Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

"Сломанный меч империи", М. Калашников
Отправить другу

ГЛАВА 20. Титановые «наутилусы» Империи. Начало войны в гидрокосмосе. Мистика океанских прорывов. Воздух тропиков врывается в рубочные люки

1

Был пасмурный декабрьский день 1969 года. У пирса остановились несколько черных тяжелых «Чаек». Захлопали дверцы. Щурясь от летевшего мелкого снега, председатель комиссии контр-адмирал Маслов поправил фуражку и уверенно шагнул вперед. Он и свита, отдав честь флагу корабля, поднялись на его борт.

– Товарищ контр-адмирал! Подводная лодка К-222 к выходу на испытания готова. Командир подлодки, капитан первого ранга Голубков! – отрапортовал ему моложавый офицер.

– Вольно! – ответил Маслов – Здравствуйте, Юрий Федорович! – Взгляд адмирала невольно задержался на стремительном корпусе лодки. И он невольно залюбовался ею. Шеститысячетонное, хищно вытянутое, словно у акулы, титановое тело с обтекаемой башенкой рубки. Вздымается из воды хвост руля направления, похожий на косой и длинный акулий плавник.

... Открытый люк поглощал их одного за другим, и ботинки стучали по скобам трапа. Вслед за Масловым утроба субмарины приняла контр-адмиралов Горонцова и Мормуля.

... К-222 отвалила от стенки, уходя в море, к кромке льдов. Чтобы нырнуть под них и дальше мчаться, выжимая максимум из реактора.

– С Богом, Николай Григорьевич! – шепнул Горонцов Мормулю. Тот лишь коротко кивнул в ответ. Они знали, на что идут.

Между льдом и дном было только двести метров холодной водной толщи. Лодка должна была идти на глубине «сто». Напряженно застыли на постах горизонтальные и вертикальные рулевые, щелкнуло реле «автопилота». Каперанг Голубков отрывисто отдал приказ командиру боевой части-5, кавторангу Самохину. Где-то за их спинами стержни вдвинулись в реактор...

... Чтобы не упасть назад, все в центральном посту схватились за закрепленные предметы – лодка резко набирала скорость. В уши ворвался гул обтекающей лодку воды. Он нарастал, превращаясь в самолетный надсадный рев.

Двадцать пять узлов... Тридцать... Тридцать пять... Расширенные глаза людей в рубке следили за счетчиком лага и стрелкой глубиномера. Контр-адмирал Маслов стиснул поручень. Сорок два узла! Семьдесят семь километров в час под водой! Всего лишь при 80 процентах мощности реактора.

Это был рекорд. Быстрее всех в мире. Сейчас лодка обогнала бы многие торпеды. Ни один эсминец США сейчас не в силах настичь несущуюся К-222. Спустя годы на страницах «Российской газеты» (15.03.96 г.) Николай Мормуль, бывший главный корабельный инженер Северного флота, вспоминал:

«Автомат, слава Богу, держал «златосрединную» стометровую глубину. Но вот подошли к первой поворотной точке. Авторулевой переложил вертикальный руль всего на три градуса, а палуба над ногами накренилась так, что мы чуть не посыпались на правый борт. Схватились кто за что, лишь бы удержаться на ногах. Это был не крен поворота, это был самый настоящий авиационный вираж, и если бы руль переложили чуть больше, К-222 могла бы сорваться в «подводный штопор» со всеми печальными последствиями такого маневра. Ведь в запасе у нас на все про все, напомню, оставалась двадцать одна секунда!

Наверное, только летчики могут представить всю опасность слепого полета на сверхмалой высоте. В случае крайней нужды на него отваживаются за считанные минуты. Мы же шли в таком режиме двенадцать часов! А ведь запас безопасности нашей глубины не превышал длины самой лодки...

... Командир корабля капитан 1 ранга Голубков любовался точной работой прибора рулевой автоматики. Пояснял председателю госкомиссии смысл пляшущих кривых на экране дисплея.

– Это все хорошо, – мудро заметил Маслов, – до первого отказа. Переходи-ка лучше на ручное управление. Так-то оно надежнее будет.

И боцман сел за манипуляторы рулей глубины. Удивительное дело: сорокадвухузловую скорость мы достигли, задействовав мощность реактора всего лишь на 80 процентов. По проекту нам обещалось 38. Даже сами проектанты недоучли рациональность найденной конструкции корпуса. А она была довольно оригинальной: носовую часть лодки сделали в форме «восьмерки», то есть первый отсек располагался над вторым, в то время как на всех прочих субмаринах было принято классическое линейное расположение отсеков – «цугом», друг за другом. По бокам «восьмерки» – в «пустотах» между верхним окружьем и нижним – размещались десять контейнеров с противокорабельными ракетами «Аметист». Такая мощная лобовая часть создавала обводы близкие к форме тела кита. А если к этому прибавить и хорошо развитое оперение из стабилизаторов и рулей, как у самолета, то станет ясно, что абсолютный рекорд скорости был достигнут не только за счет мощи турбин и особой конструкции восьмилопастных гребных винтов.

После двенадцатичасового хода на максимальных режимах всплыли, перевели дух. Поздравили экипаж с рекордным показателем, поблагодарили сдаточную команду, представителей науки, проектантов, ответственного строителя П.В. Голобова. После чего послали шифровку в адрес Д.И.Брежнева за подписями председателя комиссии и комбрига: «Докладываем! «Голубая лента» скорости – в руках советских подводников».

Глубокой декабрьской ночью 1969 года, насыщенные небывалыми впечатлениями, мы вернулись в базу. Несмотря на поздний час, нас радостно встречало высокое начальство. Правда, вид у рекордсменки был скорее боевой, чем парадный. Потоки воды ободрали краску до голого металла. Во время циркуляции гидродинамическим сопротивлением вырвало массивную рубочную дверь, а также многие лючки легкого корпуса. Кое-где были вмятины. Но все это ничуть не омрачало радость победы. После доклада о результатах испытаний сели за банкетный стал и пировали до утра.

Спустя несколько дней мы обновили свой рекорд: при развитии полной – стопроцентной – мощности энергоустановками обоих бортов мы достигли подводной скорости в 44 узла (80,4 км/час). Вот уже четверть века этот рекорд является абсолютным мировым достижением. Не знаю, вписан ли он в Книгу рекордов Гиннесса, но в историю нашего подводного флота он занесен золотыми буквами».

Вот это по-русски – лихо, рискуя жизнью, не прикрываясь от опасности дверьми штабов и большими звездами на погонах!

Сей рекордный поход К-222 – лишь одни из эпизодов великой борьбы за океан, которую вели наша Империя и Америка. А вернее – за его глубины. И какой то был триумф русских гения и мощи!

Сейчас, в унылой ельцинской Эрефии, где достройка одной-единствнной, заложенной еще в Империи, лодки считается небывалым успехом, такое уже невозможно. Сегодня (1996 год) жены молодых лейтенантов Северного флота падают в голодные обмороки из-за того, что муж ушел в море, так и не дождавшись зарплаты за полгода. Сегодня мы, словно кролики, вжимаем головы в плечи, ибо свободно гуляющие по нашей земле исчадия демократии закладывают бомбы в московское метро, корежат ими автобусы и троллейбусы.

Это сейчас. А тогда мы, дети Великой Державы, вели борьбу за Океан. К-222 стали создавать в 1959 году, всего через два года после выхода в море первой русской атомарины, «передранной» у американцев. А тут – такой рывок вперед.

К-222 делали как опытный корабль, как испытательную машину для отработки технических решений. Тех, что потом используют для творения мощного подводного флота Империи. В наших секретных документах она значилась как «проект N661» «Анчар». (Янки прозвали ее «Папой»). Десять лет строили ее. И построили – без всяких коммерческих банков, президентских программ и валютных бирж. Корпус сработали из сверхлегкого и сверхпрочного титана.

Для этого пришлось создавать в Державе совершенно новую металлургическую отрасль – титановую. А заодно и не имеющую аналогов в мире технологию титановых сплавов.

Эту лодку проекта «661» творили в питерском ЦКБ-16, и главным конструктором был академик Николай Исанин. Вместе со своими соратниками – корабелами Н. Шульженко и В. Борисовьм, П.Семеновым и В. Положенцевым, А.Антоновичем и Е. Корсуковым.

Дерзновенный замах имел и конкретную военную цель: построить для действий в Атлантике подводный рейдер, грозящий морским путям «Нового Карфагена» США. Рейдер, способный нагнать любой корабль, расправиться с ним и стремительно уйти от погони.

Печальна судьба этой чудо-лодки. Не пойдя в серию из-за слишком большой шумности, но дав жизнь многим техническим решениям, она была в конце 80-х отправлена на корабельное кладбище в Северодвинске. Памятником бы ее сделать – да разве достанет средств на то нынешним «вождям» которые на заморский «Мерседес» смотрят как на вершину человеческого гения?

2

Советский Союз породил мощнейший подводный флот, не допустив безраздельного господства США в Мировом Океане. Ибо если авианосцы – один столп морской силы, то субмарины – второй.

Еще в начале века к ним относились с презрением, называя «оружием нищих» и «жестяными головастиками». Капитаны закованных в броню, ощетинившихся дальнобойными суперпушками дредноутов презрительно смотрели на неказистые посудинки. Великий провидец, фантаст Герберт Уэллс отказывал им в праве на жизнь, считая: атаковать на слепой под водой лодке линкор – все равно что стрелять в слона из маленького револьвера, да еще и с завязанными глазами...

Немцы в Первую мировую быстро развеяли это заблуждение. «Головастики» топили закованные в толстые панцири надводные гиганты. Чуть не задушили Англию, почти перерезав доставку в нее хлеба и сырья. Люди на судах сходили с ума от постоянного ожидания торпедных атак из под воды. Плавание в кишащих немецкими «У-ботами» водах сравнивали с вхождением в темную комнату с ядовитыми змеями. Пришлось спешно создавать противолодочную оборону, глубинные бомбы и корабли-охотники.
Еще страшнее была подводная война во Вторую мировую. Гитлеровские «корсары глубин» оперировали от Арктики до Антарктики, и последние лодки адмирала Деница сдались лишь в июле 1945-го. Японцы наносили удары в Индийском океане, топили корабли у Мадагаскара.

Японцы построили лодки-гиганты, несущие в герметичных ангарах легкие гидросамолеты – бомбардировщики «Сейран» и даже раз бомбили ими США. Предполагалось, что «Сейраны» могут нести и бомбы с бактериологическим оружием, применить которое самураи так и не решались.

А немцы, создав уникальные океанские лодки VII и XXI серий да эскадру субмарин-танкеров, проектировали уже

«У-боты», с борта которых должны были стартовать крылатые ракеты «Фау-1». Лодки делали заявку на место среди стратегических видов оружия, способного бить из морей вглубь территории враждебных государств. Во Второй мировой появлялись предвестники Третьей. В 1945 году, когда почти сразу же после победного салюта началась Третья мировая, холодная война, законодателями мод в подводном флоте были разгромленные немцы. Именно у них учились и мы, и США, и Англия.

Вступив в войну с 57 лодками, немцы до 1945-го построили 1153 «У-бота». И хотя потеряли их три четверти, однако ж сумели утопить 3 тысячи судов общей вместимостью 15 миллионов тонн и 200 боевых кораблей. Целые дивизии танков и самолетов до сих пор лежат в темных глубинах благодаря кригсмарине III Рейха.

Когда нам достались трофейные немецкие субмарины, наши подводники были ошеломлены их качествами. Особенно «злектролодками» XXI серии. Обтекаемыми, бесшумными, со скоростью подводного хода в 17,5 узлов – вдвое большим, что у наших «Щук» или «Катюш», что у американских лодок. С торпедными аппаратами, не дающими демаскирующих пузырей при стрельбе. С бесследными электроторпедами, наводящимися на шум винтов, с эхолотами и гидролокаторами.

Особенно поражал шнорхель – труба, позволявшая лодке идти под водой на дизелях. Горловина его обшивалась синтетическим материалом, делавшим шнорхель невидимым для радаров противника. С особой антенной, засекавшей работу вражеских РЛС.

Немцы планировали построить к 1945 году 233 такие лодки (по 30 ежемесячно). Они в конце войны планировали операцию «Ганнибал» – массированную подводную войну против англо-американцев, чтобы перерезать снабжение их войск в Европе. И эта угроза, по признанию британского военно-морского теоретика, лорда Роскилла, была вполне реальной.

Как бы то ни было, но немцы стали учителями и для нас, и для США. Начиналась эра новой войны. На этот раз русским противостояла не близкая континентальная Германия, а далекий «мировой остров», океанские Соединенные Штаты.

3

Противоборство началось в весьма трудном для нас положении. Наши подводники были храбры до безумия, однако вот уж три поколениях их было вынуждено сражаться в основном в тесных «ваннах» Балтики да Черного моря. Опыта действий в океане мы не имели, а особливо – в Атлантике. Ныне – в главном театре новой войны. Да и флот наших субмарин понес тяжелые потери. Немцы-то дело свое знали.

Красноречивый факт: доставшиеся нам трофейные «У-боты» гитлеровцев служили в нашем флоте аж до середины 50-х годов.

Мы лежали в руинах – а США процветали. У нас были миллионы вдов, сирот и калек – а они потеряли в войну всего 200 тысяч душ. И лодок у них было раз в десять более.

А уже возник блок НАТО, и откормленные западные дивизии нависли над нами, питаемые перевозками «США - Западная Европа». Америка грозила нам настоящей войной. Надо было что-то делать, надо было выходить в Атлантику. Без авианосцев, без тяжелых надводных кораблей тогда можно было рассчитывать только на лодки.

Нам пришлось сделать чудовищный рывок, чтобы догнать США. Изо всех сил создавая атомную бомбу, мы были вынуждены создавать и атомные лодки. Ибо и тут США нас опередили...

В июле 1947 года ядерный центр в Лос-Аламосе посещает группа энергичных морских офицеров США во главе с капитаном II ранга Хайменом Риковером. В беседе с отцом водородной бомбы Эдвардом Теллером он предлагает: США должны строить лодку с атомным двигателем! Теллеру сие понравилось.

Восемь долгих лет ушло на воплощение замысла у Риковера, этого «робота с железными кулаками». В 1947 г. он вошел в Комиссию по атомной энергии США во главе с крупнейшим воротилой еврейского бизнеса, Бернардом Барухом, а в 1950-м Конгресс США решил ассигновать средства на подготовку к предсказанной Объединенным комитетом начальников штабов III мировой войне. Дело пошло, набирая обороты.

14 июня на верфи в Нью-Лондоне, штат Коннектикут, был торжественно заложен киль первой атомарины, «Наутилуса». Спустя три месяца, 17 сентября 1952 года, Сталин подписывает постановление о создании в СССР атомной подлодки. Мы пошли вдогон.

17 января 1955 года с борта «Наутилуса» пришла радиограмма: «Идем на атомной энергии!». Началась новая эра гонки вооружений. Риковер стал национальным героем Америки.

У нас отцом атомарин стал академик Николай Никитич Исанин. И если Риковер купался в лучах славы, если его имя знал любой американец, то Исанин умер в марте 1990 года, неизвестный народу собственной страны ни при жизни, ни после смерти. Русский самоотверженный гений, 1904 года рождения, лауреат Ленинской и Государственной премий, Герой труда...

Нагонять Штаты пришлось напряженно и долго. Первая имперская атомарина, К-3 «Ленинский комсомол», была заложена на Северном машиностроительном заводе в Северодвинске в 1955 и вышла в море в 1958 году. Но американцы уже успели уйти вперед. Они готовили дать лодки типа «Джордж Вашингтон», стреляющие из-под воды баллистическими ракетами стратегического назначения. То были лодки уже 2-го поколения, и первая в США уйдет в плавание в 1961-м, в год полета Юрия Гагарина.

А мы все еще бились над первым поколением. «Ленинский комсомол» открыл серию из 13 атомарин, прозванных на Западе «Ноябрями». Потом последовали корабли проекта 668 – 8 лодок, коих за океаном величали серией «Отель». Наконец, СССР спустил на воду 29 самых совершенных своих АЛЛ проекта 675 – с восемью крылатыми ракетами на борту, запускаемых из надводного положения. Эти лодки могли нести и сверхмалые субмарины-диверсанты. Служили они долго – до 1992 года.

«Вам не видать таких сражений!» То было время лихорадочной гонки. В конце 50-х АПЛ США «Наутилус» и «Скейт» достигают Северного полюса и всплывают, проломив рубками льды. То был опасный поход: на «Наутилусе» во время подводного перехода даже вспыхнул пожар на борту. Его удалось потушить.

4

У нас к полюсу в 1962 году пошла АПЛ «Ленинский комсомол», ведомая кавторангом Львом Жильцовым. Вместе с «железным Рюриком» – инженер-механиком Тимофеевым. Оба они стали Героями Союза. Потом в опасные подледные плаванья пошли другие командиры. Александр Петелин. Юрий Сысоев. Протопов. Чернавин. Славные русские имена!

То было трудное, напряженное время. В воздухе пахло ядерной войной. Тогда она была более чем возможной. Опередив нас в развитии атомных лодок, Штаты рвались в наши арктические воды. Мы бережно храним книжечку М. Кореневского «Курс норд, идем подо льдами», изданную еще в 1967-м. И вчитываемся в ее строки, ощущая пульсацию тех лет:

«... «Арктическую стратегию», предусматривающую нанесение ударов по СССР через районы Крайнего Севера, Пентагон разрабатывает уже второе десятилетие... В течение нескольких последних дет было совершено около десятка арктических подледных походов американских атомных субмарин с чисто военными целями. Эти плавания, заявил американский адмирал Б.Х. Хоукес, открыли «совершенно новый театр для ведения стратегических операций». «Расстояние от района Шпицбергена до важнейших русских целей; – писал журнал «Нейви», – сравнительно невелики». А командующий флота США вице-адмирал Э. Гренфелл заявил: «Завоевание господства в Арктике станет одной из важнейших наших задач, и решить ее смогут только подводные лодки...»

Сталин предусмотрительно объявил русской территорией огромный полярный «клин», острие которого упиралось в полюс, а основание покоилось на северных рубежах Империи. И как это он предвидел, что в американских штабах будут вычерчивать трассы ядерных ракетных ударов из Баренцева, Карского морей, из Моря Лаптевых? Надо было защитить этот клин от чужих вторжений, и задача эта пала на плечи еще совсем не океанского имперского флота.

Американцы лезли в Северный Ледовитый океан с отчаянной храбростью. Командир лодки «Скейт» Джеймс Калверт вспоминал, как случилось ему взламывать лед при всплытии, как он «невольно напряг все мускулы в ожидании сильного удара, который мог означать катастрофу», как будто «его всего выворотило» и как с кораблем «произошло что-то странное...». Ударившись о тонкий лед, «Скейт» стал вдруг проваливаться в океанскую бездну, и команде с трудом удалось остановить погружение на глубине в сорок шесть метров.

Но мы не дали американцам господствовать в нашем Заполярье. Освоили походы над бездной холодных и мрачных глубин, над пиками подводного хребта Ломоносова. Ох и тяжко это давалось! Вблизи от полюса сходят с ума магнитные компасы. И электрические, на гироскопах, тоже начинают безбожно врать. Здесь штурманам приходилось переходить на систему квазикоординат, переворачивая с ног на голову привычную географию. У полюса сам полюс для штурманов перемещался на экватор, и вместе с ним переворачивалась вся сетка меридианов и параллелей. «Квазиэкватор» же пролегает через привычный полюс.

«... Теперь атомоход отделен от поверхности земного шара могучей преградой – многометровой ледяной броней. Люди ощущают этот барьер почти физически – даже те, кто не впервые подо льдами. И каждый, кому надо пройти через центральный пост, невольно задерживает взгляд на шкале прибора, показывающего толщину льдов. И на экран подводного телевизора хочется глянуть: нет ли в черном куполе над кораблем хоть какого-нибудь просвета? Просвет – это выход на поверхность...

И Лев Жильцов думает сейчас о выходе наверх: за 83-й параллелью ему приказано всплыть. Значит, скоро надо начинать поиски.

Полынью поймает объектив телеустановки. Если при этом ледомер покажет «ноль» – значит, «телеглаз» не ошибся: над кораблем чистая вода. И все-таки хочется увидеть полынью или разводье собственным глазом. Поэтому у зенитного перископа назначается вахта...

– Беспросветно! – не то шутит, не то сердится наблюдатель. И вдруг: – Вижу полынью!

Началось трудное маневрирование. Это очень непросто – с большой глубины попасть точно в центр разводья. А ошибиться нельзя. Ювелирная точность нужна в действиях командира, горизонтальщика, трюмных машинистов, электриков, для того, чтобы гигантская сигара, преодолевая инерцию большой силы (масса-то огромная!), в нужный момент замерла, переместилась чуть вперед или назад – ни на метр больше, чем требуется», – так рассказывает журналист-очевидец тех походов.

5

За полярной эпопеей был кругосветный поход 1966 года. И все же мы еще отставали. В 1960-м Штаты располагали тремя АПЛ с сорока восемью ракетами. У нас тогда еще не было ни одной. В 1961-м появились лодки типа «Джордж Вашингтон», которые могли поражать цели уже с дистанции в 2200 километров. Мы похвастаться подобным тогда еще не могли.

И все-таки мы не сдались. Мы строили свои планы создания мощного подводного флота. Империя решила: у нее будут подводные ракетоносцы для ударов по территории США. У нее будут не только эти «убийцы городов», но и атомные лодки – истребители вражеских АПЛ. А рядом с атомными – и дизель-электрические лодки, к каковым США относились весьма прохладно.

И мы сделали это!

6

Давайте отвлечемся от описания технических аспектов. Давайте попробуем осмыслить то, что было сделано русскими за сорок лет, начиная с 1945-го.

Выход подводных сил Империи в океаны, разрыв тесной оболочки Балтики и Азово-Черноморья, в которые мы были затиснуты веками! За какое-то поколение русские петры да иваны из Рязани, Мурома да Поволжья достигли тропических и арктических вод, проникли в глубины Индийского и Тихого океанов, стали твердой ногою в Атлантике!

... Хребет Рейкьянес, Лофотенская котловина, гора Ампер, Ирландский желоб. Знаете ли вы эти горы и впадины? Слышали ли о Северо-Атлантическом хребте, горной цепи Китовой или Аравийско-Индийском кряже?

Все это – на дне океанском. Выходя в мировые акватории, мы попадали в мир, лик которого известен куда хуже, чем лунный. Скрытый темной толщей вод.

Нужно было изучить его, составить точные карты. И никто ведь не делился с нами сведениями об этом. Надо было изучить тайны теплых и холодных течений, измерить магнитные склонения, изучить движения айсбергов и то, как чередуются температуры на разных глубинах, измерив их очень точно.
Так, чтобы лодки в океане не налетели на вершины подводных гор, не заблудились в пучине и могли в случае чего уйти под спасительный слой термоклина – в слой более холодных вод, от которого отражаются импульсы вражеских гидролокаторов.

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2018 Сегодня < Ноя >
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Сотрудничество
Реклама на сайте



Реклама