Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Армия
Отправить другу

Оборона Гергебиля

На заднем плане – аул Гергебиль. На переднем плане – река Аймякинка. Фото: СКВО, Андрей Бобрун, Георгий Минесашвили

В октябре-ноябре 1843 г. малочисленный российский гарнизон мужественно отстаивал свою крепость

Гергебиль – аварский аул, база русских войск в 1843 г., через которую осуществлялась их связь с северными и южными районами ДагестанаГеройская защита Гергебиля навсегда останется в памяти потомков. И сегодня надо отдать должное мужеству, твердости духа и распорядительности руководителя обороны майора Шаганова и редкой храбрости солдат двух рот Тифлисского полка.

28 октября 1843 г. многочисленные толпы горцев под руководством Шамиля (усиленные жителями селений Гергебиля, Кикуны, Ахальчи, Ободы и другими соседями) показались перед Гергебилем, на высотах со стороны сел. Кикуны.

Смежные гергебильские укрепления, верхнее и нижнее, защищались двумя ротами – 3-й карабинерной и 7-й егерской – Тифлисского егерского полка в составе 306 человек (при трех орудиях и двух мортирах) под командой майора того же полка Шаганова.

Утро 29 октября 1843 г. было занято передвижениями в стане горцев. В полдень весьма значительные толпы пеших мюридов бросились на укрепления. Но вскоре они были опрокинуты картечным огнем из трех орудий верхнего и нижнего укреплений.

Дерзкая попытка эта обошлась горцам недешево. Они потерпели значительный урон, а успех их ограничился взятием пасшегося вблизи укрепления рогатого скота. Причем они не нанесли решительно никакого вреда нашему гарнизону. К вечеру перед укреплениями неприятелем были оставлены одни пикеты, а главные его силы начали переправляться вброд через р. Койсу, ниже моста, и располагаться в садах, командовавших верхним укреплением, прикрывая свое движение дальними ружейными выстрелами.

По заведенному порядку, утром 30 октября седьмая егерская рота, занимавшая верхнее укрепление, выслала за водой команду, которая, будучи встречена ружейным огнем самих жителей, отступила к нижнему укреплению, где можно было еще свободно набирать воду. Ночью на 31 октября 1843 г. неприятель успел обложить оба фронта завалами, а с рассветом открыл пальбу из орудий и ружей.

Несколько горцев-смельчаков засели у самых кухонь, не позволяя российским бойцам брать воду и варить пищу. По распоряжению майора Шаганова храбрым поручиком Щодро была собрана сотня охотников. Быстро сделана вылазка, неприятель выбит из прибрежных завалов, которые тотчас были разрушены. В результате гарнизон был снабжен водой на двое суток.

Вылазка эта была так удачно и благоразумно проведена, что российский гарнизон имел не более пяти человек раненых нижних чинов и одного офицера (прапорщика Беккера). Между тем около тридцати мюридов, заколотых штыками, остались на месте схватки. Продолжавшийся весь этот день беспрерывный огонь утомил наших солдат и вырвал из фронта тридцать два человека убитыми и ранеными. Мужество и хладнокровие майора Шаганова, капитана Горина, поручика Щодро и других офицеров поддерживали дух их подчиненных.

Утрата со стороны неприятеля была чрезвычайно велика, судя по его ожесточению, возраставшему с каждым моментом. Ночью неприятельский огонь умолк. 1 ноября 1843 г. с рассвета и до десяти часов утра лишь редкие и дальние выстрелы из садов беспокоили гарнизон. Но в полдень после намаза огромные пешие и конные толпы покрыли высоты по обе стороны кикунской дороги. Поддерживаемые новыми толпами из садов и самого аула, под покровительством пушечного и ружейного огня, они стремительно атаковали оба укрепления.

Наши солдаты, ободряемые личной храбростью и распорядительностью офицеров, скоро отбросили атакующих. К ночи бой несколько утих, но не прекратился. Видя невозможность взять грудью слабые стены, защищаемые храбрыми тифлисцами, и потеряв слишком много людей в двух отважных, но безуспешных штурмах, горцы начали рубить сады, устраивать фашины и туры, под прикрытием которых приближались постепенно к валу укрепления.

Этот новый род почти правильной осады, дотоле невиданной у горцев, явно обнаружил решительные намерения мюридов – во что бы то ни стало истребить малочисленный российский гарнизон, а беспрестанно прибывавшие новые толпы горцев подтверждали такое заключение.

Силы и средства врагов росли, а российского гарнизона – уменьшались, не говоря, впрочем, о силе нравственной, которая не оставляла горсть храбрых бойцов до конца отчаянной обороны. Шестидневный беспрерывный бой утомил гарнизон. Неприятельские пули и ядра ежедневно выносили от 30 до 35-ти человек из фронта и сильно ослабили его.

В полдень 1 ноября 1843 г. после Намаза огромные пешие и конные скопища горцев покрыли высоты по обе стороны Кикунской дороги. Поддерживаемые новыми толпами из садов и самого аула, под покровительством пушечного и ружейного огня, они стремительно атаковали оба гергебильских укрепления.

Стены верхнего укрепления были пробиты во многих местах ядрами, а на месте батарей, несмотря на исправления, производимые по мере возможности, лежали груды земли и камня. Сообразив и взвесив положение дел, офицеры на общем совете решили оставить верхнее укрепление. Но оставить его с честью и славой, противопоставив новым приемам неприятельской осады свежий, незнакомый до сих пор горцам способ обороны. Предложено было устроить мины.

Мысль эта была принята с восторгом. Выполнение ее поручено подпоручику гарнизонной артиллерии Федорову, поручику Щодро, унтер-офицерам – Чаевскому, Петру Неверову и рядовым третьей карабинерной роты – Алексееву и седьмой егерской – Евстигнею Семенову. Бойцы и офицеры (под надзором майора Шаганова) закопали под офицерским флигелем и казармой четырехпудовые бочонки пороха, сшили из брезента маскировочную маску в сорок восемь аршин длины и провели его за стенку укрепления, устроив для себя некоторое прикрытие. Это прикрытие было, видимо, не очень надежное. Но на это не обратили внимания.

Река Казикумухское Койсу
Фото: СКВО, Андрей Бобрун, Георгий Минесашвили

Чаевский, Неверов и Семенов решили принести себя в жертву, если бы это понадобилось. Но судьба пощадила на этот раз героев.

Вечером 2 ноября 1843 г. мины были готовы. Неприятель, будучи занят перестрелкой и заготовлением фашин, не заметил работ гарнизона. Ночью на 3 ноября единорог, мортира и имущество 7-й роты были перенесены в нижнее укрепление. Унтер-офицер Знобищев с шестью рядовыми остался на валу и, поддерживая возможно частый огонь, маскировал отступление роты перед многочисленным неприятелем.

К рассвету в укреплении не оставалось ни одной живой души, а в десяти шагах от него расположились Чаевский, Неверов и Семенов. Доведенный до исступления мужественной обороной, неприятель, заметив тишину в укреплении, проворно забросал ров фашинами, взбежал на стены и, не видя русских бойцов, бросился в казарму и во флигель – искать добычи.

Но в этот момент раздался страшный треск и грохот – и несколько сотен мюридов скрылось навсегда под развалинами зданий. Оставшиеся в живых на время одеревенели от ужаса и недоумения.

Затем, быстро оправившись, они с ожесточением бросились на тот фас нижнего укрепления, где стояла 7-я егерская рота. Но и здесь сто сорок человек, возглавляемые командирами молодецких рот капитаном Гориным и поручиком Щодро, поддерживаемые картечью двух орудий, отбросили мюридов штыками.

Силы и средства врагов росли, а российского гарнизона – уменьшались, не говоря, впрочем, о силе нравственной, которая не оставляла горсть храбрых бойцов до конца отчаянной обороны. Шестидневный беспрерывный бой утомил гарнизон. Неприятельские пули и ядра ежедневно выносили от 30 до 35-ти человек из фронта и сильно ослабили его.

Всю ночь (на 4 ноября 1843 г.) гарнизон исправлял стенки и батареи, а горцы вязали фашины.

4 ноября 1843 г. неприятель, не прекращая огня из орудий, постепенно перебрасывал фашины все ближе и ближе к валу и неоднократно бросался на штурм укрепления. Но постоянно, со значительным уроном, был отражаем.

Однако число убитых и раненых бойцов и офицеров у российского гарнизона постоянно увеличивалось.

Численность личного состава существенно сократилась, но гарнизон не падал духом. Солдаты дрались героями и решились умереть, но не сдаться. Около двух часов пополудни выбыл из строя поручик Щодро, раненый пулей в лицо. К ночи бой прекратился. Измученный гарнизон (вместо крайне необходимого отдыха) всю ночь работал над исправлением пострадавших от дневной бомбардировки стен и батарей, употребляя в дело землю и кули с провиантом.

Аймякинские высоты. Именно на них 6 ноября 1843 г. засверкали штыки отряда генерала Гурко
Фото: СКВО, Андрей Бобрун, Георгий Минесашвили

5 ноября 1843 г. – та же перестрелка, те же работы у неприятеля, и громадная убыль людей у российского гарнизона. 6 ноября 1843 г. в укреплении осталось не более семидесяти человек, уже отчаявшихся в спасении. Вдруг, около четырех часов пополудни, сверх всякого ожидания, на Аймякинских высотах заблистали на солнце штыки.

Настроение гарнизона мгновенно изменилось. Отвага закипела, отчаяние сменилось восторгом. Но недолго пришлось бойцам радоваться. 6 ноября 1843 г. дагестанский отряд отступил, предоставив Гергебиль, в силу стечения обстоятельств, собственным его средствам.

А 8 ноября 1843 г. мюриды наводнили разбитое вдребезги укрепление, пройдя в него по массе горских тел, сраженных изнуренными голодом и боем тифлисцами.

Генерал Гурко в рапорте к корпусному командиру 7 ноября, за № 244-м, писал: «геройская защита гарнизона этого укрепления, состоявшего из трехсот шести человек под ружьем, навсегда останется в памяти тех, которые ее видели. В этом случае надо отдать полную справедливость мужеству, твердости духа и распорядительности майора Шаганова, состоявших при нем офицеров, и редкой храбрости солдат двух рот Тифлисского полка. Вообще, люди второго батальона этого полка, входящего в состав собранного мною отряда, отличаются бодростью и замечательным духом».

Однако эта геройская защита обошлась нам дорого. В ней погибли убитыми и взятыми в плен: майор Шаганов, капитан Горин, поручик Щодро, прапорщик Беккер, гарнизонной артиллерии штабс-капитан фон Платтен и подпоручик Федоров, и триста тридцать шесть нижних чинов, считая в том числе и артиллеристов.

По показаниям лазутчиков и одного чохского выходца, против Гергебиля действовали соединенные толпы из многих магалов, и потери их были весьма значительные.

Теперь необходимо коснуться движения генерала Гурко на выручку Гергебиля и обстоятельств, побудивших его отказаться от оказания ему помощи. По получении сведений об обложении Гергебиля, генерал-лейтенант Гурко поспешил на его освобождение со сводным апшеронским и тифлисским батальонами (при пяти горных орудиях). В то же время он просил начальника Самурского отряда собрать возможно более войск и также двинуться к Гергебилю, так как укрепление это было гораздо более доступно от Казикумуха, чем со стороны Шуры.

Доведенный до исступления мужественной обороной, неприятель, заметив тишину в укреплении, проворно забросал ров фашинами, взбежал на стены и, не видя русских бойцов, бросился в казарму и во флигель – искать добычи. Но в этот момент раздался страшный треск и грохот – и несколько сотен мюридов скрылось навсегда под развалинами зданий. Оставшиеся в живых одеревенели от ужаса и недоумения.

И в самом деле, между Шурой и Гергебилем возвышается высокий каменистый хребет, прорезанный Аймякинским ущельем, по которому пролегал лучший путь от селения Аймяки к Гергебилю. Но по этому пути нельзя было пройти даже и самому сильному отряду, если бы неприятель занял выход из ущелья. Вправо от Аймякинского ущелья, через гору, проходит едва доступная для человека тропа. Влево перерезает хребет другая тропа, по которой можно проехать конному, а при больших усилиях – и перевезти горные орудия. Подъем от сел. Аймяки по извилинам этой тропы продолжителен и труден. Спуск к Гергебилю еще хуже. Здесь тропа извивается по крутым недоступным косогорам, ниспадает в глубокие овраги, вьется в теснинах между отрогами Кутишинского хребта, усеянными огромными отвесными скалами и, после нескольких поворотов с уступа на уступ, достигает подножья горы, близ которой, у выхода из Аймякинского ущелья, лежит селение Гергебиль, а на версту ниже его, на берегу Казикумухского Койсу – укрепление.

Трем ротам Навагинского полка, первоначально отправленным из Шуры в Балаханское ущелье, приказано было присоединиться к войскам в селении Дженгутай. 2 ноября 1843 г. генерал Гурко выступил из Дженгутая в сел. Оглы, а на другой день туда прибыли и навагинские роты.

Отряд в ту же ночь двинулся из сел. Оглы на гергебильский перевал. Из селения Аймяки, занятого батальоном Апшеронского полка (при одном горном орудии), были выделены на гору две роты. Две другие роты того же батальона (с орудием) нельзя было трогать с места. Так как, во-первых, между жителями уже проявлялось волнение. А во-вторых, роты эти защищали выход из Аймякинского ущелья и наблюдали за тропой, проходившей вправо от него, через гору.

Таким образом, сосредоточенные генералом Гурко войска (три батальона и одна рота при пяти орудиях) не превышали, включая и унтер-офицеров, 1.600 штыков. Затем оставались в Шуре для ее защиты собранные из разных пунктов три роты Кабардинского и одна князя Варшавского полков.

4 ноября 1843 г. на рассвете войска поднялись на хребет и увидели перед собой Гергебильское укрепление, обложенное со всех сторон массами неприятеля. Верхнее укрепление, оставленное гарнизоном, находилось в руках мюридов. Нижнее же продолжало еще мужественно защищаться. Горцы обстреливали его из одного горного и двух легких орудий. Ружейная стрельба сливалась в одну непрерывную дробь.

С перевала генерал Гурко увидел тропу, по которой нужно было спускаться к Гергебилю. Сообразив все затруднения, которые представляла местность, силы неприятеля и скалы по обе стороны спуска, он убедился, что спуститься к Гергебилю с 1,6 тыс. штыков против неприятеля в восемь или девять тыс. чел. – значило обречь отряд на верную гибель, без всякой пользы для укрепления.


Г.Г. Гагарин. Аул Гергебиль

Однако в виду важности предприятия, на которое предстояло решиться, сохранение отряда – единственного и последнего нашего резерва в Северном Дагестане, от участи которого зависело существование еще других четырех батальонов, расположенных в Хунзахе и Балаханы, даже – Шуры и Низового, генерал Гурко решил предоставить вопрос об участи Гергебиля заключению военного совета.

На этот совет были призваны: и. д. начальника походного штаба подполковник Бибиков, походный обер-квартирмейстер капитан барон Торнау, начальник отрядной артиллерии полковник Ковалевский и Генерального штаба капитан Неверовский. Последний был приглашен как человек, хорошо знавший Дагестан и уже участвовавший в экспедиции генерала Фезе при занятии Гергебиля в 1842 г.

Все эти лица, за исключением полковника Ковалевского, храброго и распорядительного штаб-офицера, но мало знавшего край и род местной войны, полагали совершенно невозможным спуститься к Гергебилю и находили, что попытка к освобождению его будет иметь последствием неизбежную и бесполезную гибель всего отряда. А это затем повлечет за собой падение российской власти в Дагестане.

Хотя после решения совета генерал Гурко отказался от движения к Гергебилю и предоставил его собственным средствам, но, тем не менее, прежде чем отступить, спустился с главной высоты и расположился лагерем несколько ниже – чтобы видеть, что предпринимать неприятель при появлении наших войск.

Горцы же, чувствуя громадное превосходство своих сил и сознавая всю неприступность для нас местности, продолжали расстреливать укрепление и на глазах российского отряда два раза бросались на штурм Гергебиля. Бойцы и командиры отряда генерала Гурко были крайне угнетены этим зрелищем.

На всякий случай Шамиль подкрепил мюридов, занимавших гребни высот и завалы вдоль спуска с горы. Все-таки на выручку Гергебиля можно было бы решиться, но лишь только в том случае, если бы Самурский отряд появился в долине Казикумухского Койсу. Признав это, генерал Гурко снова написал князю Аргутинскому, чтобы он поспешил из Казикумуха к Гергебилю.

На содействие же трех батальонов, расположенных в Хунзахе, нельзя было надеяться, потому что гоцатлинская гора, переправа через Аварское Койсу и неприступное селение Кикуны находились во власти горцев и представляли непреодолимые препятствия для движения. В случае движения батальонов из Хунзаха они были бы остановлены или даже и совсем отрезаны.

4 и 5 ноября войска простояли на безводной Гергебильской горе в ожидании Самурского отряда. 5 ноября 1843 г. перед вечером, был получен рапорт генерала Аргутинского (от 4 ноября 1843 г.).

Генерал доносил, что, по неполучению им известий о действиях в Дагестане, он отправил на отдых в долину р. Самура еще 22 октября 1843 г. три роты Тифлисского егерского и две роты Эриванского карабинерного полков, оставленные генералом Шварцем на усиление Самурского отряда, а 26 октября – послал туда же и 1-й батальон Мингрельского полка. В данную же минуту имел под рукой на границе Цудахарского общества всего лишь две тысячи бойцов казикумухской милиции. С этой милицией князь Аргутинский мог двинуться к Гергебилю, но сомнительное поведение цудахарцев ставило тому непреодолимую преграду.

Хотя он и получил от этого общества письмо с уверениями, что если их кадий и изменил нам, то они будут нас держаться и не впустят к себе мюридов, но на подобные уверения нельзя было полагаться.

Затем князь Аргутинский все-таки сделал распоряжения о скорейшем передвижении войск из долины р. Самура к Кумуху и ожидал прибытия к последнему до трех слабых батальонов при пяти орудиях. Но все это могло совершиться не ранее, чем через шесть дней.

Части же, назначенные на усиление Самурского отряда (4-й батальон Мингрельского, три роты Тифлисского и две роты Эриванского полков), прибывали в долину р. Самура между 18 и 26 ноября 1843 г. Ранее их прибытия, князь Аргутинский не считал себя в состоянии предпринять что-либо самостоятельное и активное.

Увидев из рапорта князя Аргутинского, что Самурский отряд не может подоспеть вовремя к Гергебилю и, получив достоверные сведения, что акушинцы и цудахарцы нам изменили, что мехтулинское владение в полном восстании, и что шамхальцы волнуются – генерал Гурко не мог оставаться с отрядом ни на Гергебильском перевале, ни в глубокой Аймякинской котловине.

Поэтому в ночь с 5 на 6 ноября 1843 г. генерал отступил на Аймякинские высоты, дав жестокий отпор взбунтовавшимся акушинцам, пытавшимся насесть на арьергард отряда. Потом, 6 ноября 1843 г., когда отряд двинулся к урочищу Гаркас, жители ближайших мехтулинских деревень тоже начали преследовать наш арьергард, но были отброшены штыками егерей 2-го батальона Тифлисского полка.

В этом деле мы потеряли ранеными двух офицеров (грузинского линейного № 12 батальона прапорщика Васильчикова и Донского казачьего № 39 полка хорунжего Церковникова) и семь нижних чинов. Неприятель же, как видно было по числу захваченных нашими солдатами ружей, потерял одними убитыми до десяти человек.

К вечеру отряд, весь день перестреливавшийся с мехтулинцами, расположился лагерем на урочище Гаркас.

Гергебиль, предоставленный своей участи, пал 8 ноября 1843 году.

Вслед за оставлением этого стратегически важного укрепления мятеж разлился и по койсубулинским деревням правого берега Аварского Койсу, не исключая селения Араканы, до тех пор отличавшегося своей к нам преданностью. Араканский кадий Гасан-Хаджи бежал в Шуру. Но на дороге был предательски убит.

Обстоятельство это ставило Аварский отряд в безвыходное положение, а потому, тотчас же по прибытии на урочище Гаркас, генерал Гурко дал генерал-майору Клюгенау предписание об очищении Аварии.

Вследствие этого генерал Клюгенау 8 ноября 1843 г. предписал подполковнику Пасеку оставить Аварию, срыв верки Хунзаха и присоединив к себе гарнизон сел. Балаханы. Распоряжение это не могло быть выполнено Пассеком своевременно, по причинам, которые будут изложены ниже.

Продолжение следует.

Показать источник
Просмотров: 782

Комментарии к статье (0)

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2019 Сегодня < Мар >
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Сотрудничество
Реклама на сайте



Реклама