Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Другие войска
Отправить другу

Две войны Ивана Вертелко

Это­му че­ло­ве­ка вы­па­ла уди­ви­тель­ная судь­ба. В ней бы­ли и по­бег из ок­ку­па­ци­он­но­го ла­ге­ря-"от­стой­ни­ка" пе­ред от­прав­кой в Гер­ма­нию, и фрон­то­вые до­ро­ги раз­вед­чи­ка, на­чав­шие­ся в сем­на­дцать лет, и су­ро­вые по­сле­во­ен­ные го­ды, ко­гда, уже бу­ду­чи тан­ки­стом, ему не раз при­хо­ди­лось рис­ко­вать жиз­нью, и вой­на в Аф­га­ни­ста­не, на ко­то­рой он, те­перь уже по­гра­нич­ник, про­вел поч­ти де­вять лет, "два сро­ка Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной", по его соб­ст­вен­но­му при­зна­нию.

Без ма­ло­го пять­де­сят лет но­сил Иван Пет­ро­вич Вер­тел­ко по­го­ны.

И да­же ко­гда это бы­ли по­го­ны ге­не­ра­л-пол­ков­ни­ка, он счи­тал се­бя про­стым рус­ским сол­да­том...

Мы спе­ци­аль­но, ко­неч­но, не под­га­ды­ва­ли, но по­лу­чи­лось так, что встре­ча с Ге­ро­ем Со­вет­ско­го Сою­за быв­шим пер­вым за­мес­ти­те­лем на­чаль­ни­ка по­гран­войск КГБ СССР ге­не­ра­л-пол­ков­ни­ком в от­став­ке И.П.Вертелко со­стоя­лась в День па­мя­ти и скор­би, в 65-ю го­дов­щи­ну на­ча­ла Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной - его пер­вой вой­ны.

Страш­ная весть

Я очень хо­ро­шо пом­ню тот день - 22 ию­ня 1941 го­да, хо­тя про­шло уже ше­сть­де­сят пять лет, а мне то­гда бы­ло все­го че­тыр­на­дцать... Ут­ром мать по­сла­ла ме­ня за ка­кой-то ме­ло­чью на ба­зар, ко­то­рый был на же­лез­но­до­рож­ной стан­ции ме­ж­ду Брян­ском и Го­ме­лем, ки­ло­мет­рах в пя­ти-ше­сти от на­шей де­рев­ни. Бро­дил я ме­ж­ду тор­го­вы­ми ря­да­ми, при­це­ни­вал­ся, и вдруг му­зы­ка пре­кра­ти­лась, и из ре­про­дук­то­ра до­нес­лось: "Гер­ма­ния ве­ро­лом­но на­па­ла на Со­вет­ский Со­юз...".

Со всех ног я рва­нул в де­рев­ню - у нас там ра­дио не бы­ло, и я пер­вым при­нес эту страш­ную весть. Ро­ди­те­ли мне сна­ча­ла не по­ве­ри­ли, а отец во­об­ще от­ве­сил под­за­тыль­ник, что­бы я глу­по­сти не го­во­рил. Но мои сло­ва, увы, ока­за­лись прав­дой...

Бу­к­валь­но че­рез не­сколь­ко дней мы всей де­рев­ней на­ча­ли стро­ить про­ти­во­тан­ко­вые обо­ро­ни­тель­ные со­ору­же­ния вдоль Дес­ны. Но наш труд про­пал да­ром - фа­ши­ст­ские вой­ска обош­ли их сто­ро­ной, и мы ока­за­лись у них в глу­бо­ком ты­лу.

А че­рез де­рев­ню на вос­ток еще дол­го шли на­ши от­сту­паю­щие вой­ска, ко­то­рые стре­ми­лись вы­рвать­ся из кот­ла. Мно­гие бы­ли без ору­жия, обор­ван­ные, и мы от­да­ва­ли им - ка­кая уж бы­ла! - гра­ж­дан­скую оде­ж­ду.

Где-то в кон­це ию­ля - на­ча­ле ав­гу­ста в де­рев­ню во­шли нем­цы. В наш двор они по­ста­ви­ли "ле­туч­ку" - гру­зо­вую ма­ши­ну с за­кры­тым ку­зо­вом, в ко­то­рой раз­ме­ща­лась пе­ре­движ­ная мас­тер­ская. С ран­них лет я па­рень­ком был очень шу­ст­рым, и ха­рак­тер мой в это су­ро­вое вре­мя про­явил­ся сра­зу. Я все при­ки­ды­вал, как бы фа­ши­сту на­со­лить, и не при­ду­мал ни­че­го луч­ше­го, как спе­реть из этой ма­ши­ны ящик с ин­ст­ру­мен­том и за­ко­пать его в ого­ро­де. Я счи­тал это сво­им вкла­дом в де­ло борь­бы с фа­ши­ста­ми и гор­дил­ся им.

А сре­ди сол­дат, что ос­та­но­ви­лись в на­шем дво­ре, как я по­том по­нял, бы­ли не толь­ко нем­цы, но и мадь­я­ры, бол­га­ры и че­хи. И ко­гда они хва­ти­лись сво­его ящи­ка, то бол­га­рин по­до­шел к ма­те­ри и на ло­ма­ном рус­ском ска­зал, что ес­ли это ее сын взял ин­ст­ру­мен­ты, то пусть луч­ше вер­нет. Ина­че мо­жет быть ху­до. Мать вся в сле­зах ко мне. Де­лать не­че­го - от­ко­пал я его и от­нес об­рат­но.

По­бег из ла­ге­ря

Под ок­ку­па­ци­ей мы бы­ли бо­лее двух лет и вку­си­ли все ее "пре­лес­ти", на сво­ей шку­ре про­чув­ст­во­ва­ли, что та­кое "не­мец­кий рай". Фа­ши­сты бы­ст­ро на­ла­ди­ли свой по­ря­док - у нас поя­ви­лись по­ли­цей­ские и ста­рос­та - и об­ло­жи­ли все­воз­мож­ны­ми по­да­тя­ми: "Мат­ка, яй­ки, мат­ка, ку­ра да­вай!.."

К се­ре­ди­не 43-го го­да фронт стал при­бли­жать­ся к на­шим мес­там. Нем­цы к это­му вре­ме­ни со­всем об­на­гле­ли и ста­ли гра­бить ок­ку­пи­ро­ван­ные зем­ли обо­за­ми и эше­ло­на­ми - вы­во­зи­ли скот, зер­но, ру­би­ли ле­са. А по­том на­ча­ли уго­нять в Гер­ма­нию и мо­ло­дежь.

В мае из на­шей де­рев­ни для от­прав­ки бы­ли ото­бра­ны во­семь че­ло­век, сре­ди ко­то­рых ока­зал­ся и я. При­вез­ли нас в рай­он­ный центр По­чеп и раз­мес­ти­ли на тер­ри­то­рии пти­це­ком­би­на­та, об­не­сен­ной ко­лю­чей про­во­ло­кой.

У од­но­го из на­ших де­ре­вен­ских па­рень­ков, как вы­яс­ни­лось уже на мес­те, ка­кой-то даль­ний род­ст­вен­ник слу­жил по­ли­ца­ем и ох­ра­нял этот ла­герь. И он с ним су­мел до­го­во­рить­ся, что за оп­ре­де­лен­ную мзду по­ли­цай нам по­ка­жет, в ка­ком мес­те мож­но про­лезть под про­во­ло­кой и сбе­жать. От­да­ли мы ему всё, что у нас бы­ло, - са­ло, хлеб, мёд, и он по­ка­зал этот лаз. До­ж­да­лись мы тем­но­ты, и да­вай ны­рять в эту дыр­ку. И ес­ли пер­вые про­ле­за­ли ос­то­рож­но, то те, кто был сза­ди, то­ро­пясь, ста­ли за про­во­ло­ку за­де­вать. А на ней мно­го ба­нок кон­серв­ных бы­ло по­на­ве­ше­но, и как на­ча­ли они гре­меть! Нем­цы пус­ти­ли ос­ве­ти­тель­ные ра­ке­ты и от­кры­ли по нас стрель­бу. Ни­ко­гда в жиз­ни я боль­ше так бы­ст­ро не бе­гал!..

Дом­ча­лись до ле­са, при­слу­ша­лись - по­го­ни вро­де не слыш­но. Ста­ли при­ки­ды­вать, что де­лать даль­ше. В де­рев­ню воз­вра­щать­ся нель­зя: уз­на­ют, что сбе­жа­ли из ла­ге­ря, - рас­стре­ля­ют. Про­би­рать­ся к ли­нии фрон­та? Ис­кать пар­ти­зан? Так ни­че­го тол­ком не ре­шив, мы раз­би­лись на не­сколь­ко групп и ра­зо­шлись в раз­ные сто­ро­ны.

Че­рез не­сколь­ко дней мы слу­чай­но на­толк­ну­лись в ле­су на ка­кую-то ар­тель, ко­то­рая за­го­тав­ли­ва­ла дро­ва для нем­цев. При­смот­ре­лись, при­слу­ша­лись - вро­де все на­ши, ох­ра­ны нет. По­до­шли, раз­го­во­ри­лись. А там сре­ди му­жи­ков од­на де­вуш­ка ра­бо­та­ла. Ке­м-то ти­па учет­чи­цы или нор­ми­ров­щи­цы. И как мы по­том ре­ши­ли, бы­ла она, на­вер­ное, аген­том пар­ти­зан. По­то­му что, ус­лы­шав на­шу ис­то­рию о по­бе­ге, сра­зу же пред­ло­жи­ла дать нам справ­ки, что мы ра­бо­та­ем в этой ар­те­ли. Мол, нас за­бра­ко­ва­ли для от­прав­ки в Гер­ма­нию и оп­ре­де­ли­ли за­го­тав­ли­вать лес. Мы с ра­до­стью со­гла­си­лись, взя­ли эти бу­ма­ги и по­шли в свою де­рев­ню.

Род­ные, ко­неч­но, об­ра­до­ва­лись, но по­со­ве­то­ва­ли - от гре­ха по­даль­ше! - в де­рев­не не мель­те­шить. И мы сно­ва уш­ли из до­ма. Обос­но­ва­лись в ка­ко­м-то ов­ра­ге, вы­ры­ли зем­лян­ку и про­жи­ли в ней с мая по ав­густ, по­ка наш рай­он не ос­во­бо­ди­ла Крас­ная Ар­мия.

Пер­вая во­ен­ная хит­рость

Ед­ва мне ис­пол­ни­лось сем­на­дцать лет, как ме­ня при­зва­ли на во­ен­ную служ­бу. По­пал я в 72-й за­пас­ный учеб­ный стрел­ко­вый полк 9-й стрел­ко­вой ди­ви­зии, ко­то­рая дис­ло­ци­ро­ва­лась в Брян­ске.

Не по­ве­ри­те, но са­мым слож­ным для ме­ня, да и для мно­гих де­ре­вен­ских па­рень­ков, в пер­вые не­де­ли ар­мей­ской жиз­ни бы­ло по подъ­е­му бы­ст­ро на­ма­ты­вать на но­ги по­лу­то­ра­мет­ро­вые об­мот­ки - са­по­ги нам то­гда не вы­да­ва­ли. Стар­ши­ной ро­ты у нас был фрон­то­вик, че­ло­век очень серь­ез­ный и стро­гий, и за опо­зда­ние в строй уст­раи­вал раз­нос по пол­ной про­грам­ме. Не­ко­то­рые ре­бя­та на­ча­ли хит­рить. Они вста­ва­ли за не­сколь­ко ми­нут до подъ­е­ма, обу­ва­лись и ло­жи­лись об­рат­но на трехъ­я­рус­ные де­ре­вян­ные на­ры, на ко­то­рых мы спа­ли. Но стар­ши­на эту хит­рость бы­ст­ро про­сек. Он вы­бо­роч­но про­ве­рил не­сколь­ких "спя­щих" бой­цов и на­ка­зал их за "обу­тость". И то­гда я при­ду­мал ком­про­мисс­ный ва­ри­ант. Я на­ма­ты­вал об­мот­ки толь­ко на од­ну но­гу, ло­жил­ся в кро­вать и под­тя­ги­вал эту но­гу под се­бя. Стар­ши­на не­сколь­ко раз от­ки­ды­вал с ног мое одея­ло... но ви­дел толь­ко од­ну ра­зу­тую но­гу. О том, что вто­рая обу­та, он и не до­га­ды­вал­ся. За­то в строй я вле­тал од­ним из пер­вых...

К смер­ти то­ва­ри­щей я при­вык­нуть не мог...

В на­ча­ле мар­та 1944 го­да нас по­гру­зи­ли в эше­лон и от­пра­ви­ли на фронт. Ме­ня с дву­мя зем­ля­ка­ми оп­ре­де­ли­ли в 75-й от­дель­ный мо­то­цик­лет­ный раз­ве­ды­ва­тель­ный ба­таль­он, ко­то­рый вхо­дил в со­став зна­ме­ни­той 5-й гвар­дей­ской тан­ко­вой ар­мии. Так я стал раз­вед­чи­ком.

Про­шло не­сколь­ко дней, и вот ка­к-то ра­но ут­ром на­ше от­де­ле­ние от­пра­ви­ли в раз­вед­ку. Это бы­ло мое пер­вое бое­вое за­да­ние. Дви­га­лись мы по уз­кой лес­ной до­ро­ге, и вдруг по нас на­ча­ли стре­лять. А сто­ял та­кой гус­той ту­ман, что не­воз­мож­но бы­ло да­же по­нять, с ка­кой сто­ро­ны про­тив­ник ве­дет огонь. И то­гда наш ко­ман­дир от­де­ле­ния сер­жант Си­ни­цын крик­нул нам, что­бы мы от­хо­ди­ли, и сра­зу же упал, ско­шен­ный ав­то­мат­ной оче­ре­дью.

Кто-то из на­ших ре­бят взял управ­ле­ние от­де­ле­ни­ем на се­бя, мы чуть ото­шли на­зад, а по­том с двух сто­рон ок­ру­жи­ли ме­сто за­са­ды. И ка­ко­во же бы­ло на­ше удив­ле­ние, ко­гда в не­боль­шом окоп­чи­ке мы об­на­ру­жи­ли все­го лишь од­но­го нем­ца, да к то­му же ра­не­но­го...

Ко все­му мож­но при­вык­нуть на вой­не, к лю­бым не­взго­дам, тя­го­там, ли­ше­ни­ям, го­ло­ду, хо­ло­ду. Но к смер­ти то­ва­ри­щей я при­вык­нуть не мог...

Ка­к-то в При­бал­ти­ке мы го­то­ви­лись к контр­ата­ке нем­цев и в ус­ко­рен­ном по­ряд­ке ры­ли око­пы на опуш­ке ле­са. Мы уже бы­ли опыт­ны­ми бой­ца­ми и зна­ли, что чем глуб­же вы­ро­ешь окоп, тем мень­ше шан­сов, что те­бя дос­та­нет шаль­ной ос­ко­лок или пу­ля. Сде­лал я по­ло­ви­ну ра­бо­ты, и тут, как на­зло, по­шли тол­стые кор­ни. И в дру­гом мес­те уже не нач­нешь ко­пать - не­ко­гда, и са­пер­ной ло­пат­кой их не пе­ре­ру­бишь. А тут и не­мец на­чал арт­об­ст­рел. И то­гда мой стар­ший то­ва­рищ, Иван Крав­чен­ко, от­рыв­ший окоп по со­сед­ст­ву, пред­ло­жил мах­нуть­ся ук­ры­тия­ми, мол, я рос­том го­раз­до ни­же, мне и твой окоп­чик впол­не сго­дит­ся. Так и сде­ла­ли. И толь­ко рас­се­лись, око­ло мое­го ста­ро­го око­па ра­зо­рва­лась ми­на. Я бро­сил­ся к Ива­ну. Его те­ло бы­ло все ис­се­че­но ос­кол­ка­ми, он с тру­дом ды­шал и че­рез не­сколь­ко се­кунд умер у ме­ня на ру­ках...

Транс­фор­ма­ция стра­ха

Ко­неч­но, по­на­ча­лу на вой­не бы­ло страш­но. И да­же очень. Ка­ко­во это мо­ло­до­му пар­ню по­сто­ян­но ви­деть, как сна­ря­ды рвут­ся, бом­бы, ми­ны, то­ва­ри­щи по­ги­ба­ют, их ка­ле­чит ос­кол­ка­ми, пу­ля­ми.

Но по­том, я за­ме­тил, уже не страх, а не­что дру­гое за­став­ля­ло вгры­зать­ся в зем­лю, ис­кать ук­ры­тия, пря­тать­ся. Я бы на­звал это чув­ст­вом са­мо­со­хра­не­ния. Ведь страх па­ра­ли­зу­ет во­лю, а чув­ст­во са­мо­со­хра­не­ния за­став­ля­ет ис­кать вы­хо­ды из, ка­за­лось бы, без­вы­ход­ных си­туа­ций.

Пом­ню, сто­ял я на по­сту ча­со­вым у по­ле­во­го скла­да на ка­кой-то вы­со­тке в При­бал­ти­ке. Ви­жу, за­хо­дит на нас шес­тер­ка "мес­се­ров" и на­чи­на­ет по­ли­вать ог­нем из пу­ле­ме­тов. Что де­лать? Ук­ры­тий ни­ка­ких нет, ме­ст­ность аб­со­лют­но го­лая, я пе­ред ни­ми как на ла­до­ни. А пе­ред этим я ло­пат­ку свою са­пер­ную по­те­рял - бре­зен­то­вый че­хол по­рвал­ся, и она во вре­мя од­ной из атак вы­ско­чи­ла.

Так вот я, что­бы ук­рыть­ся, каб­лу­ком са­по­га дерн с зем­ли со­драл, упал на ко­ле­ни и го­лы­ми ру­ка­ми на­чал рыть се­бе окоп. Бла­го пе­сок под тра­вой был, лег­ко ко­па­лось. Вы­рыл не­мно­го - а "мес­се­ры" шпа­рят из пу­ле­ме­тов будь здо­ров! - лег, го­ло­ву в вы­ры­тую ям­ку за­су­нул и ру­кой по за­тыл­ку про­вел: ни­же уров­ня зем­ли го­ло­ва или нет. Ду­маю, ес­ли в ру­ку-но­гу или зад­нее ме­сто пу­ля по­па­дет - не бе­да, от­ле­жусь в гос­пи­та­ле. А вот го­ло­ву нуж­но ук­ры­вать...

Язык "на жив­ца"

Да­ле­ко не слу­чай­но о хит­ро­сти и все­воз­мож­ных ухищ­ре­ни­ях раз­вед­чи­ков на вой­не хо­дят ле­ген­ды. Ино­гда, что­бы до­быть язы­ка, при­хо­ди­лось при­ду­мы­вать та­кие не­ожи­дан­ные "опе­ра­ции", хит­ро­ум­ные хо­ды, вспо­ми­ная ко­то­рые сей­час не­воль­но улы­ба­ешь­ся.
Де­ло бы­ло опять же в При­бал­ти­ке. Фронт ста­би­ли­зи­ро­вал­ся, обе сто­ро­ны ос­но­ва­тель­но око­па­лись и за­мер­ли в ожи­да­нии. Од­ни жда­ли ата­ки, дру­гие - дер­жа­ли обо­ро­ну. В та­кое за­ти­шье все­гда очень труд­но до­бы­вать язы­ков. А ко­ман­до­ва­ние тре­бу­ет - нуж­на ин­фор­ма­ция!

В том мес­те, где мы то­гда ос­та­но­ви­лись, ней­траль­ная по­ло­са бы­ла до­воль­но ши­ро­кой - мет­ров че­ты­ре­ста-пять­сот, а то и боль­ше. И стоя­ли на ней по­лу­раз­ру­шен­ные кре­сть­ян­ские до­ма, ка­кие-то ху­тор­ки. Жи­те­лей, ко­неч­но, не бы­ло - всё это про­стран­ст­во хо­ро­шо про­стре­ли­ва­лось. А вот жив­ность до­маш­няя бы­ла. Она же не по­ни­ма­ла, что идет вой­на, и толь­ко, на­вер­ное, ра­до­ва­лась, что раз­ру­ше­ны са­раи и за­го­ны и мож­но спо­кой­но гу­лять, где хо­чет­ся.

Этим мы и вос­поль­зо­ва­лись. Пой­ма­ли круп­но­го гу­са­ка и не­сколь­ко гу­сынь. Под по­кро­вом но­чи про­бра­лись к ху­тор­ку на "ней­трал­ке", при­вя­за­ли гу­си­но­го "па­рень­ка", а его "дев­чат" от­пус­ти­ли. Мы же в ос­нов­ном бы­ли пар­ня­ми де­ре­вен­ски­ми и зна­ли, что гу­сы­ни от сво­его во­жа­ка ни­ку­да не уй­дут.

Са­ми да­ле­ко ухо­дить не ста­ли, а уст­рои­ли за­са­ду в не­сколь­ких мет­рах от гу­сей и ста­ли ждать. На­дея­лись, что нем­цы уви­дят птиц и не пре­ми­нут до­быть се­бе на зав­трак све­жей гу­ся­тин­ки. Так оно и вы­шло. Чуть рас­све­ло, гу­си ста­ли го­го­тать, хло­пать крыль­я­ми. Фри­цы это за­ме­ти­ли и от­пра­ви­ли за до­бы­чей не­сколь­ких бой­цов. Вид­но, эти пар­ни бы­ли слиш­ком го­лод­ны­ми, по­то­му как про­би­ра­лись без осо­бой пре­дос­то­рож­но­сти. Это их и сгу­би­ло...

А у нас ра­дость бы­ла двой­ная - и бое­вое за­да­ние вы­пол­ни­ли, и гу­си ста­ли при­ят­ным до­пол­не­ни­ем к скуд­но­му сол­дат­ско­му пай­ку...

По нем­цам из не­мец­ко­го пу­ле­ме­та

К кон­цу зи­мы 45-го го­да я, во­сем­на­дца­ти­лет­ний па­ре­нек, уже счи­тал­ся ма­те­рым раз­вед­чи­ком. Мы ло­ви­ли язы­ков и на тер­ри­то­рии Бе­ло­рус­сии, и в При­бал­ти­ке, и в Кур­лян­дии, и в Вос­точ­ной Прус­сии. Фронт про­дви­гал­ся очень бы­ст­ро, по­сто­ян­но тре­бо­ва­лась све­жая ин­фор­ма­ция, по­это­му без де­ла мы не си­де­ли. Мне нра­ви­лась та­кая ра­бо­та, со­пря­жен­ная с по­сто­ян­ным рис­ком. И, на­вер­ное, у ме­ня не­пло­хо по­лу­ча­лось, раз за ос­во­бо­ж­де­ние Мин­ска ме­ня на­гра­ди­ли ме­да­лью "За от­ва­гу".

Но в на­ча­ле мар­та в мо­ей во­ен­ной био­гра­фии про­изош­ло пер­вое из­ме­не­ние. В тан­ко­вой ро­те на­ше­го раз­вед­ба­та по­гиб за­ря­жаю­щий од­но­го из тан­ков. А на Т-34 и на на­ших мо­то­цик­лах стоя­ли оди­на­ко­вые пу­ле­ме­ты, ко­то­рые я в со­вер­шен­ст­ве знал, и ко­ман­до­ва­ние при­ня­ло ре­ше­ние на­зна­чить ме­ня на ме­сто по­гиб­ше­го.

У ме­ня с дет­ст­ва бы­ла стра­ст­ная лю­бовь к ору­жию. Пом­ню, еще в де­рев­не, маль­чиш­кой, я вы­стру­ги­вал из де­ре­ва шаш­ки и ре­воль­ве­ры, с ко­то­ры­ми "вое­вал" с та­ки­ми же па­ца­ня­та­ми. А по­том во­об­ще пе­ре­ще­го­лял всех, ку­пив у старь­ёв­щи­ка за три­дцать руб­лей, ко­то­рые спёр у ро­ди­те­лей, пу­гач и два­дцать пис­то­нов к не­му. Ох и дос­та­лось же мне то­гда от от­ца, не­сколь­ко но­чей я мог спать толь­ко на жи­во­те!..

И вот уже бу­ду­чи тан­ки­стом, я ка­к-то на по­ле боя на­шел не­мец­кий пу­ле­мет. Не взять его про­сто не мог. Но ко­гда при­нес этот тро­фей и по­ка­зал ко­ман­ди­ру тан­ка, тот за­пре­тил брать его внутрь - мол, мес­та и так ма­ло. И то­гда я за­вер­нул пу­ле­мет в тряп­ку и при­спо­со­бил его за за­пас­ным то­п­лив­ным ба­ком. В на­де­ж­де, что ко­гда-ни­будь сго­дит­ся.

В пе­ре­ры­вах ме­ж­ду боя­ми дос­та­вал его, ста­вил пус­тые бан­ки и бу­тыл­ки на бру­ст­вер и со­вер­шен­ст­во­вал свою стрель­бу. И на­ко­нец на­стал тот час, ко­гда я смог при­ме­нить его и в бою!

Нем­цы под Шяу­ля­ем из­во­ди­ли нас контр­ата­ка­ми. Они их пред­при­ни­ма­ли по че­ты­ре-пять в день. Нам при­ка­за­ли за­рыть тан­ки в зем­лю, ос­та­вить внут­ри по два че­ло­ве­ка из эки­па­жа, что­бы они стре­ля­ли из пу­шек, а двум дру­гим с лич­ным ору­жи­ем за­нять обо­ро­ну ря­дом. В ос­нов­ном у тан­ки­стов бы­ли ав­то­ма­ты ППШ, и толь­ко у ме­ня не­мец­кий пу­ле­мет MG-34.

На нас шли тан­ки, а ме­ж­ду ни­ми в пол­ный рост, с за­ка­тан­ны­ми ру­ка­ва­ми сол­да­ты в чер­ных мун­ди­рах. И бес­пре­рыв­но по­ли­ва­ли нас ог­нем из сво­их "шмайс­се­ров"! А у их ав­то­мат­чи­ков го­ле­ни­ща са­пог очень ши­ро­кие, они в них по шесть рож­ков в ка­ж­дый за­со­вы­ва­ли, по­это­му мог­ли стре­лять, прак­ти­че­ски не эко­но­мя па­тро­нов, толь­ко ус­пе­вай ме­нять!

Ну, ду­маю, сей­час вы у ме­ня сво­его род­но­го огонь­ка от­ве­дае­те! По­чув­ст­вуе­те, ка­ков он на вкус! Под­пус­каю их по­бли­же и на­чи­наю стре­лять длин­ны­ми оче­ре­дя­ми. Они, ко­неч­но, не ожи­да­ли та­ко­го от­по­ра, и ата­ка бы­ст­ро за­хлеб­ну­лась.

По­сле боя ко­ман­дир мне ска­зал, что я унич­то­жил три­дцать че­ты­ре фа­ши­ста.

Дан при­каз ему... в Ка­зань!..

За тот бой я по­лу­чил ор­ден Крас­ной Звез­ды, но вру­ча­ли мне его не на фрон­те, а в сте­нах Ка­зан­ско­го тан­ко­тех­ни­че­ско­го учи­ли­ща.

Я и сам не ожи­дал, что судь­ба го­то­вит мне оче­ред­ной сюр­приз. Я уже пла­ни­ро­вал встре­тить По­бе­ду в Бер­ли­не, у стен рейхс­та­га, но, как го­во­рит­ся, "мы по­ла­га­ем, а Бог рас­по­ла­га­ет"...

Не­смот­ря на свой до­воль­но вы­со­кий, со­всем не тан­ко­вый рост - метр во­семь­де­сят три, я бы­ст­ро ос­во­ил­ся со спе­ци­аль­но­стью тан­ки­ста и за па­ру ме­ся­цев ус­пел по­бы­вать в раз­лич­ных пе­ре­дря­гах - и ис­пы­тать на бро­не сво­его тан­ка мощь фау­ст­па­тро­на, и эва­куи­ро­вать­ся из объ­я­той пла­ме­нем ма­ши­ны, и по­лу­чить ра­не­ние.

Не знаю, слу­чай­ное это сов­па­де­ние или нет, но как раз по­сле ра­не­ния я и по­лу­чил пред­пи­са­ние о на­прав­ле­нии на уче­бу в Ка­зань. А де­ло бы­ло так. Ко­гда на­чал­ся арт­об­ст­рел на­ших по­зи­ций, я на­хо­дил­ся не­по­да­ле­ку от сво­его тан­ка. По­сту­пи­ла ко­ман­да "К бою!", и я со всех ног рва­нул на бро­ню. Ес­ли бы я был чуть по­даль­ше от тан­ка или бе­жал чуть по­мед­лен­нее, то всё мог­ло быть по-дру­го­му. Но у ис­то­рии нет со­сла­га­тель­но­го на­кло­не­ния. Всё слу­чи­лось так, как слу­чи­лось...

Не ус­пел за­лезть в люк - не­боль­шой ос­ко­лок вра­же­ско­го сна­ря­да по­пал мне в го­ло­ву, и вме­сто по­ля боя я ока­зал­ся в мед­сан­ба­те. Прав­да, из не­го я очень бы­ст­ро сбе­жал - не хо­те­лось от­ста­вать от сво­его под­раз­де­ле­ния. Ко­ман­дир по­хва­лил ме­ня за вер­ность фрон­то­во­му то­ва­ри­ще­ст­ву и... вру­чил пред­пи­са­ние в учи­ли­ще.

По сле­ду тан­ка-бег­ле­ца

Толь­ко сей­час, ко­гда за пле­ча­ми поч­ти во­семь­де­сят лет жиз­ни, из ко­то­рых без ма­ло­го пять­де­сят от­да­ны во­ен­ной служ­бе, я по­ни­маю, что судь­ба по­сто­ян­но под­ки­ды­ва­ла мне серь­ез­ные ис­пы­та­ния, слов­но про­ве­ря­ла на проч­ность. Да­же в мир­ное вре­мя жизнь моя не­од­но­крат­но ви­се­ла на во­лос­ке.

По рас­пре­де­ле­нию по­сле учи­ли­ща я по­пал слу­жить в про­вин­ци­аль­ный бе­ло­рус­ский го­ро­док с эк­зо­ти­че­ским на­зва­ни­ем Кар­туз Бе­ре­за. За­тем бы­ла уче­ба в Ака­де­мии бро­не­тан­ко­вых войск, служ­ба в раз­лич­ных долж­но­стях, на­чи­ная от на­чаль­ни­ка раз­вед­ки пол­ка и до...

Впро­чем, обо всем по по­ряд­ку. Слу­чай, о ко­то­ром я хо­чу рас­ска­зать, про­изо­шел в 67-м го­ду. Я в то вре­мя ко­ман­до­вал тан­ко­вым пол­ком.

Ка­к-то но­чью у ме­ня в квар­ти­ре раз­дал­ся те­ле­фон­ный зво­нок. Де­жур­ный по час­ти до­ло­жил, что про­изош­ло ЧП - сер­жант Ива­нов со­вер­шил по­бег. На тан­ке. Для его за­дер­жа­ния уже от­прав­лен под­ня­тый "в ру­жье" ка­ра­ул из шес­ти сол­дат во гла­ве с лей­те­нан­том.

Я уже рас­ска­зы­вал, как нас учи­ли бы­ст­ро оде­вать­ся в учеб­ке пе­ред от­прав­кой на фронт. Но в ту ночь я по­бил все ре­кор­ды по ско­ро­сти. На­тя­нул брю­ки, на­бро­сил ки­тель, схва­тил в ру­ки са­по­ги и бо­си­ком вы­бе­жал из квар­ти­ры к подъ­ез­жаю­щей за мной ма­ши­не.

Че­рез не­сколь­ко ми­нут я был в пар­ке, и еще че­рез ми­ну­ту мой ко­ман­дир­ский танк уже по­ки­дал рас­по­ло­же­ние пол­ка. Ме­ха­ни­ко­м-во­ди­те­лем у ме­ня был очень опыт­ный сер­жант Крас­нов, и я, стоя на под­крыл­ке, что­бы луч­ше ви­деть в тем­но­те сле­ды тан­ка-бег­ле­ца, по­сто­ян­но по­вто­рял в мик­ро­фон шле­мо­фо­на: "Жми, го­луб­чик, да­вай еще бы­ст­рее!" Я от­да­вал се­бе от­чет, ка­кую опас­ность пред­став­лял уг­нан­ный танк - ше­сть­де­сят сна­ря­дов, три ты­ся­чи па­тро­нов, два­дцать гра­нат... Черт его зна­ет, что у это­го Ива­но­ва в го­ло­ве! Раз от­ва­жил­ся на та­кое пре­сту­п­ле­ние, то ка­ких он дров мо­жет на­ло­мать...

Мы подъ­е­ха­ли к од­ной из ок­ре­ст­ных де­ре­ву­шек, и я при­ка­зал во­ди­те­лю ос­та­но­вить­ся. Пе­ре­кре­сток про­се­лоч­ных до­рог был весь из­рыт гу­се­ни­ца­ми - ря­дом был тан­ко­дром, на ко­то­ром не­дав­но про­хо­ди­ли уче­ния. Я при­под­нял­ся на бро­не, что­бы по­пы­тать­ся ра­зо­брать­ся в этих сле­дах, и вдруг из-за за­бо­ра бли­жай­ше­го до­ма раз­да­лась ав­то­мат­ная оче­редь. Пу­ли про­шли в счи­тан­ных сан­ти­мет­рах от мо­ей го­ло­вы. Я ку­ба­рем ска­тил­ся с бро­ни, спря­тал­ся за гу­се­ни­цей и крик­нул в тем­но­ту: "Я - ко­ман­дир пол­ка под­пол­ков­ник Вер­тел­ко. Не­мед­лен­но пре­кра­ти­те огонь!"

Из-за за­бо­ра поя­ви­лись лей­те­нант - на­чаль­ник ка­рау­ла и его бой­цы, один из ко­то­рых про­дол­жал дер­жать ме­ня на муш­ке. Удо­сто­ве­рив­шись, что я на са­мом де­ле их ко­ман­дир, лей­те­нант на­чал из­ви­нять­ся и объ­яс­нять, что они за­блу­ди­лись и при­ня­ли мой танк за танк бег­ле­ца...

Я за­брал у лей­те­нан­та трех ав­то­мат­чи­ков и ве­лел ему воз­вра­щать­ся с ос­таль­ны­ми людь­ми в часть.

... Бег­ле­ца мы на­стиг­ли на трас­се Минск - Мо­ги­лев. Он по­стре­ли­вал в тем­но­ту из кур­со­во­го пу­ле­ме­та и шел на пол­ной ско­ро­сти. Но мой ме­ха­ни­к-во­ди­тель был по­опыт­ней, и вско­ре рас­стоя­ние ме­ж­ду на­ши­ми тан­ка­ми ста­ло со­кра­щать­ся. Я при­ка­зал Крас­но­ву уда­рить его в ле­вую гу­се­ни­цу, что­бы сбро­сить с шос­се. Пуш­ка мое­го тан­ка бы­ла за­ря­же­на бро­не­бой­ным сна­ря­дом, но я хо­тел обой­тись без стрель­бы.

По­сле пер­во­го уда­ра тан­к-бег­лец сполз в при­до­рож­ную ка­на­ву, но бы­ст­ро от­ту­да вы­брал­ся и про­дол­жил дви­же­ние. Вто­рой удар ока­зал­ся бо­лее удач­ным. Танк ока­зал­ся в кю­ве­те, но про­дол­жал стре­лять. Те­перь уже из спа­рен­но­го пу­ле­ме­та. Мои ав­то­мат­чи­ки за­прыг­ну­ли к не­му на бро­ню и ку­вал­да­ми за­гну­ли ствол пу­ле­ме­та.

И тут мы уви­де­ли, что Ива­нов по­во­ра­чи­ва­ет в на­шу сто­ро­ну пуш­ку...

Я при­ка­зал од­но­му бой­цу "ос­ле­пить" его - за­крыть при­цель­ные при­спо­соб­ле­ния, что­бы он не мог при­цель­но вы­стре­лить, а двое дру­гих что есть мо­чи лу­пи­ли ку­вал­да­ми по зам­кам за­дра­ен­ных лю­ков.

Но сбить уда­лось лишь ма­лень­кий лю­чок, пред­на­зна­чен­ный для пус­ка ра­кет из ра­кет­ни­цы, что­бы обо­зна­чать свое ме­сто­по­ло­же­ние. Я на­чал орать в этот лю­чок, что­бы Ива­нов пре­кра­тил стрель­бу и не­мед­лен­но сдал­ся. От­ве­том мне бы­ло мол­ча­ние, а по­том длин­ная оче­редь из кур­со­во­го пу­ле­ме­та, ствол ко­то­ро­го мы не ус­пе­ли еще за­гнуть. И то­гда я про­су­нул ру­ку с пис­то­ле­том Ма­ка­ро­ва в ма­лень­кое от­вер­стие это­го люч­ка и вы­стре­ла­ми по­ста­рал­ся ото­гнать Ива­но­ва от пуль­та управ­ле­ния ог­нем.

На­ко­нец бой­цам уда­лось от­крыть люк ме­ха­ни­ка-во­ди­те­ля, и толь­ко я су­нул­ся в танк, как ме­ня ос­та­но­вил гром­кий ок­рик: "По­ос­тынь, Вер­тел­ко! Пусть луч­ше твои сол­да­ты его дос­та­ют!"

Обо­ра­чи­ва­юсь - пе­ре­до мной сто­ит ком­див ге­не­рал Зай­цев. Я и не за­ме­тил, ко­гда он подъ­е­хал...

Один из мо­их ав­то­мат­чи­ков дал в люк не­сколь­ко оче­ре­дей и толь­ко по­сле это­го по­лез сам. Ка­ко­во же бы­ло на­ше удив­ле­ние, ко­гда он вы­во­лок на­ру­жу це­ло­го и не­вре­ди­мо­го Ива­но­ва. На нем не бы­ло ни еди­ной ца­ра­пи­ны!..

Ко­гда ста­ли раз­би­рать­ся с этим го­ре-у­гон­щи­ком, то вы­яс­ни­ли, что во всем ви­но­ва­та... лю­бовь. Ока­за­лось, что на­ка­ну­не он по­лу­чил из до­ма пись­мо, где ма­туш­ка пи­са­ла, что бу­к­валь­но на сле­дую­щий день его за­зно­ба вы­хо­дит за­муж. А до род­ной де­рев­ни-то все­го ни­че­го - сто два­дцать ки­ло­мет­ров. Вот и ре­шил он "по­здра­вить" свою до­ро­гую и от­са­лю­то­вать из всех ви­дов тан­ко­во­го воо­ру­же­ния. За что и по­лу­чил во­семь лет тюрь­мы...

А я чуть бы­ло не по­ле­тел с долж­но­сти за та­кое ЧП. Спас ме­ня член во­ен­но­го со­ве­та ге­не­рал-лей­те­нант Гре­ков, ко­то­рый встал на мою за­щи­ту и пред­ло­жил дать мне шанс реа­би­ли­ти­ро­вать­ся на гря­ду­щих ши­ро­ко­мас­штаб­ных уче­ни­ях стран Вар­шав­ско­го до­го­во­ра "Днепр", где мой полк дол­жен был вы­сту­пать на глав­ном на­прав­ле­нии.

Ну уж я по­ста­рал­ся реа­би­ли­ти­ро­вать­ся! По ре­зуль­та­там уче­ний ме­ня на­гра­ди­ли ор­де­ном Крас­но­го Зна­ме­ни, ми­нистр лич­но вру­чил зо­ло­тые ча­сы, и мне пре­дос­та­ви­ли воз­мож­ность по­сту­пить в Ака­де­мию Ге­не­раль­но­го шта­ба, хоть по воз­рас­ту я был уже ста­ро­ват. Мне шел со­рок пер­вый год, а ко­ман­ди­ров пол­ков ту­да при­ни­ма­ли толь­ко до со­ро­ка...

И стал я по­гра­нич­ни­ком...

К со­ро­ка се­ми го­дам я по­ти­хонь­ку уве­ро­вал в про­гно­зи­руе­мость со­бы­тий и пред­ска­зуе­мость сво­ей даль­ней­шей служ­бы. Был ко­ман­ди­ром ба­таль­о­на, по­том ко­ман­ди­ром пол­ка, по­том - ди­ви­зии. По­лу­чил ге­не­ра­ла. На­зна­чи­ли пер­вым за­мес­ти­те­лем ко­ман­дую­ще­го 5-й тан­ко­вой ар­ми­ей. Хо­ди­ли слу­хи, что я глав­ный кан­ди­дат на долж­ность ко­ман­дую­ще­го.

Ан нет! Судь­бе сно­ва за­хо­те­лось за­ло­жить кру­той ви­раж...

По­сле из­вест­ных со­бы­тий на Да­ман­ском по­лу­ост­ро­ве на пра­ви­тель­ст­вен­ном уров­не бы­ло при­ня­то ре­ше­ние ос­но­ва­тель­но воо­ру­жить по­гран­вой­ска: дать им бо­лее мощ­ную ар­тил­ле­рию, тан­ки, БМП, БТР. На со­вет­ско-ки­тай­ской гра­ни­це ста­ли фор­ми­ро­вать­ся хо­ро­шо ос­на­щен­ные мо­то­ма­нев­рен­ные груп­пы. И воз­ник­ла ост­рая не­об­хо­ди­мость в спе­циа­ли­стах как ни­зо­во­го уров­ня, так и для служ­бы на са­мом вер­ху - в Глав­ном управ­ле­нии по­гран­войск. А где их взять? От­вет на­пра­ши­вал­ся сам со­бой - ко­неч­но же, в Со­вет­ской ар­мии.

И вот в ию­ле 1973 го­да ме­ня вы­зва­ли лич­но к пред­се­да­те­лю КГБ СССР Юрию Вла­ди­ми­ро­ви­чу Ан­д­ро­по­ву, в ве­де­нии ко­то­ро­го в то вре­мя бы­ли по­гран­вой­ска. Я дол­го ду­мал, что ему ска­зать, а по­том при­знал­ся в сво­их со­мне­ни­ях: "Я ведь уже три­дцать лет в тан­ко­вых вой­сках, у ме­ня и пси­хо­ло­гия, и об­раз мыс­лей сло­жи­лись под влия­ни­ем про­фес­сии. Не по­лу­чит­ся ли так, что я въе­ду в по­гран­вой­ска, как танк на кон­троль­но-с­ле­до­вую по­ло­су, на­ру­шив сво­им по­яв­ле­ни­ем дав­но от­ла­жен­ный ме­ха­низм?" Пред­се­да­тель КГБ по­ин­те­ре­со­вал­ся:

- Ка­кое у вас об­ра­зо­ва­ние?

- Тан­ко­вое учи­ли­ще, Бро­не­тан­ко­вая ака­де­мия и Ака­де­мия Ге­не­раль­но­го шта­ба, - от­ве­чаю.

- Вы­хо­дит, учить вас вро­де и не­где. Зна­чит, ра­бо­тать на­до. В тан­ко­вой ар­мии у вас ты­ся­чи еди­ниц бро­не­тан­ко­вой и ав­то­мо­биль­ной тех­ни­ки. У нас в по­гран­вой­сках ее зна­чи­тель­но мень­ше, к то­му же она раз­бро­са­на по пе­ри­мет­ру шес­той час­ти су­ши. Но управ­лять ею то­же на­до. Вот по­это­му мы вас и при­гла­си­ли. Так что бу­дем док­ла­ды­вать в ЦК?

"А что тут док­ла­ды­вать, раз всё уже ре­ше­но?" - по­ду­мал я и чёт­ко от­ве­тил:

- Я сол­дат. Что при­ка­жут, то и сде­лаю. Го­тов при­сту­пить!

- Вот это дру­гой раз­го­вор! - улыб­нул­ся Юрий Вла­ди­ми­ро­вич.

И стал я по­гра­нич­ни­ком...

Боль серд­ца мое­го - Аф­га­ни­стан...

Пер­вые от­ря­ды по­гра­нич­ни­ков во­шли в се­вер­ные про­вин­ции Аф­га­ни­ста­на в 1982 го­ду. И хо­тя мы бы­ли на той сто­ро­не, на­шей глав­ной за­да­чей бы­ло обес­пе­че­ние безо­пас­но­сти го­су­дар­ст­вен­ной гра­ни­цы и мир­ной жиз­ни лю­дей на со­вет­ской тер­ри­то­рии. Мне, как за­мес­ти­те­лю, а с 1983 го­да пер­во­му за­мес­ти­те­лю на­чаль­ни­ка по­гран­войск, вме­ня­лось в обя­зан­ность ру­ко­во­дить всем этим про­цес­сом.

Не­по­сред­ст­вен­но пе­ред вво­дом по­гран­войск я ра­бо­тал в тех пя­ти от­ря­дах аф­ган­ско­го на­прав­ле­ния, ко­то­рые го­то­ви­лись к ко­ман­ди­ров­ке.

В ка­ж­дом от­ря­де бы­ла ор­га­ни­зо­ва­на мо­то­ма­нев­рен­ная груп­па, а в не­ко­то­рых да­же две. Пе­ре­до мной по­ста­ви­ли за­да­чу до­ве­сти их до нуж­но­го уров­ня.

Я все­гда ру­ко­во­дство­вал­ся су­во­ров­ским прин­ци­пом: "Тя­же­ло в уче­нии - лег­ко в бою", и по­это­му под­го­тов­ка шла очень на­пря­жен­но. За­став­лял сво­их сол­дат до из­не­мо­же­ния тре­ни­ро­вать­ся на бу­та­фор­ских кре­по­ст­ных сте­нах и ска­лах, пре­одо­ле­вать рвы и мос­ты, ко­лоть и ру­бить во­об­ра­жае­мо­го про­тив­ни­ка, со­вер­шен­ст­во­вать стрел­ко­вую под­го­тов­ку, со­вер­шать мар­ш-б­ро­ски. За­бе­гая не­мно­го впе­ред, ска­жу, что за все вре­мя аф­ган­ской вой­ны мы по­те­ря­ли все­го че­ты­ре­ста де­вя­но­сто по­гра­нич­ни­ков, ни один не по­пал в плен и не про­пал без вес­ти. Сол­дат мы по­сы­ла­ли "за реч­ку" толь­ко по­сле го­да служ­бы. Я ка­те­го­ри­че­ски за­пре­щал от­прав­лять ту­да мо­ло­дых ре­бят, и от­бор офи­це­ров у нас был осо­бый.

Мне вре­за­лась в па­мять кар­тин­ка, уви­ден­ная пе­ред са­мым мар­шем на аф­ган­скую тер­ри­то­рию. Один из мо­их сол­дат, вы­трях­нув из вещ­меш­ка со­дер­жи­мое, кри­ти­че­ски ос­мат­ри­вал своё не­хит­рое хо­зяй­ст­во на пред­мет его об­лег­че­ния: гра­на­ты, па­тро­ны, кон­сер­вы и бу­хан­ку хле­ба. В од­ну ру­ку он взял бан­ку ту­шен­ки, в дру­гую - гра­на­ту и, слов­но оп­ре­де­лив вес и цен­ность то­го и дру­го­го, от­ло­жил ту­шен­ку в сто­ро­ну, а гра­на­ту по­ло­жил об­рат­но в ме­шок. Я пой­мал се­бя на мыс­ли, что где-то по­доб­ную кар­тин­ку уже ви­дел. И вспом­нил 44-й год. Как был по­хож этот сол­дат на мо­их то­гдаш­них свер­ст­ни­ков! И у нас то­гда, и у ны­неш­них бой­цов об­щим бы­ло од­но - же­ла­ние вы­жить. Чув­ст­во са­мо­со­хра­не­ния под­ска­зы­ва­ло, что в бою гра­на­та го­раз­до важ­ней, чем бан­ка кон­сер­вов...

83-й как 43-й...

Во­семь­де­сят тре­тий год был осо­бен­но тя­же­лым го­дом аф­ган­ской вой­ны. Я все­гда его срав­ни­ваю с со­рок треть­им. Все­го че­ты­ре де­сят­ка лет от­ме­ри­ла эпо­ха, что­бы бро­сить нас из од­ной ог­нен­ной ку­пе­ли в дру­гую. А я, на­ив­ный, ду­мал, что на­ве­ки за­рыл свой штык под Ке­нигс­бер­гом...

Мне не­од­но­крат­но при­хо­ди­лось и при­хо­дит­ся - увы, к ве­ли­ко­му со­жа­ле­нию! - слы­шать до­су­жие рас­су­ж­де­ния о том, что, мол, со­вет­ские ге­не­ра­лы в Аф­га­ни­ста­не си­де­ли в вы­со­ких шта­бах, ог­ра­ж­ден­ные сол­дат­ски­ми шты­ка­ми и мин­ны­ми по­ля­ми. И что аф­ган­ские пу­ли дос­тать их не мог­ли.

Я не хо­чу ни пе­ред кем оп­рав­ды­вать­ся, про­сто рас­ска­жу об од­ном кон­крет­ном слу­чае. По­доб­ных за мою служ­бу "за реч­кой" бы­ло уж ес­ли не сот­ни, то не­сколь­ко де­сят­ков точ­но...

Один из аф­ган­ских по­гра­нич­ных пол­ков, дей­ст­вую­щих на гра­ни­це с Па­ки­ста­ном в рай­оне Чам­ка­ни, ока­зал­ся в кри­ти­че­ском по­ло­же­нии. Под­ле­та­ем мы к это­му пол­ку на двух вер­то­ле­тах: я с груп­пой офи­це­ров на ве­ду­щем, транс­порт­ном, сза­ди - бое­вой. Ед­ва при­бли­зи­лись, с гос­под­ствую­щих вы­сот со сто­ро­ны Па­ки­ста­на уда­ри­ли круп­но­ка­ли­бер­ные пу­ле­ме­ты. "Что бу­дем де­лать, то­ва­рищ ге­не­рал? - спро­сил у ме­ня ко­ман­дир на­ше­го вер­то­ле­та. - Сесть под та­ким ог­нем не­ре­аль­но..."

"Бу­дем вы­са­жи­вать­ся с за­ви­са­ния, - от­ве­чаю. - Пе­ре­дай на­пар­ни­ку - пусть по­ра­бо­та­ет по ог­не­вым точ­кам".

Нас бы­ло че­ло­век де­сять-д­ве­на­дцать, и вы­сы­па­лись мы из вер­то­ле­та, как го­рох. Все сра­зу упа­ли в ка­на­ву и ста­ли от­пол­зать в сто­ро­ну. А я чуть за­меш­кал­ся - не хо­чу де­лать скид­ку на воз­раст, но мне то­гда бы­ло пять­де­сят семь лет! И вдруг чув­ст­вую, кто-то мощ­ным уда­ром сби­ва­ет ме­ня на зем­лю. А на том мес­те, где я толь­ко что сто­ял, взмет­ну­лись фон­тан­чи­ки пы­ли от пу­ле­мет­ной оче­ре­ди.

"Спа­си­бо!" - го­во­рю пол­ков­ни­ку, ко­то­рый ме­ня спас. Он лишь улыб­нул­ся в от­вет...

И это бы­ло толь­ко на­ча­ло. Ко­ман­дир пол­ка, зная, что из Ка­бу­ла при­ле­та­ет груп­па со­вет­ских офи­це­ров, по­дог­нал к мес­ту на­шей вы­сад­ки ста­рень­кий ГАЗ-69. Хо­ро­шо, что хоть тен­та на нем не бы­ло - бы­ло удоб­но вы­пры­ги­вать, ко­гда по­па­да­ли под при­цель­ный огонь с па­ки­стан­ской сто­ро­ны. При­мер­но на пол­пу­ти ав­то­мо­биль за­дер­гал­ся, за­чи­хал, и во­ди­тель-аф­га­нец стал... раз­во­ра­чи­вать­ся в об­рат­ную сто­ро­ну. Что за чер­тов­щи­на? А ма­ши­на тем вре­ме­нем раз­вер­ну­лась и... по­еха­ла за­дом в нуж­ном нам на­прав­ле­нии. И толь­ко ко­гда при­бы­ли в полк, во­ди­тель по­яс­нил, что у не­го за­кан­чи­вал­ся бен­зин, а по­сколь­ку до­ро­га шла под ук­лон, то при ез­де за­дом ос­тав­шее­ся в ба­ке го­рю­чее сте­ка­ло к при­ем­но­му пат­руб­ку.

В са­мой час­ти бы­ло очень не­спо­кой­но. ДШК душ­ма­нов, бью­щие из пе­щер на го­ри­стой па­ки­стан­ской сто­ро­не, дос­та­ва­ли вся­ко­го, кто ре­шал­ся в днев­ное вре­мя прой­тись по тер­ри­то­рии пол­ка. Пе­ре­дви­гать­ся при­хо­ди­лось ли­бо по тран­ше­ям, ли­бо под при­кры­ти­ем ду­ва­лов.

В тот же день я по ра­ции свя­зал­ся с мар­ша­лом Со­ко­ло­вым, ко­то­рый на­хо­дил­ся в Ка­бу­ле, и до­ло­жил ему, что сроч­но нуж­ны по­мощь, го­рю­чее, бо­е­при­па­сы, зап­ча­сти к тан­кам и ар­тил­ле­рий­ским ору­ди­ям.

По­ка жда­ли ре­ак­ции Ка­бу­ла, ре­мон­ти­ро­ва­ли тан­ки и пуш­ки. За­тем, про­во­ци­руя огонь, за­се­ка­ли ог­не­вые точ­ки душ­ма­нов, на­но­си­ли их на кар­ту и со­став­ля­ли кар­точ­ки ог­ня для стрель­бы тан­ков пря­мой на­вод­кой. За не­сколь­ко дней та­кой "охо­ты" мы унич­то­жи­ли де­сят­ка пол­то­ра-д­ва па­ки­стан­ских пу­ле­ме­тов. А ес­ли учесть, что тан­ки­стам при­хо­ди­лось си­деть в сво­их рас­ка­лен­ных ма­ши­нах при пя­ти­де­ся­ти­гра­дус­ной жа­ре, то это бы­ла фан­та­сти­че­ская по сво­ему мас­тер­ст­ву стрель­ба.

А по­том и авиа­ция, по­слан­ная Со­ко­ло­вым, по­дос­пе­ла и то­же ос­но­ва­тель­но по­ра­бо­та­ла по на­шей на­вод­ке. По­гра­нич­ни­кам дос­та­ви­ли про­до­воль­ст­вие, ору­жие, бо­е­при­па­сы, го­рю­чее. По­шат­нув­шее­ся по­ло­же­ние пол­ка уда­лось за­мет­но ук­ре­пить...

В "гос­тях" у душ­ма­нов

Я уже го­во­рил, что за всю аф­ган­скую вой­ну мы не до­пус­ти­ли ни еди­но­го слу­чая, что­бы кто-ли­бо из по­гра­нич­ни­ков по­пал в плен или про­пал без вес­ти. Не­сколь­ко раз я лич­но за­ни­мал­ся по­ис­ком про­пав­ших ре­бят.

Од­на­ж­ды од­ной из банд мод­жа­хе­дов уда­лось про­скольз­нуть не­за­ме­чен­ной ми­мо на­ших за­сло­нов и пе­рей­ти гра­ни­цу в рай­оне Мо­с­ков­ско­го по­гра­нот­ря­да. Участь бое­во­го ох­ра­не­ния по­гра­нич­ни­ков, всту­пив­ше­го с ни­ми в не­рав­ную схват­ку, бы­ла пред­ре­ше­на. Но из­ра­нен­ные офи­цер и сер­жант ус­пе­ли под­нять тре­во­гу. По­до­шли ос­нов­ные си­лы. Бой про­дол­жал­ся всю ночь. К ут­ру душ­ма­ны от­сту­пи­ли, ос­та­вив на бе­ре­гу Пянд­жа те­ла уби­тых. На­ши не­дос­чи­та­лись сер­жан­та и двух ря­до­вых.

На по­иск про­пав­ших бы­ли бро­ше­ны зна­чи­тель­ные си­лы, в не­бо под­ня­ты вер­то­ле­ты. Мы при­влек­ли и те на­ши под­раз­де­ле­ния, ко­то­рые дис­ло­ци­ро­ва­лись на аф­ган­ской сто­ро­не, а так­же аф­ган­цев, в том чис­ле и не­ко­то­рые банд­фор­ми­ро­ва­ния, не со­стоя­щие в от­кры­той оп­по­зи­ции к на­род­ной вла­сти. Од­на­ко дей­ст­во­вать нуж­но бы­ло очень тон­ко, зная, на ко­го из не­при­ми­ри­мых мож­но воз­дей­ст­во­вать си­лой, а с кем вой­ти в кон­такт и по­ста­рать­ся ре­шить во­прос о пе­ре­да­че на­ших ре­бят мир­ным пу­тем.

Аф­ган­ские гэ­би­сты по­ре­ко­мен­до­ва­ли нам вый­ти на Са­ма­да - од­но­го из гла­ва­рей дей­ст­вую­щей в тех мес­тах груп­пи­ров­ки бое­ви­ков. С аф­ган­ски­ми вла­стя­ми он был не в ла­дах, но на­ших по­гра­нич­ни­ков не тро­гал, а по­то­му нуж­но бы­ло за­ру­чить­ся пусть не под­держ­кой, но хо­тя бы не­вме­ша­тель­ст­вом с его сто­ро­ны. Са­мад дал со­гла­сие на встре­чу. В на­зна­чен­ное вре­мя вер­то­лет, на бор­ту ко­то­ро­го на­хо­ди­лись я и офи­це­р-раз­вед­чик, тад­жик по на­цио­наль­но­сти, вла­дею­щий ме­ст­ны­ми на­ре­чия­ми, при­зем­лил­ся в рас­по­ло­же­нии бан­ды.

Штаб душ­ма­нов рас­по­ла­гал­ся в трех па­лат­ках на гос­под­ствую­щей вы­со­те. Ко­гда шум дви­га­те­лей за­тих, мол­ча­ли­вые бо­ро­да­чи, опоя­сан­ные пу­ле­мет­ны­ми лен­та­ми и воо­ру­жен­ные ав­то­ма­та­ми ки­тай­ско­го об­раз­ца, про­ве­ли нас к па­лат­ке Са­ма­да.

Усев­шись на ко­вер ря­дом с гла­ва­рем бан­ды, как при­ня­то, ос­ве­до­ми­лись о здо­ро­вье, о де­тях и пе­ре­шли к де­лу. Вы­яс­ни­лось, что о на­ших про­пав­ших без вес­ти сол­да­тах Са­мад слы­шал, но где они, не зна­ет. Обе­щал по­мочь. В то же вре­мя по­про­сил, чтоб его лю­дей не бес­по­кои­ли на та­ки­х-то и та­ки­х-то мар­шру­тах. Од­ним сло­вом, бе­се­да по­лу­чи­лась по­лез­ной и об­стоя­тель­ной. Что­бы за­кре­пить ее ре­зуль­та­ты, я по­про­сил со­про­во­ж­дав­ше­го ме­ня офи­це­ра схо­дить к вер­то­ле­ту и при­нес­ти что-ни­будь из еды. Встре­тив его у вхо­да в па­лат­ку, раз­вер­нул свер­ток: бу­тыл­ка рус­ской вод­ки, бу­хан­ка хле­ба, па­ра ба­нок кон­сер­вов - обыч­ный для Аф­га­на "джент­ль­мен­ский на­бор". Но... в кон­серв­ных бан­ках бы­ла сви­ная ту­шен­ка. Пред­ло­жить ее пра­во­вер­но­му му­суль­ма­ни­ну - зна­чит ос­кор­бить в луч­ших чув­ст­вах. Что де­лать? Ре­ше­ние я при­нял мгно­вен­но. Дос­тал из внут­рен­не­го кар­ма­на фло­ма­стер, при­ри­со­вал к сви­ной мор­де боль­шие ко­ро­вьи ро­га, от­крыл бан­ку и сбро­сил свер­ху жир - те­перь сой­дет за го­вя­ди­ну.

А даль­ше все бы­ло лов­ко­стью рук и де­лом тех­ни­ки, да и пред­рас­свет­ные су­мер­ки по­мог­ли. Ко­гда мы под­за­ку­си­ли, я вновь по­про­сил сво­его офи­це­ра схо­дить к вер­то­ле­ту и при­нес­ти что-ни­будь к чаю. А в это вре­мя от­ку­по­рил бу­тыл­ку вод­ки и со­блаз­нил Са­ма­да от­ве­дать чу­до­дей­ст­вен­но­го рус­ско­го на­пит­ка. В при­сут­ст­вии третье­го, к то­му же еди­но­вер­ца, он ни за что бы пить не стал. А здесь все со­шло как нель­зя луч­ше. Кон­такт с гла­ва­рем бан­ди­тов был ус­та­нов­лен. Чуть поз­же, что­бы у не­го ос­та­лись обо мне толь­ко слад­кие вос­по­ми­на­ния, я от­пра­вил ему шап­ку-у­шан­ку, спаль­ный ме­шок и те­п­лый буш­лат, кар­ма­ны ко­то­ро­го бы­ли на­би­ты вся­кой сне­дью.

По­том шеф на­ших раз­вед­чи­ков в Аф­га­ни­ста­не ге­не­ра­л-май­ор Ге­ор­гий Ло­пу­хов при­знал­ся мне, что ра­бо­тать с Са­ма­дом - од­но удо­воль­ст­вие. Мне бы­ло при­ят­но это слы­шать.

Что ка­са­ет­ся даль­ней­ше­го ро­зы­ска про­пав­ших по­гра­нич­ни­ков, то в це­лях де­мо­ра­ли­за­ции про­тив­ни­ка, ко­то­рый, мы зна­ли, как ка­ры не­бес­ной, бо­ит­ся ноч­но­го ог­ня, бы­ла про­ве­де­на опе­ра­ция "Уст­ра­ше­ние". Впер­вые в аф­ган­ской вой­не бы­ло до­пу­ще­но мас­си­ро­ван­ное ис­поль­зо­ва­ние авиа­ции в тем­ное вре­мя су­ток. В воз­дух под­ня­лось од­но­вре­мен­но свы­ше два­дца­ти бое­вых вер­то­ле­тов. Они шли в два эше­ло­на, бро­сая све­тя­щие­ся авиа­бом­бы в те рай­оны, где, по дан­ным раз­вед­ки, за­таи­лись душ­ма­ны. Од­на­ко уда­ры на­но­си­лись с та­ким рас­че­том, что­бы, по воз­мож­но­сти, из­бе­жать жертв со сто­ро­ны про­тив­ни­ка. Ведь глав­ной на­шей це­лью бы­ло толь­ко од­но: про­из­ве­сти пси­хо­ло­ги­че­ский эф­фект. Эта цель бы­ла дос­тиг­ну­та. В том рай­оне на­дол­го ус­та­но­вил­ся мир.

А ре­бят на­ших мы вско­ре на­шли - обес­си­лен­ных и из­мо­ж­ден­ных, с но­га­ми, по­тер­ты­ми до та­кой сте­пе­ни, что пе­ре­дви­гать­ся са­ми они не мог­ли. Слу­чи­лось с ни­ми вот что. Во вре­мя ноч­но­го боя они по­те­ря­ли ори­ен­ти­ров­ку и, дви­нув­шись по од­ной из рас­ще­лин, ве­ду­щих в го­ры, за­блу­ди­лись. Тро­па, по ко­то­рой они по­шли, упер­лась в от­вес­ную ска­лу. Ре­бя­та по­па­ли в ло­вуш­ку, ка­ких в аф­ган­ских го­рах не­ма­ло. Ид­ти на­зад сил уже не бы­ло. И спа­си­бо то­му вер­то­лет­чи­ку, ко­то­рый во вре­мя оче­ред­но­го по­ис­ко­во­го по­ле­та су­мел раз­гля­деть сре­ди скал три ма­лень­кие фи­гур­ки в за­щит­ной фор­ме.

Чеч­ня, год 2006-й...

В марте это­го го­да, на­ка­ну­не 195-летия внут­рен­них войск в со­ста­ве боль­шой де­ле­га­ции я по­бы­вал в Хан­ка­ле. От име­ни Фон­да со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ской реа­би­ли­та­ции со­труд­ни­ков и ве­те­ра­нов спец­служб и пра­во­ох­ра­ни­тель­ных ор­га­нов "Аль­фа-Центр", чле­ном экс­перт­но­го со­ве­та ко­то­ро­го я яв­ля­юсь, по­здра­вил вои­нов с празд­ни­ком, вру­чил по­дар­ки.

Мы мно­го бе­се­до­ва­ли и с сол­да­та­ми, и с офи­це­ра­ми. И в за­клю­че­ние ка­ж­дой встре­чи я не­из­мен­но по­вто­рял: "Две вой­ны, че­рез ко­то­рые при­шлось прой­ти, убе­ди­ли ме­ня в глав­ном - са­мым до­ро­гим яв­ля­ет­ся че­ло­ве­че­ская жизнь. Чем мень­ше по­терь бы­ло у то­го или ино­го ко­ман­ди­ра, тем боль­шим ува­же­ни­ем и ав­то­ри­те­том он поль­зо­вал­ся и у сво­их под­чи­нен­ных, и у на­чаль­ст­ва. Так бы­ло и в Ве­ли­кую Оте­че­ст­вен­ную, так бы­ло и в Аф­га­ни­ста­не. Очень хо­чет­ся, что­бы так бы­ло и в Чеч­не..."

Показать источник
Автор: Беседовал Николай Казаков
Фото из архива И.П. Вертелко
Просмотров: 6915

Комментарии к статье (0)

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2018 Сегодня < Сен >
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Сотрудничество
Реклама на сайте



Реклама