Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Разное
Отправить другу

Полководцы второй мировой - источник профессионального военного мастерства

Победа во Второй мировой войне была достигнута совместными усилиями стран антигитлеровской коалиции, их военачальников, офицеров и солдат. При этом, бесспорно, наибольший вклад в разгром нацистской Германии и ее сателлитов внес СССР. Откуда же тогда, вопреки очевидному историческому факту сокрушительного поражения вермахта от советских Вооруженных Сил, берутся суждения некоторых горе-историков, журналистов, писателей о том, что немецкие военачальники, генералы союзных нам армий более умело и эффективно руководили действиями своих войск, а наши полководцы, командиры были бездарными, и мы как начали, так и закончили войну, не умея воевать?


Генерал армии Махмут Гареев.
Фотоархив "ВПК"

Союзники

Задачей этой статьи отнюдь не является стремление принизить заслуги известных западных военных деятелей. Еще во время Второй мировой войны Георгий Жуков, Александр Василевский, Константин Рокоссовский, Алексей Антонов и другие советские военачальники внимательно следили за их достижениями - особенно высоко оценивали они крупнейшую в истории Нормандскую десантную операцию. В послевоенные годы в Генштабе, в наших военных академиях тщательно изучался опыт кампаний англо-американских войск в Африке, в зоне Тихого океана и в Европе.

Если говорить о военачальниках союзных нам стран, то непревзойденным организатором строительства и стратегического применения вооруженных сил по праву считался генерал Джордж Маршалл, бывший во время Второй мировой войны начальником штаба американской армии, фактическим председателем Комитета начальников штабов США. Генерал Дуайт Эйзенхауэр, по существу не имевший до войны почти никакого командного опыта (но большой опыт штабной работы), оказался на месте во главе союзных войск и сыграл выдающуюся роль на завершающем этапе Второй мировой войны. Его полководческая деятельность - это замечательный пример сочетания в одном лице политика, дипломата и стратега. Он был большим мастером планирования стратегических операций, в том числе крупных комбинированных десантных. Его планы подкреплялись добротными, всесторонними расчетами. Эйзенхауэр был особенно находчивым в сложных условиях военно-политической обстановки.

Важнейшая особенность полководческого искусства Эйзенхауэра - тщательная, всесторонняя и скрытная подготовка боевых действий, их материально-техническое обеспечение; его методы планирования были рассчитаны на то, чтобы добиться победы наверняка. Он допускал значительную инициативу со стороны подчиненных. Умение, несмотря ни на что, проводить общесоюзническую и американскую стратегическую линию и добиться высадки союзных войск в Нормандии вопреки особой позиции премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля, строптивого британского фельдмаршала Бернарда Лоу Монтгомери, которых все время тянуло в Африку и на Балканы, совладать со своими не менее строптивыми генералами Джорджем Паттоном или Омаром Нельсоном Брэдли - все это уже о многом говорит. В целом, Эйзенхауэр показал себя выдающимся стратегом коалиционной войны.

Большим мастером вождения войск был фельдмаршал Монтгомери. Его отличала не меньшая, чем у Жукова, стойкость перед политиками и удивительная способность добиваться наиболее полного учета военной стороны вопроса. Когда, например, он принял командование 8-й армией в Северной Африке и премьер-министр Черчилль начал забрасывать его телеграммами, требуя более решительных действий, Монтгомери не сдвинулся с места, пока не подготовил разгром противника. Британский военачальник слыл также искуснейшим тактиком и перехитрил в ряде случаев германского фельдмаршала Эрвина Роммеля, который сам считался в этом отношении непревзойденным мастером.

Рядом блестящих операций в Тихоокеанской зоне руководил генерал армии Дуглас Макартур, который среди всех полководцев Второй мировой войны имел наибольший опыт организации взаимодействия Военно-морских, Военно-воздушных сил и Сухопутных войск.

В союзных армиях было немало и других талантливых военачальников. Особо следует сказать о генерале де Голле, который сумел сплотить силы сопротивления Франции и вместе с союзными армиями привести их к победе. Героически сражался китайский народ. В борьбе против японских агрессоров его наиболее надежную вооруженную силу составляла Народно-освободительная армия Китая, которую возглавляли такие выдающиеся полководцы, как Чжу Дэ, Лю Бочэн, Пэн Дэхуай, Чэнь И, Ян Цзинюй и другие.


Победа над фашизмом - общий успех стран антигитлеровской коалиции.
Фото из книги "На страже Родины"

Красная армия

В чем своеобразие условий, в которых действовали Георгий Жуков, Константин Рокоссовский, Иван Конев, Леонид Говоров и прочие советские полководцы? Во-первых, генералы Эйзенхауэр, Монтгомери или Макартур не испытывали на себе такого всеобъемлющего политического диктата. Даже немецкие генералы, находясь под прессом фашистского руководства, в случае резких разногласий с ним могли подать в отставку, что, за редким исключением, не влекло за собой особых последствий.

Во-вторых, союзное командование, пользуясь тем, что основные силы Германии были связаны на востоке, могло из года в год откладывать открытие второго фронта, ожидая благоприятного для этого момента. Посол США в СССР Аверелл Гарриман говорил: "Рузвельт надеялся..., что Красная Армия разобьет силы Гитлера и нашим людям не придется самим выполнять эту грязную работу". Вашингтон и Лондон стремились отделаться материальной помощью нашей стране. Поэтому им не требовалось оказывать чрезмерного давления на свои войска, ибо они, как правило, не попадали в чрезвычайные условия, за исключением мая - июня 1940 г. или сражения в Арденнах в декабре 1944 г. РККА же в результате фашистского нападения в 1941 г. не могла выбирать - давать или не давать отпор агрессии в приграничной зоне, оборонять или нет Москву, Ленинград. Она была вынуждена принимать сражения там, где их навязывал враг.

Только в 1943 г. удалось достичь должного уровня военно-политического и стратегического руководства советскими Вооруженными Силами, они смогли действовать в более благоприятных условиях. Стратегические операции, осуществленные в 1944-1945 гг., по праву входят в сокровищницу мирового военного искусства. Особенно показателен в этом отношении разгром японской Квантунской армии в Маньчжурии, когда советские войска оказались примерно в таком же положении, как их союзники на протяжении почти всей войны.

Вместе с тем определенные преимущества имели и наши военачальники. Политическое руководство страны обеспечило мобилизацию всех сил народа на отпор фашистской агрессии, оснащение Вооруженных Сил одними из лучших в то время образцами ВВТ. Советские маршалы и генералы вели в бой самоотверженных и отважных солдат, каких не было ни в одной армии мира. Если бы Жуков, Конев или Рокоссовский в условиях, сложившихся в 1941-1942 гг. на Восточном фронте, оказались во главе англо-американских соединений, они вряд ли успешно завершили бы войну. Думаю, что и нашими войсками невозможно было бы управлять методами генерала Эйзенхауэра. Каждому свое...

Наша армия и ее полководцы, особенно в 1941-1942 гг., "благодаря" военно-политическому руководству страны нередко оказывались в крайне невыгодном, а в ряде случаев - и в отчаянном положении. Да и во второй половине войны деятельность Генштаба и командующих фронтов жестко регламентировалась. Сказывался здесь также характер Сталина. Тем не менее Жуков, Василевский, Конев и другие военачальники, критически оценивая некоторые решения и действия Верховного Главнокомандующего в 1941-1942 гг., вместе с тем высоко оценивали его руководящую и организаторскую роль в отпоре врагу, отдавали должное его военно-политическим и стратегическим способностям.

И все же, во-первых, чрезмерно жесткое вмешательство в оперативно-политические вопросы иногда затрудняло проведение в жизнь наиболее целесообразных решений и способов действий, вынуждало наших военачальников тратить огромные усилия на преодоление искусственно создаваемых кризисных ситуаций и трудностей, осложняло полную реализацию их полководческих способностей. За излишнюю настойчивость и стратегическую инициативу Жуков уже в июле 1941 г. и вовсе лишился должности начальника Генштаба. Поэтому, как справедливо пишет известный исследователь Уильям Спар, "... не всегда гениальные озарения Жукова востребовались политическим руководством".

Во-вторых, просчеты того же руководства, непримиримость военно-политических целей определяли ожесточенность вооруженной борьбы на советско-германском фронте, весьма жесткие рамки, в которых приходилось строить полководческую деятельность и осуществлять управление войсками. Никому из союзных генералов не доводилось руководить своими армиями в таких необычайно сложных, чрезвычайных условиях.

В-третьих, решения и способы действий Жукова, Василевского, Рокоссовского, Конева, Малиновского, Говорова и других полководцев не только в наибольшей степени учитывали необычно сложную, своеобразную обстановку, но и умели так повернуть сложившиеся обстоятельства во вред противнику, с такой неукротимой волей и организаторской хваткой проводить свои решения в жизнь, что могли наиболее эффективно решать стратегические, оперативно-тактические задачи и одерживать победы там, где другие терпели поражения.

Разумеется, не только по полководческому стилю, но и по личному характеру военачальники не могут быть одинаковыми. Конечно, было бы идеально, если бы удавалось сочетать выдающиеся полководческие качества и твердокаменный характер Жукова с личным обаянием и чуткостью к людям Рокоссовского. Маршал Семен Тимошенко вспоминал, что однажды Сталин сказал: "Если бы соединить вместе Жукова и Василевского и затем разделить пополам, мы получили бы двух лучших полководцев". Но в жизни так не получается.

На наше счастье, война выдвинула целое созвездие талантливых советских военачальников, которые при решении различных задач хорошо дополняли друг друга.

Противник

Полководческое мастерство наших маршалов и генералов оттачивалось в ожесточенном противоборстве с очень сильным неприятелем. В военной науке и военном искусстве Германии наиболее полно были разработаны весьма изощренные формы и способы дезинформации и достижения внезапности действий, упреждения противника в стратегическом развертывании, массированного применения ВВС для завоевания господства в воздухе и непрерывной поддержки действий сухопутных войск на главных направлениях. В операциях 1941-1942 гг. весьма эффективно строились наступательные операции с массированным применением танковых войск и широким маневрированием силами и средствами.

Именно умение постоянно маневрировать силами и средствами как в наступлении, так и в обороне, хорошо налаженное взаимодействие между сухопутными войсками и авиацией было наиболее сильной стороной германского командования. Как правило, немецкие командующие и командиры стремились обходить сильные узлы сопротивления, быстро переносили удары с одних направлений на другие и умело использовали образовавшиеся бреши в оперативном и боевом построении советских войск для свертывания обороны в сторону флангов и развития наступления в глубину. Объективности ради, надо признать, что такие операции, как окружение и уничтожение наступающих соединений РККА под Харьковом весной 1942 г., действия генерала Манштейна по разгрому армий Крымского фронта в 1942 г. и некоторые другие, были проведены с большим военным мастерством.

Германские командующие и командиры более гибко действовали в обороне. Они, в отличие от нас, не всегда придерживались принципа жесткой обороны и, когда требовала обстановка, отводили части и соединения на новые рубежи. Например, в ходе Белорусской наступательной операции, когда в оперативном построении немецко-фашистских войск образовалась брешь в 400 км, германское командование не стало растягивать оставшиеся силы, чтобы заткнуть эту дыру. Оно собрало ударную группировку и нанесло встречный удар в центре этого пустого пространства, вынудив тем самым наши армии ввязаться в бой и приостановить наступление. Причем благодаря столь неожиданному и смелому шагу удалось выиграть время для строительства новой линии обороны, которая одновременно начала создаваться в тылу вермахта.

Жуков отмечал: "Говоря о том, как немцы проиграли войну, мы сейчас часто повторяем, что дело не в ошибках Гитлера, дело в ошибках немецкого генерального штаба. Но надо добавить, что Гитлер своими ошибками помогал ошибаться немецкому генеральному штабу, что он часто мешал принимать генштабу более продуманные, более верные решения. И когда в 1941 г., после разгрома немцев под Москвой, он снял Браухича, Бока, целый ряд других командующих и сам возглавил немецкие сухопутные силы, он, несомненно, оказал нам этим серьезную услугу. После этого и немецкий генеральный штаб, и немецкие командующие группами армий оказались связанными в гораздо большей мере, чем раньше. Их инициатива оказалась скованной. Шедшие теперь от Гитлера, как от главнокомандующего, сухопутным войскам директивы стали непререкаемыми в большей степени, чем это требовалось интересами дела".

В целом во второй половине войны германское командование не смогло решить проблему подготовки и ведения оборонительных операций, чтобы успешно противостоять мощному наступлению советских войск. Начиная с осени 1942 г., его действия не отличались уже особой гибкостью и творческим характером. Слабым местом германской стратегии на протяжении всей войны была ее авантюристичность, вытекавшая из агрессивной политики германского фашизма.

Однако и Жуков, и Василевский, и Рокоссовский, и Конев, другие наши военачальники отдавали должное военному профессионализму фельдмаршалов и генералов вермахта. К тому же в начале войны командующие группами армий Лееб, Бок, Рундштедт, несомненно, обладали большим опытом управления в боевой обстановке крупными группировками войск, чем, скажем, наши командующие фронтами Кузнецов, Павлов и Кирпонос. Хотя, к примеру, историк Сэмюел Митчем в своей книге "Фельдмаршалы Гитлера и их битвы" приходит к выводу: "В целом гитлеровские фельдмаршалы представляли собой плеяду на удивление посредственных военных деятелей. А уж гениями науки побеждать их и подавно не назовешь".

Оценки и потери

После войны среди германских трофейных документов было найдено досье на советских военачальников. Изучив его, Геббельс (в то время комиссар обороны Берлина) 18 марта 1945 г. записал в своем дневнике: "Мне представлено генштабом дело, содержащее биографию и портреты советских генералов и маршалов... Эти маршалы и генералы почти все не старше 50 лет. С богатой политико-революционной деятельностью за плечами, убежденные большевики, исключительно энергичные люди, и по их лицам видно, что народного они корня... Словом, приходится прийти к неприятному убеждению, что военное руководство Советского Союза состоит из лучших, чем наше, классов...".

Характерна в этом отношении и оценка генерал-полковника Франца Гальдера, начальника генерального штаба германских сухопутных войск с сентября 1938 г. по сентябрь 1942 г.: "Исторически небезынтересно исследовать, как русское военное руководство, потерпевшее крушение со своим принципом жесткой обороны в 1941 г., развивалось до гибкого оперативного руководства и провело под командованием своих маршалов ряд операций, которые по немецким масштабам заслуживают высокой оценки, в то время как немецкое командование под влиянием полководца Гитлера отказалось от оперативного искусства и закончило его бедной по идее жесткой обороной, в конечном итоге приведшей к полному поражению. Это постепенное изменение немецкой стратегии, в ходе которого отдельные способные военачальники в 1943 г. и далее в 1944 г. успешно провели ряд частных наступательных операций, не может быть рассмотрено детально. Над этим периодом в качестве приговора стоит слово, высказанное русской стороной в процессе резкой критики действий немецкого командования: порочная стратегия. Это нельзя опровергнуть".

Когда на Нюрнбергском процессе в качестве свидетеля выступал фельдмаршал Паулюс, защитник Геринга пытался обвинить его в том, что он, будучи в плену, якобы преподавал в советской военной академии. Паулюс ответил: "Советская военная стратегия оказалась настолько выше нашей, что я вряд ли мог понадобиться русским хотя бы для того, чтобы преподавать в школе унтер-офицеров. Лучшее тому доказательство - исход битвы на Волге, в результате которой я оказался в плену, а также и то, что все эти господа сидят вот здесь на скамье подсудимых".

Но приведенные выше вынужденные признания не отменяют факт высокого профессионализма немецко-фашистской армии как в высшем, так и - особенно - в тактическом звене (офицеры и унтер-офицеры). РККА вместе со своими союзниками победила действительно очень сильного противника.

Советская военная наука и военное искусство показали свое несомненное превосходство. В целом достойно выглядел и наш офицерский состав, в том числе и генералы. Да, были отщепенцы типа Власова. Но большинство генералов, находясь постоянно среди войск, а нередко и на передовой, были сполна опалены войной и выдержали боевое испытание. Об их высоком авторитете в солдатской среде есть много различных документальных и живых свидетельств.

Всего к началу войны в советских Вооруженных Силах насчитывалось 1106 генералов и адмиралов. В ходе войны это звание получили еще 3700 человек. Из этих 4800 военачальников погибли в бою 235, а всего по болезни, в результате несчастных случаев, репрессий потери генералов и адмиралов составили более 500 человек.

В германских вооруженных силах насчитывалось более 1500 генералов и адмиралов. Для того чтобы понять разницу в числе высших офицеров, надо вспомнить два обстоятельства. Во-первых, у нас было большее количество объединений и соединений. Во-вторых, следует иметь в виду, что против нас, кроме германской армии, сражались венгерские, румынские, финские, итальянские соединения и объединения, часть советских войск (сил) и возглавлявшие их генералы постоянно находились на Дальнем Востоке. С учетом всего этого разница в численности высших офицеров не столь большая.

По подсчетам немецкого исследователя Ж. Фольтмана, общие потери среди германских генералов и адмиралов, включая небоевые, составили 963 человека. Из них погибли в бою 223 генерала. В плен попали 553 германских генерала, советских - 72. Покончили жизнь самоубийством 64 немецких и 9 советских генералов.

Не забыть бы и не потеярть...

Военное наследие советских полководцев Великой Отечественной необходимо воспринимать как многогранный, интегрированный опыт всех воевавших армий и флотов, где переплетены как приобретения, так и издержки военного профессионального мастерства.

Однако, к сожалению, в среде наших военачальников нового поколения интерес к опыту Второй мировой войны все больше затухает. Так, в связи с посещением Афганистана рядом командующих войсками военных округов бывший командующий 40-й армией генерал Борис Громов пишет, что некоторые из них "основательно подзабыли, что такое боевые действия, а кое-кто и вообще никогда не принимал участия в реальном бою. Из командующих войсками округов на тот период лишь Язов, Беликов и Лушев прошли Великую Отечественную, да и то их боевой опыт весьма устарел". Далее Громов отмечает: "Приобретенным нами опытом по большому счету так никто и не интересовался, его просто игнорировали и не внедрили в изучение".

Борис Всеволодович прав в том отношении, что уроки Афганской войны должны самым тщательным образом анализироваться и приниматься в расчет при сходных условиях. Но в принципе опыт любой войны никогда полностью не устаревает и устареть не может, если, конечно, рассматривать его не как объект копирования и слепого подражания, а как сгусток военной мудрости, где интегрируется все поучительное и негативное, что было в прошлой военной практике, вытекающие из этого закономерности развития и принципы военного дела. Из боевого опыта в таком понимании ни одну войну или сражение - как самых давних, так и самых новых - исключить невозможно. В истории не раз после большой или локальной войны пытались представить дело таким образом, что от прежнего военного искусства ничего не осталось. Но следующая война, порождая новые способы ведения вооруженной борьбы, сохраняла и немало прежних. По крайней мере, до сих пор в истории еще не было такой войны, которая перечеркнула бы все, что было в военном искусстве до этого.

Для использования в будущем нужен не просто состоявшийся опыт, не то, что лежит на поверхности, а те глубинные, подчас скрытые устойчивые процессы и явления, которые имеют тенденции к дальнейшему развитию, воплощаются порою в новых, совершенно других формах, чем это было в предшествующей войне. Вместе с тем, следует учитывать, что каждая последующая война все меньше сохраняет элементы старого и все больше порождает новое. Поэтому требуется критический, творческий подход к опыту любой войны, в том числе Афганской или Чеченской, где в немалой степени, кстати, использовался опыт Великой Отечественной (особенно в деле предметной боевой подготовки подразделений к каждому бою с учетом предстоящей конкретной боевой задачи) и было выработано много новых приемов ведения боевых действий в специфических условиях горно-пустынной местности.

В последнее время на фоне американского подавляющего технологического превосходства в военных кампаниях против заведомо слабых противников развернута информационно-дезинформационная кампания с целью представить традиционно русские, французские и немецкие военные школы, основанные на богатейшем опыте ведения больших войн и идеях передовых для своего времени военных мыслителей, изжившими себя. Теперь, по мнению апологетов "виртуальных" и "асимметричных войн", все прошлое военное искусство надо похоронить. Утверждается, что "сейчас ушли на второй план личностные качества полководца-воина, способного демонстрировать в бою ратное мастерство, мужество, бесстрашие и отвагу... штабы и компьютеры разрабатывают стратегию, техника обеспечивает мобильность и натиск... Те же США, обойдясь без гениальных полководцев, выиграли геополитическое сражение и в Европе установили фактический протекторат над Балканами".

Однако без полководцев, людей, без их мыслительной деятельности и умения долго еще невозможно будет обходиться. Те же штабы состоят не только из компьютеров и обслуживающего их персонала. Но, как всегда, чрезмерно увлекающиеся люди хотят побыстрее расстаться со всем, что было в прошлом. В связи с этим раздаются призывы ориентироваться на все возвышающуюся американскую школу как единственно возможную в будущем.

У американцев действительно многому можно научиться, особенно в создании выгодных политических условий для ведения войны, в области высоких технологий. Но пренебрежение к опыту других армий, подгонка военных организаций всех государств под натовские параметры со временем может привести к деградации ратного искусства. Военное сотрудничество, в том числе в рамках программы "Партнерство во имя мира", принесет пользу, если оно будет осуществляться путем обмена и взаимного обогащения опытом, а не сведется к навязыванию или слепому копированию стандартов лишь Вооруженных Сил США без учета национальных традиций и других особенностей различных стран.

Показать источник
Автор: Махмут Ахметович Гареев - президент Академии военных наук, генерал армии
Просмотров: 8588

Комментарии к статье (0)

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Фев >
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728     
Сотрудничество
Реклама на сайте




Реклама