Site map 1Site map 2Site map 3Site map 4Site map 5Site map 6Site map 7Site map 8Site map 9Site map 10Site map 11Site map 12Site map 13Site map 14Site map 15Site map 16Site map 17Site map 18Site map 19Site map 20Site map 21Site map 22Site map 23Site map 24Site map 25Site map 26Site map 27Site map 28Site map 29Site map 30Site map 31Site map 32Site map 33Site map 34Site map 35Site map 36Site map 37Site map 38Site map 39Site map 40Site map 41Site map 42Site map 43Site map 44Site map 45Site map 46Site map 47Site map 48Site map 49Site map 50Site map 51Site map 52Site map 53Site map 54Site map 55Site map 56Site map 57Site map 58Site map 59Site map 60Site map 61Site map 62Site map 63Site map 64Site map 65Site map 66Site map 67Site map 68Site map 69Site map 70Site map 71Site map 72Site map 73Site map 74Site map 75Site map 76Site map 77Site map 78Site map 79Site map 80Site map 81Site map 82Site map 83Site map 84Site map 85Site map 86Site map 87Site map 88Site map 89Site map 90Site map 91Site map 92Site map 93Site map 94Site map 95Site map 96Site map 97Site map 98Site map 99Site map 100Site map 101Site map 102Site map 103Site map 104Site map 105Site map 106Site map 107Site map 108Site map 109Site map 110Site map 111Site map 112Site map 113Site map 114Site map 115Site map 116Site map 117Site map 118Site map 119Site map 120Site map 121Site map 122Site map 123Site map 124Site map 125Site map 126Site map 127Site map 128Site map 129Site map 130Site map 131Site map 132Site map 133Site map 134Site map 135Site map 136Site map 137Site map 138Site map 139Site map 140Site map 141Site map 142Site map 143Site map 144Site map 145Site map 146Site map 147Site map 148Site map 149Site map 150Site map 151Site map 152Site map 153Site map 154Site map 155Site map 156Site map 157Site map 158Site map 159Site map 160Site map 161Site map 162Site map 163Site map 164Site map 165Site map 166Site map 167Site map 168Site map 169Site map 170Site map 171Site map 172Site map 173Site map 174Site map 175Site map 176Site map 177Site map 178Site map 179Site map 180Site map 181Site map 182Site map 183Site map 184Site map 185Site map 186Site map 187Site map 188Site map 189Site map 190Site map 191Site map 192Site map 193Site map 194Site map 195Site map 196Site map 197Site map 198Site map 199Site map 200Site map 201Site map 202Site map 203Site map 204Site map 205Site map 206Site map 207Site map 208Site map 209Site map 210Site map 211Site map 212Site map 213Site map 214Site map 215Site map 216Site map 217Site map 218Site map 219Site map 220Site map 221Site map 222Site map 223Site map 224Site map 225Site map 226Site map 227Site map 228Site map 229Site map 230Site map 231Site map 232Site map 233Site map 234Site map 235Site map 236Site map 237Site map 238Site map 239Site map 240Site map 241Site map 242Site map 243Site map 244Site map 245Site map 246Site map 247Site map 248Site map 249Site map 250Site map 251Site map 252Site map 253Site map 254Site map 255Site map 256Site map 257Site map 258Site map 259Site map 260Site map 261Site map 262Site map 263Site map 264Site map 265Site map 266Site map 267Site map 268Site map 269Site map 270Site map 271Site map 272Site map 273Site map 274Site map 275Site map 276Site map 277Site map 278Site map 279Site map 280Site map 281Site map 282Site map 283Site map 284Site map 285Site map 286Site map 287Site map 288Site map 289Site map 290Site map 291Site map 292Site map 293Site map 294Site map 295Site map 296Site map 297Site map 298Site map 299Site map 300Site map 301Site map 302Site map 303Site map 304Site map 305Site map 306Site map 307Site map 308Site map 309Site map 310Site map 311Site map 312Site map 313Site map 314Site map 315Site map 316Site map 317Site map 318Site map 319Site map 320Site map 321Site map 322Site map 323Site map 324Site map 325Site map 326Site map 327Site map 328Site map 329Site map 330Site map 331Site map 332Site map 333Site map 334Site map 335Site map 336Site map 337Site map 338Site map 339Site map 340Site map 341Site map 342Site map 343Site map 344Site map 345Site map 346Site map 347Site map 348Site map 349Site map 350Site map 351Site map 352Site map 353Site map 354Site map 355Site map 356Site map 357Site map 358Site map 359Site map 360Site map 361Site map 362Site map 363Site map 364Site map 365Site map 366Site map 367Site map 368Site map 369Site map 370Site map 371
english


 
 

О нас | О проекте | Как вступить в проект? | Подписка

 

Разделы сайта

Новости Армии


Вооружение

Поиск
в новостях:  
в статьях:  
в оружии и гр. тех.:  
в видео:  
в фото:  
в файлах:  
Реклама

Манипуляция сознанием
Отправить другу

Азбука национализма

Сегодня умы и сердца русских людей все чаще обращаются к идее Нации. Кто-то, шестеря за подлые подачки, кричит о том, что «национализм – последнее прибежище негодяев» и недостоин «цивилизованного человека». Опальные олигархи в тюрьме постигают истину, что страна предпочла им и их обслуге из «либеральных партий» не больше и не меньше чем «Партию Национального Реванша». А маститые политологи предрекают необходимость для России «национального проекта» и создания «российской нации». Хотя чего создавать, если действительная «российская нация» существует уже больше тысячелетия – это русская нация, и другой нет и не будет. Вопрос не в том – есть ли у нас нация или нет, а в том – почему мы сегодня обращаемся к национализму и чего хотим, когда произносим слова «нация», «национальный».

Казалось бы, все просто – мы хотим пользы для России, хотим ее процветания, её политического величия и духовного расцвета. Однако, многие светлые идеи и ценности, которые, казалось бы, могут принести нам пользу, каким-то немыслимым образом ухитряются повернутся против России. Именно здесь, чтобы разогнать тьму, и является простая и ясная идея национализма, которая разгоняет туман и ставит всё на свои места. Либо мы готовы повторить слова: «Россия – всё, остальное – ничто», либо мы хотим блага для себя, для других, для какой-то группы, секты, мафии, а не для России и русских. А потому нам надо учиться быть националистами. Иногда – учиться с нуля, учится, как учатся говорить преодолевая заикание: «Я буду говорить ясно и отчетливо».

Отравленные колодцы

Россия переживает сегодня один из тягчайших периодов своей духовной истории. Возможно – самый тяжкий. В русской истории бывали периоды упадка, бывали периоды смуты, бывали периоды обесценивания тех ценностей, на которых испокон веков держалась Русь. Но в русской истории не было прежде периодов, когда бы любые ценности не только обесценивались, но и обращались бы против самого существования России, её народа, против блага государства, общества и отдельного человека.

Полтора десятилетия назад рухнул коммунизм – ценность хоть и неорганическая для России, навязанная ей, но в далеком от марксистского истолкования виде все-таки направлявшая людскую жизнь в послереволюционную эпоху. Коммунизм рухнул под ударами людей, вдохновленных идеалом «свободы». И достало всего двух-трех месяцев, чтобы любой здравомыслящий человек мог убедиться, – «свободу» обратили против России. Во имя свободы обрушены были границы государства – сперва СССР, а затем распад начался и «новой России». Во имя свободы разрушено было внутренне устройство. Во имя свободы люди были обречены на нищету и голодную смерть. Во имя свободы были попраны собственность и законность, вера и порядок. Получили ли мы хотя бы саму свободу? И здесь только очень наивный человек сможет ответить утвердительно.

После крушения идеала свободы началось метание душ и умов в лесу всевозможных ценностей, начались мучительные поиски «национальной идеи» и выборы пути. Но на камне, где расписаны были разные направления, резюме разнообразием не отличались: «Пойдешь направо – жизнь потеряешь. Пойдешь налево – жизнь потеряешь. Пойдешь прямо – жизнь потеряешь. Пойдешь назад – жизнь потеряешь. Останешься на месте – жизнь потеряешь. Иного не дано». Едва ли не любая ценность, та высшая идея, которой душа человеческая могла бы послужить, вела себя так, точно в нее вселились бесы, овладев душой человеческой, настраивала её против страны, народа и государства. Когда это происходило с ценностями «импортными»: индивидуализмом, либерализмом, свободой предпринимательства – это не удивляло. Представлялось вполне естественным, что «страна рабов», «тюрьма народов» и «нация Обломовых» не заслуживают с точки зрения духовных иностранцев ничего, кроме уничтожения.

Но, что удивительно, – среди тех, кто представлял ценности для России глубоко традиционные, глубоко русские, созидавшие Россию: Православие, монархию, империализм, мессианизм оказывалось порой не меньше бесноватых, чем среди самых отпетых либералов. Люди, начинавшие с проповеди Православия как духовной основы русской жизни, приходили не к тому, чтобы русскую жизнь приводить в соответствие с этой основой, а к тому, что если на этой основе не все стоит прочно, то значит уже погибла Русь, лучше ей и не быть, чем быть такой. «Если Россия не православная, то пусть погибнет… Если Россия не монархическая, то пусть погибнет… Если Россия не империя, то пусть погибнет… Если Россия не антилиберальная, то пусть погибнет…». «Почвенные» ценности приводили людей к такой же разрушительной исступленной ненависти, как и импортные. Одним не нравился советский период истории, другим петербургский, третьим московский, одним казалось, что Россия недостаточно похожа на православную Византию, другим – на евразийскую чингисханову империю… Претензии «во имя высших ценностей» были разные, а рефрен всегда один: «Пусть погибнет Россия».

Вот, например, такая значимая для нашего народа и государственности ценность, как империализм. Русские – великие государственники, прирожденные государственники и в своем государственном развитии они создали свою великую Империю. Эта Империя соединила в единый государственный союз сотни народов на огромной территории, на знаменитой «одной шестой части суши». Она каждому из этих народов дала возможность найти свое уникальное место в имперской структуре, приобрести для себя пользу в имперском общежитии. И эта империя была не только интер-национальна, но и над-национальна, она сопряжена была в великой миссией, миссией Удерживающего, откровение о котором дано в Писании, учение о котором создано Отцами Церкви. Россия стояла на страже правильного мирового порядка и сдерживала те силы, которые стремились водворить царство антихриста на земле.

Казалось – что может быть возвышенней и чище среди государственных идей? Но нет, вместо того, чтобы говорить о восстановлении Империи, восстановлении её целостности и силы, вместо того, чтобы вернуть в руки русского государства выпавший меч Удерживающего, апелляцией к имперским началам и «имперской» демагогией пользуются для того, чтобы эту государственность подрывать. Когда Россия стремится к внутренней консолидации, дающей внешнюю силу, ту самую силу, которая и созидает империи, её упрекают в том, что она отступает от «имперского интернационализма». Как будто «интернационализм», да еще и в его либеральном, чуждом иерархичности и понятия о долге и служении высшему идеалу, есть в Империи нечто самоценное. Во имя «имперских начал» делают всё, чтобы империя не смогла реально возродиться, во имя «духа» стараются высосать кровь и измотать силы. Во имя «миссии» стремятся отказать России в праве на всякую политику, которая обращена на соблюдение её интересов. «Мессианизм», по чьей-то злой шутке, почему-то оказывается противоположным усилению носителя этого мессианизма. «Политика идеалов» оказывается не политикой, а жупелом, с помощью которого не позволяют состояться процессу реального государственного усиления. Во имя «идеи Удерживающего» больно бьют по рукам реальной силе, которая могла бы взять в руки меч…

Очень часто случается так, что чем возвышенней человек говорит о Русской Империи, тем больнее потом он будет во имя этой идеальной империи унижать реальное русское государство, не давать ему приобрести хотя бы зачаточные свойства возрождающейся империи. И, к сожалению, бывает и такое, что чем громче человек говорит о Православии, тем больше, будьте уверены, он сделает для того, чтобы Православие не смогло стать зиждительной силой национального возрождения, – еще бы, ведь если такое возрождение состоится, то нельзя будет «во имя Православия» осуждать и смешивать с грязью сегодняшнюю Россию.

Именно поэтому сегодня любая, самая высокая, самая верная, самая благородная, самая исполненная духа ценность должна быть взята на подозрение и тщательно обследована – не сидит ли в ней «кика-бес» самоненависти. И результат будет неутешительным – наша мысль, наш дух бредут по зараженной земле, на которой не осталось уже, кажется, ни одного не отравленного колодца на месте древних живоносных источников. Чтобы пить из них необходимо сначала очистить их от грязи и тины, избавить источники от заразы. А до того – до того придется держать свою мысль под тщательным присмотром и подозрением. Удерживать себя от того, чтобы не впасть в обесение и не обрушиться с топором на несчастную истерзанную Родину с высоты очередного «идеала».

Мы должны сомневаться не в идеале как таковом, а в том, точно ли очередной великий идеал настоятельно требует от нас пожертвовать Родиной. И мы должны взять под подозрение того вестника с небес, который будет предлагать нам начать восхождение к высотам духа с того, чтобы зарезать свою мать. Этот «вестник» – демон искуситель, действующий в целях Отца Лжи, и его земных слуг. Поэтому сегодня для того, кто любит Россию принцип «подвергай всё сомнению» – это не путь к безверию, а страж духовной и умственной трезвости.

Закон отрицания

С чего начинается Родина? Родина сегодня начинается с ненависти. Не потому, что она такая плохая, или ненавидеть так хорошо, а потому, что так надо. Для человека более естественно любить – любить родную улицу и двор, сталинские «генеральские дома» и утренний асфальт, купола церквей и березки, смеющихся детей и красивых девушек. Это то простое, без которого никакие высокие символы любви к Родине не привьют.

Но сегодня просто любить оказывается очень сложно, приходится ненавидеть –ненавидеть ту ненависть, которая мешает любить. Вот очень простой пример. Пытаетесь вы найти в интересе текст той самой простой и красивой песни: «С чего начинается Родина». Найти никак не можете, зато легко натыкаетесь на следующий текст:

С чего начинается Родина?
С фингала под глаз во дворе,
С твоих шизанутых товарищей,
Что жгли твой дневник на костре…

И дальше словесные фекалии в том же духе. Про мать, про работу, про страну…

Получив в душу такой смачный плевок, понимаешь, что просто и бесхитростно любить ты дальше не можешь. Для того, чтобы любить надо ненавидеть эту мерзость, это глумление, эту блевотину, которых у нас, увы, предостаточно… Ненавидеть и гнушаться как мерзости. Отучать детей даже от мыслей о том, что о Родине можно говорить так. Как отучают детей писать в штанишки и плевать в тарелку. Затыкать уши, а лучше – рот говорящему, когда кто-то смеет подобным образом глумиться.

Любовь ведь – это сложное чувство, сердце покрыто тонкой красной пленкой ненависти к тем, кто эту любовь посмеет оскорбить. И когда оскорбление нанесено, эта ненависть начинает жечь сердце, пока оскорбление будет не отомщено. «Пепел Клааса стучит в наше сердце». Наша жизнь в последние годы – это сплошная чреда больших и малых оскорблений, а потому сердце жжет, не может не жечь. Нам надо ненавидеть, если мы хотим любить, нам нужно отвращение, если мы нуждаемся в нежности. Поэтому сегодня Родина начинается с ненависти, которая одна в силах защитить любовь. C ненависти к ненависти.

Сегодня, для того, чтобы быть «за» нам прежде всего необходимо быть «против». Вопрос «чего не делать?» всегда первичен по отношению к вопросу «что делать». Сотворить благо невозможно не уклонившись от зла. Таким абсолютным злом для сегодняшней России, развращающим души, разрушающим идеалы и стирающим в прах сами железо и камень является – самоненависть в её многочисленных формах от ложного национального самоуничижения, и вплоть до полнейшего самоокозления. Иногда эта самоненависть возникает внутри, иногда – навязана извне, но и в том и в другом случае, прежде чем выплеснуться наружу она проходит через душу.

Эту самоненависть можно было бы назвать точным и емким словом русофобия, но это слово слишком политически перегружено, отсылая к социально-политической концепции Игоря Шафаревича. Между тем, самоненависть русских к России не сводится к деятельности «малого народа». Может быть, эта деятельность и послужила толчком, но зараза давно уже вышла из под контроля, стала настоящей пандемией. Сегодня самоненависть вызревает едва ли не путем «самозарождения» спонтанно и в самых неожиданных местах, подается под самыми экзотическими «соусами». Она настолько всеобща, что кажется, порой, неодолимой – изгнанная в дверь как «западничество» она влезает то через патриотическое окно, то через религиозный дымоход…

Чтобы избавить землю и воздух России от порчи необходимы жесточайшая умственная аскеза и нравственное отвращение. Необходимо не допускать в своей мысли даже начатков этой самоненависти, необходимо чураться «языка ненависти», его характерных оборотов и выражений, стилистических штампов и словоформ. Необходимо отвращаться от проявлений этой самоненависти как от уродства. Не следует искать в том, что поражено этой ненавистью «здравое ядро», нельзя пытаться наладить «конструктивный диалог», то есть нельзя пускать заразу внутрь себя. Необходимо беспощадное отрицание отрицания.

Возможно ли добиться какого-то положительного результата на пути отрицания? Если это отрицание сущего – нет. Если же это отрицание не-сущего, – безусловно можно. Сущее созидается через отрицание не-сущего, существование – через отвращение от уничтожения. Всё, что существует – существует именно потому, что исступленно отрицает свое самоуничтожение, вопиет против него. И не случайно, что именно попытка самоуничтожения, попытка самоубийства, считается самым тяжким, непрощаемым и противоестественным грехом. Против России сосредоточена слишком мощная энергия ненависти, слишком много сил жаждет её уничтожения, слишком много инструментов задействуется, чтобы этого уничтожения добиться. И противостояния этой энергии ненависти и самоуничтожения, вполне достаточно для того, чтобы изменить положение с кошмарного на хотя бы сносное. Нам надо любить Россию, но любить – значит и ненавидеть, ненавидеть ненависть к России. Нам необходимо самосозидание, созидание России, но созидать – значит противодействовать самоуничтожению.

В этом отрицании отрицания не надо бояться перегнуть палку и «выплеснуть вместе с водой ребенка». Самоненависть противоположна созидательной самокритике. Различие между ними – это различие между омовением и сдиранием с себя кожи живьем. Нормальная критика наших недостатков – национальных, государственных, культурных и общественных оказывается фактически невозможной до тех пор, пока не разрушен «язык самоненависти» как целое, до тех пор, пока колодцы не очищены. Утверждение достоинств должно быть для нас, по отношению к себе, своей стране и своей нации, на первом месте, по сравнению с критикой недостатков, особенно если имеются в виду органические недостатки, а не налипшая кровососущая мошкара. Таких органических недостатков у русских ничуть не меньше, чем у любого другого народа, а стране еще далеко до вожделенного Парадиза. Однако говорить обо всем этом под насмешливым взглядом чужих,— невозможно. Это дело семейное.

На зараженной территории мы должны придерживаться простого принципа: Не существует ни одной высшей идеи – политической, общественной или религиозной, которая требовала бы от нас принести в жертву Россию, подорвать и уничтожить её государственность, вредить её усилению, ущемлять и ограничивать русский народ. Если какая-то идея этого требует, то либо мы её поняли неправильно, либо сама эта идея ложна. И с любовью к России и именем русского несовместима. Если же что-либо обращает нас к ненависти к России и русскому народу, то нам следует внимательно выслушать и поступить наоборот.

Ненавидит ли Бог русских?

Говоря о том же самом более просто и более понятно для верующего сердца: Бог не ненавидит Россию, он любит её и не хочет её погибели. Тот, кто говорит, что «Россия умерла», что ей «лучше не жить, чем жить такой», что «истина выше Родины», тот идет против Бога. Если бы Бог хотел гибели России, то давно уничтожил бы не только её, но и само имя её и её людей. Если, проходя через страшные муки и испытания, через искушения и страдание, Россия все-таки осталась жива и до сих пор свидетельствуют миру о своей силе, то это значит, что Господь её гибели не хочет и не допустит, она не заложена в плане Божественного домостроительства. Это значит, что Богу не в чем «оправдываться» перед Россией, поскольку и Сам он не требует у России оправданий. Он требует у нее служения, которое невозможно без жизни.

Нам пора перестать оправдываться. Нам давно наступила пора начать жить, не извиняясь не перед кем, за факт нашего существования, коль скоро Тот, кто это существование нам даровал извинений за него отнюдь не требует. Нам пора приучиться смотреть на проповедников идеи «если не то-то и то-то (даже если это то-то и то-то – хорошие вещи), то пусть лучше погибнет», как на опасных преступников, как на тех, кто склоняет нас к тягчайшему греху – греху самоубийства. Грех этот порождается отчаянием. А отчаяние – бесовским внушением: «Ты уже погиб. Нет тебе спасения. Некуда тебе податься. Нет тебе прощения». Перед лицом такого отчаяния – единственный долг духа – держаться, цепляться за жизнь любыми способами. Жертвовать жизнью может сильный. Умирает со славою победитель. Тот, у кого не отнимают жизнь, но он сам дает её. Тот же, кто её предает – попросту трус и богохульник. Самозваные пророки гибели России одержимы таким богохульством.

Импортные идеи вполне допускают гибель России, она ни в чем им не противоречит. Возможен «свободный мир» без России, возможен «либеральный рынок» без России, возможен «коммунизм» без России. Без России удивительно многое можно. Но вот ни одна традиционная идея, не одна из исторических составляющих русского духа, немыслима если обсуждать «смерть России» хотя бы как возможность.

Мыслима ли Священная Империя без России? Нет, коль скоро имперское звание дается по привилегии преемства (которого Русь никому не передавала), и коль скоро русская имперская идея основана на принципе «четвертому не бывать». Мыслима ли православная монархия без России? Нет, коль скоро власть кесаря, это не власть объявившего себя королем туземного царька, но власть «императора ромеев», власть законно принадлежащая отныне только русскому царю, только царю над Россией, а не над Папуа Новой Гвинеей или Буркина-Фасо. Мыслимо ли Вселенское Православие без России? Нет, не мыслимо, коль скоро за той эсхатологической границей, за которой кончается Россия, кончаются и вселенскость и Православие, а начинается темная ночь антихристова царства. Либо нет России и есть антихрист. Либо нет еще антихриста, но тогда есть Россия, как эсхатологическое царство, как Удерживающий. Кому-то, быть может, удобнее считать, что он живет уже за эсхатологической границей, уже в мире антихриста – а потому и верить в то, что Россия умерла. Но вот только, застав таких людей за таким занятием как подкапывание фундамента России, как разрушение России во имя своего желания жить «в последние времена», мы правы будем, если предположим, что перед нами не искренне верующие, а те, кто служат совсем не Богу и Его замыслу, но, напротив, антихристу.

Некоторым православным может показаться, что такой подход слишком «националистичен». Они повторят вам многократно высказанные некоторыми философами мысли, что Православие без России существовать может, а Россия без Православия – нет. Не будем спорить со второй частью этого утверждения. Его не так просто проверить, поскольку не совсем понятно – что такое «Россия без Православия».

Например, Византия, для которой Православие было единственной скрепой, существовала большие периоды своей истории «без Православия» – в ересях монофелитства и иконоборчества, но существования не прекратила и, мало того, эти ереси преодолела. Россия выжила часть советского периода «без Православия», при воинствующем атеизме и Православие вернула, как минимум как религию негласно признаваемую большинством господствующей. Или «без Православия» означает с другой религией, как погибла без Православия, в униатстве, Русь на Западной Украине. С этим, пожалуй, нельзя не согласиться – смена религиозной и цивилизационной идентичности, сформированной Православием, Россию убьет, разрушит ту уникальную историческую и культурную целостность, которой она является. А вот если иметь ввиду под Православием непременное внешнее доминирование религии, или же строгую её ортодоксальность, то тут придется не согласиться. Исторически доказано обратное: без «повсеместно торжествующего Православия» великая православная держава вполне способна прожить и даже добиться известных успехов. И это её не разрушит, и не помешает ей вернуться к Православию в самом строгом смысле.

А вот утверждение, что «Православие проживет без России» – это чистейшая демагогия. Зададим другой вопрос – проживет ли Православие без Первого Вселенского собора? А без Седьмого? Проживет ли оно без Иерусалима, или Святой Горы Афон? Ответить, что «проживет», может только человек, для которого схоластические упражнения дороже церковного Предания, человек, который не в Предании. И Православие и Церковь не мыслимы ни без Вселенских Соборов, ни без литургии Иоанна Златоуста, ни без иконы. ни без Иерусалима, ни без Афона, ни без России. Предание Церкви не есть человеческое измышление, но творение Духа Святого, всё Предание основано на святоотеческом принципе «изволися Духу Святому и нам», именно поэтому пренебрежение Преданием есть грех, хула на Духа. И в реальном церковном Предании Россия занимает своё, особое место – Православие уже немыслимо без Сергия Радонежского и Серафима Саровского, оно немыслимо без чудотворных русских икон, без подвига Новомучеников. Россия уже присутствует в Предании, уже является святыней Православия. И утверждать, что она есть нечто маловажное, нечто, без чего «можно обойтись» – хула на православную святыню. «Обойтись без России» для церковного человека звучит так же, как «обойтись без Предания, обойтись без Духа Святого».

Волею Духа Святого Россия навсегда запечатлена на скрижалях Предания, навсегда обрела своё место в истории Церкви, навсегда напоена святостью поколений угодников Божиих, свершивших свой подвиг на её земле. Неустранимость России из церковного сознания православного христианина, невозможность сдвинуть Россию куда-то на периферию этого сознания – совершенно очевидны. А потому нелепа игра словами с возможностью «обойтись без России». Православие, «обошедшееся без России», Православием попросту не является.

В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.

e-mail друга: Ваше имя:


< 2017 Сегодня Янв >
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Сотрудничество
Реклама на сайте
Мы поддерживаем:

главный сайт ВМФ

Реклама