Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Русский раскол
Отправить другу

ГЛАВА 3. На кромке хаоса

Кризис середины ХIX века

После позорного поражения в Крымской войне (1853-1856 годы) наша страна вошла в полосу опаснейшего кризиса. Проект "Северная Пальмира" уподобился кораблю, попавшему в жестокую бурю - когда трещат мачты и волны заливают палубу.

Уже накануне войны все, за что сражалась Петербургская Россия, вдруг стало стремительно терять смысл. Да, к середине девятнадцатого столетия все задачи, стоявшие перед русскими накануне Ливонской войны, были решены. В составе Империи давно пребывала Украина-Малороссия с ее плодородными черноземами и тучными нивами - благодатный источник зерна для экспорта. Мы отбили у турок и освоили не менее плодородную Новороссию - Северное Причерноморье, Крым и Приднестровье. Под нашими ударами пала сгнившая изнутри Польша - конкурент России на роль сырьевого придатка развитого мира. В трех войнах русские разгромили шведов, навсегда превратив их в тихих нейтралов. Россия завоевала выходы к Балтийскому и Черному морям. Поток русского хлеба шел в Европу. Но…

Внезапно объявились сильные и энергичные конкуренты, принявшиеся занимать экономическую нишу России в мировом рынке! Они вторглись в реальность со своими сырьем и продовольствием, буквально выпихивая нас с таким трудом занятого места. С середины ХIX века сырье и продовольствие повалили в Старый Свет со всех сторон. Из Северо-Американских Соединенных Штатов, из Латинской Америки, Австралии и Канады, Южной Африки и Индии. Теперь грузы доставляли не только медлительные парусники, но и пароходы. Пшеница, мясо, рис, лес, металлы - всего этого вдруг стало вдоволь. И все это стоило гораздо дешевле русского сырья, невзирая даже на транспортные издержки, зачастую превосходя наши товары по качеству. А это стало серьезной угрозой для правящей элиты Северной Пальмиры - угрозой лишиться пусть и не идеального, но все же прибыльного и удобного положения в глобальном разделении труда. Поток доходов дворян и чиновничества мог опасно оскудеть.

К тому же, не дремала и Англия, всерьез обеспокоенная размерами и влиянием России. Ведь русские и на Турцию давили, и все откровеннее на Среднюю Азию посматривали, за которой открывался прямой путь в сердце Британской колониальной империи - в Индию. Русские смогли окончательно покорить Кавказ - а за ним открывалась уже Персия, побережья теплых морей. Иракское Междуречье. Так сказать, зоны жизненных интересов англичан. И они решили поставить Северную Пальмиру на место.

Сначала они пытались урезонить нас словесно. Британский премьер Роберт Пиль имел весьма поучительную беседу с русским посланником Брунновым. Он доказывал, что "Россия самой природой создана быть земледельческой, а не мануфактурной (промышленной - прим. авт.) страной. Россия должна иметь фабрики, но не следует искусственным образом вызывать их к жизни посредством постоянного покровительства отечественной промышленности…" Как видите, читатель, минуло более полутора веков, а ничего в наших взаимоотношениях с Западом не изменилось. Как тогда они нам отводили роль отсталого сырьевого захолустья - так и теперь отводят, радуясь разгрому красной научно-индустриальной цивилизации Сталина. Ничего не изменилось - и не изменится никогда, покамест мы не станем другими. Сильными и независимыми.

Однако Российская империя в середине позапрошлого века, к чести государя Николая Первого, на сей раз не захотела плестись в хвосте политики "владычицы морей". И тогда англичане спровоцировали еще одну межцивилизационную войну - Крымскую, где с нами воевали соединенные силы британцев, французов, турок и пьемонтцев. Войну, в которой нам угрожали оружием Австро-Венгрия и Пруссия, вынуждая отступать с балканского направления, отводя войска из Молдавии и Валахии.

Мы до сих пор недооцениваем эту войну из-за ее "маломасштабности". Мы больше гордимся отражением нашествия полумиллионной армии Наполеона в 1812-м. Но "гроза двенадцатого года" все же не была "войной цивилизаций", как по наивности считали и считают многие. Конечно, в 1812-м мы дрались с Великой армией, собранной со всей Европы. Но при этом у России были западные союзники: Великобритания и Испания, а потом - Пруссия и Австрия. А вот в Крымской кампании все повернулось иначе. Мы остались в полном одиночестве против всего мира. Вернее, против всего Запада.

"…После того, как Одесса, Рига, Кронштадт и Севастополь будут взяты, Финляндия освобождена, неприятельская армия расположится у ворот столицы, все русские реки и гавани будут блокированы, - что останется от России? Великан без рук, без глаз, которому больше ничего не остается, как стремиться раздавить врага тяжестью своего неуклюжего туловища, бросая его наобум туда и сюда, где зазвучит вражеский боевой клич. Действуй морские державы Европы с такой силой и энергией, Пруссия и Австрия могли бы освободиться от русского ярма настолько, чтобы даже примкнуть к союзникам…", - написал Фридрих Энгельс в "Нью-Йорк Дейли Трибьюн" 2 февраля 1854 года (Ф.Энгельс. Избранные военные произведения, т.2. - Москва, Государственное военное издательство наркомата обороны Союза ССР, 1938 г., с.32-33.)

А британский премьер Пальмерстон вообще строил планы отделения Украины, Крыма и Кавказа от империи, передачи части наших земель Пруссии и Швеции. Еще задолго до Гитлера и 1991 года!

В этой войне Запад нанес нам чувствительный удар по Северному Причерноморью и взял Севастополь (Черноморский флот России погиб в этой главной базе). Паровые эскадры англо-французов угрожали и балтийским владениям России, и Камчатке. Мы потерпели сначала военное, а потом и политическое поражение. Умер (а по слухам - покончил с собой) император Николай Первый. Страна оказалась в глубоком кризисе, ее дух оказался опасно подорванным.

В самом деле, в столкновении с небольшими, в общем-то, экспедиционными силами Запада огромная империя Романовых потерпела унизительное поражение. Западники бросили против нас паровой флот с дальнобойными бомбическими орудиями. Они применяли против нас боевые ракеты с фугасными и зажигательными головными частями. Их солдаты выкашивали русские полки огнем винтовок. Что могла противопоставить им прогнившая, проворовавшаяся империя? Густые массы солдатушек с примитивными гладкоствольными ружьями, которые просто не добивали до врага. Вместо пароходофрегатов - парусники. Их пришлось затопить на рейде Севастополя собственными руками. Вместо быстрых и надежных железных дорог - воловьи упряжки, которые физически не могли снабжать Крым боеприпасами. Вместо электрического проводного телеграфа - телеграф оптический, машущий нелепыми "крыльями" на веренице башенок между Югом и Петербургом, бездействующий в ночь, туман и дождь. Вместо работоспособного государственного механизма - невероятно громоздкую, подлую, проеденную коррупцией чиновничью машину. Вместо передовой фабрично-заводской индустрии - полукрепостные заводы Урала с допотопными технологиями. Вырисовалась картина полной неконкурентоспособности и отсталости романовской России.

Проект "Северная Пальмира", казалось, полностью исчерпал себя. "В Европы" нас так и не пустили. Жестко и грубо указали на место в "предбаннике" и даже попытались расчленить. И, вдобавок, заставили соревноваться с конкурентами, находившимися в заведомо лучших природно-географических условиях. А это для продовольственного рынка - едва ли не самый решающий фактор.

Казалось бы, все, конец. Впереди - только деградация, угасание и, вероятно, распад несостоятельной Империи. Места в мировом театре жестко расписаны и роли утверждены. Остается доиграть последний акт и отправиться на кладбище.

Но Россия еще раз встрепенулась и сделала рывок. Удивив и весь мир, и, кажется, саму себя. Начались самые поразительные полвека в истории Российской империи. Состоялось подлинное русское чудо.

Незавершенное чудо

Попробуем проиллюстрировать его на конкретных (или, как выражаются отдельные наши друзья - на чисто конкретном материале).

Итак, с 1850 по 1914 годы население страны выросло с 58 до 170 (по некоторым оценкам) миллионов душ. Подобного Европа не знала. Мы вступали в ХХ век как молодой, полный сил, энергичный народ. Впечатляли и годовые темпы роста русской промышленности. Они были выше, чем во всех развитых странах мира того времени. Что, в общем, неудивительно - слишком уж отсталой и неразвитой была наша страна на старте этого экономического рывка. В 1888-1899 году среднегодовые темпы роста составляли 8 процентов, а в 1900-1913 - 6,3 процента. Правда, эти проценты были куда "легче" американских или немецких, но все же… Особенно быстро шли вперед сельское хозяйство, металлургия, лесная индустрия. Неплохо шли в гору химия, машиностроение и электротехника.

Самым же выдающимся достижением "золотого полувека" стало грандиозное железнодорожное строительство. Если в 1850 году в стране было чуть более полутора тысяч километров "чугунки", то к 1917-му протяженность рельсовых магистралей достигла 60 тысяч километров. Россия по длине железнодорожной сети вышла на второе - после США - место в мире. Почему? Потому что казна не жалела денег на такое строительство, финансируя его то напрямую, то косвенно - через гарантии инвесторам.

Росло и благосостояние народа. С 1880-го по 1913-й заработки рабочих выросли более, чем вчетверо, в три с половиной раза выросли вклады в сберкассы и банки. Доходы городского населения (а это - всего лишь 15 процентов от общей массы народа) стали приближаться к западным. Увы, русская деревня прозябала в нищете. В среднем наш крестьянин был в полтора-два раза беднее, чем его собрат по классу во Франции или Германии. Что, в общем-то, неудивительно: ведь и продуктивность села на Западе намного опережала нашу. Добавьте к этому обстоятельству еще и то, что русскому селянину, освобожденному от крепостной зависимости в 1861-м, приходилось до 1907 года платить тяжелые выкупные платежи помещикам, отдавая за это до 90 процентов своих годовых доходов.

Отмена крепостного права все же сказалась на улучшении дел в аграрной сфере. Впервые за триста лет урожайность в стране стала расти. В 1900-1912 годах сбор пшеницы вырос в полтора, а ячменя - в два раза. В хорошие годы Россия обеспечивала до 40 процентов мирового экспорта зерна, никогда не опускаясь ниже 15-20 процентов.

У нас существовала и многоукладная экономика. Частный сектор сосуществовал с мощным кооперативным и государственным сегментами. В руках казны были две трети железных дорог, основные рудники и крупнейшие военные заводы и верфи. До 60 процентов доходов бюджета государство получало от казенных предприятий. Кстати, на втором месте стояли поступления от таможенных пошлин. Все это позволяло держать на низком уровне все остальные налоги (10 процентов) - с земли, недвижимости, капиталов, прибыли. Подоходный налог вообще не применялся. Именно это создавало благоприятный климат для деловых людей и инвесторов.

Земские реформы 1860-х и 1870-х годов принесли заметные успехи в развитии народного образования и здравоохранения. В начале ХХ века в стране ввели всеобщее и бесплатное начальное обучение. Число грамотных в городах Европейской части России достигло половины населения. Это, конечно, еще сильно уступало европейскому уровню, но все же… Число студентов росло, причем высшее образование у нас было куда дешевле, чем на Западе. Например, обучение на юридическом факультете в России обходилось в 20 раз меньше, чем в Англии или Америке, а неимущие студенты освобождались от платы и получали стипендии. Ну, а то, какое у нас было образование, дает понятие целая плеяда русских ученых "золотого полувека" - биологи Мечников, Сеченов, Павлов… Создатель радио Попов… "Отец" вертолетов и тяжелых самолетов Сикорский… Изобретатель высокооктанового бензина Ипатьев… Создатель телевидения Зворыкин… Все они получили образование в пореформенной России.

Именно в эту пору Россия поражает весь мир глубокой культурой - литературой Достоевского, Толстого, Чехова, Тютчева, Бунина, Некрасова. Музыкой Чайковского и Мусоргского. Великолепными художниками.

Сравнивая то общество с нынешним эрэфовским, многому поражаешься. Да, социум Северной Пальмиры был болен. Но даже в нем человек мог выбиться наверх благодаря энергичному труду, образованию, службе на благо Отечеству. Да вы хотя бы биографию Ильи Ульянова возьмите для примера. Человек, работая в системе народного образования (не в столице - в провинции!), смог получить и дворянство, и приличный заработок, и большой дом себе простроил, обзаведясь кучей детей. Мыслимо ли подобное сейчас? А теперь, если ты не принадлежишь к верхушке чиновничества или к олигархату, ты не поднимешься по социальной лестнице, и не помогут тебе ни ордена, ни подвиги на войне, ни самоотверженный труд на благо страны. Так что по сравнению с больной Российской империей нынешняя РФ - просто труп…

Кажется, Россия во второй половине XIX столетия все-таки поймала ветер удачи в свои паруса. Но… Впечатляющий рывок "Северной Пальмиры" одновременно превратился и в ее предсмертную песнь. Русское экономическое чудо той поры привело к страшной, кровавой катастрофе, к многолетней гражданской междоусобице, чудовищному опустошению страны, к миллионам жертв. Но почему?

Тогдашнее чудо было незавершенным и неравномерным. Было пройдено всего лишь полпути до возможной победы, но и эти полпути вызвали дикие потрясения.

Честное слово, злость берет от рисующих Россию начала ХХ века в слащаво-конфетном стиле, страны с молочными реками в кисельных берегах! Ах, милый Николай Второй, ах, он женился на принцессе, которую любил, ах, как все было хорошо! Оставим глупцам их занятия по оклеиванию своих домов и кабинетов старыми открытками и меню ресторанов 1885 года.
Какой была "Россия, которую мы потеряли", которая прошла только полпути? Страна еще очень отставала от Запада по всем статьям, читатель. Особенно - в промышленности. Тогда главными показателями силы стран были добыча угля и выплавка стали. Здесь в "концерте" великих держав русские стояли на пятом месте. Да и в общем объеме мирового промышленного производства доля России увеличилась с 1860 по 1900 гг. с 7 процентов до 8,8 %, в то время, как Германии - с 4,9 % до 13,2 %, а США - с 7,2 % до 23,6%.

У нас либо полностью отсутствовали, либо пребывали в зачаточном состоянии важнейшие отрасли: автомобильная, авиационная, моторостроительная, химическая, тяжелое машиностроение, радиотехника, оптика, производство сложного электрооборудования и приборостроение (все это придется создавать Сталину). Такое отставание очень дало себя знать в Первую Мировую, когда нам пришлось закупать практически все, тратя уйму денег.

Именно Первая мировая стала настоящей проверкой на развитость страны. И есть очень важный показатель этой развитости - производство самолетов. Как во времена Петра олицетворением развитости страны была ее способность строить многопалубные пушечные корабли, так и в начале ХХ столетия символом развитости служил аэроплан. Ну что ж, приведем-ка любопытную табличку производства боевой авиатехники за годы империалистической войны (берем ее из "Истории войны в воздухе", изданной в ГДР в 1985 г.).

Германия

1914 - 1 348; 1915 - 4 532; 1916 - 8 182; 1917 - 19 646; 1918 - 14 123;

Австро-Венгрия

1914 - 70; 1915 - 238; 1916 - 931; 1917 - 1 714; 1918 - 2 438;

Англия

1914 - 245; 1915 - 1 933; 1916 - 6 099; 1917 - 14 728; 1918 - 32 036;

Франция

1914 - 541; 1915 - 4 489; 1916 - 7 549; 1917 - 14 915; 1918 - 24 625;

США

1914 - -; 1915 - -; 1916 - 83; 1917 - 1 807; 1918 - 11 950;

Италия

1914 - -; 1915 - 382; 1916 - 1 255; 1917 - 3 871; 1918 - 6 523;

Россия

1914 - 535; 1915 - 1 305; 1916 - 1 870; 1917 - 1 897; 1918 - -;

Как видите, Россия на общем фоне смотрится бледно, особенно если брать годы, когда военная промышленность у всех воюющих стран развернулась на полную мощь - 1916 и 1917 годы. Мы еще сильнее Австро-Венгрии, но уже уступаем далеко не самой развитой Италии. Впрочем, авиастроение - это верх "хай тек" тех времен. Но в России в кризисе была и нефтяная индустрия: варварская добыча нефти в Бакинском районе Нобелями и другими иностранцами привела к тому, что в 1913 г. добыча по сравнению с 1901-м упала на 145 миллионов пудов. Самой слабой из великих держав Запада считалась Франция. С ней только и можно сравнивать Россию по объемам производства. Но она уступала нам по численности народа втрое!

По размерам валового национального продукта на душу населения Россия уступала США в девять с половиной крат, Англии - в четыре с половиной, Германии - в три с половиной раза. Нас в этом показателе превосходила даже Испания. По энерговооруженности наша экономика уступала американской вдесятеро, немецкой - вчетверо. Во столько же раз меньше была и производительность труда (в СССР она составляла 40 процентов от американской).

Синонимом информационных технологий тогда был телефон, появившийся на свет в 1876 г. Здесь мы уступали даже крохотной Дании: 97 тысяч абонентов против 98 тысяч в России. Тогда как в Германии было свыше трех миллионов номеров, в Англии - 797 тысяч, а во Франции - 185 тысяч.

На низком уровне стояло здравоохранение. В 1913 г. холерой, дифтерией, чесоткой и сибирской язвой в России было поражено 12 миллионов душ. На 10 тысяч душ населения у нас было всего 1,6 врача. То есть, вчетверо меньше, чем в Америке и в 2,7 раза меньше, чем в Германии. Детской смертностью в России мы превосходили западные страны в 1,74-3,76 раза.
И хотя расходы на образование в России росли, все равно число учащихся во всех учебных заведениях в 1913 году составляло 9,7 миллиона человек (60,6 души на тысячу граждан). В США, где училось 18,3 миллиона человек, сей показатель равнялся 190,6 человека на тысячу душ населения. У нас на 1000 жителей страны приходилось 1,75 школьного учителя, в США - 5,45 педагога. Это было в то время, когда образование стало важнейшим условием экономической силы, почти сорок лет спустя с тех пор, как Бисмарк назвал победителем во Франко-прусской войне 1870 года немецкого школьного учителя, который и подготовил исключительно боеспособных и технически грамотных солдат. У нас было лишь восемь университетов - против двадцати двух в Германии и четырнадцати французских. Хотя число получавших высшее образование в России и было большим, однако мы выпускали из учебных заведений больше священников, юристов и филологов, чем инженеров и врачей.

Бичом России по-прежнему оставалась неграмотность. У нас тогда на тысячу человек приходилось только 227-228 тех, кто умел читать и писать. Это без учета Закавказья и Средней Азии! Увы, в это время Франция обладала 93-процентой грамотностью, Германия - 98-процентной, Англия имела 816 грамотных на тысячу душ. Неграмотней нас в Европе была лишь Португалия - 214 человек из тысячи. Из тысячи новобранцев, которые шли в армию, в России было 617 неграмотных, в Германии - 1,1, во Франции - 49 человек. И это во время, когда война становилась технической!

Есть еще великая легенда о сытой и довольной России, которая кормила своим хлебом полмира. Но и она при ближайшем рассмотрении не выдерживает серьезной критики.

Да, зерна мы вывозили много. Но за счет чего? За счет невероятной эксплуатации села, которое превратилось во "внутреннюю колонию" для 15 процентов городского населения страны. Горожане ели действительно хорошо, а вот село, как говорится, сидело на скудном пайке. Хлеб мы вывозили потому, что число крестьян в России превышало численность всех землепашцев в США, Канаде и Аргентине, вместе взятых. На сто миллионов сельского населения нашей страны приходилось 67 миллионов селян других стран-экспортеров хлеба. Итак, в 1913 году русские собрали рекордный урожай зерновых (пшеницы, ржи и ячменя) - 3 миллиарда 851 миллион 767 тысяч пудов. То есть, 61 миллион 628 тысяч тонн. (Для сравнения: рекордный советский урожай в 230 миллионов тонн зерновых был собран в 1978 году.) Кукурузы у нас вырастили тогда 129,6 миллиона пудов - еще два миллиона тонн. В общей сложности, получается 64 миллиона тонн. В том же 1913-м США, где на селе жило 57 миллионов американцев (вдвое меньше, чем в России), собрали зерна и кукурузы 96 миллионов тонн. Да-да, кукурузу надо считать — это ведь важнейшая кормовая культура. Зерно-то тоже не только на булки да каши идет, но и на корм для скота - источника молока и мяса. Правда, некоторые говорят о том, что в 1913 году в России собрали 80 миллионов тонн зерна. Но даже в этом случае получается меньше, чем в США.

Сказки о том, будто царская Россия собирала хлеба на треть больше всех остальных стран, надо забыть. Производительность труда в нашей деревне оставалась крайне низкой. Дело тут не только в более суровом, нежели в Европе и США, климате, в частых засухах и долгих зимах. Просто 52 процента хозяйств не имели плугов, обходясь примитивными сохами. Минеральных удобрений не было. На всю Россию было всего 152 трактора, тогда как их число в США и Европе измерялось десятками тысяч. Поэтому янки произвели 969 кило зерна на душу населения, Россия - 471 кг. В то же время, сборы собственных хлебов в Германии и Франции, которые завозили к себе зерно извне, были по 430-440 килограммов на одного живущего. При том, что крестьян там было куда меньше, чем в России, и они еще ввозили к себе хлеб, считая свои четыреста на душу населения недостаточными!

Иными словами, русский, отправляя зерно на экспорт, в среднем ел вдвое меньше, нежели англичанин или француз. Русского крестьянина просто вынуждали продавать зерно, молоко, мясо. Как? Нет, царский режим не посылал в деревни продовольственные отряды. Все было сделано тоньше. Крестьян освободили от крепостной зависимости в 1861 году не задаром. Царь обязал их выкупить свои земли у помещиков и государства. То есть, каждый год русский крестьянин должен был платить - от 40 до 60 рублей за десятину обрабатываемой землицы. А это - огромные деньги по тем временам! Стоимость коровьего стада! Платежи за землю растянулись на 46 лет - аж до 1907 года, покуда власть не отменила их, столкнувшись с революцией. Таким образом, крестьянин, вроде бы освобожденный от крепостного рабства, на самом деле попал в новую зависимость, два с лишним поколения выплачивая тяжелейший денежный оброк. В некоторых районах он достигал и двухсот процентов от годового дохода земледельца!

Чтобы наскрести денег на эти выкупные платежи, русскому селянину приходилось продавать все, что он произвел - даже в ущерб себе. Приходилось питаться кое-как, месяцами не видеть мяса на столе - лишь бы не задолжать. Выкупные платежи, работая не хуже продотрядов, наводняли рынки царской России аграрными продуктами и сбивали на них цены. Вам никогда не приходило в голову, почему и водка, и мясо, и хлеб в те времена стоили так дешево? Да потому, что у большинства людей в стране Романовых не хватало денег на нормальную еду. Предложение было больше спроса! А картинки всеобщего рая и обжираловки оставим-ка идиотам из современной образованщины. Она-то думать совсем не умеет.

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Июл >
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
Сотрудничество
Реклама на сайте




Реклама