Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Артиллеристы
Отправить другу

Кобылянский Исаак Григорьевич (гвардии лейтенант). О заградительных отрядах (и не только о них).

Насколько я помню, в доперестроечные годы о существовании заградотрядов и об их действиях в Великой Отечественной войне не принято было упоминать ни в СМИ, ни в художественной литературе. Лишь в конце восьмидесятых начали появляться публикации на эту "негативную" тему. Как это часто случалось в истории нашей страны, наряду с правдивым раскрытием ранее замалчивавшихся фактов, в том числе и зловещих, в прессе появилось немало тенденциозных обобщений, искажающих истинную картину войны.

К примеру, некий участник войны писал в 1990 г. в редакцию журнала "Огонёк": "Начинать патриотические речи о Великой Отечественной войне надо с того, что в спину нашего солдата были направлены пулемёты заградотрядов". (Кстати, в последующем тексте его письма не упоминалось ни об одной конкретной ситуации, где на автора или на его однополчан были направлены эти пулемёты). Такое утверждение вынуждает доверчивого читателя полагать, что позади траншей, скажем, каждой стрелковой роты была начеку группа солдат заградотряда с готовым к стрельбе на поражение пулемётом. При таком фантастическом раскладе действительно можно было бы причислить заградотряды к решающим факторам нашей победы в минувшей войне.

Встречались подобные обобщения и в других публикациях, где авторами были преимущественно журналисты (аналитики-публицисты).

Всё ли было так, как следует из упомянутых статей? Действительно ли роль заградотрядов была столь велика? На основании собственного опыта отвечаю категорическим нет.

Я участвовал в войне с октября 1942 г. до мая 1945 г. в составе 261-го гвардейского стрелкового полка 87-й гвардейской стрелковой дивизии. Вот вехи нашего боевого пути за этот период: Сталинград - Донбасс - Северная Таврия - Перекоп - Севастополь - Литва - Восточная Пруссия. Я ни разу не слышал от однополчан и сам не был свидетелем ни одного случая, когда бы в спину солдат нашей дивизии смотрели пулемёты заградотрядов. (А ведь были случаи, когда мы отступали, - почти всегда это были неорганизованные "драп-марши" - на долгом пути к Победе). Были ли у нас вообще встречи с заградотрядами? Да, я свидетель двум очень разным встречам, о которых пойдёт рассказ.

Первая состоялась 31-го июля 1943 года на Миус-фронте, когда немцы выбили нашу 2-ю гвардейскую армию с плацдарма, завоёванного в течение двух предыдущих недель ценой больших потерь. Отступление было беспорядочным, многие сотни наших воинов стали жертвами жестокой бомбёжки в балке, где скопились тысячи отступавших (с того дня осталось название "балка смерти"). Цепочки уцелевших и раненых медленно тянулись вдоль балки туда, где ещё вчера располагались тылы. Наконец нам начали попадаться организованные группы солдат и офицеров, занимающие оборону. От них стало известно, что "драп-марш" остановлен заградотрядом. Вскоре появилось несколько офицеров, которые объявляли места сбора разных частей и подразделений. О стрельбе заградотрядовцев по отступавшим никто не рассказывал…

(Впрочем, отступление армии не осталось ненаказанным. Через день-два мы узнали, что снят с поста командарма генерал Крейзер, его сменил генерал Захаров. Никого, даже рядовых, из наших частей за эти бои не наградили: "сверху" поступило разъяснение, что за неудачные операции наград не дают. Но прошло ещё несколько дней, и Ставка произвела "переоценку ценностей": было объявлено, что наше наступление способствовало исторической победе советских войск на Курской дуге. Чтобы не допустить прорыва Миус-фронта, немцам пришлось оттянуть на нас несколько дивизий и значительную часть их 6-го воздушного флота).

Вторая моя встреча с заградотрядом состоялась осенью того же года. По просёлочным дорогам, проходившим километрах в десяти от передовой, наш полк под покровом ночи перемещался на новые позиции. Не знаю, по какой причине начальник артиллерии полка гвардии капитан Карпушинский отделил все три подчинённые ему полковые батареи от колонны полка и повёл нас иным (более коротким? менее опасным? легче преодолимым с нашей тяжёлой техникой?) маршрутом. Пройдя солидную часть пути, мы были неожиданно остановлены у окраины какого-то села. Со слов впереди стоявших я узнал, что нас задержала застава заградотряда, и Карпушинский в сопровождении молчаливых дежурных пошёл давать объяснение командиру отряда. Прошло пять-шесть минут неприятного ожидания, и туда же потребовали всех командиров батарей. Минут через десять из домика вышли все четверо, и раздались долгожданные команды "По коням!" и "Батарея, марш!" Комментариев по поводу объяснений наших офицеров с командиром заградотряда я не слышал…

Вместе с тем чётко помню, что за время пребывания на фронте я услышал от однополчан несколько рассказов о жестоких действиях заградительных отрядов на других участках боевых действий. О ряде ужасных фактов, когда жертвами заградотрядов становились безвинные воины, по разным причинам отбившиеся от своих подразделений, я прочитал в послеперестроечные годы.

Неужели наша обыкновенная стрелковая дивизия была счастливым исключением?

Опираясь на опубликованные сведения о численном составе Действующей армии в годы войны и на некоторые цифровые данные из приказа Сталина о формировании заградотрядов, я прикинул, что в среднем на один такой отряд численностью до 200 человек приходилось от 20 до 30 тысяч воевавших солдат и офицеров. Конечно, цифры эти очень приблизительны, но они показывают, что о регулярном и повсеместном использовании заградотрядов речи быть не могло.

В любом случае причисление заградотрядов к главным факторам нашей победы над Германией беспочвенно, оно оскорбляет память миллионов воинов, бесстрашно сражавшихся и отдавших жизнь за родную землю.

Продолжу размышления на затронутую тему.

Попытаемся представить себе состояние и поведение людей на переднем крае в момент, когда противник начинал атаку. Даже самые храбрые и стойкие, ведя огонь по наступающим, боковым зрением контролируют происходящее слева и справа от них: здесь ли товарищи по оружию, не опустели ли их окопы, не остаюсь ли я в одиночестве, обречённый на верную смерть или плен. (Страх смерти не требует пояснений, а плена боялись не только комиссары и евреи: ведь, помимо немецких лагерей для военнопленных, существовала угроза для семьи попавшего в плен, которую лишали всяких льгот, часто превращали в изгоев). Как же поступал солдат, обнаружив, что его сосед, а тем более - двое, убежали в сторону тыла? За очень редкими исключениями - пускался за ними. Так начиналась цепная реакция панического отступления, которое, кроме как открытой угрозой смерти, не остановить. Очень часто "драп-марш", родившийся от трусости одного или нескольких человек, оборачивался гибелью несравненно большего числа людей.

Я убеждён, нет ничего страшнее (и заразительнее) начавшейся паники (не только на фронте), если она потенциально может охватить множество людей.

В этой связи, думаю, будет уместно рассказать об эпизоде, случившемся в одном из боёв за освобождение Донбасса (август 1943 г.).

Минувшим вечером немцы остановили батальон нашего полка у железнодорожной насыпи, по обе стороны которой было кукурузное поле. За ночь пехотинцы надёжно окопались, обе мои пушки заняли удобные позиции метрах в ста за траншеями батальона и к утру были готовы вести огонь прямой наводкой по позиции немцев. Ожидалось, что скоро начнём атаковать противника.

Неожиданно, после короткого обстрела нашего переднего края из миномётов, немцы поднялись в атаку. Мы уже были готовы стрелять по ним из пушек, когда увидели группу солдат, бегущих в сторону наших огневых позиций. Они мешали открыть огонь, наши снаряды могли поразить беглецов. Их было человек пятнадцать, вот-вот вслед за ними покинут траншеи другие, и начнётся "драп-марш". В страхе потерять пушки, до предела обозлённый, я выхватил пистолет и, стреляя вверх, бросился навстречу паникёрам. К счастью, вслед за мной побежали с автоматами наперевес командиры орудий, за ними несколько солдат из расчётов. Приблизившись к отступавшим, я заорал, что застрелю каждого, кто сейчас же не вернётся в траншеи. Самый отборный мат вылетал из моих уст, не отставали и мои соратники. Пехотинцы остановились, оглянулись и ... повернули к траншеям! Лавина не успела образоваться! А через минуту-другую заговорили наши пушки. Немецкая атака была сорвана.

Я и сегодня горжусь тем, как вёл себя в те минуты. А ведь, если вдуматься, действовал я в точности так, как, по моим понятиям, должен был поступать служащий заградотряда: и стрелял в сторону паникёров (не в людей, конечно), и пистолетом размахивал… В отличие от меня, реальные заградотрядовцы могли и, полагаю, часто начинали не с угроз и пальбы в воздух, а со стрельбы на поражение. Их жестокость, бесчеловечность я решительно осуждаю. Но в то же время думаю, что какие-то мобильные резервные группы (не НКВД, конечно, а в составе самих стрелковых дивизий) должны были существовать, чтобы не только своевременно остановить дрогнувших, не дав начаться цепной реакции "драп-марша", но и вместе с остановленными беглецами заделать образовавшуюся прореху на переднем крае.

В заключение хочу напомнить, что, помимо заградотрядов, существовали и другие меры устрашения наших воинов: штрафные батальоны и служба СМЕРШ ("Смерть шпионам"), представительства которой (и какое-то число внештатных "стукачей") имелись в каждом полку. Во время атаки противника сам факт существования этих сил, конечно, был сдерживающим средством, особенно для трусливых или очень эмоциональных личностей. Но нельзя утверждать, как это стало теперь расхожим, что главным чувством, определявшим поведение советских воинов в бою, был страх перед могущественными и беспощадными карательными органами государства. Да, страх этого рода существовал, его годами сознательно прививали народу "красным террором", "уничтожением кулачества как класса", "разоблачением и истреблением врагов народа и их приспешников". Он, этот страх, присутствовал едва ли не в каждом нашем солдате и офицере, у некоторых, возможно, где-то на уровне подсознания. Но ведь на одном страхе не повоюешь, со страху подвигов не совершают. Для этого требуются мотивы посильнее. И они у нас были: прогнать вероломного врага с поруганной нашей земли, отомстить ему за кровь и слёзы наших соотечественников.

Большая часть жизни моего поколения пришлась на эпоху лакировки действительности и "запудривания мозгов" лживыми мифами. Но не для всех, в том числе и для более молодых, те уроки пошли впрок. Многие чересчур легковерно воспринимают часто публикуемые "сенсационные разоблачения" и другую продукцию новых мифотворцев лишь потому, что она опровергает старые мифы. Обращаясь к этой категории моих читателей, повторю известные миру слова "Люди, будьте бдительны!"

Показать источник
Автор: Кобылянский Исаак Григорьевич
Просмотров: 881

Комментарии к статье (0)

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Апр >
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Сотрудничество
Реклама на сайте




Реклама