Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Артиллеристы
Отправить другу

Фернас Генрих Карлович (лейтенант). Воспоминания.

В марте 1944 года Смоленское артиллерийское училище, которое в то время находилось в городе Ирбите Свердловской области, произвело очередной выпуск офицеров - на этот раз младших лейтенантов. Весь выпуск эшелоном, в теплушках, был доставлен в Москву, откуда разлетелся по военным дорогам. Одна теплушка - в ней нас было 24 человека - благополучно, несмотря на бомбежки в пути, добралась до Гомеля, где размещался штаб 1-го Белорусского фронта. Молодые младшие лейтенанты, в основном не нюхавшие пороха, бывшие выпускники десятого класса с Урала, с трепетом ожидали назначения в боевые части.

Перед тем как выехать в Действующую армию, мы сфотографировались и отправили домой снимки в новой офицерской форме, с погонами. По дороге на фронт я и мой друг по училищу Евгений Полушкин решили отметить его 19-летие: променяли свое теплое белье на картофельные лепешки и "налопались от пуза".

В Гомеле мы пробыли двое суток. Город был сильно разрушен, и это действовало на нас удручающе.

Все мы были занесены в список по алфавиту и разбиты на пятерки. Мы - Иван Тепляков, Федор Хохряков, Александр Шмелев и я - замыкали список, не набрав даже пятерки. Когда очередь дошла до нас, то услышали: "Ну а этих - в Резерв Главного Командования". Мы разом зароптали: дескать, направьте нас тоже в боевые части. На что получили ответ: "Вы и приехали на фронт, а не к теще на блины". Как выяснилось, мы были назначены в 1071-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк Резерва Главного Командования. Старшим назначили Шмелева, он еще до училища был сержантом в разведке и, кроме того, был старше нас по возрасту.

Не помню, какой дали нам маршрут, тем более, что пакет был у Шмелева, но добирались мы до части довольно долго. С трудом узнали, что наш полк находится на Быховском плацдарме. Переправились в районе Ново-Быхова через Днепр на

правый берег и, ориентируясь по реке, бодро зашагали на север в направлении Ново-Быхова.

6 апреля мы оказались в окрестностях деревни Камаричи. Был ясный солнечный день, вокруг - тихо, безлюдно и спокойно. Пение жаворонков настраивало на благодушие, и мы совершенно позабыли о бдительности. Вошли в деревню, надеясь найти штаб части. Ходили от дома к дому, если их можно было так назвать - целых строений не осталось. Самое удивительное, что мы никак не могли никого спросить - изредка показывались люди и сразу же исчезали. Ну, ладно, мы-то впервые попали на фронт, но и Шмелев, наш ведущий, бывший разведчик, тоже "потерял голову".

Нам надоела эта "игра в прятки", и мы решили перекусить остатками сухого пайка. Остановились около развалин хатки, расположились на виду находившейся впереди деревни (позже мы узнали, что это Лудчица, передний край обороны противника). Между деревнями, ближе к Днепру, лежала болотистая местность, листья кустарника только-только распускались, левее - обширное поле, дальше - заросли молодого сосняка и сплошной лесной массив.

Не успели мы как следует расположиться, как к нам подбежал сержант и на повышенных тонах предложил убраться подобру-поздорову куда-нибудь в другое место, ибо Камаричи хорошо просматриваются противником, и вот-вот начнется артналет. Мы быстро спустились в лощину. Не отошли и на километр, как над нами что-то завыло, от неожиданности мы присели и замерли. У дома, где мы были несколько минут назад, поднялся столб земли. Переглянувшись, поняли, что попали наконец на фронт. Минут двадцать немцы обрабатывали снарядами тот участок, где мы собирались перекусить. До нас дошло, что мы были на краю гибели, осознали, какую беду навлекли на тех, кто оставался в том районе. Этот день запомнился на всю жизнь. Понуро опустив головы, добрались до штаба полка. Бесследно испарилось все наше приподнятое весеннее настроение, ожидали порядочную нахлобучку от командира полка. Но нас удивило и обрадовало хорошее настроение в штабе при нашем появлении - ведь пришло пополнение офицеров! Но тут раздался телефонный звонок, все в землянке притихли. Звонивший говорил громко, был разгневан, а командир полка через щель в занавеске все поглядывал на нас. Потом вышел к нам - широкоплечий, высокий, с зычным голосом, и стал нас внимательно разглядывать, всех по очереди, с ног до головы и обратно. Тут возобновился артобстрел, мы молчали и потом услышали: "Ну, что, вояки? Долго вы же добирались, небось не очень-то торопились!" Шмелев попытался что-то сказать, но комполка, резко махнув рукой, прервал его: "Вот, полюбуйтесь на этих гусаров. Надо же иметь такое нахальство! Под носом у фрицев устроили пикник. Да, обозлили вы их не на шутку! Давненько они нас так не обрабатывали".

Вой пролетающих снарядов стал заглушать его слова, доносилось громыханье разрывов, содрогалась земля, обстрел шел по площадям. Командир полка выругался: "Кондрашка, что ли, их хватила?" Затем уже в снисходительном тоне обратился к нам: "Впредь будет наука. Фронт есть фронт, здесь шутки плохи. Без причины на рожон не лезь, без дела не высовывайся... Ничего, наши корректировщики кое-что засекут, так что ваше лихачество без пользы не останется". Пронесло!

Все мы были определены командирами взводов. Я с Хохряковым оказался в 3-й батарее, которой с недавней поры командовал армянин лейтенант Оганес Варткезович Габрие-лян. Принял он нас хорошо. Огневая позиция батареи находилась метрах в 150-200 от переднего края. Ночью можно было наблюдать, как трассирующие ленты пуль, словно паутина, опутывали всю передовую. Перед нами видны были окраины деревни Лудчицы, за которой располагался Быхов.

Мой однокашник по училищу Федор Хохряков, уроженец Пермской области, Кунгурского района, русак до кончиков волос, назначенный командиром 2-го огневого взвода, разместился в землянке командира 3-го орудия, Алексея Алексеевича Дижи. Нам здорово повезло: попали в семью обстрелянных фронтовиков; на вооружении имели 76-миллиметровые пушки ЗИС-3, которые хорошо поражали цели и прямой наводкой, и с закрытых позиций, что в дальнейшем подтверждалось неоднократно; и, наконец, для перевозки пушек у нас были американские машины марки "Додж" и "Студебеккер".

В обороне свои заботы. Ночью - рытье окопов, ходов сообщения, в том числе и ложных. Где нужно - тщательно маскировали, а где хотели ввести немцев в обман - оставляли какой-нибудь изъян в прикрытии. Враг тоже умело маскировался, и не удивительно, что я в первый день пребывания на фронте не разглядел перед собой передовую.

Днем - занятия с расчетами или уходили через лощину в лес, где старшие офицеры полка проводили учебу с командирами взводов. Обычно я с Хохряковым чередовался: он - на передовой, я - в тылу, и наоборот. Жили мы, как я уже сказал, в землянках вместе с расчетами, спали на невысоких нарах или на приступках, как правило, не раздеваясь, ослабляли ремни, шапку клали под голову, а обувь и портянки снимали и просушивали. Дневальные поддерживали в печурках огонек, у орудий менялись часовые. Когда рыли окопы и ходы сообщения, то ночью работали все, а днем отсыпались.

Кормили нас хорошо, пищу приносили из леса, где располагалось хозяйство старшины, там же находились командир батареи и командир взвода управления с разведчиками, связистами и радистами. Пищу приносили в термосах, от каждого взвода уходили за ней по одному человеку, а возвращались вчетвером, с управленцами, которые потом относили пустую тару обратно. На первое, обычно, суп с картошкой и крупой или кислые щи, на второе - каша или вермишель с мясом или американскими консервами. Частенько при доставке пищи солдаты попадали под обстрел, а иногда и в госпиталь. Водку нам не выдавали, а может быть, и старшина зажимал, но от курева в землянке стоял дым столбом, хоть топор вешай, спокойно дышать можно было только лежа. Василий Налдин не курил, он менял табак на сахар, а я свой офицерский паек отдавал в общий котел. Делился и большей частью легкого табака, предпочитая махорку, так как от нее лучше работали мозги.

Хотя свободного времени оставалось мало, но все же порой от безделья и чрезмерного курения можно было одуреть, поэтому старались и развлекаться: рассказывали анекдоты, житейские байки, подтрунивали над товарищами, не затрагивая душевных ран, играли в домино, шашки, шахматы, читали. Газеты нам приносили регулярно. Были и книги, кое-кто возил их с собой, некоторые считали их чудаками. Я посылал домой много писем, писал почти каждый день.

В майские дни в часть приезжали шефы из тыла, привозили подарки, мне достался кисет, но без обратного адреса. Часто бывали в полку артисты, и мы, в порядке очередности, небольшими группами уходили в лес, где на импровизированной сцене выступали гости. Там же показывали кинофильмы. Очень мне тогда понравилась картина "Актриса".

В июне узнали, что наконец-то открылся долгожданный второй фронт, но эффект был бы гораздо сильнее, явись он на свет Божий на год-два раньше. Поэтому мы шутили: "Ага, испугались союзнички, что без них освободим Европу!"

Конечно, не все шло гладко, случился даже самострел:

один солдат ранил себя в ладонь через консервную банку;

возникали и отдельные ссоры. Но и тогда, и встречаясь через десятки лет после войны, мы оставались единой братской семьей.

...В своем письме родителям 26 июня 1944 года я сообщал: "Наконец-то мы пошли в наступление! Началось полное изгнание врага с нашей территории, ибо ждать нельзя... Кругом разрушения. Жители, которые встречаются, имеют подавленный вид в результате бедствий. Ненависть к врагу кипит..."

Наш полк накануне не участвовал в прорыве обороны противника. 25 июня он был брошен в уже образовавшуюся брешь для поддержки тех войск, которым предстояло окружить Бобруйск и уничтожить в котле гитлеровцев. Часть была придана 40-му стрелковому корпусу генерала В. С. Кузнецова. Его соединение, совершая марш-бросок, с ходу переправилось через Березину около села Шатково, захватило большой деревянный мост и сражалось за расширение плацдарма на западном берегу реки. Нашу батарею оставили для охраны моста, а все остальные направили на поддержку частей корпуса. Они непосредственно участвовали в боях с немецкими войсками, отчаянно пытавшимися пробиться из окружения. В этих боях погиб наш старший по группе при направлении в полк младший лейтенант Александр Шмелев. Какое-то число гитлеровцев вырвалось из кольца и двинулось вдоль западного берега Березины в сторону Сычково, рассчитывая уйти на север. Наша батарея получила срочный приказ оставить оборону моста и двинуться на соединение со стрелковыми частями около Сычково. В сумерках мы выбрались на шоссе Бобруйск-Минск и остановились в зарослях у дороги. Вдруг по кустам стали чиркать пули. Я выскочил на шоссе и увидел человека, скакавшего во весь галоп на лошади. Он прокричал, что очень много прорвавшихся немцев сплошной массой движутся по дороге. Приняли решение орудия не разворачивать, так как здесь не было никакого обзора для обстрела, и к тому же совершенно стемнело. Целесообразнее было быстро добраться по шоссе до первой развилки, развернуть там пушки и принять бой.

Комбат на "Виллисе" рванул вперед, мы за ним. Метров через 500 я увидел деревню и ответвление от дороги влево. Не заметив, что лейтенант Габриелян проскочил это место и ушел в глубь Сычково, я дал своему взводу команду свернуть влево, развернуть орудия и открыть огонь по подходившему противнику. У одной пушки солдаты замешкались, не могли вытащить стопор, чтобы развести станины. Я - к ним. А Налдин, находясь левее и чуть сзади, успел уже выстрелить. Неудержимая сила перебросила меня через станину, я потерял слух. В ушах сплошной звон, различаю речь, только если кричат мне в ухо. Кто-то завопил, что не может найти прицел. Кричу: "Наводить по стволу!" И пошло-поехало. Слева открыли огонь Дижа с Хохряковым. Снаряды подавали на руках с машин к орудиям, как по конвейеру. Но где же четвертая пушка? Что за чертовщина?! Лишь после боя я узнал, что командир расчета старший сержант Воробьев не услышал распоряжения о повороте и вслед за комбатом въехал в Сычково, где застрял на основной магистрали. Впопыхах я не заметил, что по дороге неслись не только мы, но и те, кто отходил от немцев. Воробьев пытался съехать с шоссе, но ничего не получилось, был сплошной затор, а его самого помяло машинами. Потом я отвез его вместе с ранеными в госпиталь.

Бой продолжался. Вдруг мне кричат в ухо, что снаряды кончились - разве на "Додже" их много увезешь? Воробьев пропал, а второй "Студебеккер" - у Хохрякова. Да и светать стало. Снарядов нет, пехотного прикрытия нет, надо спасать людей и технику. Даю команду отходить. Вслед за нами снимаются с позиции Дижа с Хохряковым. Проскакиваем по окраине Сычково - ни души. На выезде - заслон: "Куда?!" Кричу: "За снарядами!"

Пока шла схватка, наши войска, в основном подразделения соседней 65-й армии, сумели организовать оборону на противоположной окраине Сычково, наш комбат тоже там участвовал. И все прорвавшиеся немцы так в Сычково и остались. Вся деревня была заставлена машинами, они, сволочи, даже весь свой "военторг" увозили, хотя сами еле ноги уносили.

Как оказалось, в начале боя первым выстрелом Налдин сумел подбить "фердинанд", который, на наше счастье, развернулся и перекрыл всю дорогу, а по болоту в темноте не поскачешь. Стреляли мы почти в упор, и эффект получался большой. Немцы как залегали от выстрелов артиллеристов, так и не поднимались до нашего отхода. А когда они после нас влезли в деревню - наткнулись на стрелковый заслон и стали "пачками" сдаваться в плен. За этот бой Налдин и Дижа были представлены к ордену Славы 2-й степени. Представили к наградам и нас с Хохряковым. На партийном собрании приняли кандидатами в члены ВКП(б), а приказом по 1-му Белорусскому фронту нам присвоили очередное звание - "лейтенант". Но я об этом узнал после госпиталя, в другой части, там же мне вручили за этот бой медаль "За отвагу", а Хохряков так и не услышал об этом приказе: под Брестом он погиб смертью храбрых, и ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Это был наш первый бой, своего рода пропуск во фронтовую семью. Отношение к нам стало совершенно другим, это я прежде всего почувствовал со стороны Налдина.

Под Сычково погибших не было, но без раненых не обходится ни один бой. Комбат поручил мне отвезти их в госпиталь в Осиповичи, и там я попрощался со своим командиром орудия Воробьевым.

Перед отъездом из Осиповичей нашу машину окружили жители. Все рады, говорят наперебой, обнимают и желают победить врага и выжить. Вдруг подходит ко мне девочка лет двенадцати: "Дяденька офицер, я так хочу вам подарить что-нибудь на память, но у меня, кроме этого кусочка хлеба, ничего нет. Возьмите, пожалуйста". Я опешил - как брать хлеб у голодного ребенка? Но меня выручила женщина, не знаю, кто она. Сказала: "Возьми и сохрани, она, девочка, этого очень хочет. Это же ее радость, может быть, первая в жизни". Я дал слово, что сохраню, но... В боях под Брестом мы потеряли всю технику, сгорели все наши вещи, остались в одном обмундировании. Погиб и тот кусочек святого для меня хлебушка...

До Минска полк дошел с 3-й армией, затем его передали корпусу генерала Плиева, а после Бреста 11-му танковому корпусу. Под Брестом я был ранен и попал в госпиталь. Под Франкфуртом ранило командира полка, на Зееловских высотах погиб Иван Тепляков, в Берлине был ранен комбат. Налдин и Дижа закончили войну полными кавалерами ордена Славы.

Показать источник
Автор: Фернас Генрих Карлович
Просмотров: 652

Комментарии к статье (0)

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня < Фев >
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728     
Сотрудничество
Реклама на сайте




Реклама