удара грозит любым объектам, размеры которых превосходят максимальные отклонения боевых частей от точек прицеливания (в первую очередь, населенные пункты).

Очевидно, что максимальные политические последствия могут быть при атаке столицы России. К тому же эффективность этого оружия как боевого средства намного возрастет и окажется более значимой для решения как боевых, так и политических задач при оснащении ОМУ, хотя и в данном случае оно неспособно причинить сколь-нибудь значительный ущерб СЯС, их системам управления и экономическому потенциалу.

Ракетное оружие малой дальности представляет опасность для объектов на территории России только тогда, когда оно будет запущено с территории бывших республик СССР. В то же время оно, особенно в ядерном снаряжении, может представлять угрозу для развернутых группировок ВС РФ, участвующих в проведении миротворческих операций против стран, обладающих таким оружием.

В случае конфликтов с третьими странами применение ракетного оружия будет носить достаточно локальный характер. В ударе возможно использование малого количества ракет, оснащенных простейшими средствами преодоления ПРО.

Необходимо также отметить, что неограниченное в условиях глобализации распространение знаний, развитие персональной вычислительной техники, позволяющее рассчитывать параметры технологических процессов и проектировать системы вооружения при минимуме дорогих экспериментов, а также (и это главное) отсутствие международной системы коллективной безопасности ведет к тому, что число стран, обладающих ОМУ и ракетными средствами их доставки, будет постоянно расширяться до тех пор, пока обеспечение безопасности каждого государства не станет делом всего мирового сообщества. Поэтому проблема ПРО должна быть постоянно в центре внимания при рассмотрении перспективных программ вооружения.

ЧТО НАДО ИМЕТЬ В ВИДУ

Интегрируя результаты анализа по боевым возможностям ракетного оружия различных стран и задачи ПРО, решение которых имеет оперативно значимый смысл, необходимо сделать следующие выводы.

Для системы боевого управления СЯС (КП ВЗУ) реальную угрозу в случае отсутствия абсолютной (естественной) защиты представляет ракетно-ядерный потенциал США и других членов НАТО, который может быть усилен применением других средств воздушно-космического нападения. В то же время боевая эффективность созданных и мыслимых систем противоракетной обороны, даже в условиях отсутствия ограничений, налагаемых ранее Договором по ПРО 1972 г., не позволит решить задачу отражения спланированных разоружающих ударов этих стран с применением всего возможного арсенала средств и КСП ПРО.

Поэтому одним из основных направлений работ по КП ВЗУ (по нему, кстати, идут и США) должно стать повышение их живучести за счет абсолютной (естественной) защиты. Необходимо также совершенствовать систему боевого управления СЯС, обеспечивающую наказание агрессора при любом варианте построения ракетно-ядерного удара.

Дальнейшее совершенствование стратегической системы ПРО г. Москвы от разоружающего удара БР США и других стран НАТО в этой связи вряд ли целесообразно.

Угрозу стратегическим силам России (системам оружия) могут представлять СНС США (в том числе при совместном использовании таких же средств других стран НАТО), которая может быть усилена применением большого числа комплексов средств преодоления ПРО и других СКВН для прорыва обороны и поражения объектов.

Учитывая, что теорема существования эффективной системы противоракетной обороны от массированного удара всех СВКН в условиях широкого использования комплексов средств прорыва ПРО не доказана, сохранить необходимый потенциал сдерживания позволят только стратегия ответно-встречного удара и меры по повышению живучести СЯС за счет ввода в их состав мобильных ракетных комплексов, а также совершенствования систем их информационного обеспечения (в первую очередь СПРН) и боевого управления.

НАИБОЛЕЕ ЦЕЛЕСООБРАЗНЫЕ МЕРЫ

С учетом отмеченных ранее высоких боевых возможностей ракетных систем США и других стран НАТО, способности их быстрого оснащения высокотехнологичными КСП ПРО и усиления другими высокоэффективными средствами воздушно-космического нападения, невозможности создания эффективной территориальной системы ПВО-ПРО для защиты СВКН этих стран по техническим и экономическим причинам делает в настоящее время работу по широкомасштабному строительству системы ПВО-ПРО от данных противников бесперспективной (нецелесообразной).

Вместе с тем существующий в РФ технический и технологический уровень развития позволяет создать территориальную систему ПРО для защиты населения и экономического потенциала от значительно более слабого, чем США и другие страны НАТО, противника (при максимальном масштабе удара по территории РФ - несколько десятков БР, отсутствии разделяющихся головных частей и большого числа высокотехнологичных комплексов средств преодоления ПРО, слабом потенциале других средств воздушно-космического нападения). Однако, учитывая особенности России (ее огромные размеры, большое число городов и экономических центров, требующих защиты), такая система будет для нашего государства финансово неподъемной.

В то же время следует иметь в виду, что в России создана система ПРО Москвы (в ее рамках развернуты информационная, управленческая и прочие инфраструктуры), и она принципиально может быть развита для существенного расширения зоны обороны против "слабых" противников. Дополнительным аргументом является то, что мы прикрываем столицу - наиболее привлекательный при любом конфликте объект ракетного удара в целях провокаций и политического шантажа.

И, наконец, необходимо остановиться на проблеме защиты от несанкционированных и случайных пусков БР, которую поднимают многие аналитики. Во-первых, надо отметить, что такая защита требует построения постоянно развернутой и постоянно боеготовой территориальной системы обороны с характеристиками, не худшими, чем для системы ПРО, решающей задачи предыдущего пункта.

Во-вторых, каждое из государств заинтересовано в снижении вероятности несанкционированного применения своего ракетного оружия. И такие решения, как отказ от постоянного хранения полетных заданий на ракетах, и другие столь же простые в техническом отношении шаги, являются много более эффективными и дешевыми средствами борьбы с этим явлением, чем создание территориальной ПРО.

Теперь о системе ПРО для защиты группировок войск и отдельных АПЦ на ТВД.

Как уже отмечалось, мы должны различать два важных случая: локальный конфликт на ТВД, при котором объекты удара находятся на территории России; локальный конфликт на ТВД по проведению миротворческих операций, в которых участвуют войска РФ.

Для решения задач ПРО в локальном конфликте первого типа в России созданы, модернизируются и разрабатываются комплексы и средства информационного обеспечения и управления, способные решать многие задачи по перехвату большинства типов БР, которые могут быть применены в этом случае. Большой модернизационный потенциал имеющихся у нас комплексов позволит обеспечить необходимые боевые характеристики, в том числе при применении противником комплексов средств преодоления ПРО. С учетом высокой стоимости работ по производству, модернизации существующих и разработке новых комплексов основной проблемой является определение на основе анализа потенциальных угроз и возможностей государства минимально необходимого и экономически оправданного количественного и качественного состава мобильной группировки средств, решающей задачи ПРО в этих конфликтах и, как следствие, определение порога (масштаба) удара, при превышении которого Россия будет вынуждена переходить к стратегии ядерного сдерживания, как способа ограничения масштаба потерь и прекращения эскалации конфликта.

Очевидно, что эти типы комплексов могут быть применены Россией и при проведении миротворческих операций с ее участием. Вдобавок, при все большей и непрерывно возрастающей вероятности региональных конфликтов с использованием ракетного оружия эти комплексы обладают значительным экспортным потенциалом, что может дать нам дополнительные средства на развитие технологий и систем ПРО. Естественно, если наше оружие не будет уступать зарубежным аналогам.

И, наконец, важнейший вопрос о разработке новых технологий ПРО. Очевидно, что перспективы и возможности создания эффективной системы ПРО, а также результаты постоянного соревнования между системами нападения и обороны определят облик образцов вооружения XXI века. Поэтому для сохранения своего военного потенциала мы не должны терять возможность оценивать эффективность имеющихся и только разрабатываемых технологий, которые могут быть использованы для усиления ПРО или ее преодоления.

Чтобы успешно решить эту задачу, необходимо: сохранить как коллективы специалистов, способных осмысливать и получать новые результаты и технологии, создавать перспективные системы, так и накопленные экспериментальные материалы по проблеме ПРО; беречь и развивать полигонную и мишенную базу для отработки и выбора перспективных технологий и технических решений; постоянно заниматься разработкой новых перспективных технологий и комплексов в области ПРО; осуществлять постоянный мониторинг боевых возможностей создаваемых разными странами систем ПРО с точки зрения их влияния на сохранение эффективности потенциала ядерного сдерживания России. И, наконец, нужно от слов переходить к делу - требуется долгосрочная, конструктивная и реально финансируемая программа работ по ПРО.

Показать источник
Автор: Александр МЕНЬШИКОВ, доктор технических наук, профессор
Просмотров: 9231

Комментарии к статье (0)

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Мар >
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Сотрудничество
Реклама на сайте




Реклама