Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама
Недорого купить контактные линзы вы можете в нашем интернет-магазине.

Архив за 2007-й год
Отправить другу

Мы любим тебя, Путин, Великий и Ужасный ("The Sunday Times", Великобритания)

Два дня спустя после того, как Служба уголовного преследования (Crown Prosecution Service) объявила, что предъявит обвинение бывшему агенту КГБ Андрею Луговому в убийстве его бывшего коллеги Александра Литвиненко, и потребовала от России выдачи Лугового для суда над ним в Великобритании, я встретил в Москве одного из своих русских знакомых. Это человек весьма широких взглядов, прозападно настроенный, прекрасно говорит по-английски и десятки раз бывал в других странах. Я спросил его, кто, по его мнению, заказал убийство Литвиненко, яростного противника Кремля, умершего в Лондоне шесть месяцев назад от отравления огромной дозой полония-210. У моего знакомого не было на этот счет никаких сомнений.

- Конечно, Борис Березовский, - решительно ответил он, имея в виду бежавшего из России олигарха, еще одного противника президента России Владимира Путина. Мой собеседник считал, что именно стараниями Березовского полоний незаконно попал на территорию Великобритании, именно по его приказу убили Литвиненко. Зачем? Чтобы очернить Россию в глазах Запада.

Абсурд? Абсурд. Но это нам так кажется, а многим в России - вовсе нет. Даже выдавленного из страны Березовского, некогда одну из наиболее влиятельных политических фигур в Москве, здесь считают всемогущим противником России, чье влияние не знает границ. Есть и те, кто так не считает - среди них, например, первая жена Литвиненко, - но, по их мнению, его убили агенты ЦРУ или МИ-5, враги России, чья задача - не допустить, чтобы Россия снова стала сильной. Здесь мало кто подозревает в совершении этого убийства Кремль или ФСБ (это новое имя КГБ). В России думают, что Литвиненко для них был слишком мелкой рыбешкой, чтобы ради нее столько возиться.

На столь разительную пропасть между общественным мнением в России и у нас в Великобритании можно было бы, в принципе, и не обращать внимания, если бы она касалась только хладнокровного убийства Литвиненко. Однако его дело - лишь очередной пример раскола между русскими и Западом, который сегодня, через шестнадцать лет после падения коммунизма, становится все шире.

На восьмой год пребывания в кресле президента Путин, треть своей жизни прослуживший в КГБ, в Европе и Америке растерял практически всех друзей. К Западу от Москвы его ненавидят, считая авторитарным деспотом, сокрушившим оппозицию, превратившим независимую прессу в послушный инструмент Кремля и рассадившим по тюрьмам или выгнавшим из страны всех своих противников. В случае с Литвиненко западная пресса фактически объявила Путина убийцей.

В России же все по-иному. Здесь у Путина такой рейтинг, что ему наверняка отчаянно завидуют и Джордж Буш, и Тони Блэр. Его поддерживает, по результатам последних опросов общественного мнения, более 70 процентов населения: для лидера, которому вскоре придет время уходить, это - по любым меркам - рекорд. Если много слушать гроссмейстера Гарри Каспарова и тех, кто дружит с ним против Кремля, включая множество либералов на Западе, то и впрямь можно поверить, что, если бы в России была свободная пресса, то режим нынешнего президента 'не продержался бы и двух недель'. На самом деле, однако, это совершеннейшая неправда.

Действительно, при нынешнем руководстве Россия - авторитарная страна, которой правит клика бывших агентов КГБ. Действительно, контроль над прессой стал таким всеобъемлющим и драконовски жестким, что в политическую проблему превращается даже создание специального общенационального телеканала для детей. Немногие решатся поспорить и с тем, что российский суд превратился в балаган, а коррупция в России приобрела такой размах, которого у нее не было даже в период хаоса, когда в Кремле сидел Борис Ельцин.

Но нравится нам это или нет - Путин по-настоящему популярен. Спросите любого русского, и большинство из них ответит, что они готовы проголосовать за изменение конституции, чтобы дать ему возможность остаться президентом на третий срок (по закону через десять месяцев ему придет время уходить). Более того, то же самое вам ответят западные инвесторы, которых, прежде всего, волнует не демократия и свобода прессы, а высокая прибыль и политическая стабильность.

Власть Путина - далеко не единственный вопрос, по которому российское общественное мнение расходится с западным. И Европа, и Америка все меньше склонны доверять России, но, как и всегда при разрыве отношений, обиженными себя чувствуют обе стороны. Большинство русских глубоко разочарованы в Западе и считают, что Запад заинтересован в том, чтобы Россия оставалась слабой. В России очень силен менталитет осажденной крепости, главный постулат которого - 'страна окружена врагами'. 'Холодная война' закончилась, Запад больше не враг, но - это скажет вам любой - и вовсе не друг.

Как еще, спросят русские, объяснить предоставление Великобританией политического убежища Березовскому, Ахмеду Закаеву, бывшему чеченскому командиру, обвиняемому Москвой в терроризме, а также нескольким другим людям, которых разыскивает российская прокуратура? Почему, с негодованием спросят путинцы, Кремль не получил ничего взамен, когда после 11 сентября, пойдя наперекор своим же генералам, открыл военные базы в Центральной Азии для США, пославших свои войска в Афганистан? Зачем Вашингтон добивается установки в самом сердце Европы системы противоракетной обороны? Почему НАТО расширяется прямо до границ России? Может быть, русские правы; может быть, это просто паранойя; но в любом случае, многие из них чувствуют себя настолько обманутыми всем этим, что готовы теперь поверить в любую 'мировую закулису' - даже в то, что именно она в прошлом году застрелила оппозиционную журналистку Анну Политковскую, ставшую тринадцатым журналистом, убитым при Путине. Они в готовностью верят и в то, что мирные революции в государствах бывшего Советского Союза - Грузии, Украине, Кыргызстане - это работа ЦРУ, стремящегося окружить Россию пронатовскими правительствами. (Западное влияние, конечно, сыграло свою роль, но она была отнюдь не определяющей.)

С Западом связана, как мне не устают повторять некоторые мои знакомые, даже война в Чечне. Чиновник, отвечающий в российском министерстве иностранных дел за отношения с британской прессой, как-то спросил меня, кто готовит мне список вопросов, когда я еду в этот регион и беру там интервью у противной стороны.

Именно с этим чувством глубоко укоренившегося недоверия я сталкиваюсь всякий раз, когда вхожу в здание на Лубянке, московскую штаб-квартиру ФСБ, обитатели которой, шелестя плащами и позвякивая кинжалами, шутят, что это самое высокое здание в стране, потому что 'отсюда нам видно все до самой Сибири'.

С несколькими из них я лично знаком уже много лет. Мы надолго засиживаемся за крепким чаем, я много любопытствую, они мало рассказывают. В общем и целом, мы нравимся друг другу, но у меня почему-то не проходит чувство, что меня все равно считают офицером разведки. Ну кем еще, как не шпионом, с их точки зрения, может быть итальянец, работающий в Москве на британскую газету? Доказывать обратное бесполезно, так что когда они спрашивают меня, как дела, я всегда отшучиваюсь: 'Не очень - до майора меня еще не повысили'. В ответ они смеются, но при этом всегда понимающе кивают и подмигивают.

В том, что офицеры ФСБ, даже очень разумные и общительные, относятся к иностранцу с подозрением, нет, в общем-то, ничего удивительного. И вот здесь нужно понимать, что Путин и ближний круг его советников по сути такие же. От собственного воспитания очень трудно уйти: они тоже смотрят на Запад через призму подозрения и недоверия. Заметим, здесь они не сильно отличаются от многих политиков по нашу сторону пропасти, выросших во времена 'холодной войны' и до сих пор испытывающих нелюбовь к России. То, что Путин в свое время служил в КГБ, пугает многих на Западе, но никого - в России. Здесь сразу же найдется кто-нибудь, кто в ответ на это обязательно напомнит, что Джордж Буш-старший тоже когда-то возглавлял ЦРУ.

При Михаиле Горбачеве, отце гласности и перестройки, после которых произошло крушение коммунизма, Россия на короткий период открылась Западу. Люди, которых семьдесят лет учили, что коммунизм - лучший общественный строй на земле, вдруг открыли для себя ценности демократии, рыночной экономики и свободной прессы. Однако с либерализацией экономики начались трудности. Миллионы людей потеряли все свои сбережения и стали нищими, а те, кто был приближен к власти, превратились в баснословно богатых олигархов, кичившихся своими деньгами. Преступность проникла во все сферы жизни; Россия, некогда сердце империи, внушавшей всему миру страх и уважение, была поставлена на колени. И ни тех, кому пришлось сменить спокойную жизнь ученого, инженера или рабочего на судьбу городского 'бомбилы', ни стариков, вынужденных за копейки собирать пустые бутылки на улицах, никак не могло утешить то, что зато теперь у них есть свободная пресса.

В результате сегодня, пятнадцать лет спустя, назваться 'демократом' для любого местного политика уже равносильно самоубийству: слишком у многих это слово ассоциируется с лишениями и социальными потрясениями начала 90-х годов.

То, что путинский режим не оставил камня на камне от прозападной демократии, правда. Этот режим отобрал у них право быть услышанными - это правда. Но если они уже списаны в тираж, то это в основном потому, что им больше не верит сам российский народ. Именно поэтому на Западе Горбачева и Ельцина всячески прославляют, а в России большинство людей их презирает, считая, что не кто иной, как они, остановил часы истории и целенаправленно разрушил Советский Союз.

Приведу самый простой пример: моя домработница когда-то служила в Советской Армии, была офицером разведки в Афганистане и Венгрии. А сегодня ее пенсия - 60 фунтов в месяц, и последние два десятилетия в ее жизни не было ничего хорошего. Так что если она считает Горбачева и Ельцина преступниками, продавшими страну, то лично я не вижу в этом ничего удивительного. Два года назад Путин, заявив, что кончина Советского Союза стала 'крупнейшей геополитической катастрофой' двадцатого века, откровенно шокировал Запад - но он сказал ровно то, что думает большинство его соотечественников.

Те, кто поносит Ельцина за то, что он разрушил, напротив, хвалят Путина за то, что, как они считают, он восстановил. Если мы на Западе привычно нападаем на него за авторитаризм и жестокость, с которой он отказался от большинства ельцинских демократических реформ, то в России Путина считают руководителем, который, напротив, возвращает народу самоуважение, поскольку повышает жизненный уровень народа и снова выводит Россию на международную арену.

При Путине Россия - не без помощи, конечно, рекордных цен на нефть - перестала быть страной, задолжавшей всем и каждому. Они расплатилась по своим внешним долгам и уже накопила больше 50 миллиардов фунтов в стабилизационном фонде. Русские больше не опускают глаза от стыда, глядя на то, как пьяный Ельцин дирижирует в Берлине военным оркестром. Во время первого в России саммита 'большой восьмерки', который в прошлом году проводился в Санкт-Петербурге, они довольно потирали руки, глядя, как Путин остроумно парировал неуклюжие атаки Буша - например, когда президент Америки сказал, что Кремль должен брать пример демократии с Ирака.

В России большинству людей нравятся сильные лидеры, которые - и это сохранилось еще с царских времен - по идее, обязательно должны править железной рукой. Пока что - пока Россия расправляет крылья и решительно преследует собственные интересы - эта традиция лишь усиливает у людей впечатление, что страна потихоньку восстанавливает влияние, потерянное с распадом коммунистической системы. Прозападный либерализм изгнан из общественного сознания. Его место решительно и злорадно занимают национализм, яростный патриотизм и жажда самоутверждения. А поскольку Россия - это не просто страна, а бывшая сверхдержава, выходящая из штопора переходного периода, ее грубость и неуступчивость подогревается двумя противоположными чувствами: чувством сожаления о той стране, что потеряна навсегда, и чувством превосходства над той страной, какой она была еще совсем недавно.

- Во времена 'холодной войны' на Западе нас принимали всерьез, - сказал мне один из кремлевских чиновников. - Когда она закончилась, к нам перестали так относиться, и многие годы мы чувствовали себя униженными. Путин так популярен потому, что он восстанавливает нашу национальную гордость и решительно парирует уколы тех, кто ничего не делает, а только критикует. Никто не любит слышать в свой адрес одни поношения.

- Понятно, что Западу больше нравится слабая Россия, которая с готовностью соглашалась бы на любые его требования, - продолжает он. - Но эти времена прошли, и сегодня мы не понимаем, почему это вдруг наш президент не должен преследовать интересы своей страны. Ведь и Америка, и Британия именно так и делают. Нет?

Противостояние, развернувшееся вокруг дела Литвиненко и попыток Великобритании добиться выдачи Лугового, может лишь ухудшить отношения с Россией, которые и так уже самые плохие за все время, прошедшее с окончания 'холодной войны'. Причем, как бы ни критиковали Путина на Западе - даже притом, что в основном эта критика все-таки оправдана, - он гораздо либеральнее, чем большинство русских, в том числе и тех русских, кто окружает его в Кремле.

Еще много лет назад, когда я впервые приехал в Москву, один известный в Кремле политолог сказал мне, что единственная проблема в отношениях между Россией и Западом заключается в том, что русские - белые.

- С виду мы такие же, как вы. Мы выглядим как европейцы, и поэтому Запад считает, что мы должны и думать, и вести себя так же. И когда вы видите, что из этого ничего не получается, вас это бесит, вы лихорадочно думаете: ну почему они не могут быть такими же, как мы? Но ведь про китайцев, например, вы так не говорите. Вы же не ждете, что они будут думать как вы, и вести себя как вы. Так вот, мы такие же белые, как вы - но мы другие.

Я прожил в России уже достаточно, чтобы для меня она перестала быть, по знаменитому выражению Уинстона Черчилля, 'тайной, покрытой мраком, за семью печатями'. Россия - другая. Это правда. И с этой правдой нам придется жить.

Показать источник
Автор: Марк Франкетти (Mark Franchetti)
Просмотров: 994

Комментарии к статье (1)

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2018 Сегодня < Дек
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
Сотрудничество
Реклама на сайте



Реклама