Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама
магазин соундмаг

Рассказы и статьи
Отправить другу

Генерал Романов

Взрыв фугаса направленного действия, прогремевший в полдень 6 октября 1995 года в тоннеле на площади Минутка в Грозном, отозвался эхом в сердцах многих людей по всей России. Тяжело ранен генерал Романов! Человек, который действительно хотел прекратить эту бессмысленную кровавую бойню, переживавший как личную трагедию потерю каждого своего солдата.

Романова боготворили в Чечне именно за то, что солдаты никогда не были для него пешками в большой игре. Он не был паркетно-телефонным полководцем, многие решения принимал непосредственно на передовой. Его приказы и распоряжения всегда просчитывались до мелочей. Иначе и быть не могло, ведь он получил блестящее военное образование, окончив с отличием Саратовское военное командное училище и Военную академию им. М.В. Фрунзе, а затем и Академию Генерального штаба. Орден Красной Звезды, полученный им в мирное время, орден «За военные заслуги» под номером один и орден «За личное мужество» дорогого стоят.

Как подчиненные питаются, какое у них настроение — первые вопросы командирам, когда Романов приезжал в воинскую часть. Бывший командир «Витязя» Герой России полковник Александр Никишин рассказал такой случай. Как-то в их отряд, который выполнял задачи на востоке Чечни, прилетел Романов. С продуктами в тот период было туго, Анатолий Александрович это знал, поэтому и спросил:

— Чем бойцов кормишь?

— Картошкой, товарищ генерал.

— А где берете?

— У армейцев меняем или воруем, — честно признался Никишин.

— Постараюсь с продуктами помочь, героев твоих кормить надо. Люди у тебя золотые.

 

Спецназовцев в Чечне генерал всегда отмечал особо, они ему платили тем же: перед операцией в Самашках в апреле 95-го «витязи» наградили его святая святых — краповым беретом. Романов прекрасно понимал, как тяжко бывает спецназу на войне. Понимал, потому что сам посылал его в пекло.

14 апреля 1995 года после ожесточенного боя под Бамутом остались лежать на Лысой горе тела двух спецназовцев из софринской бригады внутренних войск. Романов, прибыв на место, лично поставил задачу софринскому спецназу: с боем вынести тела своих товарищей.

Искреннее, непоказушное уважение к людям, их труду всегда отличало Анатолия Александровича. Как-то раз, когда в Москве и с хлебом случались перебои, из теплых краев ему привезли сумку апельсинов. Рабочий день закончился, он вышел с сумкой к своей машине. И тут увидел группу солдат-первогодков. Подошел к ним и отдал весь пакет. Ребята застеснялись, а он: «Берите, берите, вам витамины сейчас нужнее».

А вот еще случай. В Чечне Романов приказал одному из офицеров отослать карты в Хасавюрт. Подполковник опоздал на вертолет и очень переживал, что не смог выполнить распоряжение. На вечернем совещании сидел как на иголках. Другой бы генерал устроил подчиненному вполне заслуженный разнос, а Романов, не называя фамилии подполковника, спокойным голосом призвал собравшихся добросовестнее относиться к выполнению своих обязанностей. После совещания сказал одному полковнику: «Ну накричу я на него, испорчу настроение себе и ему, кому лучше от этого будет? Я же вижу, что человек искренне переживает и вряд ли еще допустит проколы». На следующий день генерал вылетал на вертолете в какое-то село. Только прошел дождик, и Анатолий Александрович испачкал свои ботинки. Перед тем как залезть в «вертушку», командующий группировкой долго тер их о траву — не наследить бы.

В этих маленьких эпизодах весь Романов.

В Главном командовании внутренних войск помнят, как Анатолий Александрович получил очередное звание генерал-лейтенанта. Тогда он состоял еще в должности замкомандующего — начальника управления боевой подготовки. По старой офицерской традиции после окончания рабочего дня двухзвездный генерал пригласил в свой кабинет подчиненных. Угостил всех, сказал доброе слово. Это был, наверное, первый случай, когда генерал такого уровня отмечал свое повышение не в узком генеральском кругу, а вместе с теми, кому во многом был обязан своим очередным званием.

Мне посчастливилось встретиться с Романовым в Чечне в мае 1995 года. Как раз закончился односторонний мораторий на ведение боевых действий, cвязанный с празднованием 50-летия Победы. Высоких зарубежных гостей пытались убедить, что ситуация в Чечне нормализовалась, остались лишь «мелкие разрозненные кучки бандитов».

В этой командировке я побывал во многих воинских частях и у меня накопилось немало вопросов. Поэтому, возвращаясь на командный пункт в Ханкалу, хотелось поосновательнее побеседовать с командующим объединенной группировкой.

Когда же увидел Романова, то сразу понял: вряд ли стоит именно сейчас лезть в израненную душу со своими вопросами. Он выглядел очень уставшим человеком, страшно переживал, что солдаты продолжают гибнуть, а он, командующий, не может предпринять адекватных мер к распоясавшимся боевикам. Две недели политического маскарада, когда войскам попросту связали руки, стоили жизни двадцати двум военнослужащим внутренних войск, еще около ста человек получили ранения.

Отважился задать ему только один вопрос, который мне задавали повсюду на передовой: почему так мало награжденных? Солдаты и офицеры, как ни жутко это звучит, после шести месяцев странной войны уже привыкли оплакивать своих товарищей. Привыкли воевать раздетыми, разутыми, полуголодными. Так хоть бы награждали тех, кто несмотря ни на что мужественно делал свою страшную работу.

— Вы поймите, — после недолгого раздумья ответил Анатолий Александрович, — мы раструбили на весь мир, что в Чечне ситуация уже стабильная, почти не стреляют. Как в таком случае там, на самом верху, смогут объяснить десятки наградных указов, в каждом из которых мужество наших солдат, их кровь и пот? Как же обидно бывает за солдат, действиям которых с высоких трибун пытаются дать политическую оценку, причем зачастую беззастенчиво врут. Я многое могу стерпеть, а солдат нет. И никто не думает, где и в каком состоянии окажутся оболганные, оплеванные люди с боевым опытом после увольнения? Бездумными оценками мы накапливаем в них такую злобу... У меня от всего этого душа болит.

Незадолго до нашего разговора Анатолий Александрович в неофициальной обстановке беседовал с группой офицеров. Мне показали видеокассету с записью той беседы. Вот лишь некоторые его высказывания.

— Воюя с бандитами, мы должны гуманно относиться к мирному населению. Если мы бездумно разрушаем чей-то дом, который чеченский крестьянин собирал по кирпичику всю свою жизнь, человек озлобляется, автоматически переходит к Дудаеву. Если же нам удается решать вопросы мирным путем, это для Дудаева страшнее выстрела. Не зря он по телевизору назвал меня своим личным врагом.

— Трудно после стольких смертей убеждать людей, как необходимы мирные переговоры. Многие стремятся отомстить: кровь за кровь. Сколько было случаев, когда раненого солдата насильно заталкиваешь в вертолет, чтобы увезти в госпиталь, а он упирается: «Не поеду, что вы мне, товарищ генерал, доказываете. У меня друг Серега погиб...»

27 сентября 1995 года Анатолий Александрович отмечал свое 47-летие. В Ханкале, на командном пункте объединенной группировки федеральных сил. «Отмечал» — громко сказано. День рождения вообще мог бы пройти незамеченным, но друзья генерала решили по-своему. На видном месте повесили шуточную стенгазету с поздравлениями. Романов, увидев ее, с улыбкой произнес: «Ну теперь с утра придется праздновать». Когда на утреннем совещании его поздравили офицеры, Анатолий Александрович поблагодарил их за теплые слова: «Я искренне тронут вашим вниманием, огромное вам спасибо и позвольте мне тоже пожелать вам здоровья, удачи и, как мы все здесь привыкли говорить, — ни пуха ни пера. Можете к черту меня послать».

Во второй половине дня Романов вылетел в Москву. Ему очень хотелось встретиться с семьей, давно уже не видел жену и дочку. К тому же в столице накопилось много дел, требовавших немедленного решения. Когда он подъезжал к дому, позвонил из машины жене, которая и мечтать не могла увидеть мужа в этот день: «Лариса, слышишь, машина с мигалкой едет, это я». Вечером собрались друзья и не расходились до тех пор, пока Анатолий Александрович не угостил их кофе собственного приготовления. Дома, когда выдавалась свободная минутка, он очень вкусно готовил мясо. А вообще никогда не был особенно прихотлив в еде, не отличался и «новорусскими» замашками: «мерседесы», дачи и квартиры не коллекционировал. Дома генерал погостил дня три и снова улетел в Чечню.

На служебном совещении 5 октября 1995 года генерал Романов отметил, что обстановка в Чечне в самое ближайшее время может обостриться. По данным разведки, готовится целая серия террористических актов и диверсий против подразделений федеральных войск.

На следующий день на него было совершено покушение. Страшная весть распространилась мгновенно: генерал Романов получил тяжелейшие ранения — черепно-мозговую травму, проникающие ранения живота и грудной клетки, контузию. В результате взрыва погибли его помощник полковник Александр Заславский, водитель рядовой Виталий Матвиенко и один из бойцов отряда спецназначения «Русь» рядовой Денис Ябриков. Ранения и контузии получили еще 15 военнослужащих внутренних войск, сопровождавших колонну.

Вот как вспоминает о том страшном взрыве командир группы сопровождения Романова офицер отряда спецназначения «Русь» Сергей Г.:

— Команда на выезд поступила внезапно, время было около 13 часов. На командном пункте мне сообщили, что ехать предстоит к Дому правительства. Туда можно было добраться по четырем маршрутам, у нас они так и назывались: первый, второй и так далее. Я предложил ехать 4-м. Он — самый длинный, но наиболее безопасный. Однако настаивать я не мог, поэтому, когда генерал Романов через своего помощника передал, что очень торопится на встречу и надо ехать самым коротким маршрутом, мне пришлось подчиниться. Минут через пятнадцать вышли за КПП: впереди мой БТР, за ним «уазик» с Романовым, Заславским и нашим бойцом рядовым Ябриковым, который постоянно держал со мной связь по рации. Замыкали колонну еще один «уазик» и два бэтээра. Шли мы со скоростью 80 километров и перед мостом на площади Минутка тормозить не стали, хотели быстро его проскочить. И тут рвануло. Я слетел с бэтээра и потерял сознание. Был ли этот взрыв покушением именно на Романова, не знаю. Потом мне рассказывали, что якобы был заминирован и 4-й маршрут...

Сразу же после трагедии выдвигалось несколько версий, кто мог исполнить этот теракт. Точнее, кому было выгодно нейтрализовать Романова.

Бывший главком внутренних войск генерал-полковник Анатолий Шкирко в беседе со мной предположил, что Романов оказался случайной жертвой теракта. Произошел именно тот случай, который бывает на любой войне. Безусловно, провокация готовилась, но ее исполнители не рассчитывали, что подорвется именно командующий объединенной группировкой. В пользу этой версии говорит и то, что поездка Романова на встречу с Русланом Хасбулатовым не планировалась. Решение было принято спонтанно, хотя, безусловно, утечку информации полностью исключить нельзя.

Версий много, каждая имеет право на существование, однако правду мы вряд ли когда-нибудь узнаем. По словам Шкирко, хоть уголовное дело по факту теракта и было заведено, однако следствие, по сути, не велось. В той обстановке оно было почти невозможно, а сейчас и подавно. Генпрокурор России Юрий Скуратов, отвечая на мой вопрос о ходе следствия, откровенно признался: «Пока федеральные войска находились в Грозном, были очень неплохие возможности для раскрытия этого дела. Сейчас же реально российская прокуратура своей юрисдикции на территории Чечни не осуществляет...».

Итак, взрыв прогремел. Раненый генерал срочно нуждался в эвакуации. Сейчас трудно установить, почему для этого нужно было вызывать «вертушку» из Беслана. Обычно при штабе группировки дежурили свои вертолеты. Но подполковнику Михаилу Карамышеву поступил приказ: срочно вылететь в Ханкалу и забрать 18 раненых, 12 из которых тяжелые:

— Только я совершил посадку, как прибегает весь взмыленный офицер дежурной службы, кричит: «Сейчас Романова повезешь!».

Я понять не могу: вызывали забирать раненых, а нужно куда-то с командующим лететь. Потом смотрю, несут носилки с несколькими тяжелоранеными. Среди сопровождающих командующий авиацией генерал Якунов. Глаза у него бешеные, мой доклад не слушает, да и вообще не узнает меня. Быстро занесли носилки, и Якунов мне: «Лично доложишь, когда доставишь! Лично!» Хотите верьте, хотите нет, но я так и не сообразил, что один из раненых — генерал Романов. Даже подумать не мог... Посоветовался с экипажем, как лететь. Если через Грозный, то это тридцать две минуты, а если напрямик, то семнадцать. Только лететь через Бамут, а там в любую секунду легко пулю схватить. И все-таки решили рвануть напрямик. Шпарили на такой скорости, на какой нельзя — за 300 км в час. Над Бамутом нас обстреляли, да еще коршун врезался, фару погнул. Но, видно, Бог был в тот день на нашей стороне. Долетели за 15 минут. На аэродроме подбежал врач, посмотрел и говорит: «Еще бы минут десять, и можно было уже не спешить...» Только там я и узнал, что эвакуировал генерала Романова.

Примерно в 15 часов из информационного сообщения узнали о случившемся жена Анатолия Александровича Лариса Васильевна и дочь Виктория. С этого момента для них наступили черные дни.

— Самая страшная ночь для нас была с 6 на 7 октября, — вспоминает Вика. — Не знаю, как мы с мамой пережили ее. Теперь нас спасает только работа, там хоть чуть-чуть отвлекаешься. Конечно, помогают друзья. Сейчас папа уже способен по-разному реагировать на людей, которые к нему приходят. Я читаю ему газеты, мы смотрим телевизор, слушаем музыку, если он устает, дает мне это понять. Обижается, если меня долго нет...

По словам лечащих врачей генерала, общее состояние Анатолия Александровича удовлетворительное. Из комы он вышел, реагирует на внешние раздражители, однако четких критериев сознания до сих пор нет. Процесс лечения продлится не один год, но, учитывая положительную динамику восстановления, есть надежда на лучшее...

Дай вам Бог здоровья, Анатолий Александрович!

Показать источник
Автор: Андрей Роднов, фото Владимира Николайчука
Просмотров: 9830

Комментарии к статье (12)

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Окт >
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Сотрудничество
Реклама на сайте



Реклама