Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Статьи
Отправить другу

Пора избавиться от стереотипов времен холодной войны

Статья Сергея Брезкуна "Подкоп под стратегическую стабильность" ("ВПК" №50, 2004 г.), пронизанная искренними переживаниями по поводу обсуждаемой проблемы, не может не вызвать сочувствия. К сожалению, до сих пор многие специалисты не могут вырваться из глубокой колеи мышления времен холодной войны. О какой стратегической стабильности идет речь? Той, которая существовала в период глобального противостояния последних десятилетий ХХ в.? Но даже при прежних подходах к понятию стратегической стабильности ситуация в корне изменилась.

Еще недавно раздавались голоса о том, что Договор по ПРО 1972 г. - краеугольный камень в фундаменте стратегической стабильности. Но краеугольный камень разом вышибли из фундамента - ничего нигде не рухнуло. Сегодня господин Брезкун озабочен :подкопом под стратегическую стабильность. Судя по всему, его представления о стратегическом статус-кво остались неизменными. До недавнего времени оно целиком и полностью зависело от стратегических ядерных вооружений государств. Причем учитывались только ядерные арсеналы СССР и США. Ядерное оружие остальных стран было слишком малочисленным и малозначимым на фоне глобального противостояния двух сверхдержав.

Можно ли сегодня говорить о стратегической стабильности, не учитывая, что, кроме пяти официально признанных ядерных государств, появились и другие, конфликтующие между собой или находящиеся в нестабильных регионах? Сегодня, когда прежняя система контроля вооружений и политика нераспространения оказались неэффективными, когда потенциал некоторых ядерных государств в перспективе может сравняться с российским? Можно ли оставаться на прежних подходах к стратегической стабильности, если в мире нарастает количество внутренних вооруженных конфликтов, обостряются кризисы, связанные с процессами глобализации, растут угрозы международного терроризма?

Авторы доклада, расцененного господином Брезкуном как подкоп под стратегическую стабильность, подходили к этому понятию в соответствии с тенденциями развития современного мира, а не с призраками холодного прошлого. Отсюда следует, что и дальнейшая дискуссия бесполезна, сближение позиций невозможно. Тем не менее, на некоторых моментах полезно было бы остановиться.

Основное утверждение господина Брезкуна - доклад ИСКРАН в случае реализации его положений подорвет "эффективный ядерный статус" России, приведя к "неравноправному обезоруживающему снижению боеготовности СЯС РФ, к вскрытию российской системы предупреждения о ракетном нападении и созданию условий для дезорганизации ее извне".

Первая мысль свидетельствуют о полном непонимании автором статьи сути доклада. Весь комплекс предложений, содержащихся в нем, как раз и направлен на то, чтобы ни одна из сторон в результате их реализации не получила односторонних преимуществ, а риск, неизбежно сопутствующий огромным ядерным арсеналам, готовым к немедленному применению, был сведен к минимуму. Поэтому и комплекс предложений носит асимметричный характер, исходя из того, что преимущества, имеющиеся у одной из сторон, должны быть компенсированы асимметричным содержанием мер доверия. Необходимо подчеркнуть, что речь идет именно о комплексной реализации предложений. Реализация лишь отдельных из них может быть либо бессмысленной, либо вообще вредной.

Другая мысль свидетельствует о глубоком непонимании господином Брезкуном некоторых элементарных вещей. Вскрывать системы предупреждения о ракетном нападении ни у России, ни у США нет необходимости, т.к. все сведения о них общеизвестны. Дезорганизовывать друг у друга эти системы абсолютно бессмысленно. Каждая из сторон прекрасно понимает, как может быть расценен вывод из строя одной из сторон объектов системы предупреждения. Каждая сторона заинтересована в надежности и достоверности системы предупреждения другой стороны. Не случайно, что Меморандум об открытии в Москве российско-американского Центра обмена информацией от систем предупреждения о ракетном нападении предусматривает перспективу совместного их развития. Речь идет не о "некоем гипотетическом Центре предупреждения", как полагает господин Брезкун, а вполне конкретном объекте, который, согласно решению президентов двух стран, должен был начать функционировать в Москве еще три года назад. К счастью, президенты наших стран гораздо прогрессивней в своих взглядах, чем многие из тех, кто относит себя к так называемой политической элите и экспертному сообществу. Но, к сожалению, бюрократии наших стран инертностью своих действий "топят" многие президентские инициативы, тем более, что среди них еще немало тех, кто мыслит по-брезкунски. При стратегическом паритете инертного потенциала российской и американской бюрократии за нашей сохраняется весомое преимущество. Поэтому до сих пор Центр обмена информацией предупреждения о ракетном нападении в Москве еще не начал свою работу.

К числу заблуждений Брезкуна относятся и рассуждения о сдерживании и устрашении. Суть в том, что в русском языке есть лишь один термин, адекватный обсуждаемому аспекту, - "сдерживание", или применительно к российско-американским отношениям - "взаимное ядерное сдерживание". В английском их два - "contain" и "deterrent". Первый соответствует сдерживанию, а второй - сдерживанию с элементами отпугивания, устрашения. В период "холодной войны" можно было не вникать в эти нюансы. Взаимное ядерное сдерживание было поднято до крайнего уровня напряжения. Ядерные силы сторон были приведены в состояние готовности к немедленному применению по сигналам, поступающим от систем предупреждения о ракетном нападении. При этом время на принятие решения высшим военно-политическим руководством по сигналам от систем предупреждения сводилось к минутам. Этому состоянию больше соответствует характеристика ядерного сдерживания с элементами устрашения - deterrent. Сегодня, несмотря на кардинальное изменение политической ситуации, стратегические ядерные силы сторон остались в прежнем состоянии. Оставаться в таком состоянии сегодня - значит подвергать неоправданному риску и существование двух стран, и всего мира. Да, несомненно, что риск непреднамеренного, случайного, в результате провокационных или несанкционированных действий применения ядерного оружия мал. Но вероятность такого события больше, чем вероятность осознанного применения ядерного оружия Россией и США друг против друга. В условиях распространения ракетных технологий и ядерного оружия, возрастания террористических угроз на фоне фанатичного, бесчеловечного экстремизма тем более необходимо считаться с этими рисками. Пренебрегать возможностью использования экстремистами высоких технологий, в том числе информационных, непозволительно. Последствия недооценки таких рисков катастрофичны для всего человечества. Это, к сожалению, не надуманные в нашем институте страшилки. Отсюда и следует вывод о необходимости снижения взаимных ядерных рисков, исходящих от сохраняющегося пребывания стратегических ядерных сил сторон в состоянии сдерживания с элементами устрашения. Речь идет не об отказе от ядерного сдерживания, а о переходе от состояния ядерного сдерживания с элементами устрашения (deterrent) к состоянию ядерного сдерживания с минимизацией взаимных ядерных рисков (contain). Как видно, ничего общего с рассуждениями господина Брезкуна по поводу сдерживания и устрашения это не имеет.

Совершенно оторвано от реальности и утверждение господина Брезкуна о том, что только сохранение стратегического паритета, достигнутого в 80-х гг., "гарантированно обеспечивает стабильность в перспективных отношениях РФ и США". Если бы это было так! Все, увы, гораздо сложнее.

Паритет нам необходим, хотя и не столь жесткий, как прежде. Его новые рамки определил Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов России и США. Но стратегического паритета для утверждения о гарантированном обеспечении стабильности перспективных отношений совершенно недостаточно. Мы уже находимся в другой эпохе, с иной шкалой ценностей и иной системой факторов, влияющих на них.

Одно то, что судьбу крупнейшей нефтяной компании России пытаются решить в американском штате Техас, показывает, что перспектива российско-американских отношений в решающей степени определяется совершенно иными факторами, чем стратегические ядерные вооружения.

Не меньше удивления вызывает и утверждение о том, что "механизм ядерного сдерживания политического авантюризма обеспечивает ровный характер взаимоотношений" между Россией и США.

Представляется достаточно очевидным, что Россия не является уменьшенной копией СССР. Качественно иной характер взаимоотношений между Россией и США определяется общей системой основных ценностей, общим характером угроз. Наши отношения носят партнерский характер. Но отсюда вовсе не следует, что они всегда будут ровными. Их и сейчас нельзя назвать такими. Противоречия неизбежны и естественны, но они уже не носят конфронтационного характера, не требуют опоры на ядерные аргументы.

Да, нам еще тяжело поддерживать с США статус равноправного партнера. Российское государство пока остается бедным и слабым в богатой и сильной стране. Тем не менее, как показал пример Ирака, Россия способна не уподобляться безответственным партнерам, кинувшимся в иракскую авантюру, "задрав штаны" от счастья, что их туда пригласила великая держава. Россия твердо выступила вместе с Германией и Францией в качестве ответственных партнеров. Точно так же, и сегодня мы готовы помочь США в урегулировании возникшего кризиса, потому что стабильность в регионе относится к нашим общим интересам.

Да, ядерное оружие России - последнее, что осталось у нас из признаков великой державы, но ядерные силы России нуждаются в дальнейшем развитии. Без них трудно говорить о будущем России. При этом нельзя забывать, что роль ядерных вооружений, в том числе тактических, давно уже носит преимущественно политический характер. Их роль в отношениях ведущих государств мира все больше уподобляется роли престижного фрака на светском приеме. Поэтому утверждение господина Брезкуна о том, что "развитые СЯС нам нужны не для неких войн против любой другой державы", сомнения не вызывает, но нельзя согласиться с тем, что "развитые СЯС нам нужны для гарантированного исключения агрессии против России с любого направления". Это явная переоценка роли СЯС.

Общая тенденция мирового развития - снижение количества войн между государствами и возрастание количества внутренних конфликтов. Мы это на постсоветском пространстве ощущаем в полной мере, и от этой угрозы наши СЯС нас не защитят.

Российская экономика пока не в состоянии обеспечить гармоничное развитие всех составляющих военной мощи. Поэтому еще в "Основных положениях военной доктрины Российской Федерации" в 1993 г. было подчеркнуто, что ядерное оружие должно предотвратить возможность развязывания против нее крупномасштабной войны. С этой целью Россия отказалась от обязательства не применять ядерного оружия первой. Но этот подход допустим как временный, а время, отпущенное на это, уже заканчивается. Наряду с сильными СЯС, мы обязаны иметь и сильные, соответствующие современным вызовам, силы общего назначения.

Мы забыли инициативы о ядерном разоружении и не вспоминаем о них. В этом есть логика. Сначала необходимо остановить процесс распространения ядерного оружия, а потом уже разоружаться. Но строить логику на необходимости ядерного оружия для предотвращения агрессии недальновидно и ошибочно.

Приятно, что господин Брезкун нашел в докладе целую фразу, с которой он согласен. Речь идет о том, что обмен информацией в комплексе мер доверия между Россией и США должен быть направлен на обеспечение уверенности каждой из сторон в невозможности (даже теоретической возможности) нанесения внезапного удара. Но вызывает крайнее недоумение утверждение о том, что подобное возможно только при полном отказе от ПРО территории страны.

ПРО, как и любая ПВО, способна, в лучшем случае, прикрыть часть территории страны, но не защитить. Ни существовавшие, ни существующие комплексы ПРО не нарушали и не могли нарушить стратегической стабильности. Их эффективность была и есть ничтожна. Бурю в стакане воды подымали политики.

При том количестве ядерных вооружений, которое есть и будет в обозримой перспективе у России, никакая система ПРО не сможет защитить страну от ядерного удара, даже если она расположена на другом берегу океана. Тем не менее, создание систем ПРО необходимо, что диктуется расползанием ядерного оружия и ракетных технологий. Но это уже сфера общих интересов России и США, а не противоречий. Не случайно, что при подписании Договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов ПРО была отнесена к сфере возможного сотрудничества России и США.

В заключение хотелось бы отметить, что в своих заблуждениях господин Брезкун не одинок. Опасность этих заблуждений может проявиться в неверной расстановке приоритетов военной политики. Так, например, не система ПРО США представляет для нас угрозу, а очередной прорыв в области информационных технологий, который, как и на этапе программы СОИ, намечается в ходе работ по системе ПРО. Кардинальное отличие состоит в том, что сейчас развитие глобальных информационных систем, прежде всего космических, осуществляется не только в рамках финансовых средств, выделяемых на ПРО, но и за счет коммерческого сектора. В эпоху глобализации транснациональные компании заинтересованы в развитии глобальных информационных систем. Поэтому объем привлекаемых средств таков, что рывок в новых информационных технологиях будет колоссальным.

США получат реальный инструмент управления мировыми процессами в реальном масштабе времени. Мы по многим позициям отстаем в области информационных технологий, но еще небезнадежно, особенно учитывая потенциал в области космических технологий. Шанс не отстать безнадежно есть, его необходимо использовать. Но если видеть в США только потенциального противника, а в ПРО только угрозу стратегической стабильности, то этот шанс будет упущен.

Далее, цель доклада РАН состояла в снижении взаимных ядерных рисков между Россией и США. Нельзя забывать старую крестьянскую мудрость: даже грабли в сарае раз в год стреляют. Необходимо сделать все от нас зависящее, чтобы они не выстрелили. Иначе не будет ни граблей, ни сарая, ни самой деревни.

Но это только начало. Следующие шаги должны быть связаны с поиском новых форм и методов предотвращения процесса распространения ядерного оружия. На России и США лежит особая ответственность, инициатива должна исходить от наших государств. Но это возможно только в том случае, если мы сами качественно изменим свои отношения в области стратегических ядерных и оборонительных вооружений.

Показать источник
Автор: Павел Золотарев, заместитель директора Института США и Канады РАН, генерал-майор запаса.
Просмотров: 396

Комментарии к статье (1)

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Апр >
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Сотрудничество
Реклама на сайте




Реклама