Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Выступления Президента - 2003 год
Отправить другу

Пресс-конференция Президента Республики Беларусь Александра Лукашенко средствам массовой информации регионов России

Часть 1

Александр Лукашенко. Доброе утро.

Во–первых, я благодарю вас за то, что вы приехали в Беларусь. Надеюсь, вы увидели страну и народ, как минимум неравнодушный к россиянам. Но оценивать надо по максимуму. В Беларуси живут люди, которые ничем не отличается от россиян и которые преданы тем традициям дружбы, взаимопомощи, что сложились между двумя братскими народами. Я вам благодарен и потому, что мы были очень заинтересованы в вашем визите в Беларусь.

Во–вторых, зачем это нужно нам, белорусам? Можно много говорить на эту тему, но я скажу главное. Это нужно для того, чтобы в России прозвучало другое альтернативное мнение, тому которое мы часто слышим, как у вас называют, из основных источников и средств массовой информации. Я вчера смотрел по телевидению интервью с многими из вас. Почему я обратился именно к вам, представителям региональных СМИ?

Это опыт. В свое время, лет пять–шесть тому назад, когда наше Союзное государство подверглось грубым нападкам со стороны определенных сил, нам удалось его сохранить только благодаря регионам. Оттуда пошла практика моих контактов непосредственно с регионами России, с руководителями регионов. И только благодаря их усилиям — тогда у них, конечно, власти было побольше, они все были сенаторами — нам удалось сохранить те отношения, уровень которых сохраняем и сегодня. Вот исходя из этого положительного опыта, когда мне пресс–секретарь доложила о желании многих журналистов встретиться со мной и взять интервью для региональных средств массовой информации я и исходил. Я ей задал вопрос: почему бы нам не пригласить их, пусть они приедут, побудут гостями в Беларуси столько, сколько надо, и своими глазами посмотрят все то, что их будет интересовать. Вот предыстория нынешней встречи и нынешнего вопроса.

Я сегодня познакомился с мнениями, которые бытуют в вашей среде и вокруг того, что происходит вокруг вас. Это стало центральным событием этих дней, я даже сам не ожидал, что это произведет такой резонанс даже среди простого народа. Не говоря уже о тех людях, с которыми вы встречались. Они очень довольны, даже какой–то фактор состязательности появился. Вы их как журналисты расспрашивали, они вам отвечали, пытались, может быть, где–то приукрасить ситуацию, защитить свою страну. Нам пришлось объяснять, что это не совсем верно, что это не те журналисты, которые приезжают за жареным, что вы приехали для того, чтобы увидеть все, что происходит в нашей стране. То есть вокруг вашего визита различные точки зрения, интересные точки зрения, и я также вам за это очень благодарен.

Поверьте, мы не хотим, чтобы вы приукрасили ситуацию в нашей стране. Мы хотим, чтобы вы объективно рассказали своим людям, своим читателям то, что вы увидели в нашей стране. Я как президент буду весьма заинтересован в том, чтобы вы передали россиянам, что здесь живут их друзья. Люди, которые никогда не предавали россиян и никогда этого не сделают. У нас была попытка в начале девяностых во времена Шушкевича и прочих повернуть страну в направлении дикого национализма, когда русские люди — россияне были посажены на чемоданы и готовились отсюда выехать. Этот процесс был бы еще более опасным и страшным, нежели в других республиках бывшего Союза. Нам удалось переломить эту тенденцию, вы видите, чем живет наше общество. И те проблемы, которые сегодня складываются в белорусско–российских отношениях, поверьте, они не лежат в плоскости Беларуси. Если вы в этом хотите убедиться, побудьте здесь дольше. Да, у нас масса недостатков, мы болеем практически теми же болезнями, что и наша братская Россия. Да, нам приходится в силу нашего специфического положения удерживать ситуацию порой не традиционными методами, отличными от методов Российской Федерации, но такова ситуация. Нам хотелось бы сохранить мир, стабильность. Нам хотелось бы сохранить страну для наших людей и для тех, кто в эту страну, на эту землю приедет в том числе и для того, чтобы здесь жить.

Уезжает у нас около двух тысяч человек ежегодно по разным причинам, в основном замужество, работа, смена места жительства. Приезжает — 32–35 тысяч. В основном это русские люди, которые оказались изгнанными из других республик. Мы их принимаем, мы внесли изменения в закон о гражданстве. Все они у нас имеют кусок земли и крышу над головой. Можете встретиться с этими людьми, кое–где они проживают компактно, если хотят этого. Это их воля, их право. Никто вам не скажет плохо о стране, о народе, о руководстве. Не скажет, что мы невнимательно к ним относимся или невнимательно реагируем на их нужды и чаяния. Притом неважно, кто он — адыгеец, чеченец, русский, украинец, проживавший когда–то на территории России и переехавший к нам.

Я недавно, разозлившись, можно и так сказать, при встрече с представителями России, должностными лицами, сказал, что вы напрасно пытаетесь показать Беларусь и белорусский народ, руководство Беларуси и президента Беларуси как неких игроков, врагов России. Нам, дословно говорю, очень выгодно сделать так, чтобы гость–россиянин или россиянин, приехавший к нам жить, спустя некоторое время сказал: "А нам в Беларуси теплее и лучше, чем в России". Мы специально будем это делать, я им прямо это заявил. Чтобы вы никогда не сказали, что белорусы — плохие люди для россиян. Мы действительно будем это делать. Это наш колоссальный козырь еще и потому, что белорусский народ — это самый интернациональный народ. Все вы, от самого молодого журналиста, которые здесь присутствуют, не говоря уже о старших, знаете, что белорусы действительно народ интернационый и очень надежный народ.

Факты? Главный факт — три миллиона человек в годы Великой Отечественной войны мы положили на алтарь нашей общей Победы. И защищали мы не только Беларусь, не только. Мы защищали всю страну. Мы защищали Россию. Мы защищали Москву. И мы отстояли вместе с россиянами, украинцами, другими народами нашу страну, некогда великую страну. Мы будем все делать, чтобы вы — русские люди знали, что здесь лучше для русского человека, чем в России. А теперь я готов отвечать на ваши вопросы. И очень прошу, чтобы были заданы все вопросы, даже если они и неприятны для меня. Лучше этот вопрос сегодня снять, обсудив, нежели этот вопрос останется, и вы уедете и будете думать, так это или иначе, и будете прислушиваться к каким–то другим голосам. Давайте обсудим эти вопросы сейчас.

Газета «Известия–регион» (г. Астрахань). Уважаемый господин Президент! Философу 19 века принадлежит высказывание: "Вести народ легче, чем сдвинуть его с места". Вот что Вам как Президенту Беларуси не удается сдвинуть с места в вашей стране? И сопутствующий вопрос. Есть ли такие люди, кому Вы ни за что не подадите руки? Спасибо.

Александр Лукашенко. Глубоко философские вопросы: сдвинуть с места или имеются ли проблемы, которые трудно решить, если перевести на понятный язык. Вы знаете, есть самая трудная проблема, она касается, наверное, и россиян. Это сознание наших людей. Меня часто упрекают: вот, Лукашенко не рыночник, он не хочет того, этого, он не хочет, чтобы фермеры были и так далее. Знаете, я человек земной и, наверное, не хуже других понимаю, что такое частная собственность, что такое фермерство. Но есть огромнейший тормоз — это то воспитание, которое мы когда–то получили. Я сейчас не говорю, что плохо там, а что хорошо. Было больше хорошего, чем плохого. Это мое твердое убеждение. Так вот, сознание наше сложилось так, а, может быть, это признак советскости нашей, признак славянства… Мы привыкли жить вместе, надеяться на кого–то, друг на друга. Я часто людям в открытую говорю: вот вы меня в чем–то упрекаете или власть. Ну давайте разделим нашу ответственность. Давайте я вам буду создавать условия и давать вам удочку, чтоб вы могли ловить рыбу. Но вы, при этом, попробуйте все–таки обеспечить себя и свою семью, исходя из условий, которые мы создаем для вас. Нам пока очень сложно дается этот процесс, очень сложно, и здесь мы, конечно, боимся — боимся бросить наших людей в "омут" рынка, в котором оказались и россияне в том числе. Бросить и сказать: "Выживайте". Мы этого боимся. Поэтому эта проблема для меня самая большая. Сдвинуть сознание людей, чтобы они входили в ситуацию, понимали, что не все сегодня может решить власть, в том числе и я, — это сложно. Можно еще много на эту тему рассуждать. Но я считаю, что это главное.

И второй вопрос — кому я не подам руки. Я, может, кому–то и не подал бы руки, может, и возникнет такая ситуация, но в силу своего положения я этого себе допустить даже в мыслях не могу. Поэтому я и не думал над этой проблемой — подам кому–то руку или не подам. Думаю, что я не имею права кому–то не подать руки в силу своего положения. Я — президент. Даже если за меня не голосовала четверть населения, это же не значит, что они мои враги. И в силу того, что я президент, я обязан и этим людям подавать руку. Иного и не мыслю, это искренне вам говорю. Я не злой человек, и если человек изменил свою позицию, я умею прощать, порой даже незаслуженно для этого человека прощаю. Поэтому руку подать для человека для меня никаких проблем нет. Да и родился я и вырос в такой среде, где таких фактов было очень мало.

Телекомпания "Волга" (г. Нижний Новгород). Александр Григорьевич, если можно, уточните, пожалуйста, как вы оцениваете работу российских федеральных и региональных средств массовой информации в вопросе освещения российско–белорусских отношений и непосредственно вашей персоны. И, если можно, то как–то конкретизируйте — если я правильно поняла Вас, то Вы отмечаете некоторую необъективность со стороны российских средств массовой информации — пожалуйста, объясните, с чем это на ваш взгляд связано. И разрешите мне задать еще один вопрос, потому что я не уверена, что появится еще такая возможность. Я бы хотела спросить о Вашем отношении к религии. Дело в том, что в Нижнем Новгороде в эти дни отмечается великий православный праздник — 100–летие канонизации Серафима Саровского. Очень активное участие принимают в празднике не только церковь, не только верующие люди — паломники всех союзных республик бывших, но и федеральный центр, в том числе президент Путин приехал в Нижний Новгород вчера, как вы знаете. Хотелось бы узнать, как Вы строите отношения с церковью и какое участие Вы принимаете вот в таких значимых для наших стран праздниках?

Александр Лукашенко. Что касается освещения событий федеральными средствами массовой информации в Российской Федерации. Вы знаете, Ирина, мне хорошо известно, откуда все это. У нас очень много друзей, в том числе среди журналистов, которые очень прямо и откровенно говорят: что вы от нас хотите, нам поставлена задача, определен вектор, как они говорят. ОРТ и РТР замалчивают события, ну, где–то, что–то такое жареное подают, но в основном замалчивают. Вы же видите, на этих каналах практически отсутствует Беларусь. Это выбор этих каналов. О других. Когда я президенту России говорю об НТВ и других независимых каналах, но больше все–таки об НТВ, он говорит, мол, разберемся, посмотрим. А потом помощники уже моим помощникам, глава администрации главе администрации: ну, вы же понимаете, это частный канал, мы же им не управляем, поэтому повлиять на них не можем. Но в то же время я вижу, как влияют по другим вопросам. Наверное, это выгодная позиция. Это вам для сведения. Мы хорошо понимаем, что происходит в российских средствах массовой информации и почему они так освещают события в нашей стране. Если о причинах говорить, то их очень много. Может, и мы в чем–то виноваты. Но как бы мы не были виноваты, обижать народ нельзя. Можно Лукашенко бить, критиковать. Политик, президент — он должен терпеть. Но народ за что? Вы побывали в Беларуси, я убежден, за сутки убедились, что не за что белорусов обижать. Абсолютно не за что.

Или, допустим, я вам приведу свежий пример. Вы знаете, что мы выдворили группу журналистов НТВ. Правильно мы поступили или неправильно? Я считаю, что правильно, потому что мы это сделали не сразу, что была не одна причина — их было много. И когда была спланированная акция, когда она готовилась заранее на деньги не только богатых людей России, но и Запада, при поддержке отдельных людей Беларуси, которые на дух россиян не переносят, мы вынуждены были принять соответствующие меры. И что вы думаете? После моего участия в передаче "Личный вклад" вроде бы какие–то нормальные подвижки пошли. Но буквально через три дня съемочная группа НТВ во главе с этим же журналистом совершает объезд Беларуси по периметру, а это же больше тысячи километров, и снимают всякую грязь — где–то помойку, где–то пьяного водителя или комбайнера, где–то на Нарочи, Браславских озерах какой–то неприглядный вид… Все это за четыре–пять дней тайно снимается. Это они думают, что тайно. Нам это стало известно. Думаю, ладно, снимайте. Сняли для чего? Поинтересовались. Для того, чтобы эту грязь всю скомпоновать, сделать видеоряд, написать текст и показать, что вот так вот плохо в Беларуси. Вот поведение российских средств массовой информации. Разнузданное, без всяких тормозов. Мы себе никогда такого не можем позволить не только в отношении России, но и в отношении других государств.

Что касается освещения моей деятельности, то я, конечно, человек наверно, уязвимый, ранимый — как хотите понимайте это. Реагирую и привык реагировать на все и не скрываю этого, я человек искренний и, может быть, это плохо. Мне часто даже российские журналисты говорят: Александр Григорьевич, да меньше вы на это смотрите и так болезненно реагируйте. Ну, потерплю месяц–два, а потом опять начинаю на это в свойственной мне манере реагировать. Наверно, я все–таки не прав в этом отношении. С другой стороны, я всегда искренен и этим, конечно, пользуются многие журналисты, ну Бог с ними. Дело не во мне, конечно, хотелось бы, чтобы объективно об этом было сказано. Но находят какой–то факт, просятся на какие–то мероприятия с участием президента, потом подлавливают какие–то моменты и начинают комментировать по–своему. Мы и это терпели и терпим. Вопрос, однако, не в президенте. В регионах сидят другие журналисты и, читая все это, видя на экранах, думают: неужели он такой дурак… И у них появляется желание все–таки разобраться, а в чем дело? То есть они не понимают, что порождают интерес тем самым у своих коллег, у других людей разобраться, в чем же дело. И таких людей много. И потом, у нас же нет границы, которая бы тормозила передвижение людей, у нас огромные потоки общения, начиная от Сибири и заканчивая здесь в Беларуси Брестом — едут туда и обратно и люди, общаясь, рассказывают все друг другу. И когда узнают правду, то они десятерым потом, сотням расскажут, и это уже будет в мою пользу, в пользу Беларуси.

Что касается религии и празднования 100–летия канонизации Серафима Саровского. Наш Митрополит участвует там, вы знаете, что он награжден вчера российским орденом за заслуги перед Отечеством. Я направил туда свое послание. Вы можете спросить, почему я туда не поехал? Думаю, вы меня поймете, почему не поехал. А что касается отношения к церкви, то могу многих из вас разочаровать: я не отношусь к тем, которые вчера были мракобесами, перехватывали людей в святой день радуницы, когда они шли на могилы предков, не пускали их, а сегодня со свечкой в руках стоят или лбом стучат об пол в церкви. Меня воспитывали атеистом, как и многих из вас. Но я глубоко уважаю нашу церковь за ее подвижническую роль, за возрождение духовности и за то, что она сегодня сближает людей, "склеивает" общество в эту трудную минуту. И особенно православная церковь — больше 85 процентов населения в стране православные. Но у нас отличные отношения с конфессиями католиков, мусульман. Если взять удельный вес в последнее время построенных мечетей и других мест для отправления обрядов мусульман, то Беларусь будет впереди России, хотя у нас мусульман немного. Но мы к ним относимся тоже с уважением. Они нам за это тоже добром платят. У нас нет проблем с церковью — 26 конфессий в стране. У меня сложилась своя поведенческая линия в отношении церкви. Два–три раза в год я иду в Основной храм вместе со своими людьми, посещаю его, отдаю таким образом дань уважения священнослужителям за их праведный труд, дань уважения верующим. Мы никого не заставляем идти к храму по той дороге, по которой бы мы хотели — власти я имею в виду. Это тезис моей предвыборной программы: каждый выбирает свою дорогу к своему храму. И мы действительно не над кем не довлеем. Поэтому у меня очень хорошее отношение к церкви, насколько возможно я церковь поддерживаю. Если меня просят — а так было не единожды — вмешаться в какие–то негативные процессы в жизни церковной, никогда в стороне не был. Я не говорил: мол, разбирайтесь сами, я всегда вмешивался, и в итоге поддерживал, помогал церкви и нашим священнослужителям. Церковь на меня не в обиде, я в этом уверен.

«Калининградская правда» . Уважаемый президент! Год назад во время визита нашего губернатора в Беларусь вы уже отвечали на вопрос о перспективах развития белорусско–калининградских отношений. Но сейчас я бы хотел этот широкий вопрос сузить до темы, связанной с интеграцией нашего региона как пилотного проекта в Европейское сообщество на той стадии, на которой сейчас это происходит при вступлении в Европейский союз Литвы и Польши. Хотелось бы мнение Ваше узнать по этому поводу. И еще такой вопрос. У нас усложнилась, как вы, наверно, знаете, приграничная ситуация на границе с Литвой. У нас возникают также сложности возле Ошмян, причем не первый год. Много жалоб было в нашей газете, были серьезные критические публикации по этому поводу. Такое ощущение, что нет такой службы внутренней безопасности, которая бы занималась и воспитанием, и наказанием тех ваших таможенных чиновников, который ведут себя, мягко говоря, некорректно по отношению к россиянам. Факты были приведены, письма были направлены, таможенный комитет реагирует на это отписками.

Александр Лукашенко. Что касается первого вопроса. Я не совсем хорошо, видимо, знаком с вашими предложениями по пилотному проекту связанному с ЕС. Я понимаю так, что Калининградская область могла бы стать частью Европейского сообщества и это было бы каким–то примером для Российской Федерации, может быть, в этом суть этого проекта. Калининградская область, кстати, не чужая для нас, там немало белорусов. И вообще, вы знаете, что в советские времена были предложения присоединить Калининград к Беларуси. Но они не были реализованы…

Я был в Калининграде, и я против крайних мер — шараханья в ЕС и еще куда–то.

Пусть на меня литовцы не обидятся, они умеют использовать все свои рычаги, давление в том числе, чтобы продвинуть те или иные интересы. Вот я и сказал тогда, разговаривая с вашим послом, а что вы кланяетесь, пожалуйста, давайте задействуем Гродно, давайте задействуем Минск, если вы не можете, то мы своей компанией "Белавиа" перевезем всех желающих из Калининграда на территорию нашей страны. Аэропорт у нас километр от железнодорожного вокзала. Поезда Минск–Москва ходят регулярно. За короткое время можно быть в любой точке нашего Отечества, нашего Союзного государства. Это нормальные варианты, не надо кланяться и просить какие–то там бумажки, визы и унижать русских людей. Почему мы не можем использовать массу вариантов. И пусть литовцы на нас не обижааются. Зависимость Литвы от нас колоссальная. 30 процентов бюджета литовского государства формируется за счет перевалки, перекачки наших товаров и грузов в их портах. Около 5 миллионов тонн только калийных удобрений мы там переваливаем. Это огромные деньги , которые Литва получает. Литва должна уважать и ценить за это и нас, а тем более Российскую Федерацию. Ведь Литва зависит по энергоносителям больше, чем Беларусь от России. Я не говорю, что надо брать за горло и давить, но там, где гуманитарные общечеловеческие вопросы возникают, надо просто по–людски, по человечески к этому относиться. И я предлагал руководству России: давайте мы используем все факторы не давления, а поиска интересов, и для калининградцев сделаем абсолютно свободный проезд туда и обратно, используя в том числе и Беларусь.

Во втором вопросе вы в какой–то степени упрекнули нас в том, что таможенные органы себя неправильно ведут. Может быть. Это сигнал для разбора этого вопроса, поверьте, что уже сегодня к концу дня мы будем разбираться. Но я бы хотел, чтобы эта информация была адресной, чтобы мы знали, что не в общем разбираться надо, а разбираться конкретно с конкретными людьми или группами. Понимаете, люди у нас сейчас разные, есть и такие, которым кажется, что их обижают. А я знаю, что мы за последние два года вообще полностью обновили таможенный комитет, процентов 25 сидят в тюрьме. У нас действительно процессы страшные происходили на таможне. И вы думаете, что только таможенники в этом виноваты? Да многие для того, чтобы не стоять в очереди, сразу несут деньги… Мы жестоко отслеживали эти процессы, мы видели, что там происходит и борьба ведется. Если бы вы вникли в нее, вы бы сказали: это какие–то инопланетяне в Беларуси живут, в России с этим уже давно не борются. Мы жесточайшим образом стараемся выжигать это каленым железом. Может быть, где–то какие–то факты негативные есть, я бы вас очень просил, коль уж так случилось что вы здесь, нас информировать. Вы все равно будете находиться в контакте с пресс–службой Президента и с другими органами, напишите нам, разобравшись предварительно, что за люди, какие факты. Поверьте, отписок не будет, будут приняты самые жесткие меры, но ваше заявление во втором вопросе послужит действительно сигналом для того, чтобы на Ошмянской таможне принципиальнейшим образом разобраться.

Но я знаю другое. Когда с экранов прозвучало, что политики решили калининградский вопрос, тысячи людей не могли пересечь границу, оставаясь на территории республики. И к ним наши люди относятся, как к своим. И молоко, и хлеб находятся для того, чтобы их накормить, где то устроить пока там из Москвы сигналы пойдут…

И еще для вашего сведения. О позиции руководства России. Когда калининградские вопросы начали урегулировать, с белорусами вообще никто не разговаривал, как будто такого государства не существует. Но с одной стороны это для нас факт, чтобы сказать: ну вот видите, мы не чиним препятствий и ничего не выгадываем для себя. Рагозин и прочие, вы же видели, с экрана всегда говорили: Литва, Литва… как будто через Беларусь россияне не ездили. Это говорит о том, что мы не создаем никаких проблем в решении калининградского вопроса. Но с нами надо было бы вести диалог, потому что мы лучше знаем, что происходит в Калининграде и очень многое можем сделать для России в плане обеспечения этих людей и создания нормальных условий и для передвижения калиниградцев, и для жизни, подчеркиваю, и для жизни. Мы бы могли потенциалы Калиниградской области и Беларуси увязать, и вам не надо было бы строить пилотные проекты по внедрению в ЕС или продвижению в ЕС. Мы в состоянии этот миллионный анклав обеспечить всем необходимым. И когда я был в Калининградской области несколько лет назад, об этом не говорилось широко, но все–таки речь шла, но почему–то все эти предложения тоже оказались невостребованными. Поэтому давайте все–таки мы попробуем осуществить пилотный проект восточного направления для Калининградской области, а не западного.

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Сен >
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Сотрудничество
Реклама на сайте




Реклама