Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Рассказы и статьи
Отправить другу

Ханкала

Под ут­ро нас сно­ва об­стре­ли­ва­ют. Из Гроз­но­го бьет ско­ро­стрель­ная пуш­ка БМП. Мет­ро­вые крас­ные ли­нии с ус­ко­ре­ни­ем вты­ка­ют­ся в наш дом. Ос­кол­ки би­то­го кир­пи­ча вее­ром осы­па­ют зем­лю. Я стою на фиш­ке у подъ­ез­да. Это мерт­вая зо­на.

Об­стрел до­воль­но плот­ный. Хо­ро­шо, что та сте­на глу­хая, ина­че внут­ри эти чер­точ­ки по­на­де­ла­ли бы ка­шу - лю­ди ле­жат впо­вал­ку.

Не­сколь­ко сна­ря­дов уда­ря­ют в трех­этаж­ный дом спра­ва. Сле­дую­щая оче­редь чер­тит по­сре­ди дво­ра.

Черт. Где-то ме­ж­ду до­ма­ми есть щель.

По ле­ст­ни­це спус­ка­ет­ся че­ло­век. Ос­та­нав­ли­ва­ет­ся за мо­ей спи­ной. Я не ви­жу его - тем­но­та пол­ная. Его ды­ха­ние ка­са­ет­ся за­тыл­ка.

- Не хо­ди по­ка ни­ку­да, бра­тиш­ка. Об­стрел.

- Спа­си­бо, - го­во­рит он та­ким то­ном, слов­но я пре­ду­пре­дил его о до­ж­де.

Не­ко­то­рое вре­мя мы сто­им вме­сте и смот­рим на раз­ры­вы. За­тем че­ло­век ша­га­ет в про­свет две­ри. Это офи­цер. Мне ста­но­вит­ся не­мно­го не­лов­ко за фа­миль­яр­ность. Он под­ни­ма­ет во­рот­ник, втя­ги­ва­ет го­ло­ву в пле­чи, как буд­то и впрямь со­би­ра­ясь шаг­нуть под дождь, еще раз го­во­рит «спа­си­бо» и вы­хо­дит на ули­цу.

Пе­хот­ная бри­га­да на­ко­нец ухо­дит, и мы за­ни­ма­ем до­ма. Хан­ка­ла - это лет­ный по­се­лок в не­сколь­ко до­мов. Две или три по­сле­во­ен­ных трех­этаж­ки (ви­ди­мо, по­строе­ны еще плен­ны­ми нем­ца­ми), пя­ти­этаж­ка и чуть в от­да­ле­нии длин­ная мно­го­подъ­езд­ная де­вя­ти­этаж­ка - офи­цер­ское об­ще­жи­тие, ви­ди­мо. Она силь­но раз­би­та и во мно­гих мес­тах со­жже­на. Ря­дом не­боль­шая усадь­ба - го­во­рят, быв­шая да­ча Мас­ха­до­ва. Хо­дить ту­да нель­зя - за­ми­ни­ро­ва­но все свер­ху до­ни­зу. Сквозь во­ро­та ви­ден бро­ни­ро­ван­ный джип на обо­дах.

Нам дос­та­ет­ся пя­ти­этаж­ка. В ней не ос­та­лось ни по­лов, ни пе­ре­кры­тий, ни од­но­го це­ло­го ок­на, и поч­ти в ка­ж­дой ком­на­те на­ва­ле­но ог­ром­ное ко­ли­че­ст­во куч дерь­ма, но нам это жи­ли­ще ка­жет­ся ра­ем. Се­го­дня мы впер­вые бу­дем спать под кры­шей по­сле бес­ко­неч­ной ве­ре­ни­цы зем­ля­нок и блин­да­жей. На вой­не очень чет­ко осоз­на­ешь важ­ность че­ло­ве­че­ско­го при­ста­ни­ща..

Вы­би­ра­ем наи­ме­нее раз­би­тую квар­ти­ру на вто­ром эта­же. Пе­хо­та уже за­ко­ло­ти­ла ок­на фа­не­рой и вы­ве­ла в фор­точ­ку печ­ную тру­бу. Го­то­вый дво­рец! Ос­та­ет­ся толь­ко за­ве­сить две­ри пла­щ-па­лат­ка­ми и при­та­щить кро­ва­ти, ко­то­рые я ви­дел в со­сед­нем подъ­ез­де. Кро­ва­тя­ми не­об­хо­ди­мо за­нять­ся в пер­вую оче­редь, по­ка их не унес­ли уш­лые шта­би­сты. Со­би­ра­ем по все­му до­му шесть ко­ек и ста­вим в два яру­са. По­лу­ча­ет­ся на­стоя­щая ка­зар­ма, на ка­ж­до­го по шкон­ке. На не­ко­то­рых да­же есть ар­мей­ские по­ло­са­тые одея­ла. Бо­лее то­го, нам уда­ет­ся да­же най­ти це­лую дверь и по­ве­сить её на пет­ли! Так хо­ро­шо мы ещё ни­ко­гда не жи­ли.

Игорь на­хо­дит две кни­ги и на­чи­на­ет от­би­вать свою кой­ку, слов­но в учеб­ке - по твер­до­сти она не долж­на ус­ту­пать ас­фаль­ту, а по на­тя­же­нию ба­ту­ту.

По зва­нию я стар­ши­на, Игорь - ря­до­вой, ме­ж­ду на­ми поч­ти два­дцать лет раз­ни­цы, но это не име­ет ни­ка­ко­го зна­че­ния - мы оба хо­ро­шие сол­да­ты, и воз­раст или зва­ния тут со­вер­шен­но не при чем. Раз­ве что он ме­ня все вре­мя под­ка­лы­ва­ет по это­му по­во­ду.

С ут­ра Игорь от­ко­пал где-то ру­ко­мой­ник, при­спо­со­бил его на бал­ко­не, на­то­пил ба­чок сне­га и те­перь, го­лый по по­яс, фыр­ка­ет и брыз­га­ет­ся го­ря­чей во­дой. Об­ла­ко па­ра оку­ты­ва­ет его то­щую фи­гу­ру.

Ни од­но­го вы­стре­ла, за­ти­шье.

Не­вда­ле­ке си­не­ют го­ры. Над ни­ми бе­ле­ют об­ла­ка. Про­би­ва­ет­ся яр­кое солн­це. Воз­дух мо­ро­зен и свеж. Под бал­ко­ном яб­ло­не­вый сад. Раз­ру­шен­ный го­род скрыт вет­ка­ми де­ревь­ев. Вы­во­ро­чен­ную во­рон­ка­ми зем­лю ус­ти­ла­ет чис­тый снег. Ос­кол­ки и би­тый кир­пич то­же ис­чез­ли.

Ру­ко­мой­ник звя­ка­ет со­всем по-до­маш­не­му. Звук не из это­го ми­ра.

Я стою в кир­за­чах с ав­то­ма­том на пле­че и смот­рю, как в сго­рев­шем про­еме две­ри на бал­ко­не раз­ру­шен­ной квар­ти­ры мо­ет­ся че­ло­век. Ощу­ще­ние вре­ме­ни ухо­дит. Бря­ца­нье ру­ко­мой­ни­ка за­де­ва­ет вдруг во мне те стру­ны, о су­ще­ст­во­ва­нии ко­то­рых я и не по­доз­ре­вал. Или дав­ны­м-дав­но по­за­был. Этот звук оша­ра­ши­ва­ет, как оша­ра­ши­вал ко­гда-то пер­вый вы­стрел в твою сто­ро­ну и осоз­на­ние то­го, что те­бя хо­тят убить. Он ру­шит сло­жив­шее­ся уже ми­ро­воз­зре­ние, и оно ле­тит в тар­та­ра­ры.

Нет, он не на­по­ми­на­ет о мир­ной жиз­ни. Её нет. Ей здесь не ме­сто. И я не уве­рен, что она во­об­ще ко­гда-то бы­ла. Я ро­дил­ся на вой­не, все­гда жил здесь и не знаю ни­че­го кро­ме вой­ны. Ино­гда на ней мне сни­лись сны о том, что у ме­ня был дом, но это толь­ко сны. Я умею есть те­перь толь­ко лож­кой, спать в зем­ле, ез­дить на бро­не и стре­лять. Я знаю, ку­да нуж­но це­лить­ся, что­бы убить че­ло­ве­ка - это не та­к-то про­сто сде­лать, че­ло­век очень жи­ву­чее су­ще­ст­во - и не пред­став­ляю, что есть еще что-то кро­ме это­го.

Я, Пи­нок­кио, Мут­ный, Ха­ри­тон - мы все сто­им с от­кры­ты­ми рта­ми и смот­рим, как Игорь мо­ет­ся. Как буд­то вме­сто сор­ти­ра мы в сво­их кир­за­чах за­то­па­ли в те­атр на вол­шеб­ную пье­су. И на ло­же уви­де­ли са­мих се­бя. В смо­кин­гах и с ба­боч­ка­ми. И да­мы в воз­душ­ных плать­ях.

Все же воз­раст име­ет зна­че­ние. Иго­рю про­ще пе­ре­но­сить вой­ну, по­то­му что в жиз­ни у не­го уже бы­ла ос­но­ва и ему есть за что за­це­пить­ся. Есть ку­да вер­нуть­ся. Он в со­стоя­нии пси­хо­ло­ги­че­ски пе­ре­сту­пить че­рез эту про­пасть. Вой­на для не­го все­го лишь про­ме­жу­ток ме­ж­ду дву­мя жиз­ня­ми. Нам же воз­вра­щать­ся не­ку­да - у нас не бы­ло ни­че­го до вой­ны и мы по­ня­тия не име­ем, что бу­дет по­сле. Для нас она без­гра­нич­на и за её пре­де­ла­ми не су­ще­ст­ву­ет ни­че­го, как для сред­не­ве­ко­во­го че­ло­ве­ка не су­ще­ст­во­ва­ло ни­че­го за кра­ем зем­ной твер­ди. Да и пре­де­лов у неё нет. Мы не мо­жем пре­одо­леть её да­же мыс­лен­но. Ру­шат­ся ло­ги­че­ские связ­ки.

Квар­ти­ра уг­ло­вая, две сте­ны вы­би­ты, но бал­кон дер­жит­ся еще креп­ко, и по­лу­чи­лось не­что вро­де ве­ран­ды. Рас­сти­ла­ем буш­ла­ты, рас­са­жи­ва­ем­ся в кру­жок и на­чи­на­ем вы­би­рать вшей. Солн­це при­пе­ка­ет ис­ку­сан­ные те­ла. Мы поч­ти сча­ст­ли­вы.

Вой­ны се­го­дня не бу­дет. Мы зна­ем это со­вер­шен­но точ­но. Но спро­си лю­бо­го - «по­че­му»? - ни­кто не от­ве­тит. Это ин­стинкт. Де­ся­тое, две­на­дца­тое, два­дца­тое чув­ст­во. Мы чув­ст­ву­ем опас­ность так же, как кош­ки чув­ст­ву­ют зем­ле­тря­се­ние. Ино­гда ты зна­ешь, что мож­но встать и пе­ре­бе­жать не­сколь­ко мет­ров, да­же ес­ли огонь очень плот­ный. А ино­гда на­обо­рот - нуж­но ле­жать, ес­ли да­же поч­ти не стре­ля­ют. Ты мо­жешь оп­ре­де­лить ме­сто раз­ры­ва еще до то­го, как ту­да упа­дет ми­на, да­же ещё до то­го, как её ста­но­вит­ся слыш­но. Слух и зре­ние тут бес­по­лез­ны. Ос­кол­ку нуж­но мень­ше вре­ме­ни, чем им­пуль­су что­бы дой­ти от гла­за до моз­га и от­ту­да пе­ре­дать ко­ман­ду но­гам и ру­кам.

Ино­гда про­сы­па­ешь­ся - свет­лый сол­неч­ный день, по­ют птич­ки, но все хо­дят смур­ные и раз­дра­жен­ные и зна­ют, что се­го­дня бу­дет жо­па. И жо­па обя­за­тель­но слу­ча­ет­ся. А ино­гда ве­ша­ешь ру­ко­мой­ник на бал­ко­не и пле­щешь­ся на ви­ду у всей Чеч­ни. И ни­че­го те­бе за это не бу­дет.

Сре­ди яб­лонь вид­не­ют­ся «са­мо­ва­ры» ми­но­мет­ной ба­та­реи. Ми­но­мет­чи­ки, то­же го­лые по по­яс, да­вят вшей. Чу­ма­зая пе­хо­та во дво­ре ва­рит что-то на ко­ст­рах. Мир­но ды­мит кух­ня. Зам­по­ты­лу, ма­те­рясь во весь го­лос, ус­та­нав­ли­ва­ет ба­ню и обе­ща­ет, что ни од­на обезь­я­на у не­го не по­мо­ет­ся, по­ка из взво­да не да­дут лю­дей на на­сос.

На вой­не обя­за­тель­но на­сту­па­ет та­кое со­стоя­ние, ко­гда не хо­чет­ся стре­лять. Не хо­чет­ся вой­ны, а хо­чет­ся толь­ко од­но­го - спо­кой­ст­вия. Как пра­ви­ло, это же­ла­ние про­сы­па­ет­ся у обе­их сто­рон од­но­вре­мен­но.

Мы не­дол­го жи­вем в этом рай­ском квар­та­ле. Вско­ре нас от­прав­ля­ют на пе­ре­до­вую. Впро­чем, по­ня­тие «пе­ре­до­вая» на этой вой­не весь­ма ус­лов­ное. Здесь нет чет­кой ли­нии фрон­та, как нет и ты­ла, враг мо­жет быть вез­де - сза­ди и спе­ре­ди, сни­зу и свер­ху - и это дер­жит в по­сто­ян­ном на­пря­же­нии.

Но все же, сей­час ка­кая-ни­ка­кая пе­ре­до­вая обо­зна­чи­лась - «че­хи» сто­ят в го­ро­де, мы го­то­вим­ся его штур­мо­вать, и ли­ния фрон­та про­ле­га­ет по же­лез­но­до­рож­ной на­сы­пи и до­ро­ге.

За­ни­ма­ем да­чи. Пе­ред на­ми до­ро­га, за ней та­кие же да­чи, но там уже «че­хи». Ме­ж­ду на­ми мет­ров сто пять­де­сят. Вот и все, что мы зна­ем.

На этих да­чах те­ря­ем од­но­го че­ло­ве­ка - бэ­тэ­эр на­ле­тел на «мон­ку» и си­дев­ше­му на бро­не лей­те­нан­ту ото­рва­ло кисть. МОН - пас­куд­ная та­кая ми­на в фор­ме изо­гну­той по­лу­кру­гом пла­сти­ны. Её кор­пус сде­лан из пла­сти­ка, но внут­ри она на­чи­не­на ма­лень­ки­ми сталь­ны­ми ци­лин­д­ри­ка­ми, ко­то­рых мо­жет быть до двух ты­сяч. Кро­ме то­го, «мон­ка» да­ет на­прав­лен­ный взрыв. Ко­гда она сра­ба­ты­ва­ет, ска­ши­ва­ет да­же тра­ву.

Ра­не­ный лей­те­нант - не­ве­ро­ят­ный ве­зун­чик. От­де­лал­ся все­го лишь раз­дроб­лен­ной ки­стью. Его пе­ре­вя­зы­ва­ют и от­прав­ля­ют в тыл.

Ещё три ци­лин­д­ри­ка во­шли по­лу­кру­гом в от­кры­тую крыш­ку лю­ка, пря­мо над го­ло­вой во­ди­те­ля. Один над ма­куш­кой и два над уша­ми.

На да­чах, ока­зы­ва­ет­ся, пы­та­ли на­ших сол­дат. Об­на­ру­жил это Ар­ка­ша, ко­гда за­лез в один из до­мов. В под­ва­ле он на­шел при­сы­пан­ный кир­пи­ча­ми чер­ный ме­шок из-под му­со­ра, в нем две ссох­шие­ся но­ги в ка­муф­ли­ро­ван­ных шта­нах, обу­тые в кир­зо­вые са­по­ги.

Идем впя­те­ром - Ар­ка­ша, Игорь, Олег, Лё­ха и я. Бе­рем по­боль­ше ма­га­зи­нов, кар­ма­ны на­би­ва­ем гра­на­та­ми. Да­чи тя­нут­ся ки­ло­мет­ра на пол­то­ра, и ес­ли что-то слу­чит­ся, нам ни­кто не ус­пе­ет по­мочь. Ар­ка­ша и Игорь идут в пер­вой па­ре, мы с Оле­гом во вто­рой, Лё­ха за­мы­ка­ет. До до­ма до­би­ра­ем­ся без про­блем.

Сол­дат вы­сох, слов­но му­мия и поч­ти ни­че­го не ве­сит. В шта­нах толь­ко кос­ти, об­тя­ну­тые ко­рич­не­вой за­твер­дев­шей ко­жей. На но­гах со­хра­ни­лись во­ло­сы. Ле­ха пры­га­ет в под­вал и ос­то­рож­но раз­би­ра­ет ру­кой му­сор. Луч све­та ко­со па­да­ет че­рез ок­но, в нем све­тит­ся пыль. На­ко­нец Лё­ха на­хо­дит еще два реб­ра и кость че­ре­па. Боль­ше ни­че­го нет. Мы скла­ды­ва­ем все это в па­кет и идем к сле­дую­ще­му до­му. Ар­ка­ша не­сет па­кет че­рез пле­чо, сло­жен­ный, как лист бу­ма­ги, ма­лень­кий усох­ший сол­дат лег­ко рас­ка­чи­ва­ет­ся от его ша­гов. От сол­да­та ос­та­лось не бо­лее мет­ра, но он все рав­но не уме­ща­ет­ся в па­ке­те, но­ги тор­чат на­ру­жу, и ка­жет­ся, что они сло­ма­ют­ся от тя­же­лых кир­за­чей.

Мы про­че­сы­ва­ем ещё с де­ся­ток до­мов, все они ока­зы­ва­ют­ся пус­ты­ми. На­ко­нец на­хо­дим сра­зу дво­их. Их да­же не за­ка­пы­ва­ли, про­сто при­кры­ли лис­том же­ле­за. Те­ла ос­та­лись поч­ти це­лы­ми, но го­лов нет. На од­ном крос­сов­ки, на­вер­ное, это был кон­тракт­ник, вто­рой бо­сой. Ко­гда мы дос­та­ем их из под­ва­ла, из буш­ла­та то­го, кто был убит бо­сым, вы­па­да­ет смерт­ный ме­даль­он на зе­ле­ном шнур­ке. Это­го пар­ниш­ку по­хо­ро­нят до­ма, ос­таль­ные ве­ро­ят­нее все­го так и бу­дут чис­лить­ся про­пав­ши­ми без вес­ти. Ка­кое-то вре­мя те­ла про­ле­жат в Рос­тов­ской ла­бо­ра­то­рии, по­том их за­хо­ро­нят в бе­зы­мян­ной брат­ской мо­ги­ле.

Кла­дем те­ла вдоль сте­ны, мол­ча ку­рим, си­дя на кор­точ­ках.

Со сто­ро­ны го­ро­да слыш­на стрель­ба. Наш вто­рой ба­таль­он уже тре­тьи су­тки штур­му­ет кре­сто­об­раз­ную боль­ни­цу и ни­как не мо­жет её взять. У них две­на­дцать по­гиб­ших. Трас­се­ра ри­ко­ше­том взле­та­ют в низ­кое не­бо и про­па­да­ют в об­ла­ках. По са­дам ино­гда шле­па­ют­ся ми­ны. Стре­ля­ют на­ши, для ост­ра­ст­ки.

На мгно­ве­ние из-за туч по­яв­ля­ет­ся солн­це и ос­ве­ща­ет мок­рые ство­лы кри­вых яб­лонь. Вда­ле­ке све­тят­ся си­не­вой го­ры. Здесь кра­си­во.

- Ле­том пло­хо уми­рать, - го­во­рит Лё­ха.

Смерть страш­на не все­гда оди­на­ко­во силь­но. Сей­час зи­ма, и убий­ст­во лю­дей ка­жет­ся бо­лее ес­те­ст­вен­ным де­лом. Зи­мой вое­вать ка­к-то… по­нят­нее. Вой­на то­гда се­рая, и смерть се­рая, ка­кой она и долж­на быть.

До­ж­ди шли ещё не­де­лю, а по­том по­ка­за­лось солн­це, и снай­пер убил Мух­та­ро­ва. В от­ли­чие от нас, лег­ко­мыс­лен­ных, Му­ха все­гда но­сил бро­не­жи­лет, ве­рил - спа­сет, ес­ли что. Он да­же спал в бро­не­жи­ле­те. Но снай­пер по­пал в не­го сбо­ку, пу­ля про­шла на­вы­лет. Слав­ка го­во­рил, что бы­ло вид­но, как буш­лат вмял­ся от уда­ра на ле­вом бо­ку и вы­гнул­ся спра­ва. Му­ха упал, да­же не вскрик­нув.

Он жил еще ми­нут со­рок, но по­ка ис­ка­ли ды­мо­вые шаш­ки, по­ка за­та­щи­ли его с от­кры­то­го про­стран­ст­ва за угол - мет­ров де­сять, не боль­ше - по­ка бин­то­ва­ли, Му­ха умер.

На вой­не все­гда так, рас­стоя­ние не име­ет ни­ка­ко­го зна­че­ния, че­ло­век мо­жет сто­ять ря­дом с то­бой, он мо­жет при­жи­мать­ся пле­чом к твое­му пле­чу, но он ум­рет, и ты ни­чем ему не по­мо­жешь.

- Сле­ва ма­лень­кая ды­роч­ка та­кая, - рас­ска­зы­вал по­том Слав­ка, - а спра­ва на­чал бин­то­вать, а там нет ни­че­го, ру­ка аж про­ва­ли­лась…

Ар­тил­ле­рия уже тре­тий день об­ра­ба­ты­ва­ет ча­ст­ный сек­тор за до­ро­гой. Сна­ря­ды рвут­ся в ста мет­рах, дом вздра­ги­ва­ет от ка­ж­до­го раз­ры­ва, его под­бра­сы­ва­ет вме­сте с зем­лей. Ка­жет­ся, что ог­ром­ный ве­ли­ка­н-ре­бе­нок иг­ра­ет на­шим до­ми­ком и пы­та­ет­ся раз­ло­мать его на час­ти. Под­вал тря­сет­ся, це­мент осы­па­ет­ся и хру­стит на зу­бах.

Мы мол­ча ле­жим на на­рах и смот­рим, как на его ли­це пля­шут крас­ные от­бле­ски. Под­вал, ка­кие-то тряп­ки на дос­ках, пла­щ-па­лат­ка на вхо­де, ску­ко­жив­шие­ся или рас­пла­стан­ные в не­под­виж­но­сти те­ла, мрак, ос­ве­щае­мый лишь от­бле­ска­ми со­ля­ры, ко­поть, чер­ные осу­нув­шие­ся ли­ца, боль­ше по­хо­жие на оз­лоб­лен­ных зверь­ков, ожи­да­ние и бе­зу­мие нерв­но­го на­пря­же­ния в гла­зах. Это мои то­ва­ри­щи.

Ино­гда у ар­тил­ле­ри­стов слу­ча­ет­ся не­до­лет, и сна­ряд рвет­ся на до­ро­ге. То­гда дом под­бра­сы­ва­ет осо­бен­но силь­но. Мы син­хрон­но ле­тим на пол. Осы­па­ет­ся це­мент. Где-то что-то ру­шит­ся. Од­на ас­фаль­то­вая пли­та про­ла­мы­ва­ет че­ре­пи­цу и па­да­ет в ком­на­ту на вто­ром эта­же. Но дом вы­дер­жи­ва­ет. Мол­ча за­пол­за­ем об­рат­но на на­ры.

Ни о чем не го­во­рим. Гла­за при­вык­ли ви­деть в тем­но­те, и ко­гда мы ме­ня­ем друг дру­га на фиш­ке, свет ре­жет гла­за. Слух по­сто­ян­но ло­вит ше­лест оче­ред­но­го сна­ря­да. Сто мет­ров для «са­уш­ки» не рас­стоя­ние, од­но не­вер­ное дви­же­ние на­вод­чи­ка, и на мес­те на­ше­го под­ва­ла бу­дет ог­ром­ная во­рон­ка, так что и со­би­рать не­че­го. Ожи­да­ние про­ма­ха слиш­ком ве­ли­ко, мы на­чи­на­ем не­на­ви­деть друг дру­га, еще не­мно­го - и дой­дет до по­но­жов­щи­ны. Лю­ди боль­ше не лю­ди, а за­трав­лен­ные ку­соч­ки жиз­ни, ко­то­рым нет де­ла уже ни до че­го, кро­ме са­мих се­бя.

Вре­ме­на­ми об­стрел сти­ха­ет, и то­гда «че­хи» воз­вра­ща­ют­ся в ча­ст­ный сек­тор и на­чи­на­ют об­стре­ли­вать нас. Ми­ны с рез­ким сви­стом вы­ле­та­ют от­ку­да-то из раз­ва­лин и рвут­ся на до­ро­ге, во дво­ре, в са­дах. Мы не ви­дим, от­ку­да стре­ля­ют, в го­ро­де по-преж­не­му нет ни­ка­ко­го дви­же­ния.

Слов­но кры­сы, жи­вем в тем­но­те и пе­ре­бе­га­ем от­кры­тое про­стран­ст­во со­гнув­шись в три по­ги­бе­ли. Быть уви­ден­ным - зна­чит быть уби­тым. Солн­це ни­как не схо­дит с не­ба и ни­как не нач­нет­ся дождь.

Мы не­на­ви­дим солн­це.

Нас пе­ре­во­дят в де­по. Уш­лая пе­хо­та тут же сни­ма­ет с ва­го­нов таб­лич­ки «Гроз­ный - Мо­ск­ва» и при­кре­п­ля­ет их на бор­та сво­их бэ­тэ­эров. Ко­гда они про­ез­жа­ют ми­мо, про­сим под­ки­нуть до Кур­ско­го во­кза­ла. Ска­лят­ся.

Рот­ный при­кре­п­ля­ет на баш­не ещё и ми­ли­цей­скую ми­гал­ку. Под­сое­ди­ня­ет её к бор­то­во­му пи­та­нию. Таб­лич­ка у не­го то­же не­про­стая, с фир­мен­но­го по­ез­да «Те­рек». Эта клич­ка мо­мен­таль­но при­ли­па­ет к не­му, и те­перь в ба­таль­о­не его ина­че не на­зы­ва­ют. «Те­рек» с про­блес­ко­вы­ми ма­яч­ка­ми но­сит­ся по де­по как уго­ре­лый.

Здесь ху­же, чем в ча­ст­ном сек­то­ре, жить со­всем не­где, толь­ко раз­би­тые ва­го­ны.

- Это не­спро­ста, - го­во­рит Игорь. - Дол­го мы здесь не за­дер­жим­ся, вот уви­ди­те.

Дви­га­те­ли бэ­тэ­эров ра­бо­та­ют, и мы на­де­ва­ем на вы­хлоп­ные тру­бы ва­реж­ки и шап­ки, что­бы на­брать в них те­п­ло. Вы­хлоп идет влаж­ный, ва­реж­ки бы­ст­ро на­мо­ка­ют, но мы все рав­но на­тя­ги­ва­ем их на тру­бы, что­бы па­ру ми­нут по­греть ру­ки в во­ню­чем бен­зи­но­вом вы­хло­пе.

На же­лез­но­до­рож­ной на­сы­пи за рель­са­ми ле­жат на­блю­да­те­ли. Ино­гда пу­ли уда­ря­ют в рель­сы, и то­гда раз­да­ет­ся ме­ло­дич­ный звон, слов­но ка­кой-то бе­зу­мец зво­нит в ко­ло­кол по­сре­ди все­го это­го бар­да­ка.

Че­рез го­ло­вы ар­тил­ле­рия бьет по бе­лею­щим в Гроз­ном де­вя­ти­этаж­кам.

До­го­ра­ют по­след­ние дос­ки. Те­п­ла боль­ше не бу­дет.

- Се­го­дня шес­тое чис­ло. Ро­ж­де­ст­во, - го­во­рит Ста­рый по­сле дол­го­го мол­ча­ния. - Снег по­шел. Пря­мо как у Шев­чу­ка в пес­не. В эту вой­ну снег вы­пал то­же толь­ко на Ро­ж­де­ст­во.

- Ну и что? - спра­ши­ваю я.

- Да ни­че­го, - го­во­рит Ста­рый. - По­шел снег, а мы опять вхо­дим в Гроз­ный.

Снай­пер, су­ка, все-та­ки по­па­да­ет. От­ры­ва­ет од­но­му пар­ниш­ке но­гу - пу­ля во­шла сбо­ку ме­ж­ду сус­та­вом и ко­лен­ной ча­шеч­кой и вы­рва­ла её из но­ги.

Он где-то ря­дом, за на­сы­пью, но за­сечь его ни­как не по­лу­ча­ет­ся. Кукс про­бо­вал за­крыть дыр­ку бэ­тэ­эром, но его вско­ре при­шлось уб­рать - снай­пер бьет по ко­ле­сам. Од­на пу­ля про­би­ва­ет ре­зи­ну на­сквозь и за­стре­ва­ет в про­тек­то­ре на вы­хо­де. Кукс пы­та­ет­ся вы­та­щить её пас­са­ти­жа­ми, но они со­ска­ки­ва­ют с за­ост­рен­но­го кон­чи­ка. Он так и ез­дит с пу­лей в ко­ле­се и на боль­шой ско­ро­сти она об­ра­зу­ет све­тя­щий­ся жел­тый круг, как ес­ли бы по­кру­ти­ли за­жжен­ной си­га­ре­той в тем­но­те.

По­сле оче­ред­но­го зал­па на кры­шу вре­мян­ки с ужас­ным гро­хо­том па­да­ет зад­ни­ца от сна­ря­да. Вре­мян­ка ка­ча­ет­ся и за­ва­ли­ва­ет­ся на­бок, од­на пал­ка под­ла­мы­ва­ет­ся, ос­ко­лок ска­ты­ва­ет­ся с кры­ши на за­мерз­шую гли­ну. Он ог­ром­ный. Зад­ни­цу сна­ря­да ото­рва­ло це­ли­ком, как ста­кан, и ве­сит она ки­ло­грам­ма пол­то­ра, не мень­ше. Ес­ли та­кой по­па­дет в го­ло­ву да­же на из­ле­те, убь­ет сра­зу.

- На­до ухо­дить, - го­во­рит Ар­ка­ша, гля­дя на ос­ко­лок.

По од­но­му бе­жим в ди­рек­цию. Дыр­ку в за­бо­ре пе­ре­бе­га­ем тол­пой, но снай­пер не стре­ля­ет.

Ка­ж­дый день по­те­ри. Ка­ж­дый день ко­го-ни­будь ра­нит или уби­ва­ет. Пин­ча при­шел с кух­ни и рас­ска­зал, что в седь­мой ро­те оче­ре­дью из АГ­Са на­кры­ло сра­зу шес­те­рых. Гра­на­та ра­зо­рва­лась пря­мо в тол­пе. Всех силь­но по­сек­ло ос­кол­ка­ми. Ко­ро­бок, ко­ман­дир ро­ты, хо­дит мрач­нее ту­чи.

Гау­би­цы круг­ло­су­точ­но дол­бят по го­ро­ду. Из го­ро­да от­ве­ча­ют. Мы нау­гад об­ра­ба­ты­ва­ем до­ма че­рез до­ро­гу из все­го, что есть. Я рас­стре­ли­ваю с де­ся­ток гра­нат из РПГ. С тем­но­той Кукс под­го­ня­ет БТР, и Мут­ный вы­пус­ка­ет всю ко­роб­ку. Не­ожи­дан­но ему от­ве­ча­ет все та же блу­ж­даю­щая БМП. Де­ло пе­ре­рас­та­ет в пе­ре­стрел­ку. Ожес­то­че­ние и вза­им­ная не­на­висть пра­вят людь­ми по обе сто­ро­ны до­ро­ги.

И все же ни­кто упор­но не хо­чет на­зы­вать эту вой­ну вой­ной. Контр­тер­ро­ри­сти­че­ская опе­ра­ция - и точ­ка.

Показать источник
Автор: Аркадий Бабченко
Фото Максима Мармура
Просмотров: 6029

Комментарии к статье (2)

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Июл >
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
Сотрудничество
Реклама на сайте




Реклама